Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Дверь открылась с шипением, открывая Верховного Гримнира Воско, силуэт которой выделялся на фоне радужного свечения интерьера.

— Не стой там, разинув рот, как свежеиспечённый новичок, меня ждёт постель.

— Извините, ур-гримнир, случилось так, что я не совсем уверена, что я здесь делаю. — Джордики шагнула вперёд, когда Воско жестом пригласила её войти, осторожно переступая порог. — Прошло много времени.

Нет двух одинаковых Святилищ, даже в пределах Рода, но у всех есть общие черты. Джордики пережила впечатления от своего первого посещения так давно, когда Воско не была Верховным Гримниром, а была всего лишь одной из служительниц Вотанна, а Джордики не было и десяти вахт с момента выхода из эмбри.

Первым был холод. В глубине Святилища мощные эмпирические процессоры перерабатывали данные со скоростью, достаточной для выработки тепла, способного расплавить сталь. Вдобавок были плазменные байпасные трубы, составляющие систему самоуничтожения. Тысячи насосов жидкого охладителя и вентиляторов, соединённых с кузницами Брёкиров наверху, поддерживали всё сооружение в рабочем состоянии, и их присутствие влияло на всё пространство.

Вторым был шум. Джордики думала о нём как о 'Шёпоте Голосов', в то время как другие называли это гулом, жужжанием или 'Ропотом Вотанна'. Поток данных из глубинных систем был слышим, иногда формируя слогоподобные пульсации, когда из триллионов открывающихся и закрывающихся вентилей данных образовывались различные ритмы и гармонии. Джордики слышала, как Мастера Пустоты Астрономы говорят, что фоновое излучение двухсот миллиардов звёзд — это музыка галактики. Для неё шум многомерных квантовых алгоритмов, используемых Святилищем, был текстом песни.

Третьим и самым долгим воспоминанием для Джордики был запах Святилища. Чистота озона, исходящая от катушечных массивов, конкурировала с запахом присутствия дюжины Гримниров одновременно, которые проводили вахту за вахтой в этом месте, наблюдая за Святилищем, отправляя и получая сообщения от Вотанна. Ещё одним дополнением к миазму стерильности были кабели, идущие вверх от транслукционной апсиды прямо внизу. Джордики знала, что конец жизни Кина так же нормален, как и её начало, что трансдукция их сущности в Святилище — не менее физический процесс, чем переработка их телесных компонентов, но атмосфера, напоминающая морг, слишком сильно напоминала ей о её первых сбитых с толку мгновениях в эмбри.

— Старые воспоминания, их лучше оставить позади, — сказала Воско, прерывая ход мыслей Джордики.

— Что это?

— Твой хмурый взгляд, отрешённый взгляд, я вижу это на лице многих Гримниров. Это место наводнено воспоминаниями, вызывая их.

— Неизбежно, наверное. Вся прошлая жизнь здесь наслоена — поколения родившихся и умерших прошли по этим кабелям, в эти эмпирические цепи.

— И будущее тоже, — возразила Верховный Гримнир. — Отсюда прорастают неизвестные судьбы, разворачиваются жизни, пути, по которым ещё предстоит пройти. Ты всегда фиксируешься на концах, а не на началах, Найденная-дочь.

Старинное прозвище было архаичным, и Воско всегда использовала его ласково, а не в осуждение, но прошло много времени с тех пор, как Джордики слышала его — напоминание о том, что изначально она была не из Вечной Звёздной Кузницы. То, как она говорила, как думала, как действовала — всё это было немного иным по сравнению с теми, кто был создан Эмбри Рода. Её тело было создано в эмбри недалеко от Святилища, но клонскейн, генетический шаблон, на котором она была основана, был родом откуда-то совсем из другого места. По крайней мере, она так предполагала. Ничего не осталось как свидетельство Рода, из которого произошло её эмбри, и ничто в дата-ядрах Вотанна не предполагало, кто мог претендовать на их клонскейн.

— Неудивительно, что я и пятеро моих собратьев по Роду — единственные, кто остался от нас? — мрачно ответила Джордики. — Наше происхождение утеряно, у нас нет начала, только конец. Когда мы уйдём, от нашего первоначального Рода, наверное, ничего не останется. Мы идём к Вотанну Транс-Гиперийского Альянса, но мы не были созданы по их инициативе.

— Тшш, ты ещё не ушла. Тебе осталось полжизни. Ты слишком долго была с Миртун, запертая на этом корабле одна. Ты забыла, что нечто большее, чем все мы, исходит из этого места.

— Возможно, ты права. — Джордики огляделась. Кроме Воско, которая была здесь по просьбе Джордики, в зале находились ещё два Гримнира, сидя на табуретах и изучая замысловатую руническую работу на отрезке прозрачной дата-ленты, выходящей из одного из портов доступа к глубинным ядрам.

— Я инициировала поиск по архивам по транзакциям, которые назначили Миртун на должность Верховного Кахла, но не завышай ожидания, — продолжила Воско. — Это в основном административный буфер. Что касается другой вещи, которую ты просила, входящих сообщений примерно во время прибытия таинственного послания Ортонара, то к ним гораздо легче получить доступ. — Она махнула рукой в сторону одного из кафедроподобных столов для стояния вдоль стены. На них были экраны данных и маленькие полки, чтобы можно было одновременно анализировать цифровые и физические копии. Один в особенности был завален документацией.

— Я уже проделала там довольно много работы, — сказала Воско. — Я даже спрашивала у Вотанна, не откроют ли они нам послание, но пока ответа не было.

— Ничего? — Джордики не осознавала, как сильно возросли её надежды, когда Верховный Гримнир согласилась встретиться с ней в этот необычный час. — Никакой причины, почему выбрали Миртун? Ничего о клятве Ортонара?

— Было три разных сообщения, по одному от каждого Вотанна, — объяснила Воско, ведя Миртун к столу. Три отдельные дата-карты были прикреплены к рамке экрана кафедры, каждая в основном заполнена данными о передаче, за которыми следовало одно предложение. — Посмотри сама.

Джордики взглянула на переводы Воско, удивлённая их краткостью для такого важного момента.

— Это всё? Всё? Не краткое изложение?

Верховный Гримнир кивнула.

— Иногда можно быть красноречивым без многословия. Это суть воли Вотанна.

Читая их снова, Джордики также была удивлена, что каждое сообщение, казалось, было собственным выводом, а не консенсусным мнением.

URD-0r: Верховный Кахл Странствовал По Большому Миру Больше Большинства.

VeRD-4n: Верховный Кахл Обладает Мудростью Жизни Длиннее Большинства.

Sk-43L: Верховный Кахл Обладает Силой Воли Вершить Свою Судьбу Больше Большинства.

— Они часто так общаются? — спросила она. — Каждый Вотанн даёт свой ответ?

Джордики ожидала чего-то более загадочного, но Воско была Верховным Гримниром, и ей нужно было доверять, чтобы правильно интерпретировать такие сигналы. Большинство сообщений, которые Джордики получала на 'Великом Предприятии', были уже интерпретированы и переданы, но когда её удостаивали прямой связи с Вотанном, они всегда были тремя вариациями схожего намерения, но гораздо более размытыми, чем три ясных утверждения, прикреплённых к рабочей станции Воско.

— В последнее время чаще, — признала Воско. — Время от времени мы получаем особое мнение от одного из них, но я полагаю, что в данном случае это скоординированный ответ, а не разногласие. Почему они сделали это в таком формате, я не могу сказать. Возможно, каждый считал, что его условие было приоритетным.

Джордики снова просмотрела сообщения. Определённо не было никакой попытки противоречить друг другу, просто голые утверждения о трёх разных требованиях.

— Это, безусловно, похоже на Миртун, — признала она с долгим вздохом. — Но это не называет её по имени. Возможно, совет неверно истолковал намерение Вотанна? Какие ещё кандидаты рассматривались?

— Поверь мне, мы долго и упорно обдумывали, хотя ответ изначально пришёл к нам быстро, — заверила её Воско, наклоняясь, чтобы активировать экран. — Некоторые Роды называют своих древних Гримниров 'Живыми Предками' из-за их знаний и мудрости. Для Вечной Звёздной Кузницы этот титул лучше всего применить к Миртун. Она легенда, но её причуды также хорошо известны каждому члену совета. Она становится всё более вспыльчивой и упрямой с возрастом, в отличие от большинства людей.

Джордики посмотрела на экран, когда Верховный Гримнир ввела код и вызвала несколько архивных адресов. Воско открыла один из них, показывая изображение Миртун — шокирующе молодую, без шрамов на лице и заменяющей руки. В её лице было стремление, которое Джордики знала, но поняла, что не видела уже некоторое время. Молодая Хернкин сидела верхом на магна-катушечном мотоцикле, позади неё был развёрнут посадочный трап небольшого разведывательного корабля. Сердце Джордики на мгновение забилось быстрее, когда она поняла, на что смотрит.

— Это было как раз перед её встречей с орками!

— Да. Её самый первый раз с отрядом. Только воспоминания Вотанна и Железных Кинов простираются так далеко. Сорок четыре оборота спустя Лутар вытащил её полуживую из спасательной капсулы. Первое, что она сделала, получив новое ухо и руку, — записалась в следующий отряд Хернкин, покидающий Очаговый флот.

— Она бесстрашна, это я знаю.

— Бежать навстречу року — это другой вид страха, Найденная-дочь. Страх жизни. Бытия. Миртун всю жизнь бросала себя во тьму. Сначала она хотела найти орков, которые пытали и убили тот первый экипаж у неё на глазах. Месть, казалось бы, но я думаю, это было что-то другое. Что-то, что до сих пор движет ею.

— Что это?

— Следовать за своими товарищами по первому экипажу к Вотанну. Она гонится за судьбой, которой, как ей кажется, не должна была избежать. Вот что говорит сообщение Вотанна. То же самое верно, когда она говорит нам, что намерена отправиться за Ортонаром.

— Ты действительно веришь, что она пойдёт?

— Ты веришь, поэтому ты здесь, не так ли? Не для того, чтобы выкопать оправдание для Миртун, а чтобы найти что-то, что убедит её не идти за ним?

Джордики задумалась об этом, глядя на молодую Кин на экране и представляя в голове Миртун — силу природы. Слова Воско имели слишком большой смысл. Джордики знала, что Миртун не была тем человеком, который ищет славы или смерти, — она относилась к своей славе внутри и за пределами Рода как к вопросу интереса, а не гордости. Быть ищущим рока... В традиционном смысле, конечно. Не искать смерти как таковой, это не в характере Миртун, но бросаться очертя голову за судьбоносной целью после того, как она пережила ту травматическую встречу с орками?

— Она не может втащить Род в свою безрассудную жизнь, — сказала Джордики Верховному Гримниру.

— Если она будет настаивать на том, чтобы вынести это на совет, её голосование будет отклонено. Ортонар был достаточно мудр, чтобы не делиться тем, что позже свело его с ума, а держал только свои мысли при себе. Миртун может вызвать раскол между Верховным Кахлом и Советом Вотанна в то время, когда мы меньше всего можем позволить себе кризис. В Приливах Бильскюрнун полно возможностей, но у нас растёт количество врагов и их дерзость.

— У Миртун есть недостатки, но нелояльность и эгоизм не среди них, — попыталась заверить Воско Джордики. — Столкнувшись с решением совета, я уверена, что она будет действовать в интересах Рода.

— Обдумывая, что лучше для Рода Вечной Звёздной Кузницы, я решила, что Совет Вотанна не может быть втянут в любые безумные схемы и приключения, в которые я могла бы их втянуть, — объявила Миртун со сцены в зале аудиенций. Он был так же заполнен, как и накануне, и ещё сотни Кинов собрались в близлежащих залах, наблюдая за происходящим на зрительских экранах, наспех установленных, чтобы облегчить давление на стражей у дверей.

С тех пор как она объявила, что сделает специальное заявление в начале вахты, ещё тысяча её Кинов пробиралась в центр корабля Оплота, желая стать частью исторических событий, которые разворачивались, — только те, чьи обязанности мешали им присутствовать, оставались в других частях корабля Оплота. Вместо этого они слушали по сети связи или смотрели на личные экраны, как и тысячи других на других кораблях в Очаговом флоте, и, несомненно, в течение следующих вахт и оборотов.

Миртун лишь изредка ощущала что-то подобное такому количеству ожиданий в одном месте, когда весь её отряд собирался для единой цели, каждый бессознательно разделяя связи, которые делали их единой сущностью, а не просто собранием индивидуумов. Теперь, когда весь Род сосредоточил своё внимание на ней, она могла чувствовать это почти как физическое давление.

Только теперь Миртун получила реальное представление о том, что значит быть Верховным Кахлом, в центре Рода Вечной Звёздной Кузницы, во главе взаимосвязанного сообщества, которое мыслит десятью тысячами мозгов, но говорит одним голосом. Было ли то же самое у Ортонара, когда он стоял на этом же месте? И почему он не поделился сообщениями Вотанна? Требовали ли они молчания, или важность его миссии была такова, что он не хотел возбуждать надежды — или страхи — в своём Роду? А до него дюжина с лишним Верховных Кахлов делали заявления, которые меняли ход истории Рода так, как не мог ни один другой Кин.

Как запомнится этот момент в дата-ядрах Вотанна?

Вечная Звёздная Кузница собралась не потому, что они хотели похвастаться присутствием в будущем — хотя многие хотели, — а потому, что не могли не тянуться друг к другу, чтобы найти общность целей и действий. Именно так Вотанн их и создал.

Верховный Кахл услышала одобрительный шёпот, несколько вздохов облегчения со скамьи совета. Она взглянула на них, а затем на Лутара, который стоял в стороне от официальных членов совета. Он не имел большего представления о том, что она собирается сказать, чем совет. Миртун созвала аудиенцию, не советуясь с ним или с ними. Так было лучше, быстрее.

Даже так, её внутренности сжались при мысли о том, что ей нужно сказать. Она думала сначала рассказать совету, но поняла, что они окажутся в том же положении, что и в прошлый раз, — будут спорить по кругу, ни к чему не приходя. Так, перед всем Родом — её слова, доходящие до других в Транс-Гиперийском Альянсе — Миртун знала, что её решение свяжет совет. Конвенции, традиции и ожидания теперь были в её руках, теперь, когда она стала Верховным Кахлом, и это имело свою пользу.

— Многие здесь будут рады узнать, что я желаю, чтобы корабль Оплота продолжил свой запланированный путь к Приливам Бильскюрнун для гравитационного сбора урожая, — продолжила она. На этот раз она заметила кивки краем глаза от советников. Они продержатся недолго. — Но с другой стороны, мы не можем игнорировать ни смысл, ни суть клятвы и исчезновения Ортонара. Смысл ясен. Клятвы были даны Верховным Кахлом Вотанну, и эти клятвы не были выполнены. Это непогашенный долг, который висит над нами.

— По сути, причина ещё яснее. Ортонар не был безумцем или глупцом. Как и Вотанн. Его намерение выполнить то обещание Вотанну было основано не только на гордости и чести, но и на материальной выгоде, определённой самими Вотанном. Мы не народ, склонный к тщеславию или случайным актам снисхождения. Хотя мы ещё не знаем, о чём просили Ортонара, тот факт, что его просили вообще, и что он приложил невероятные усилия, чтобы выполнить свою клятву, демонстрирует мне, что это было чем-то ценным для Вотанна, а следовательно, и невероятно ценным для Рода Вечной Звёздной Кузницы. Мы не можем притворяться иначе.