"Хорошо, — решился голос. — Я скажу и без твоих гадательных дощечек. Отец братьев решил, что старший сын, Роар, слишком вспыльчив, чтобы стать хорошим главой рода. И объявил, что старейшиной в семье будет Эйдан. Роар вызвал младшего на поединок. В этом поединке над старинным домом — тем, что на вершине этой скалы, погибли драконы, на которых между собой дрались братья, и был разрушен замок. Роара семья после этого поединка прокляла..."

"Почему?!" — не удержалась Рагна.

"Вместе с братьями дрались те семейные ветви, предводителями которых были те с детства. Погибли и молодые Вечные. И первым начал именно Роар. Пока остальные наблюдали за поединком, он воззвал к своим... приспешникам, и те чуть не убили Эйдана, взлетев на драконах тогда, когда никто этого не ожидал. Ратовавшая за Эйдана ветвь взлетела в воздух позже. Эйдан продержался время до их помощи. Это стоило ему разгромленного замка и долгого исцеления. И горя, как и остальным, кто потерял своих драконов в том бою. Мы думали... — голос резко замолчал. А потом было впечатление, что невидимый человек махнул рукой на свою оговорку. — Мы думали, что Роар погиб. Его дракон, смертельно израненный, упал далеко в море. Его преследователи долго кружили над тем местом, но тела Роара не нашли. Тогда все решили, что он утонул вместе со своим драконом. А несколько дней назад он вернулся. И не один. На палубе пиратского корабля. Готовый унизить своего младшего брата и уничтожить его драконицу. Это ещё пока что неизвестно, что именно он хотел сделать с маленькими драконами. Но в любом случае он повёл себя... преступно".

"Если всё так, — задумчиво проговорила Рагна, медленно смешивая рунические дощечки и разглядывая полученный ответ, — то почему вы уверены, что братьев надо мирить? Мне кажется, Роар никогда не согласится быть вторым после младшего брата. Как Эйдан никогда не простит старшему его предательства, пусть они сейчас и сплотились против тех, кто им мешает на острове".

На этот раз голос надолго замолчал. Рагна ещё подумала, что он снова замкнулся и не собирается больше говорить. Но голос всё же заговорил.

"С каждой потерей Вечного сжимается Вечный мир".

"Не уверена, что род Эйдана сумеет простить Роара, если даже младший брат сумеет простить старшего".

"Вечному миру хватит, если старший останется на этом острове", — со вздохом ответил голос.

"Хм... Теперь ещё больше не уверена, — усмехнулась ведьма. — Что-то мне чудится, что Роар весьма общителен, чтобы остаться здесь в одиночестве".

"Ты имеешь в виду то, что он примкнул к пиратам?"

"Именно".

Он снова помолчал, прежде чем вздохнуть.

"Узнать бы (повторюсь), что Роар собирался сделать с драконами..."

"Думаешь, если мы это узнаем, поймём многое?"

"Думаю. Ты гадала на ответ к этому вопросу?"

"Нет. И не собираюсь. Ответ будет слишком неопределённый".

"Почему?"

Она услышала в вопросе голоса самое настоящее изумление.

"Роар сам не знает, чего он хочет. Мне кажется, он только хотел насолить младшему брату. И нашёл причину, что для этого сделать. Роар же знал, что драконицы прилетают сюда перед кладкой яиц? Знал, что Мюринн здесь будет в определённое время? Он ведь её не убил. Если бы Эйдан долго не прилетал назад, из вашего семейного дома прилетели бы узнать, что случилось? Нашли бы раненую драконицу — она же исколота и изрезана мечами не настолько, чтобы умереть сразу? И её спасли бы? Он знал об этом? Знал о сроках, когда драконица готова к кладке?"

"Знал, — почти прошептал голос. — Эта скала для дракониц — лучшее место".

И замолк уже надолго.

— Рагна, на что ты гадала? — спросил Диней, заглядывая ей в лицо.

Он подняла на него глаза. Не улыбнулась только потому, что не позволяла ситуация. Хотя улыбка рвалась. Юноша из того крепкого парня, который жёстко отражал атаку желавших захватить его судёнышко, за несколько дней превратился в худощавого, жилистого бродягу, который научился драться не так, как его обучали дома. Волосы свои он забрал в косу, чтобы она не мешала ему. Глаза пусть и впали, но смотрели достаточно твёрдо. Только губы выдавали в нём человека, который не смирился с судьбой гонимого судьбой. Они, чуть выпяченные, сейчас жалобно кривились и выравнивались лишь тогда, когда он взглядывал на маленьких драконов, обсевших его и сонно моргавших.

— На наше положение здесь. И, предваряя твой вопрос, отвечу: оно неясно. Слишком много обстоятельств, которые меняют нашу судьбу ежечасно.

Он снова повернул голову к другому концу берега.

— Но мы всё равно должны быть вместе.

— Даже если ты теперь знаешь, кто Арнас?

— А при чём тут это знание? Пока Арнас для меня — мальчик, который нуждается в нашей поддержке и помощи, я буду помогать ему во всём. Конечно, — заспешил юный маг, — до тех пор, пока он не станет для нас самих опасностью.

Они замолчали. А потом Диней покусал губы, явно желая взглянуть на ведьму, но почему-то долго не мог этого себе позволить. И наконец негромко выпалил:

— Рагна, тебе нравится Роар?

— Нет.

Она ответила так быстро и уверенно, что юный маг замер, глядя на неё.

— Ты отозвалась так... сразу. Мне кажется, ты ему нравишься...

Рагна не знала, вели ли в богатых домах аристократов такие наивно бессовестные беседы, но в вопросе Динея была странная тревога. И она простила ему его бесстыдный вопрос, объяснила ему:

— Роар не просто бродяга. У него характер взбалмошного человека, который привык добиваться своего слишком... безоговорочно, не вникая в возражения и обстоятельства. Он всегда идёт напролом, насколько я его поняла. Нет. Сосуществовать рядом с разрушителем я ещё могу. Но говорить о том, что он мне нравится... Нет. Я бы хотела всегда держаться от него подальше.

— Поэтому ты сказала ему — "раб", — медленно высказал Диней своё открытие.

— Да, поэтому. Чтобы он понял: со мной быстрое завоевание не пройдёт. Диней, а зачем тебе надо это знать?

Юный маг опустил глаза и машинально погладил того дракончика, который как раз посмотрел на него и тут же потянулся к человеку за утешением.

— Прости, Рагна, я испугался, когда увидел тебя лежавшей вместе с Роаром. Я подумал, что ты бросишь нас и останешься с Вечным, хотя я тогда и не знал, кто он. Нет, я бы сумел починить кийкет и вместе с Арнасом и Лунах продолжить путь по морю в какое-то другое место. Но мне так не хотелось... не хотелось оставлять тебя с Роаром.

Ведьма усмехнулась и шутливо сказала:

— Если бы не моя слабость тогда, я бы предпочла возлечь рядом с тобой, Диней, чем с этим пиратом!

И сама отчётливо прочувствовала, как её лицо вытягивается: Диней внезапно покраснел и отвернулся от неё.

Долго думать о том, что произошло между ними (если оно, это что-то, было между ними!), не получилось. Дети оставались на месте, внутри призрачного короба. Двое Вечных шагали по берегу, приближаясь к сидящим. Остановились, и Роар задрал голову, разглядывая тропу наверх.

— Сегодня она гораздо труднее, чем недавно, — деловито сказал он. — Как будем управляться с маленькими драконами? Как их доставим наверх?

Эйдан покосился на старшего брата.

— Пока тропа слегка просохла, можно забраться и по ней. Драконы пойдут за нами.

— Лапы слишком слабые, — заметил старший Вечный. — Но, если будем делать остановки для их отдыха — да, дойдут и сами. Помнится, небольшие площадки, где можно отдохнуть, там оставались.

И ухмыльнулся, наверняка вспоминая штормовой ливень на той сразу скользкой, а потому опасной крутой тропе, которую ему пришлось одолеть.

— Этих двоих донесу я, — поспешно сказал Диней, вставая.

— А я — этого, — поддержала его ведьма, поднимая ещё слабого раненого зверёныша. И добавила: — Во время пути неплохо бы присмотреться, который из стаи слабее остальных. Тогда тоже можно будет донести на руках. Идём?

Оба Вечных взглянули на неё так, словно опробовали что-то понятное только им. Эйдан кивнул, и Рагна тоже встала, держа на руках раненого дракона.

Как-то так получилось, что она и юный маг оказались впереди на подъёме этой тропы. Рагна ещё подумала, не потому ли, что братья опасались: они двое могут сбежать к детям. Но даже Диней шёл, не оглядываясь на берег. Впрочем, это могло быть лишь потому, что он держал на руках сразу двух зверёнышей, а тропа и впрямь стала круче.

Ведьма шагала следом за Динеем, и пару раз её догоняли братья Вечные — то Эйдан, то Роар. Она ощущала их появление, но не смотрела ни в сторону старшего — чуя его упорный взгляд, ни в сторону младшего, который не просто смотрел ей в спину, а словно пытался разгадать какую-то загадку. И Рагна склонялась к тому, что Эйдан тоже мыслит, как юный маг, и боится, что ведьма может объединиться с Роаром. Правда, в чём? Ответа пока не было.

Но Рагна шла и про себя благодарила богов стихий, что сегодня она узнала больше и о своих спутниках по трудному путешествию, и о хозяевах острова и причине вражды между ними. И, честно говоря, думала не о том, как помирить братьев. А о том, как сбежать с острова — вместе с Арнасом и Лунах. Больше всего ей было жаль оставлять на острове маленьких драконов.

Она печально улыбнулась: "Не о том думаешь, ведьма..."

Глава четырнадцатая

До вершины скалы оставалось несколько десятков шагов, а они все устали так, что ведьма упорно злилась на Вечных: "Могли бы провести нас тем же путём, которым прошли на эту сторону острова сами! Чего таятся?" Только поздно об этом даже думать. С полдороги не свернёшь. Но мысли о коротком пути лезли беспрерывно... Зато и подумать времени хватило с лишком. И надумать тоже.

А пока... Устала не только она с маленьким драконом на руках. Устал Диней, нёсший сразу двух. Вскоре Вечные поняли, что юный маг, который то и дело спотыкался, вот-вот сорвётся с кручи и полетит назад. На него бы самого плевать хотели. Но на его руках драконы Арнаса и Лунах. Братья спокойно добавили шагу и прошли мимо Рагны. Впрочем, Роар слегка замедлил шаг, когда очутился рядом, совсем близко с нею. Окинул самоуверенным взглядом и усмехнулся.

Ведьма усмехнулась в ответ. Правда, её усмешки Вечный не увидел, заспешив следом за младшим братом. А если бы увидел — не понял бы. И ушёл наверх, унося на своём жилете серую нить: пока Роар шагал мимо Рагны и почти на мгновение замедлил шаг, а затем отвернулся от неё, она успела воткнуть иглу с нитью в шов на боку его жилета. И не только протащить иглу и высвободить её от нити, но и оставить нить в жилете. Одна из мыслей, которая в последнее время постоянно лезла в голову и надоедала, воплощена: если ты ведьма, почему не используешь собственное искусство?

Теперь незаметная в неопределённом, выцветшем цвете кожаного жилета нить станет связующей для Рагны и Вечных: заговори кто-то из братьев, стоя рядом друг с другом, она услышит обоих.

Тем временем братья подхватили юного мага под руки и довели доверху... Добравшись от сосняка до драконьей площадки, Диней свалился на первый же удобный для сидения камень, пока Вечные бегали по тропе, перенося сюда же утомлённых подъёмом маленьких драконов. Последние зверёныши настолько устали, что просто сбились в попискивающую кучку на одной из более или менее ровных скальных площадок. Рагна же тяжело шагнула к камню, и Диней, взглянув, подвинулся. Только села, как "проснулся" голос:

"Ты в самом деле думаешь о Роаре именно так, как сказала этому магу?"

"В самом. А что? Я не права?"

Замешательство голоса она прочувствовала отчётливо.

"Своей оценкой ты ставишь его в положение... отверженного в Вечном мире".

"А разве он не стал таким, после того как его выгнали из семьи?"

"Взбалмошный... — выговорил голос задумчиво, словно оценивая уже не Роара, а слово. — Да, именно так — взбалмошный".

"Не договариваешь", — заметила ведьма, отдышавшись.

"Придётся думать о его судьбе вне Вечного мира — вот что я не договорил".

И тут-то до Рагны начало доходить то, что скрывалось под недомолвками и голоса, и Эйдана. Да и... Роара. Когда в мыслях всё сложилось так, как надо, она, придерживая маленького дракона, сначала спросила о том, что стороной волновало её с некоторых пор:

"А что сделают Вечные, если надо будет отучать зверёнышей от нас?"

"Такое в Вечном мире не впервые, — явно машинально отозвался тот. — Мы... мы знаем множество ритуалов, которые заставляют их забывать тех... кто им не нужен".

— Вот как... — прошептала Рагна.

— Что? — устало обернулся к ней Диней.

— Да так, ничего, — пробормотала ведьма, одной рукой отстёгивая от ремня мешочек с руническими дощечками.

"Эй, оберег... Так ты тоже можешь повлиять на судьбу Роара?"

"...Могу", — не сразу ответил голос.

Под ногами — достаточно ровная площадка. А Вечные всё ещё бегают вниз и поднимаются наверх: кажется, на той площадке осталось три дракончика. Время есть.

Она поджала ноги и просто вытряхнула на землю гадательные дощечки, мысленно повторяя одно и то же. Уже знала, что на этом острове колдовское гадание проходит более точно и быстро. Взглянула на дощечки — и поняла, почему так. Этот остров постепенно очутился между Большим миром и Вечным. На границе между мирами. Как голос и сказал: Вечный мир уменьшается с каждым пропавшим своим жителем. Одинокий остров, бывший когда-то в составе Вечного мира, постепенно отделяется от своей прародины. А Вечный мир — это когда-то сильная магия. Потому даже чужая его обитателям магия здесь проявляется жёстче и сильнее.

Новое открытие, которое Рагна только угадывала, заставило её поразмыслить о том, что ей самой оно несёт. И пришла к странному выводу, о котором пока предпочла молчать. Она смотрела, как братья подгоняют маленьких драконов, как Диней опускает двух "своих" драконов на землю, надеясь, что они побегут к стае.

Эйдан снова встал на краю кручи и, кажется, внимательно оглядел тропу.

"Мог бы просто подсчитать их здесь".

К нему подошёл Роар, панибратски хлопнул по плечу. Эйдан недовольно потёр плечо, потом взглянул на него, а потом открыл рот. Спросить о чём-то у старшего брата?

Рагна быстро вынула иглу, воткнутую в рукав, ближе к плечу, и зажала её в кулачке. Теперь голос Эйдана услышала сразу — не еле слышным, отдалённым, но чётко:

-...будешь делать с ведьмой?

— Что... Чем она лучше портовых шлюх? — лениво отозвался старший. — Приучу к себе на последние дни, позабавлюсь с ней пару ночей, а потом... Потом придумаю что-нибудь, чтобы отстала.

— Я думал — она тебе... — Эйдан запнулся. — Или ты из-за "раба"?

Вечный хотел спросить: "Она тебе нравится?"

"Прости, Рагна", — прошептал голос, словно бы стыдясь сказанного ими.

Ведьма хмыкнула: он тоже услышал беседу братьев? Потому что он в браслете на её руке?.. Поняв, что братья больше ничего интересного обговаривать не будут, потому что Роар смеялся над брезгливым смущением младшего, смачно расписывая ему свои постельные утехи в портах, где побывал, Рагна снова воткнула иглу в рукав. И снова застыла. Наблюдая за маленькими драконами, которые разбежались по драконьей площадке, дотошно изучая её, а потом то один, то другой тыкались носом в землю, явно отыскав что-то похожее на еду.