Ангел со сковородкой

И Райан поудобнее устроился в кресле.

Посидеть, спокойно почитать... у хозяина есть доступ к архивам, а у Райана желание учиться. Вот он и учится, знания-то всегда с ним будут. В любой передряге.

Скоро, уже очень скоро...

* * *

Подслушивать Ангелина не собиралась. Ей это вообще ни к чему. Просто — была в саду. Хотела еще и для Хани срезать веточку на рогатку. Пусть малышка пока тренируется, с маленькой рогаткой и легкой резинкой, а уж потом... Ангелина вспомнила свою первую рогатку от бабушкиного соседа дядь-Коли, удобную, аж отполированную... тяжело же пришлось соседскому петуху. А нечего было клеваться!

— Долго мне еще терпеть эту дуру?

Оппа?

Вот не сойти Геле с этого места, Сото! Не Аитор, а Алонсо. Старший братец.

А кого это ты терпишь? Ладно еще — твой брат, он перед Гарази расстилается. Но ты?

— Еще дней десять. Потом действуем.

— Надоело!

— Думаешь, мне легче? Эта крыса просто измучила! Лезет и лезет...

— Терпи!

— Ради таких денег я потерплю! И ты тоже!

— Тебе легче. Твоя хоть на человека похожа!

— И твоя тоже. Ты просто не на морду смотри. Сегодня к ней пойдешь?

— Завтра.

— Не отлынивай. Сам знаешь, чтобы баба любила, ей надо постоянно давить на уши. И на ....

— Вечно твои авантюры!

— Зато и деньги у нас есть. Еще немного — и сможем оставить свое ремесло. За это дело нам столько заплатят!

— Если не похоронят! За такие-то деньги!

— Не хнычь! Не первый раз!

Голоса отдалились, а пойти за ними Геля не смогла. Не с ее весом индейца в лесу изображать.

Странно.

Очень странно.

Любовь изображает один, а страдает другой. Или оба? Или... вопрос стоит не так. Зачем они изображают эту любовь?

И не угрожает ли это Монике и Ханне?

Эх, елки-иголки! Ангелина почитала уже местное законодательство, и была довольна. Есть тут превентивная самозащита. То есть, если на тебя идет маньяк с ножом, ты имеешь полное право его грохнуть. ДО того, как он наманьячит. И судить тебя за это не будут.

Каждый человек имеет здесь право защищать себя, свое имущество, своих близких. И законом это не наказывается.

Но слова-то к делу не пришьешь! И подозрения тоже!

Придется немного подождать. Или вручить Аитору нож, а потом она уже и защищать будет. Тогда и закон ее действия одобрит.

Готовимся к самозащите? Где тут сковородка?

Глава 5

Хани играла в саду.

Девочке было хорошо, спокойно и весело. Вот есть она, и сад, и куклы на любой вкус, и мама скоро придет, сейчас мама веселая, много играет с Хани, и песенки поет, и волосы ей заплетает. А раньше, когда Хани была маленькой, мама часто грустила. Хани плохо помнила детство, да-да, сейчас она уже взрослая, ей уже почти пять лет! Ну... недавно четыре исполнилось! И день рождения был, и торт, и праздник родители устроили. Мама и папа Альваро.

Да, папа.

Хани спросила, будет ли Альваро ее папой, и он согласился! И мама согласилась, только ей ресница в глаз попала, и она плакала. Но Хани ее успокоила, и все стало хорошо!

Теперь у них семья.

А если маму попросить, она еще ей братика родит. Или сестричку? Кого лучше? Сестричке можно будет завязывать бантики и играть с ней в куклы. А братик, когда вырастет, сможет защищать Хани и маму. Как папа!

Может, попросить маму, чтобы она двоих малышей родила? И братика, и сестричку?

Хани попросит.

— Мяу, — сказали за кустами.

Девочка заинтересованно посмотрела в ту сторону, с которой доносилось мяуканье.

Котенок?

Котика ей давно хотелось, и папе она уже сказала, раз триста, примерно. Папа обещал, когда он вернется, они попробуют уговорить маму, и выберут для Хани самого лучшего котика. Но если этот котик уже сам пришел?

— Мяу?

Может, ему плохо? Он маленький, он плачет, ему тоже нужна мама? Хани тоже без мамы плохо будет... она может пока утешить котика, а там и его мама придет.

Ханна решительно направилась в ту сторону, откуда доносилось мяуканье.

За забором сидел такой красивый рыжий котенок! Пушистый! Толстенький, с зелеными глазками и розовым ротиком, и громко пищал. Он в чем-то запутался лапками,

— Хани!

Мама зовет!

Девочка посмотрела на котика.

Оглянулась назад туда, где была мама.

А вот если мама придет, а тут Хани с котиком на руках? Забор, конечно, узкий, взрослому не пролезть, а вот она как раз может, тут и прутья самую чуточку погнуты, ей хватит...

Хани засопела и решительно полезла наружу.

Вот и котик. Надо только выпутать его из противной зеленой сетки и сделать два шага обратно...

Сделать она их не успела.

Девочку схватили чьи-то жесткие руки.

Хани завизжала так, что пальцы разжались, и мужчина даже отпустил ее. Визжать надо уметь, у Хани отлично получалось. Стекла дрожали от ее голоса.

Ладно-ладно, там не только в голосе дело, просто котенок-то был у нее в руках, а когда ее схватили поперек тела, она котика и выпустила. И тот вцепился когтями в первое, что ему подвернулось — в похитителя. Не падать же малышу на землю?

А когда в тебя вцепляется кот... даже если это ожидаемо — это больно. А если такого не ждал — вдвойне больнее.

Хани упала на землю, но ее тут же перехватили, на этот раз лицом к похитителю.

Зря.

Ее лицо оказалось как раз на уровне лица мужчины — и девочка, не размышляя, поступила, как учила Геля. Вцепилась похитителю зубами в нос.

Теперь настала его очередь истошно орать. Хани-то молчала по уважительной причине, а мужик верещал так, словно уже и не мужик вовсе. Хотя — больно.

Понятно, долго так продолжаться не могло. Но долго — и не надо.

Это для Моники забор стал бы препятствием. А пока она или слуги будут бежать к калитке, похититель сорок раз скрыться успеет.

Ангелина такими глупостями не страдала. В России нет непроходимых заборов.

Вот если б это был сплошной кирпичный забор высотой в два с половиной метра! Там дело другое, а так — прутья в два ряда, конечно, высокие, заостренные на концах, но для Гели это — ерунда.

У нее есть вундервафля.

То есть — страшное метательное оружие, рогатка называется.

Вот им-то Ангелина и воспользовалась. Вытащила из кармана, наложила камешек...

— Хани, плюнь бяку!

Орала Ангелина громко, Ханна и плюнула.

Лицо мужчины открылось — и тут же в глаз ему влетел камень. И для симметрии — во второй. А в такой ситуации не до девчонок, тут надо все бросать и хвататься за орган зрения.

Хани упала на траву — и быстро поползла к забору.

Ангелина продолжала расстреливать негодяя.*

*— по памяти автора, которая в детстве лично рогатки делала из дерева и медицинской резинки (на жгуты такая шла) — прилететь может ОЧЕНЬ неплохо. Вплоть до выбитых зубов и глаз. Прим. авт.

Ханна пролезла обратно через прутья — и тут же была подхвачена на руки бледной, как смерть, Моникой.

Мужчина развернулся — и побежал куда-то... Ангелина мстительно попала ему в зад камешком. Увы — так негодяя не убить. Ну пусть хоть синяк будет. И не один!

— Хани? Не пострадала?

— Н-нет... — малышка покрепче прижалась к маме. — Я его укусила.

— Умничка. Теперь иди и переодевайся. Платье на выброс, зубы чистить надо, а моську мыть! Моника, ты посмотри на нее, ребенок словно на скотобойне побывал! Но с другой стороны, такую скотину остановить! Ты молодец, Хани!

Моника вся дрожала.

Она начинала осознавать, что произошло.

Если бы не Геля... у нее бы сейчас похитили дочь.

Это Ангелина рассказала Хани, как надо защищать себя. И именно поэтому ее дочка смогла сопротивляться. Это Ангелина прибежала сюда с ней... сама Моника не смогла бы остановить врага, она бы могла закричать, позвать на помощь, но... пока слуги добегут...

Женщину затрясло.

А Ангелина, преспокойно убрав в карман рогатку, перехватила у нее ребенка.

— Дай сюда. И учти, свалишься — будешь тут и лежать. Я вас обеих не дотащу. Соберись, ты нужна малышке.

— Д-да...

Моника поняла, что истерика откладывается. Слова Ангелины подействовали лучше любой пощечины. Какие тут крики — слезы — обмороки, когда у нее на руках испуганная дочка?

— Мяу, — донеслось из кустов.

Ангелина развернулась в ту сторону, выудила котенка и посмотрела на Хани.

— Ты за ним полезла?

А чего тут гадать? Так детей и в ее мире выманивали, на котенка, щенка, шоколадку, цветок, обещание главной роли в фильме... ничего нового.

— Кот? — удивилась Моника.

Ангелина перевернула животное кверху пузом.

— Кажется, котик. Хани, да? Ты за ним пошла?

— Мам, можно его оставить? Он хороший, я его Огонек назову.

— Можно, — сказала Моника.

И все-таки разревелась.

Но уже подоспели слуги, так что было, кому ее тащить в дом. Ангелина подумала — и направилась к воротам. Посмотрит она, что тут такое... интересное.

* * *

Увы, разглядеть ничего не удалось. Следопыт из нее — как из дуршлага крыша. Но эн Энтони себя ждать не заставил. Выслушал и нахмурился.

— Энна Ангелина, это как-то странно. Что хотят сделать-то? Похитить? Убить?

— Вот и мне это интересно, — вздохнула Ангелина.

Идеи у нее были, но... данных маловато! А когда их будет достаточно, может, уже пора будет бежать и прятаться?

Но пока даже опираться не на что! Кто тут цель? Ханна? Моника? Альваро?

Откуда тянет черный ветер? Из прошлого? Из первого брака Моники — или из второго?

У Энтони тоже ответов не было. Оставалось только искать и ждать.

* * *

— Хорош енот!

Да-да, еноты на Ардейле водятся, не драконами ж едиными! И выглядят примерно так же. С бо-ольшими черными кругами под глазами. Уцелели оба, но один был нормальным, а второй сплошь красным, от лопнувших сосудов, и медики пока прогнозов не давали. Лежи — и лечись!

— Аванс не верну.

Райан хмыкнул.

— Потрать на лечение, и расскажи, что случилось?

— Что-что...

Столько добрых слов Ангелина в свой адрес давно не слышала. С момента попадания на Ардейл. На рынке-то... как раз убийца двухчасовую норму и выдал от покупателей и конкурентов. Так что у нее даже нос не зачесался.

Ерунда!

Райан только хихикал. Тихонько, чтобы никого не оскорбить!

Рогатка!

Надо же? Оказывается, это опасное оружие!

— Еще раз попробуешь?

— Ни за что! Даже за деньги не готов! Это не баба, это холера! И девчонка не лучше!

Да-да, следы зубов до сих пор были видны, никакая медицина не помогла. Даже магическая.

Отгрызть нос Хани не смогла, все же хрящ, но ОЧЕНЬ старалась.*

*— дети — могут. Как известно — они цветы жизни, но, возможно, некоторые — росянки. Или Цефалоты. Или Гелиамфоры. Прим. авт.

— Ладно. Аванс не возвращается, но и большего я тебе не дам, скажи спасибо, что подлечили.

Специалист и сам понимал, что тут — взаимозачет.

— Разойдемся миром.

Разошлись.

А что за ним пошел ликантроп и ночью порвал в клочья...

А это совпадение. Да-да, так тоже бывает.

Сущность, с которой Райан заключил договор, была весьма довольна. И может быть, даже икала от переедания.

* * *

Моника и опомниться не успела, как откуда-то появился Хуан. Схватил за руку, потянул на себя.

— Наконец-то! Моника, я с ума схожу!

Моника тоже сходила, только по другой причине. У нее чуть дочь не украли, она тут вся на нервах, на пять секунд из комнаты вышла — и пожалуйста! Хани-то уже все позабыла, у нее котик, котика надо искупать, высушить, расчесать, к котику надо пригласить лекаря, а то глисты — они межмировые. Везде проползут.

А еще котику много чего нужно. Те же миски, тот же лоток... так-то котик и до сада дошел бы, но пусть пока к дому привыкнет. И это еще не весь список.

Ангелина сидела с Хани, а Моника как раз пошла на кухню, и тут...

— Моника, я тебя так давно люблю, ты мне так нужна, неужели ты сама этого не видишь, не понимаешь? Ну что тебе может дать этот старик?! Он же больной, страшный, он вообще урод, а ты такая нежная, ты заслуживаешь лучшего! И я могу тебе это дать!

Хуан аж захлебывался от волнения. Он столько ждал, столько готовился... не просто так, конечно! Моника ему нравилась и сама по себе, но и денежка, которую ему обещали... тоже было приятно получить. Это ж считай, не ты за удовольствие платишь, а тебе!

Моника тоже чуть не захлебнулась, правда от возмущения.

Это Альваро-то старик?

Ах ты, кролик плешивый!

Да Альваро в сто раз тебя лучше! И умнее, и красивее, и не старик он ни разу, и не больной, а окажись он тут, летел бы ты через окно... точно! Пусть Ангелина учит Хани защищать себя! И Моника поучится... сейчас ударить бы... как там Геля показала? Большой палец не внутрь кулачка, а наружу, и так, чтобы не сломать о чужой нос...

Не понадобилось.

К тылам Хуана с громким звуком приложилась сковородка.

— Ты что это себе позволяешь, паразит?! Ты моего мужа тут позоришь?! Ты куда лапы тянешь?! Моника-то увернулась, а вот Хуану досталось по тылам еще раз. Правда, уже повыше, первый-то раз Ангелина побоялась бить как следует, Моника стояла у стенки и ее прижало бы Хуаном, а зачем подруге такое соседство? Потом не отмоешься, в буквальном смысле. Воняет же нещадно какими-то духами!

Скунс паршивый!

Поэтому первый-то удар был по заднице, а остальные по хребту. И уже не плоской поверхностью сковородки, а ребром. И по ребрам — тоже.

— Аууууу! — взвыл несчастный.

Сбежать он, конечно, попытался, но куда там! Ангелина легко догоняла и лупила. Хуан орал, Моника с удовольствием наблюдала за этой сценой.

Отбиваться?

Теоретически — можно, но для этого надо быть не полным Хуаном.*

*— автор предлагает заменить 'Х' на 'Г', и сущность мужчины проявится в полной мере. Прим. авт.

— Бооооооольно!!!

— Не-ет, это тебе пока еще приятно, — пообещала Ангелина. — Вот когда я до тебя доберусь, будет больно. А ну, стой, скотина!!! На суп пущу!!! На сковородку!!!

Конечно, вопли не могли остаться без внимания. Высунулись все. Пау и Хосе из библиотеки, в которой они душевно попивали винцо, дамы из гостиной, в которой они сцеживали яд. Хуан как раз летел вниз со второго этажа. И пущенная вдогонку сковородка подкорректировала его траекторию. Мужчина влетел носом в вазу, взвыл и уже на четвереньках кинулся наутек.

— Сволочь! — отряхнула руки Ангелина. — Приставать он еще будет!

К кому приставать — она не уточнила, а кто как понял... тот так и понял! Пусть думают, что это к ней лезли.

Судя по переглядываниям, Хуану даже не сочувствовали. Думать же надо, куда лезешь!

Думать! Головой желательно!

Ты бы еще к дракону полез! В полной форме! Тогда б вообще не откачали!

Ангелина подобрала сковородку и вернулась назад. А когда Хуан стал объяснять, что ему-то нужна Моника, было безнадежно поздно. Никто ему не поверил.

* * *

Поздно вечером, в саду, Розита Элиа Молина раздраженно накручивала на палец рыжий локон.

Придет?

Не придет?

Хоть ты на ромашке гадай! Благо, их вокруг много, лето в разгаре.

Гадать не хотелось, хотелось — денег. И побольше, побольше!