Перворожденные Целестиалов и Архитекторы Безумия

Третьим появился паразитический Оорадрил, разумный сгусток сочащейся, бурлящей, парящей плоти, жаждущий энергии и жизненной силы живых существ.

Будучи уязвимым в своём обнажённом виде, он потребовал, чтобы его одели, и тогда Великолепный Ап дал ему платиновую чешую, которая покрыла все мясистые части существа, превратив его в мерцающий парящий куб. Тилотни опасалась этого создания, потому что знала, что, хотя оно и подчинялось Архитекторам, в своём голоде оно не будет хранить верность никому, кроме своего желания поглощать.

Но четвёртым и последним было, пожалуй, самое худшее: серая жижа, которая с силой вырвалась из Тилотни и превратилась в бурлящий изумрудный бассейн. Когда Тилотни посмотрела на него, навстречу ей медленно поднялось слизистое лицо. Лицо стало ее собственным, и когда она нахмурилась, глядя на него, оно тоже нахмурилось, расплывшись в болезненной ухмылке, обнажившей багровое месиво из внутренностей, органов и глаз. Великолепный Ап покраснел еще сильнее, но Холодный Данда Син захихикал и назвал это существо Мнггал-Мнггал.

Придав себе безглазую и безносую голову с большим выступающим птичьим клювом, оно отрастило крылья на месте ушей и выплыло из ила на высоту Тилотни, где прокаркало: 'Внутри ты не так уж и прекрасна, Мать — если, конечно, ты та, за кого себя выдаешь. А теперь послушай нашу литургию, ибо иерофант сочинил ее для тебя, и Ап ударит в систры:

Тилотни обращается к неосвященной пчеле

Тилотни приветствует утреннюю зарю

Тилотни приветствует солнце

Тилотни скорбит о ее запятнанной душе

Наставления о погребении ее

Вознесятся с плачем

Тилотни обращается к своему слуге Мордиггиану

Тилотни сбивает с толку

Ораторский адский Бедлам

'Твоя поэзия почти так же гротескна, как и твоя внешность', — ответила Тилотни.

'Ты — законодательница вкуса'. Серая вязкая жидкость внизу потянулась вверх и прикрепилась к говорящей голове Мнггал-Мнггала, превратившись в идеал обнажённого мужского тела. 'Так будет красивее?'

'А что ещё ты можешь?'

'Я могу сделать с кем угодно что угодно, но в конечном счёте я всегда буду смертью'.

Раздражённая его болтливостью и злобой, она состарила его так, что он превратился в дряхлого разлагающегося скелета с кусками искусственной человеческой плоти и вываливающимися внутренностями.

Наконец он рухнул, но из груды костей поднялось существо на восемнадцати ногах с восемнадцатью моргающими глазами, щупальцами и ртом, полным острых зубов.

'Могущественна Всематерь!' — воскликнул он. — 'Но есть ли в тебе мудрость? Если бы я спросил тебя: 'Мин айни атра тийет' — что бы ты ответила, моя богиня? Если бы я сказал 'хетеп хена тен', ты бы поняла, что я шучу?' Конечно, если ты — Дева Шумат-Гун, то должна понимать: 'Р'эх анохий нотэн лиф'нэйхем ха-Йом Б'рахэх ук'лалах', ибо я — то древнее проклятие, призванное положить конец

этим бренным мирам и всем, кто в них обитает'.

'Твои загадки начинают утомлять', — пренебрежительно ответила Тилотни. — 'Но, возможно, у тебя есть какие-то таланты, которые я могла бы использовать'.

'Почему меня называют Мнггал-Мнггал?' — мрачно прошипело существо.

'Это насмешка над твоим дядей, о котором мы не говорим'.

'Вот тебе ещё один талант: если бы превосходный Хорлисс-Хорлисс не отошёл от твоего порочного ложа, нас бы, скорее всего, не было, и всё же именно твой прародитель, непревзойдённый Вуцек, которого мы зовём Иог-Зеток, является Ключом и Вратами, ибо он — дверь, через которую соединяются прошлое, настоящее и будущее. Больше я ничего не вижу, но хитрый Ап знает больше, чем показывает. Хорлисс — тот, кто приносит спасение извне... Я — его противоположность. Я несу проклятие изнутри!'

Когда Мнггал-Мнггал говорил это, его тело растягивалось, принимая причудливые формы невероятных пропорций, пока не стало казаться, что все небо вокруг превратилось в Мнггал-Мнггал. Над ним открылась зияющая пасть, похожая на воронкообразное облако с бесконечными рядами острых зубов. Из нее высунулся длинный тонкий язык со змеиной головкой. 'Возможно, я проглочу своих седовласых братьев и сестер прямо сейчас, перед великим праздником залитых кровью миров, чтобы не осталось ничего, кроме Мнггал-Мнггал!'

Эта речь распалила остальных, которые продемонстрировали ужасающий набор смертоносных отростков.

'Тогда я, М'нагала, остался бы один, и мне некого было бы пожирать, кроме самого себя, как это делал другой в прошлые века, поедая свой собственный хвост бесконечно, бесконечно, ибо таков путь миров...' Змееязык начал пожирать свое собственное аморфное тело, превратившись во вращающийся круг из крови и плоти.

'Хватит!' Тилотни пренебрежительно махнула рукой, превратив его в протоплазменную форму восемнадцати червяков с серебристыми глазами. 'Я понимаю вот что: ты — надоедливый, вышедший из-под контроля рак, отвратительный, третьесортный демон, олицетворяющий собой болезнь'.

Тилотни яростно сжала кулак, и Мнггал-Мнггал снова превратился в пульсирующую массу в форме яйца. Затем она заговорила своим обычным тоном, но эхо её голоса было таким громким, что сотрясло измерение тьмы, заставив разгневанные звёзды содрогнуться от ярости, когда они взирали на шумных, ненавистных богов внизу. 'Запомните все! Вы либо будете верно служить нам, либо вернётесь в пустоту забвения, из которой пришли! Но если вы будете служить мудро и преданно, вам и вашим потомкам будут дарованы обширные владения'.

Когда все склонились перед ней, Тилотни отпустила их. Холодный Данда Син позволил им охотиться и собирать добычу среди полчищ извивающихся, поражённых гнилью чудовищ, рассеянных по Внешней Тьме. На планетах мрачного Иллатуриона в тот сумеречный сезон вселяли ужас фантастические существа, но среди них отпрыски Архитекторов взращивали могущественных королей и королев, от которых произошли порочные принцы, несчастные герцогини, загадочные расы, развращенные жрецы, зловещие ученые и ужасные армии демонических отродий.

'Я не доверяю своим братьям и сестрам', — сказала Таргорограхт Тилотни после того, как та попросила ее приблизиться.

'И правильно делаешь, — ответила Тилотни, — ведь ты будешь моим генералом. Оставайся верной мне, и я сделаю тебя королевой Вечной Ночи и позабочусь о том, чтобы твои дети и дети твоих детей никогда не голодали'.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗЛЫХ

Осознав свою роль в мироустройстве, Таргорограхт первым делом создала из отбросов миров мириады порхающих и ползающих существ, которые должны были следовать за ней и восхвалять ее. Из них она слепила своих Последователей Духа Ночи.

Таргорограхт стремилась стать богиней всех насекомоподобных рас, считая их более великими, чем все остальные существа в галактике, а килликов — самыми великими, поскольку они принадлежали к Старшим расам и могли создавать множество чудес. Но для них она всегда оставалась воплощением ужаса, за исключением тех немногих, кто примкнул к тайному обществу, известному как Темное Гнездо, чей скрытый культ горогов существует и по сей день.

На своем щелкающем и свистящем языке жуткие султаны, ставшие ее фамильярами — ревущие Последователи Духа Ночи — помогали Таргорограхт во всем, в том числе в создании обширных владений под названием Великое Черное Гнездо и в объединении нитокрис — так называли роившихся вокруг нее смертоносных членистоногих и насекомоподобных рас, которые пришли ей поклоняться.

В некоторых случаях мощных феромонов Таргорограт было достаточно, чтобы склонить народ на свою сторону, но во многих случаях она полагалась на свою устрашающую ауру. Она часто подражала своей госпоже, предлагая защиту в обмен на службу, любовь в обмен на утрату, славу в обмен на самопожертвование. Иногда ей приходилось подталкивать события в нужном направлении, как, например, в тех мирах, где ей не доверяли — там она тайно сеяла ужас, чтобы добиться своего. Иногда она заключала брачные союзы, спариваясь с самыми храбрыми и сильными самцами, чтобы произвести на свет потомство, которое она забирала с собой, чтобы оно жило и размножалось в ее Великом Черном Гнезде.

Самый тщеславный и скрытный из четверых, Оорадрил партеногенетически создал три своих копии — уменьшенные версии, которые росли по мере того, как питались: жуткого Вару, которого он облачил в золотые доспехи и который стал самым известным; Утоккуана, которому он даровал доспехи из электрума; и Ниигата, которого он покрыл серебром. Позже появились и другие существа самых разных форм.

Подобно звездным бродягам, Родство Оорадрила отправилось в путь на Иллатурионе.

Утокван поведал истории о тайных знаниях, Ниигат пропел псалмы о вечном господстве, а Вару показал видения наслаждений и богатства. Преданные народы приходили, чтобы принести им в жертву своих соплеменников в зловещих, кишащих жизнью мирах порочного Озултарума, призрачного Ксантиира и в братских могилах Меззальмеха. Но Сородичи стремились парить по всей погруженной во мрак галактике, сами не зная зачем, ведь они не разделяли амбиций своих так называемых братьев и сестер, а цели Архитекторов, которым они пока подчинялись, были им чужды.

Тайфоджема тайно призвали в Миры Праха. Там его встретили братья и сестры, а также потомки, некоторые из которых были похожи на него, но он не поверил своим глазам и подтолкнул их вперед. Некоторые из них, например Гатанотуа, первый и самый могущественный из последних, были заточены глубоко под горой на Уртхе д'ми'го — чудовищными крылатыми тварями, которые пересекали эфир на своих пылающих крыльях из Югами. Другие, такие как Ифтогта и Зот-Оммог, были освобождены из космических или подземных хранилищ, в которых их заточили Целестиалы.

Разгневанный тем, что он счел обманом, Тайфоджем решил создать собственное потомство. Говорят, что в результате слияния простатического зародыша Тайфоджема и похищенной оосферы Тилотни (называемой Идх-йаа) появились ксотиане — раса плавающих головоногих моллюсков, зародившаяся на Ксоте (позже известном как Ксо), а от них произошли многорукие сармаки с кожистой кожей (которых те, кто ничего не смыслил в происходящем, называли моллюсками). Но звездные отпрыски Тайфоджема мало что знали о своей Могучей Матери и были похожи на своего отца, хотя и уступали ему в росте. В те далекие времена ксотиане обладали способностью обращать своих противников в камень одним лишь взглядом, и это вызывало гнев как союзников, так и врагов.

Среди тех, кто вышел из Миров Праха, чтобы служить Тайфоджему, были козлоногие галдерианцы, которые раньше служили Змеиным Владыкам на Уртхе; демонические Макурт, которые рыскали по галактике в поисках добычи для своего господина; и ни'ган-грии, которые были тайными слугами. Многие из первых культов, поклонявшихся Тайфоджему, называли его по-разному, потому что он не хотел, чтобы стало известно о том, что он собирает силы, которые однажды обратит против Архитекторов. Так, на Иллатурионе уукааблы, рабы-корданцы и некроманты из Нигде знали его как Ухлухтча. Это имя много лет спустя было искажено никтойцами и стало именем их бога огня Ультан'экика.

Среди других рас, которые стали служить Тайфоджему, были кровожадные йеветы, воплощения зла, которые сражались с бесстрашными саньяссанами за благосклонность богов; злобные занибарцы, которые впоследствии стали конструкторами оружия; и грозные майранцы, которые умели стирать воспоминания (в том числе о своих ненавистных хозяевах, как они узнали, сбежав в океанический мир в Скоплении Хэйпс). А некоторые, лишь молчаливо признавая существование соперничающих богов, позволяли им сражаться друг с другом, а сами тем временем строили собственные империи.

Призрачные владыки наблюдали за всем этим и улыбались, а по ту сторону бездонных пропастей Иного Пространства поднимались кошмарные властители, чтобы основать свои независимые владения.

Среди них были трехголовый Такнаат, впоследствии ставший хранителем мрачных чертогов Цикранора в огромной Цитадели Цикраноша; безликий и скользкий Ужас Бездны, в одиночестве кружащий и хлопающий крыльями в черном эфире; жуткий Лотек'к, Ужас из Запределья, и его отродье Ватир из холодных пределов тусклого Юмара; драконид Мальмуррал, спящий в храме Франгоула на Бардотте; Абсолютный Ужас, который развращал Альмурик до прихода Железной Руки; и Энергетическая Гидра, Вауверт, которого Целестиалы заточили на Нильребмахе XIII.

Так Иллатурион превратился в фантасмагорическое царство чахлых миров и циклопических городов, в которых таились сюрреалистичные и отвратительные обитатели — причудливые порождения трех ужасных сил: Древних, Старейших и Архитекторов. В грядущие тысячелетия верховный шаман Ордена Ужасного Сияния будет называть всех вместе чудовищ, слуг и злобных духов этого мира, которые поклонялись королям-некромантам и порождениям диких богов, одним словом — роззумами.

Именно в этот период перед Древними предстали шесть демонических сущностей. Они не раскрывали ни своего происхождения, ни имен, но было известно, что они тайно пересекали границы измерений. Одни называли их Королями Теней, другие — Урумолками, Адумбралями, Живыми Тенями, Черными Ангелами, Тенями Эльда, Чернейшими Лордами, Хадзуск'ари, Людьми Антиматерии и Сатиконами. Одни говорили, что они были посланниками своих темных хозяев, другие считали, что они и были самими хозяевами. Все, что они шептали в своих резких речах, сводилось к нескольким скупым словам, произносимым хриплыми голосами мертвых, иссохших душ: 'Вы не новорожденные, а родня нам, исчадия ада из Техома, созданные из крови, духа и испражнений древних Владык Тьмы, и потому вы воистину древние. Внемлите же Внешним Богам, которым вы присягнули на верность, и не препятствуйте делу, что принадлежит теням."

'Мы присягнули на верность только Архитекторам, — заявила Таргорограхт, щёлкая и скрежеща зубами, и, несмотря на низкий рёв, презрительный шёпот и безумное бормотание своих братьев и сестёр, говорила от имени всех, — тем, кто дал нам жизнь и безграничную власть'.

'Так ли это, Зстилжемги? — насмешливо спросили они. — Посмотрим...'

С этими словами Короли Теней растворились в ночи, оставив Древних в раздумьях.

'Это не мои отпрыски!' — с едва сдерживаемой яростью заявила Тилотни Холодному Данда Сину после того, как призвала своих братьев и сестёр в свои владения в Шумат-Гуне.

Повернувшись к Великолепному Апу, она добавила: 'Ты всё это подстроил! Ты вызвал этих чудовищ из... другого мира!'

Холодный Данда Син попытался что-то пробормотать в ответ. Он смотрел на надвигающийся конфликт как на космическую игру в 'Огненный путь' — развлечение, которое он недавно изобрёл после того, как Великолепный Ап создал Башню Хоная — и возразил: 'Какая разница, откуда они появились, будь то колодец Тилотни или колодец Внешней Бездны? Пока мы держим их на поводке, какая разница, из моего ли семени они проросли или из таинственного вихря кошмаров и снов, что эхом разносятся за пределами спирали — многоликих проявлений древней Бездны?'

'Для такого, как я, не составляет труда перемещаться по бесчисленным пространственным вариациям, — объяснил Великолепный Ап, — как, вероятно, не составляло труда и для них, как и для того, чтобы наполнить ксеногенетическим материалом плодородную лакуну утробы'.