— И чем же вы его взяли? — спросила Лона.
— Самым сильным оружием в своём арсенале, — продолжала веселиться Алина. — Слезами. Стоило мне разреветься, как он сломался и бросился меня утешать. Сами знаете, чем обычно кончаются такие утешения, а потом он как порядочный человек не мог на мне не жениться!
— Да, слёзы женщины — это страшная сила, — согласился Верон. — Неужели всё так и было, Ген?
— Если отбросить некоторое преувеличение, то очень похоже, — ответил я.
Дверь в трапезную распахнулась, и появившийся слуга доложил, что к господину наместнику проездом прибыл граф Мален Сат и просит его принять.
— Не вовремя его принесло! — в сердцах сказал Верон. — Но я не могу не принять. Будьте с ним осторожнее, Ген. У этого мерзавца очень влиятельные родственники, и он не склонен соблюдать законы, а вот боец сильный и вам пока не по зубам. Очень любит задирать не понравившихся ему дворян и вызывать их на поединок. За ним уже не один десяток покойников, а поделать ничего нельзя: клан Сат стоит за него насмерть. Пригласите графа от моего имени и передайте, чтобы для него принесли обед.
Слуга убежал, и вскоре в трапезную вошёл высокий, одетый во всё чёрное мужчина, чем-то напомнивший мне графа Рошфора из "Трёх мушкетеров".
— Приветствую, дорогой граф! — дружески поздоровался он с хозяином, после чего кивнул каждому члену его семьи, включая Ника, и получил в ответ такие же вежливые кивки. Когда взгляд Малена, обежав стол, натолкнулся на Алину, его глаза на мгновение расширились, но граф тут же взял себя в руки. На меня он никак не отреагировал.
— Не представите мне своих гостей, граф? — спросил Мален, сев на указанное ему место.
Слуги тут же заставили этот участок стола блюдами и принесли кубок и кувшин с вином.
— Сегодня у меня в гостях находятся барон и баронесса Делафер.
— Странное название рода, но, кажется, я где-то его слышал.
— Барон автор нашумевших книг-сказок, о чём известно очень многим, а вот о том, что он придумал Игру королей, пока мало кто знает.
— Наверное, это книги, — сказал Мален. — О игре я слышал, но до нас она ещё не дошла. А как зовут баронессу?
— Моё имя Алина, — ответила жена, — но вы можете обращаться по титулу.
Мален кивнул и принялся есть, обильно запивая съеденное вином. Насытившись, он откинулся на спинку стула и обратился ко мне:
— Вы счастливец, барон, имея женой такую женщину! Только зря она выбрала мальчишку. Зрелый мужчина может дать женщине больше во всех смыслах. У меня к вам предложение. Вы одолжите свою жену на одну ночь, а я взамен выплачу сотню золотых. Я уверен, что после этой ночи Алина не захочет к вам возвращаться. Я холост и могу взять её в жёны. Красива и в меру ершиста — очень пикантное сочетание.
За столом наступила тишина. Я не очень удивился, не было даже большой злости. Видя, какими глазами он смотрел на мою жену, я ожидал нечто подобное. Он намеренно нас оскорблял, чтобы я не выдержал и первым вызвал его на поединок. Этим я снял бы с него часть вины и позволил выбрать оружие. Но я ничего не успел предпринять — вмешалась жена.
— Вам никогда не говорили, что вы наглец, граф? — сказала она.
— Много раз, — усмехнулся Мален, — Признаться, я уже привык.
— А то, что вы дурак?
— Вы первая. А почему, собственно?
— Я вам понравилась, и вы вознамерились сделать меня своей собственностью. Основным препятствием на пути к этому вы посчитали моего мужа. Вы очень просчитались. Этим препятствием являюсь я сама, и смерть Гена вам ничего не даст. Думаете, если его не будет, я начну искать, за кого зацепиться? Возможно, многие дворянки так и сделали бы, но я баронесса только один день, а до брака была купеческой дочерью.
— И что это меняет? — пожал плечами Мален.
— Очень многое. В случае смерти мужа я не стану падать в обморок или заламывать руки и хвататься в поисках поддержки за первого попавшегося мужчину. Я всю свою жизнь без остатка положу для того, чтобы найти убийцу, а потом отомщу. Я его уничтожу, а если не смогу этого сделать сама, найду того, кто сможет. У моей семьи хватит для этого золота!
— Купеческая гадюка!
— Была купеческой, — сказала Алина и обратилась к Верону: — Граф, какому богу вы поклоняетесь?
— Гахту, баронесса, — ответил он.
— А кому поклоняется ваш гость?
— Тоже Гахту, — процедил Мален.
Не ответить на подобный вопрос в этом мире считалось оскорблением богу.
— Тогда обратимся за судом к вашему богу. Вы оскорбили благородную девушку, сравнив её с продажной шлюхой. Что об этом сказано в заветах Гахта? Не помните? Тогда я напомню! "Кто из благородных оскорблён другим благородным словом или делом, будь он мужчиной или женщиной, тот имеет право вызвать на бой до смерти оскорбившего его. И если женщина оскорблена мужчиной, то она имеет право на три удара, от которых мужчина может только защищаться". Дальше цитировать не буду, скажу лишь, что он оставляет выбор оружия за оскорблённым. Я, как оскорблённая сторона, вызываю вас, граф Мален Сат, на бой до смерти. Вы можете выбирать любое оружие, а я выбираю... вот эти вилки, — Алина указала рукой на большие двузубые вилки для мяса, не уступающие длиной кинжалу. — Они немного грязные, но для вас сойдут. Вы мне одолжите их, Верон? И мне желательно переобуться. У вас найдутся ненадолго ботинки без каблуков, Сола?
— Всё, что нужно, будет в вашем распоряжении, баронесса, — сказал Верон. — Не скажите, что вы задумали?
— Нет, — ответила жена. — Пусть это будет для него смертельным сюрпризом. Этот господин уже труп, только он об этом не догадывается.
— Я убью тебя, дрянь! — прорычал Мален. — Здесь и сейчас!
— Сейчас, но не здесь. Мы с вами выйдем во двор, чтобы не пачкать дом хозяев вашей кровью.
— Что ты задумала? — тихо спросил я, когда удалось взять себя в руки.
— Верь мне и ни во что не вмешивайся.
А что мне оставалось делать? Я решил держаться рядом и, если у неё ничего не получится, наплевать на правила, но защитить от этого мерзавца или погибнуть.
Сола сама сбегала за башмаками и принесла две пары, из которых Алина выбрала чуть меньшие по размеру. Я взял три вилки и повёл опирающуюся на руку жену во двор, куда в предвкушении зрелища уже стекался народ.
Что я могу сказать о том, что случилось дальше? Думаю, что Мален уже догадывался, как именно Алина собирается использовать вилки, но не мог ничего сделать. Его не выпустили бы из замка. В отличие от дуэли, где бегство одного из дуэлянтов грозило только потерей чести, бегство с суда бога не предусматривалось и каралось смертью на месте. И никакая родня ему не помогла бы.
Всё произошло быстро. Поединщиков разделяли десять шагов. Граф обнажил меч, а жена взяла у меня вилки. Я встал рядом с ней, чтобы успеть вмешаться, но этого не потребовалось. Я не успел заметить, как Алина почти одновременно метнула все три вилки, настолько быстро двигались её руки. Граф смог отбить одну из них и упал на камни двора, выронив зазвеневший меч. Одна из вилок пробила ему горло, а вторая почти по ручку вошла в грудь.
Толпа восторженно зашумела, сдвигаясь к упавшему телу, а жена взяла меня за руку и, повернув голову к Верону, сказала:
— Граф, из-за этого невежи мы не дождались десерта. Ваше предложение отобедать ещё в силе, или мне ехать домой без сладкого?
Окружавшие нас люди ловили каждое её слово, и не приходилось сомневаться, что уже завтра эти слова баронессы Делафер будет обсуждать весь город. Не замечал за ней раньше склонности к театральным эффектам.
— Конечно, баронесса, моё предложение по-прежнему в силе, — сказал Верон. — Десерт сейчас подадут.
Мы поднялись на второй этаж и в том же порядке сели за стол, с которого слуги уже убрали грязную посуду и сейчас расставляли блюда с пирожными и неизменный компот.
— Не скажите, Алина, где вы так научились метать столовые приборы? — спросила Лона. — И откуда знаете кодекс Гахта?
— В купеческих семьях редко обучают владению мечом, но луком и кинжалом — в обязательном порядке, даже девочек. Не часто, но и женщины водят караваны, а в пути случается всякое. Но мой дядя по отцу был исключением.
— Не тот, у которого были две жены? — спросил я.
— Тот самый. Так вот, он был настоящим воином и в совершенстве владел всем, что придумано людьми, чтобы отбирать жизнь. Он частенько бывал у нас и по просьбе отца научил братьев некоторым приёмам работы с кинжалом, а так же метать всё, что может втыкаться. Со мной этим никто специально не занимался, но я постоянно крутилась рядом и всё запоминала. А когда они уходили с заднего двора, оставляли свои железки рядом со спиленным деревом, которое служило мишенью. Вот я с ними и игралась вместо кукол.
— А что случилось с твоим дядей? — спросил Ник. — Он умер?
— Их засыпало горным обвалом, весь караван. Та дорога была единственным проходом в Сонтар, и их очень быстро откопали при расчистке, но все были мертвы. Дядя пытался прикрыть собой жён, но там не мог выжить никто. Кодекс он оставил у нас в доме перед этим походом, я прочла его уже значительно позже.
— Представляю, что об этом будут болтать горожане, — сказал Верон. — Раньше основной темой для пересудов был Ген, теперь вы подлили масла в огонь.
— Мне тоже надо зарабатывать авторитет, — засмеялась Алина. — Такой, как сейчас, чтобы было меньше желающих отбить у мужа. Несмотря на свои способности, он всё-таки слишком мало времени занимается с мечом. Но я ещё буду брать у него уроки, нужно только попросить нашего мага дать мне нужные знания. А я научу его работать с кинжалом. Только в нашем доме мало места для таких занятий. У вас нет на продажу лишнего имения?
— На продажу нет, могу отдать, — пошутил Верон. — Вопрос с имением на днях решит король. Давайте, наверное, Ген, не доверять такого письмам, а поедем завтра в столицу. Тогда решение скорее будет в вашу пользу, а король узнает о смерти графа Сата из первых рук. Его родня поднимет вой, так что король должен быть в курсе всего. В числе жертв графа были верные королю люди, так что, убив этого мерзавца, вы оказали услугу короне.
— А какая расстановка сил в королевстве? — спросил я. — Я этим не интересовался.
— Если коротко, то вместе с королевским кланом Орсел у власти находятся союзные ему кланы герцогов Малвей, Ланше и Фар, — начал объяснять Верон. — Их противники — это кланы герцогов Ланиш и Сат. Клан герцога Кнора Ланиша держит запад королевства и имеет тесные связи с королевством Гардия. Клан герцога Орена Сата контролирует северо-запад и враждуют с кланом Фар. Есть ещё клан герцога Ника Сантона на востоке. Он лоялен королю, но мало вмешивается в политическую жизнь.
— И надолго вы думаете отобрать у меня мужа? — спросила Алина.
— Рассчитывайте на два-три дня, но мы можем задержаться.
— Столько я подожду, — со вздохом сказала жена, — но постарайтесь не задерживаться. Со временем привыкну к расставаниям, но сейчас каждый день без него будет тянуться невыносимо медленно.
— Так всегда бывает после свадьбы, — засмеялась Лона. — У меня было точно так же, а потом привыкла.
— Если бы у меня был такой муж, как ваш Ген, — мечтательно прикрыв глаза, сказала Лиса, — я тоже не захотела бы с ним разлучаться.
Когда все дружно отсмеялись, возмущённая таким отношением девчонка сказала:
— Что вы ржёте! Если я маленькая, так нельзя и помечтать?
— Ну тебя с такими мечтами! — вытирая выступившие слёзы, сказала Сола. — У меня теперь будут красные глаза.
Вконец обиженная Лиса наложила в свою тарелку пирожные и, не спрашивая разрешения отца, удалилась в свою комнату заедать обиду сладким.
— Может, вам, Алина, безопаснее побыть у нас, пока мы с Геном будем в отъезде? — предложил Верон. — Дня через три-четыре родственники графа непременно узнают о приключившемся с ним несчастье. Добавим дня три на дорогу, а потом вам будет опасно находиться в городе без охраны.
— Мне не хочется бросать Клару.
— А если взять в охрану наёмников? — предложил я. — Я видел их контору недалеко от магистрата. Они надёжны?
— Вполне надёжны и профессиональны, и это действительно неплохой выход, — согласился со мной Верон. — Только тогда не пренебрегайте Защитником. И вашу Клару предупредите, чтобы одна никуда не ходила, пусть обязательно берёт с собой охранника. Если получится с баронством, переедете к себе в замок, а после набора дружины будете там в полной безопасности.
— А это далеко от Расвела? — спросил я.
— До границы баронства добираться шесть свечей верхом. Добавьте ещё одну до замка.
Опытным путем я успел определить, что одна свеча горит около тридцати минут. Всего получается три с половиной часа.
— Много, — сказал я. — Не получится часто посещать город.
— А кто вам мешает оставить за собой дом и ночевать в нём при необходимости? — возразил Верон. — Можете остановиться у нас, вам здесь будут рады. А родня графа не будет вечно за вами гоняться, хотя лучше всё-таки проявлять осторожность.
— Доставили мы вам сегодня хлопот, да и себе сложностей на будущее, — подвёл я итог беседе. — Спасибо за гостеприимство, но нам пора возвращаться. Если ехать в Арлан, я хочу повидать Маркуса и узнать о своём заказе. Когда мне завтра подъехать?
— Вы тоже не мотайтесь один, Ген, — предупредил Верон. — Я лучше пришлю за вами гвардейцев. И попросите Маркуса сообщить Лонару, что вас и моего племянника несколько дней не будет на занятиях.
Тепло простившись с хозяевами, мы с женой под охраной трёх гвардейцев графа благополучно добрались до дома. Ссадив с лошади жену, я быстро доехал до жилища мага, где обстоятельно рассказал ему о сегодняшних событиях и забрал один из двух уже изготовленных наборов костей домино.
Глава 14
Из Расвела выехали в сопровождении двух десятков гвардейцев. Порядок следования был такой: впереди двигалась группа из пяти всадников, а уже за ними — все остальные. Дорога была широкой, и гвардейцы старались держаться так, чтобы закрыть графа со всех сторон. Особенно плотным становилось окружение, когда дорога подходила к лесу. Я держался рядом с графом и, поскольку двигались неспешной рысью, беседовал с ним на ходу на разные темы, не сильно повышая голос. Дорога до столицы заняла у нас часов семь. На полпути между Расвелом и Арланом стоял придорожный трактир, в котором обычно останавливались на отдых те, кто перегонял караваны или путешествовал экипажем. Мы в нём слегка перекусили и напились компота. Солнце сильно пекло, и лёгкий ветер не приносил облегчения. Вино в такую жару никто не пил.
В начале пути Верон пытался больше узнать обо мне, но быстро бросил эту затею. Вся моя жизнь в Расвеле была как на ладони, поэтому я говорил без утайки, но граф не услышал ничего интересного. Рассказав несколько придуманных заранее историй из моего прошлого в Коларии, я попросил его ознакомить меня с дворянским обществом Орсела. Он подробно описал каждый из кланов и рассказал, кого пристроили их главы в ближнее окружение короля и на все значимые должности при дворе. Давались подробные характеристики многих влиятельных персон как среди друзей, так и среди врагов. Я в своей памяти так и раскладывал их на три кучки: друзья, враги и ни то ни сё. В третью категорию попадали значительные фигуры, в отношении которых Верон не мог сказать ничего определённого. Они не примыкали к кланам и не боролись за влияние на короля. Надо будет по возвращении домой поговорить с тестем, чтобы он так же развёрнуто охарактеризовал общество купцов и банкиров. В который уже раз я поблагодарил Маркуса за безупречную память. До попадания в этот мир она почему-то легко запоминала только что-то интересное и с большими усилиями и ненадолго — нужное, но не вызывающее интереса.
