Спасти Ссср ч8

— Трудно поверить, сэр.

— Во многое происходящее трудно поверить. Как, например в то, что в Горбачева стреляли в Польше, но он почему-то остался жив.

...

— И вот почему с ним надо встретиться

— Не понял сэр

— Проблема в том, что он знает.

— Про что?

— Черт, ты меня слушал последние двадцать минут?

— Что... мать твою...

— Не ругайся. Русские никогда не верили в официальную версию. Об этом никогда не говорилось вслух — но они намекали. Горбачев сказал об этом открыто.

...

— Мы встречались во время посещения завода Кодак. Горбачев сказал, что он все знает. Намекнул, что он сотрудник КГБ.

— Но он не сотрудник КГБ!

— С чего ты взял.

— Это известно! Он ненавидит КГБ. И развалит СССР!

— В твоем мире, да?

— Ну, да, сэр.

— А теперь добро пожаловать в мир реальный. Черт! Черт, черт, черт!

— Что, сэр?

— А если кто-то, подобный тебе вселился в мистера Горбачева?

— Нет...

— Да, парень, предполагать надо худшее. В то время откуда... ты прибыл — убийство Кеннеди было раскрыто?

— Нет, сэр.

— Но про него говорили?

— Говорили, и про другое тоже говорили. Вы не понимаете, сэр, там был другой мир

— В каком плане?

— Утром вы встаете, пьете кофе, читаете "утреннюю пташку", потом еще пару газет, возможно, а возможно, что и нет. В том мире, откуда прибыл я — вы встаете утром, и на вас сваливается, как тысяча фунтов кирпичей информация — отовсюду, из телефона, из телека, из радио в машине. Интернет повсюду и никто не выбирает, что ему смотреть— информация сама приходит к тебе любыми способами.

— Газеты обзванивают читателей?

— Да нет же! Социальные сети присылают сообщения в твоем смартфоне

— Ах, да. Та штука, о которой ты говорил.

— И поэтому даже убийство в том мире — тема, о которой поговорят и забудут. Если ее не раскручивать.

— Раскручивать?

— Ну, да, продвижение. Реклама, информационные волны. Заставить говорить об этом. Это не так просто...

— Чертова пропаганда.

— Там она везде, сэр. Чтобы от нее спрятаться, надо купить домик на Аляске

— Как бы то ни было, во время крайней нашей встрече, Горбачев сказал, что он всё знает про Кеннеди. И что он сотрудник КГБ.

...

— Если коммунисты начнут вываливать информацию, мне конец. В Госдепе до сих пор много тех, кто пришел при Джеке. Меня просто сожрут.

— Даже если информация будет от красных?

— Да какая разница?! Убийство Кеннеди — одна из тайн, на которых стоит эта страна. По крайней мере, для моего поколения.

...

— Что еще он может знать?

— Да много чего, сэр. Но думаю, он не оттуда. Этого быть не может.

— И тебя тоже! Не может. Но это есть!

...

— Надо готовиться к худшему...

* Это правда

** Общество Джона Бэрча было основано после 2МВ, его основными спонсорами был кондитерский фабрикант Роберт Уэлч и нефтяник Фред Кох. О последнем расскажу подробнее — это был изобретатель, он изобрел установку для крэкинга нефти, но его работодатель подал на него в суд требуя перевести патентные права на него. Кох заключил договор с СССР (там не признавали американского патентного права) и построил там в период с 1929 по 1932 год более 15 заводов по перегонке нефти на основе своей технологии. Он много бывал в СССР, встречался с Орджоникидзе, бывал на стройках. В дальнейшем СССР разорвал контракт и репрессировал несколько инженеров Коха, отчего тот проникся глубокой ненавистью к сталинизму и коммунизму и посвятил остаток жизни борьбе с этим. Он написал книгу, в которой назвал СССР страной нищеты, рабства и неэффективного хозяйствования. Кроме того, Кох в тридцатые годы сыграл главную роль в модернизации нефтепереработки Третьего Рейха построив там 39 современных НПЗ. Таким образом, фирма Кох-Винклер сыграла ключевую роль в модернизации нефтепереработки как в сталинском СССР, так и в Третьем Рейхе в период подготовки к 2МВ.

Фред Кох умер в 1967 году, оставив дело двум своим сыновьям. Они успешно продолжают его, Кох Индастриз сейчас одна из крупнейших корпораций Америки, Чарльз Кох обладает восемнадцатым личным состоянием в США, и это при том, что акции его компании не котируются на бирже и фирма полностью частная. Кохи являются одними из основных спонсоров республиканской партии США, они спонсируют всех правых и крайне правых, и вкладывают деньги в борьбу против России. Только в 2012 году Фред Кох потратил на борьбу с переизбранием Обамы 400 миллионов долларов США. По сути, Кохи — главный спонсор правого поворота США и всех правых в стране, как IT-корпорации помогают демократам — так они финансируют республиканцев.

* * *

Дуайт Эйзенхауэр — на мой взгляд, великий президент США спасший в пятидесятые мир от ядерной катастрофы. Он был избран когда еще была Корейская война, и в общем все ждали от него закручивания гаек и подготовки к войне с СССР, где он мог бы стать Верховным Главнокомандующим. Но Эйзенхауэр вместо этого обрушился на комиссию Маккарти, которая искала коммунистов в США. Выяснилось, что многие "патриоты" из комиссии Маккарти не служили в армии, потом двоих сотрудников обвинили в педерастии, стало известно, что Маккарти алкоголик — и все тихо сдулось. Эйзенхауэр мог установить диктатуру — но он сделал все чтобы сохранить демократию, кроме того он использовал силу с осторожностью и не вляпался ни в одну затяжную войну, закончив войну в Корее. Высадка в Ливане в то время стоила США всего четырех убитых. Эйзенхауэр, уходя с поста, предупредил нацию о засилии ВПК и о том, что может стать, если дать волю их аппетитам. Как в итоге и вышло.

* * *

Джон Фитцджеральд Кеннеди

* * *

* Линдон Бейнс Джонсон

* * *

** Это правда. В день убийства Кеннеди — Джордж Буш прыгнул в машину и по непонятным причинам бежал из Техаса, проехав несколько сот миль.

* * *

* * *

Из википедии: В 1963 году США потряс крупный скандал о взяточничестве и финансовых злоупотреблениях. В этом скандале был замешан и вице-президент Джонсон. По состоянию на ноябрь 1963 года имелась вероятность ареста Джонсона в свете этого скандала. Однако убийство Кеннеди 22 ноября 1963 года резко изменило ситуацию, и уголовное преследование Джонсону уже не грозило.

Советская разведка считала, что за убийством Кеннеди стоял тогдашний его "номер два" — вице-президент Линдон Джонсон

* * *

* * *

Специальный информационный бюллетень ЦРУ

20 апреля 1986 года

Москва

В СССР была такая традиция — Генеральный секретарь при отлете куда-либо, и при прилете — обязательно встречался и провожался всеми, или как минимум группой соратников. Причин такой дурацкой традиции я не знаю — работы мало что ли срываться в аэропорт просто ради пары напутственных слов и пожатой руки?

Бред...

Но на сей раз меня ждало Политбюро в полном составе. Не протолкнуться от машин, выгнанных прямо на летное.

— Миша!

Раиса Максимовна кого-то оттолкнула... прорвалась

— Живой!

...

— Больно?! Скажи, больно?

Я поморщился

— Не сейчас, Рая. Люди смотрят. Все нормально со мной. Царапина.

А про себя я понял, что не люблю эту женщину. И еще раз... еще одно. В разведшколе учат не только смотреть, но и видеть. У нетренированного человека эмоции на долю секунды, но опережают разумные решения, и от того — на те же доли секунды на лице появляется истинное выражение, что чувствует, а не думает человек

И я увидел, как Раиса Максимовна посмотрела на меня

На ее лице, на мгновение было написано — что ж ты не сдох, падла!?

— Это подумать только! — Лигачев нервно ходил по кабинету — стрелять в Генерального секретаря. Да после того что мы для них сделали. Мы их освободили! Денег сколько дали

Смешно.

Лигачев вдруг резко остановился

— А ты еще оружейный закон хочешь ослабить. Вот — оно!

Я поморщился

— Егор, вот только не надо, а...

...

— У него дома нашли несколько килограммов взрывчатки. Поляки считают, что он много лет готовился. Ну не было бы винтовки, бомбу бы подложил. Тогда бы точно погибли бы люди, много людей...

— И ты, Михаил Сергеевич, так спокойно об этом говоришь.

— А что мне, в грудь кулаком бить предлагаешь? По полу кататься? Есть, как оно есть. Ты вот что подумай, Егор....

...

— Поляки нас ненавидят, так? Все еще ненавидят. Почему, а?

Лигачев запнулся

— Ну... — неуверенно сказал он — исторические причины. Мы со времен Смуты еще как то не очень... ладим.

— Прекрасно. В 1812 году британский экспедиционный корпус вторгся в Соединенные штаты, британские солдаты сожгли Белый дом.

...

— Почему американцы не ненавидят британцев смертной ненавистью. Почему не хотят отомстить? Почему не зарятся на Канаду?

...

— Почему у нас не так? А? Мы все славяне.

Лигачев поежился

— Вопросы ты умеешь ставить...

— Умею. Ответы искать надо.

— Ну, ты тоже, не очерняй. Возьми Украину... братский народ...

Я едва сдержал себя. Братский народ. Братский...

Который спустя много лет будет направлять на Москву дроны. А мы — на Киев.

Которому мы будем грозить ядерным ударом.

Донбасс весь превратится в страшную братскую могилу...

Братский, б... народ.

— Ладно, Егор, потом с этим. Что у нас с текучкой.

Лигачев кратко доложил

— Надо бы обращение...

— Не надо ничего. Голова... болит.

— Ты проверялся?

— Да... чудом.

— Может трещина... надо в ЦКБ.

Ага... еще не хватало

— И да — вспомнил Лигачев — еще история. Помнишь, те пять тысяч Вольво?

О, да...

Это из той же самой оперы, что и издательства и помощь братским партиям. Я вычеркнул из ведомости закупку за валюту пяти тысяч автомобилей Вольво 760. Тут же ко мне вломилась комиссия из МИД, Внешторга и прочего и начали доказывать что большую часть машин мы продадим посольствам как дипломатический транспорт. Я спросил с какой наценкой — оказалось, по себестоимости. Посмотрел список — особенно порадовало посольство Нигерии, заказавшее двадцать машин с оплатой то ли квачами то ли квайрами. По официальному курсу

То есть мы закупаем машины за доллары, а им продаем за квачи. Я спросил, куда деваются квачи — оказалось на обеспечение деятельности посольства в Нигерии. Там мы тоже валюту меняем строго по официальному курсу.

Бизнес просто... ох, какой бизнес. Это как в том анекдоте, Мойша продает вареные яйца. Его спрашивают — Мойша, как ты зарабатываешь? Все просто — беру яйцо по рублю, варю и продаю тоже по рублю. Его спрашивают — Мойша, а тебе то, что остается? Тот удивленно пожимает плечами: как что? Навар!

Так и у нас. Гешефтмахеры хреновы.

— Ну и?

— Пока тебя не было, шведский посол запросил встречи на высшем уровне. И с ним прилетает глава Вольво.

— О. Первая хорошая новость за день. Давай, подробнее.

20 апреля 1986 года

Дмитровград, полигон НАМИ

Я думала это весна, а это — оттепель...

Паулина Андреева

Оттепель

Интересное это было время — весна 1986 года...

Афганская эпопея практически закончилась, но успокоение не приходило — от мировой расслабленности второй половины семидесятых, когда Америка ушла из Вьетнама и в целом оказалась ослабленной — не осталось и следа. Злодейское убийство Маргарет Тэтчер послужило очередному обострению противостояния в Северной Ирландии, туда были отправлены дополнительные воинские контингенты — и почти никто не знал, что новое британское правительство вступило с ИРА в тайные переговоры об условиях ухода Великобритании из Северной Ирландии. Налет ВВС США на Триполи — был бы новостью номер один еще долго — но его затмила новость о двух, демократическом, а потом и исламском перевороте в Турции, приведших к штурму базы Иржирлик и захвату американского посольства. Американцы, уже столкнувшиеся с радикальными исламистами в Бейруте готовили операцию силами Шестого флота США и оперативных групп ЦРУ. С другой стороны — к месту действия выдвигался Черноморский флот СССР, ситуация указывала на возможное вмешательство как по суше так и с моря. Высвободившиеся части сороковой армии — были способны на многое и сейчас их расквартировывали в Закавказье, поближе к месту возможных событий. Над Черным морем заметили новейшие Фланкеры — Су-27, которых у СССР было тогда несколько десятков, и в основном на севере. Фланкеры — тяжелые дальние истребители — не оставляли турецким Фантомам ни единого шанса.

Ситуация клонилась к большой войне. Или серии войн.

Но в самом СССР этого не замечали. Народ — привыкший читать между строк и понимать несказанное — чувствовал приближение весны. Возвращение оттепели. Новый генеральный как говорили — был большим либералом, при нем — новшества на не привыкший к этому народ посыпались как из мешка. Крестьянину можно держать стадо овец, можно вторую и третью корову, можно торговать на колхозном рынке в городе. Колхозу можно ставить цех по переработке в заявительном порядке, а не в разрешительном как раньше. Горожанину можно участок земли, можно ставить на нем капитальный дом, с печкой — а не дощатый сарай как раньше, можно капитальную теплицу — ее раньше тоже было нельзя, только дуги и пленку. Не надо продавать сельский дом, оставшийся от родителей или бабушки. Начали появляться ателье и спекулянты уже не так боялись милиции. Генерал армии Бобков отправился на пенсию, а "пятку" — пятое управление КГБ — говорят, вообще хотели расформировать. Попритихли идеологи — Суслова больше не было, новый главный идеолог Лукьянов был и вовсе не идеологом — а профессором юриспруденции. Заговорили о "строгой законности" о том, что запрещено только то, что прямо запрещено в законе. Попритихли на местах те, кто готовы был из любой мелочи сделать трагедию, устроить хамский разнос на первичке...

Никто, в общем-то, не понимал, что умирает мечта. Глупая, наверное, мечта о том, что человека можно переделать, улучшить, сделать "нестяжателем". Это была не столько, наверное, даже коммунистическая мечта — в самом деле, Маркс говорил несколько о другом. Сколько мечта нескольких поколений русской, а потом и советской интеллигенции. Эта мечта — выросла как протест именно в России, где благодаря скудности почв, огромным расстояниям и повышенному изъятию государством прибавочного продукта на свои нужды (а государство в России никогда на себе и своих нуждах не экономило) — эксплуатация человека человеком стала особенно жестокой, а к нему присоединялось еще и извечное русское бесправие. В городах — оно было отчетливо видным и острым...