Стоит Свеч книга 2

— Если мы умрём, то мы умрём — сказала Фенн. — Это же ты постоянно говоришь, что Джунипер — рычаг, что движет этот мир, ну так действуй, бл*, соответственно.

— Ты на меня злишься? — спросила Амариллис. Они шли быстро, и приближались к двери. — Это он остался, мы, блин, проголосовали, и он сам решил уйти.

— Угу, ну, я тоже на него злюсь — сказала Фенн. — Если бы он настоял, я бы тоже осталась, очевидно. У меня одна надежда, что он был как-то одурачен магией иллюзий, но если дело не в этом, то...

Она распахнула дверь здания и резко остановилась, увидев в отдалении дым.

Амариллис честно считала, что сейчас нужно поговорить, но Фенн помчалась вперёд, и быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что остальные следуют за ними, Амариллис последовала за Фенн.

Шрамы Фенн сместились достаточно, чтобы потерять свою силу, и без бонуса к Эссенциализму Джунипер был неспособен их исправить. И всё же она была безумно быстра, частично из-за карьеры бродяги по Землям Восставших, где она пользовалась преимуществом своих длинных ног, частично благодаря тому, что эльфийское наследие давало ей больше силы и грации, и частично просто потому, что игра решила, что это одна из вещей, в которых Фенн хороша. Все их навыки и способности повысились, некоторые — заметно, но повышения были распределены неравномерно, и хотя Амриллис была гораздо лучше в Скалолазании, Фенн получила бонус к Атлетике. Было сложно определить, что всё это на самом деле значит, учитывая все остальные факторы, но Фенн не лгала, когда говорила, что может преодолеть две сотни ярдов за несколько секунд.

Сцена перед клиникой грёзотёртых не внушала оптимизма. Перед клиникой торчала блестящая металлическая штуковина, немного похожая на фасолину (пр. переводчика: вообще-то bean, "боб", и я бы предположил, что "чечевица", типа летающая тарелка, но оно lentil). Она была размером с водный корабль, но ничего общего формой, и очевидного входа Амариллис не видела. Вокруг неё, там, где она приземлилась, были заметны потёки расплавленного камня, создающие на земле фрактальные узоры, не соответствующие ни одному известному движителю. Оттуда и шёл дым. На некотором расстоянии стояли зеваки, собравшиеся взглянуть, что тут такое творится, и Амариллис хотела крикнуть им убираться.

Фенн держала лук натянутым и двигалась медленнее, высматривая врагов по мере приближения к дымящейся земле.

— Отойдите, вернитесь к себе! — выкрикнула Амариллис собравшимся зевакам. Это привлекло к ней внимание, но с этим было ничего не поделать, тем более, что она уже была облачена в полный доспех. Шлем ограничивал её обзор, и с одной стороны было бы неплохо его снять, но с другой её как-то не очень радовала идея словить выстрел в голову. — Имперские дела, покиньте это место, ваши жизни в опасности!

Это было частью её мыслей о происходящем. Если станет известно, что грёзотёртые не реальны... ну, из-за этого будет сложнее объяснить народу Джунипера, если придётся это делать. Если станет известно, что Предположения и Исследования построены в месте, по крайней мере частично пересекающемся с карантинной зоной, это станет интернациональной новостью, которая скорее всего попадёт на передовицы газет, особенно если будет раскрыта связь с Утером. Амариллис ощущала глубочайшее сожаление из-за того, что они воспользовались своими настоящими именами, поскольку это было не то, что нужно зарождающейся Республике Миунун. Реликвии достаточно легко выдадут их любому, кто внимательно наблюдает, и с этим мало что можно было поделать, но и упрощать кому-то работу не было нужды.

Эта ситуация была, попросту говоря, неприкрытым провалом первого публичного взаимодействия.

Толпа особо не двигалась, как Амариллис на самом деле и предполагала, поскольку народ не склонен слушать простые директивы. Собственно, толпа увеличивалась, по мере того, как существующая толпа привлекала новых зевак, опустошая ближайшие классы. Корабль, оружие, или сущность приземлилась рядом с клиникой, расплавив камень, и народ просто стоял вокруг, пытаясь удовлетворить своё любопытство.

(В каком-то смысле, это даже вызывало сердечную теплоту. Реакция студентов и учителей была реакцией тех, кто не привыкли к кризисам и насилию. В Драгоценности Пустыни народ при первых признаках проблем забирает детей с улицы, ещё до того, как кто-то воспользуется магией или достанет пушку. Здесь, в ядре Империи Общих Интересов, где собрались граждане со всего мира, народ словно забыл, почему вокруг всех больших городов толстые стены и мощные обереги. Было хорошо, что народ не адаптировался к кризисам, поскольку это означало, что они не имели личного тяжёлого опыта, даже если это и раздражало, и кто-то может из-за этого погибнуть).

Амариллис достала пистолет и трижды выстрелила поверх голов толпы. Её слова оказали мало эффекта, а вот выстрелы — другое дело. Народ начал кричать и разбегаться, прочь от клиники. Она продолжила держать пистолет в руках, ожидая, не будет ли реакции. Фенн двигалась слишком быстро, приближаясь к металлической фасолине, не то, чтобы игнорируя опасность (не факт, учитывая, насколько сильным стало её чувство удачи), но определённо не соблюдая осторожность. Амариллис поспешила к ней, и рядом с ней в вихре листьев появились Солэс и Грак. У Солэс был новый посох, в сущности просто ветка дерева. Судя по её виду, срубленная с дерева, через которое они порталировали.

Когда Амариллис обогнула металлическую фасолину, она увидела, как Фенн направляет лук на лиса-Анималию. У лиса было по кинжалу в каждой руке, и он смотрел на Фенн.

— Мы вскоре уйдём — сказал лис. — Не стоит из-за этого терять вашу жизнь.

— Бросай кинжалы — сказала Фенн. — Потом ложись на землю, и руки за спину.

— Неа, это работает не так — сказал лис. — Ты стреляешь в меня, выясняешь, почему это плохая идея, а потом тебя уносят к ближайшему магу кости для серьёзного лечения.

— Не надо — сказала Амариллис.

Фенн выпустила стрелу. Она крайне быстро промчалась по воздуху, а затем остановилась в футе перед лисом. Было сложно определить выражение на лице Анималии, учитывая различия в структуре, но было впечатление, что он ухмыляется.

— Ладно — сказала Фенн. — Хорошо сыграно.

Стрела одним плавным движением провернулась. Фенн собиралась что-то сказать, но вместо этого провернулась в сторону, выставив руку. Стрела от полной остановки без заметного периода ускорения перешла к полной скорости, настолько быстро, что было бы невозможно уклониться. Фенн, однако, начала двигаться до того, реагируя прежде стимула, и поймала стрелу рукой, словно это не стоило от ей никаких усилий и не требовало каких-либо особых навыков.

Ухмылка соскользнула с лица лиса.

Фенн спокойно вернулась в стойку лучника и вновь натянула тетиву с наложенной на неё той же стрелой.

— Разоружайся — сказала она. — Ложись на землю, руки за спину.

— Иллюзии — сказала Амариллис. — Это может быть наживкой. И иллюзии могут скрыть звук, поглотив мои слова, или превратить их во что-то другое.

— Иллюзии? — спросил лис, обращаясь к Амариллис.

— Не тратьте ресурсы и не раскрывайте способности, если нет прямой необходимости — сказала Амариллис, надеясь, что её слова достигают цели. — Старайтесь не делать ничего, что может убить гражданского, если попадёт не туда.

Было полным идиотизмом возвращаться сюда. Они не могут доверять своим чувства, не могут общаться, и не способны реально собирать какую-либо информацию. Что им нужно было делать, так это просто уйти. Оставить Джунипера самостоятельно иметь дело с неизвестными угрозами, какими бы там они ни были, ужасно, это да, но есть такая вещь, как сокращение потерь, пусть даже она, похоже, единственная, кто это осознаёт. Им нужен способ нейтрализовать угрозу. Это был единственный способ, которым штурм клиники может быть успешным. Они даже не знали границ проблемы.

— Грак устанавливает обереги — сказала Солэс, подходя к Амариллис.

— Вы ребёнка притащили? — спросил лис, увидев Солэс.

Амариллис бросила взгляд на Грака, стоящего с протянутым жезлом. Он использовал ту же технику, которой воспользовался, чтобы поймать ей, создавал оберег, а затем изменял его границы, хочется надеяться чтобы прикрыть её. Но она не могла этому доверять, не так ли? У них не было времени, чтобы проработать метод общения.

Она повернулась обратно к лису.

— Кто вы? — спросила она.

— Я просто пристрелю его — сказала Фенн.

— Её — ответил(а) лис(а). — И кто мы — не ваше дело, просто вернитесь в из какого вы там офиса и напишите доклад о ситуации, с которой были не готовы иметь дело.

— Эта штука — корабль? — спросила Фенн, мотнув головой в сторону металлической фиговины. — Поскольку мы вас не отпустим без объяснений.

Из клиники выбежала гуманоидная фигура и проскользнула в ворота, приоткрытые как раз настолько, чтобы она прошла. Фигура выглядела так, словно состояла из воды, с чуть вытянутым черепом, плавающем в центре того, что должно бы быть грудью. Через её плечо был перекинут патронташ, обеспечивающий место для хранения, и в том, что не совсем можно было назвать руками, оно держало ружьё. Это было ленсси, редкий вид, сильно выделяющийся среди нормальных. Они даже не были гуманоидами, и принимали эту форму просто для удобства.

Фенн не сместила прицела.

— Стоять на месте, или я выстрелю — сказала она.

— Реликвия — сказала Фенн, кивнув на свой лук. — Следующая стрела будет из расплавленного металла.

— Полагаю, это тебе будет сложно поймать, когда вернётся, не? — спросила лиса.

Ленсси махнуло одной рукой, утончившейся на конце до толщины лезвия, проделывая жесты в воздухе. Лиса наблюдала за этим вполглаза. У ленсси не было голоса, так что они использовали язык жестов, который Амариллис не знала даже примерно. Она задалась вопросом, нужно ли магу иллюзий быть способным говорить на том языке, на котором говорят иллюзии. Было очень мало реликвий, дарующих способность стать полным полиглотом, и большинство из них хорошо известны, а для остального были татуировки перевода. Возможно, малоизвестные языки смогут решить некоторые проблемы общения, с которыми приходится иметь дело группе. Используемые в их коллективе языки, к сожалению, были относительно распространёнными, всего лишь Гроглир и эльфийский, ну и языки, на которых может говорить Валенсия (все, с нужным дьяволом).

— Под чьей вы властью? — спросила лиса, предположительно в ответ на то, что прожестикулировало ленсси.

— Спекулятор Мастерс — сказала Фенн, прежде чем Амариллис смогла среагировать. Довольно интересный блеф, и в нём присутствует толика технической правды, учитывая, что они были приглашены им. Это, в любом случае, было лучше, чем правда, что они Совет Аркес, из республики Миунун на острове Поран.

Лиса слегка расслабилась.

— Вы не полиция? — спросила она. — Не импы?

Последнее было сокращением "имперцы", хотя этот слэнг восходил ко времени Второй Империи и использовался редко. Странность, которую следует отложить для последующего рассмотрения.

— Нет, бл* — сказала Фенн. Она всё ещё держала свой лук натянутым. Она была сильна, но напряжение начинало сказываться. Есть причина, почему для противостояний больше подходят пушки.

— Мастерс послал вас остановить нас? — спросила лиса.

— Можете так считать — сказала Фенн.

— У нас перемирие — сказала лиса. — Вы собираетесь действовать против этого, или просто не знаете? Вы участвуете на его стороне, или наёмники?

— "Наёмники" означало бы, что нам платят — сказала Фенн. Её рука начала дрожать. — Но я ничего не знаю о перемирии. Вы часто приходите с оружием к тем, с кем у вас перемирие?

Лиса повернулась в сторону клиники, чуть приоткрыв рот, словно выслушивая что-то, что Амариллис не слышала.

— Дерьмо — сказала лиса. Повернулась обратно к Фенн. — Ладно, что насчёт временного перемирия между нами?

Фенн чуть ослабила тетиву, вероятно больше из-за напряжения, требуемого для её удержания, чем из-за какого-то чувства доброй воли.

— Перемирие — сказала она. — Временное.

Амариллис подошла к Фенн.

— Вообще-то не ты решаешь — негромко сказала она.

Фенн закатила глаза, и не особо беззаботно, скорее в духе "от*бись".

— Если вы с Мастерсом, то мы, типа, почти друзья — сказала лиса. На её лице проявилась вспышка эмоций. Она сунула свои кинжалы в ножны на бёдрах, затем повернулась и взглянула на ленсси. — Сэйд говорит, что это карантинная зона, магия иллюзий. Невидимая линия коммуникации. Не распространяющаяся на ленсси? Голос Парсона?

Ленсси в ответ что-то стремительно прожестикулировало быстрыми рубящими жестами под разными углами.

— Нет, понятия не имею — сказала лиса, нахмурившись. — И да, согласна, это полностью в его стиле.

— Вы не против нас ввести в курс? — спросила Амариллис. — Предполагая, что вы не хотите устраивать конфликт.

(Реально или нет? Вопрос был в этом, и он продолжит оставаться вопросом. Решением было относиться к ним так, словно они одновременно реальны и не реальны, и говорить соответственно только то, что можно сказать и реальным, и не реальным. Стрела была очком в пользу того, что Анималия не иллюзия, поскольку Фенн персонально позаботилась о стреле, а затем натянула с ней лук. Джунипер описал магию иллюзий как одурачивание чувств, и казалось едва возможным продемонстрировать возвращение стрелы, но это потребует одурачить три чувства в стремительной последовательности, не только зрение и осязание, но ещё и чувство удачи Фенн. Точные ограничения магии иллюзий были неизвестны, но карантинные зоны обычно имбалансны. Тем не менее, перекидывание стрелой туда-сюда казалось бессмысленным выпендрёжем и возможностью для разоблачения, если лиса — иллюзия).

— Я сказала — ответила лиса, кивнув в сторону Амариллис — карантинная зона, магия иллюзий, что бы из этого не вытекало, если вы вообще здесь. Мы как раз получаем подробности.

— Нет — сказала Амариллис. — Об этом мы знаем. Вы говорили, что что-то в его стиле.

— Вернись внутрь — сказала лиса ленсси. — Я разберусь с этой влезшей компанией.

— Оберег готов — сказал Грак.

— Хорошо — сказала Амариллис. — Подтверди движущейся картинкой, зелёный или синий на да, серый на нет.

Идея Фенн была хорошей, даже если использовать для этого реликвию и бессмысленно. Солэс не обладал той глубиной земных знаний, что была у остальных, но конкретно в плане фильмов у них был большой запас, который можно использовать, десятки, если ограничиться фильмами, которые они смотрели, и вероятно сотни, если просто те фильмы, о которых обе стороны знают.

— Глубокая глотка — ответил Грак. (Фенн усмехнулась).

— Я в пределах оберега? — спросила Амариллис.

— Дело Томаса Кроуна — ответил Грак.

Амариллис взглянула на лису, отступающую фигуру ленсси, Фенн, Грака, и, наконец, на само здание. Ничего не изменилось. Подтверждения Грака было недостаточно, разумеется, и по мере хода времени становится всё менее достаточно. Однако это было лучше чем ничего, особенно пока у предполагаемого врага не было времени приспособиться к этому. Будут паузы или задержки, которые следует высматривать, фрагменты разговора, которые не совсем совпадают.