Старатель

* * *

Алиша нажала кнопку переговорника и коротко распорядилась:

— Дайре, зайди ко мне.

Не прошло и минуты, как дверь кабинета бесшумно отъехала в сторону, и в проёме появился продикос[11] Дайре. Он молча поклонился и замер, ожидая приказаний.

— Дайре, мне необходимо спуститься на шестнадцатый уровень.

— Я подготовлю охрану, госпожа, — почтительно отозвался тот.

— Ты считаешь, что мне понадобится охранник? — спросила Алиша с лёгким сомнением в голосе.

— Два охранника, госпожа. В броне и с полным вооружением.

— Даже так! — она откинулась на спинку кресла и задумчиво на него посмотрела. — Ты уверен? Я действительно слышала, что там опасно, но мне кажется, что это немного чересчур.

— Кроме того, тебе тоже нужно будет переодеться, госпожа, — добавил он. — Броня и закрытый шлем. В лёгкой одежде ты привлекаешь излишнее внимание.

— Ну это уже слишком! — возмутилась Алиша. — Я не собираюсь устраивать представление из простой поездки!

— Как твой продикос, я имею право запретить эту поездку, — невозмутимо ответил Дайре. — И если ты откажешься надеть броню, я её запрещу.

Алиша смотрела на него в безмолвном возмущении.

— Я просто выполняю свой долг, госпожа, — пожал он плечами.

— Хорошо, — вздохнула она, сдаваясь. — Пусть будет броня.

Глава 13. Большая чистка

Риддок не уловил момент, когда в его кабинете появились двое в глухой зелёной броне. Это было поистине удивительным — Риддок вовсе не был слепым и глухим. Даже наоборот — ему от природы повезло родиться с довольно редким вариантом лозы, который давал повышенное восприятие и хорошую реакцию. Собственно, именно из-за этого он и решил поступать после школы в училище правопорядка, где в боевых дисциплинах всегда был среди первых. А вот сейчас смог заметить посторонних у себя в кабинете, только когда они с ним заговорили.

— Риддок Илинди, — голос был глухим и совершенно безэмоциональным, — с тобой будут говорить. Следуй за мной.

Несогласия не подразумевалось, и после секундного колебания Риддок подчинился. У него не было никаких иллюзий насчёт того, чем закончится попытка возразить. Его просто доставят силой, и разговор, скорее всего, пойдёт в более неприятном ключе.

Второй страж пристроился следом. Они вошли друг за другом в узкий проём — Риддок всегда полагал, что здесь находится глухая стена. Похоже, он не знал слишком многого о слишком многом — даже о своём кабинете.

Узкий коридор оказался довольно длинным; от него то и дело в обе стороны отходили другие коридоры — очевидно, ведущие к тайным проходам в другие места. Риддок немного покрутил в голове идею насчёт того, чтобы потом вскрыть эту панель в кабинете и исследовать тайный лабиринт станции, но сразу же отказался от этой мысли. На потолке хватало открыто установленных турелей, которые с тихим жужжанием провожали их стволами. Да скорее всего, на незваных гостей отреагируют не только автоматические турели.

После нескольких поворотов они пришли к длинной лестнице, ведущей вниз. Спуск, ещё один длинный коридор, ещё несколько поворотов, и конечным пунктом оказалась транспортная кабина. Довольно большая — «как раз на стандартную штурмовую группу», — привычно оценил Риддок.

Путь занял достаточно много времени, и когда дверь кабины опять открылась, Риддок не смог понять, где они очутились. Ему казалось, что он неплохо знает всю станцию, но этот уровень резко отличался от всех, ему знакомых.

— Какой это уровень? — не удержался он от вопроса.

Ответа не было, и когда Риддок уже решил, что его и не будет, один из конвоиров всё-таки ответил:

— Пятьдесят девятый.

«По крайней мере, они со мной разговаривают — значит, это не задержание. По правилам, с задержанными общаться запрещено, стало быть, я просто приглашён», — подумал он. Впрочем, обстоятельства приглашения намекали, что статус легко может в любой момент измениться, так что особого повода для оптимизма пока не было.

Путь закончился в большом и богато обставленном кабинете. За большим столом — деревянным, то есть по определению безумно дорогим, — сидел довольно молодо выглядящий парень. Хотя был ли он на самом деле молодым? Совершенно очевидно, что он являлся сидхе, а у них довольно сложно определить возраст — сидхе очень долго не старели, а жили ещё дольше.

Сесть Риддоку не предложили, и он остался стоять. Оба стража Холмов остались чуть сзади, и Риддок с его повышенным восприятием очень остро ощущал их пристальный взгляд. Оружие у него забрать и не подумали, но он этим совершенно не обманывался — у него не вышло бы даже достать свой дырокол, не то что выстрелить.

Сидхе долго и пристально его рассматривал, не говоря ни слова, и молчание становилось уже невыносимым.

— Риддок Илинди, начальник службы безопасности станции Арика-6, — наконец, объявил сидхе известный всем присутствующим факт. — Я должен сообщить тебе, что система Арика больше не принадлежит Осеннему Дому. Она передана Дому Лета, и сейчас специалисты дома разбираются с нашим новым имуществом. Я Кивлу из рода Быстрой Белки, и воля Лета возложила на меня обязанность проверить службу безопасности Арики-6, а заодно и разобраться с многочисленными жалобами. Слишком многочисленными.

Он замолчал, пристально рассматривая Риддока.

— Прошу прощения, высокий Кивлу, — осторожно начал тот. — Дело в том, что администратор Аденор запретил службе безопасности проводить операции против банд…

Сидхе остановил его коротким жестом.

— Мне прекрасно известно, что администратор Аденор использовал для своих дел некоторые криминальные структуры. С его делами разбираются другие проверяющие, и он меня не интересует. Как не интересует меня и ваша нелепая грызня. Замечу, впрочем, что твой план подставить администратора перед сервилем не мог сработать. В отличие от тебя, у Аденора было чем поделиться с сервилем Гранием, и он делился вполне достаточно. Чтобы Граний встал на твою сторону, требовалось что-то посерьёзнее твоей примитивной интриги.

Сидхе помолчал, равнодушно глядя на Риддока, и тот ощутил первый приступ паники. Этот нелюдь, похоже, раскопал слишком много, если не всё.

— Как я уже сказал, меня не интересует ваши мелкие интриги, но они зашли слишком далеко. Твоё демонстративное пренебрежение своими обязанностями вызвало множество жалоб. Кроме того, разгул преступности дошёл до того, что это начало сказываться на нормальной жизни станции. В том, что прибыль станции резко упала, ты виноват не меньше администратора.

— Я не согласен с твоим выводом, высокий Кивлу, — почтительно возразил Риддок, — хотя не отрицаю, что в этом есть и часть моей вины. В своё оправдание могу лишь сказать, что в настоящее время служба безопасности как раз и занимается планированием операции для исправления этой ненормальной ситуации.

— Да, я знаю, что вы планируете устроить бойню, — усмехнулся сидхе. — Не могу сказать, что мне такое нравится, но я понимаю, что уговаривать банды бесполезно. Замечу только, что даже в силовых операциях необходимо всячески избегать побочных жертв. Мы будем обращать самое пристальное внимание на любую смерть человека, не являющегося явным преступником.

«Откуда он мог узнать, что мы с Кевеном обсуждали?» — ужаснулся Риддок.

— Высокий Кивлу, я ручаюсь, что мы будем проводить подобные операции только в случае необходимости и при этом тщательно соизмерять силы и последствия.

— Я не вправе дать тебе такого позволения, да и не хочу его давать, — с ясно выраженным недовольством сказал сидхе. — Делай это исключительно под свою ответственность. При этом жалоб мы слышать не должны. А ещё лучше, чтобы жители станции это одобрили. Впрочем, я забегаю вперёд. У нас с тобой есть один нерешённый вопрос, и честно говоря, у меня есть сильный позыв решить его радикально.

У Риддока по спине побежали мурашки — было совершенно очевидно, что подразумевает сидхе под радикальным решением.

— Служба безопасности получает достаточно щедрое финансирование через аппарат сервиля, — начал сидхе, пристально на него глядя. — Кроме того, существует достаточно большой премиальный фонд, выделяемый станцией…

Риддок попытался что-то сказать, но сидхе остановил его движением руки.

— Мне известна суть твоей вражды с администратором, — брезгливо поморщился он. — Но этот эпизод позади. Фонд будет сохранён, и в данном случае речь не о нём. Так вот, несмотря на более чем достаточный бюджет, ты обложил налогом лавки, заставляя их жертвовать в некий фонд содействия…

— Эти деньги действительно помогали закупать необходимое нам оборудование… — пробормотал Риддок в растерянности.

— Ложь непростительна, — заметил Кивлу нахмурившись. — Ещё одна попытка лжи, и я сочту тебя бесполезным.

Риддок запаниковал, только усилием воли удерживая лицо. Сидхе помолчал немного и продолжил:

— У меня есть полная сводка по этому твоему так называемому фонду, — презрительно сказал он. — Шестьдесят процентов собранной суммы ты каждый раз забираешь себе, тридцать процентов отдаёшь своему заместителю Кевену Карссону, а остальное раздаёшь в виде премии. В целом под твоим руководством служба безопасности стала похожей на обычную банду. Вместо того чтобы бороться с преступностью, твои сотрудники активно занимаются вымогательством. И в связи с этим я нахожусь в замешательстве. Способна ли эта структура вернуться к нормальному функционированию? Смогут ли эти люди забыть бандитские привычки и вернуться к обычной службе за жалованье? Стоит ли вообще на это надеяться? А может быть, лучше просто искоренить эту банду и организовать нормальную службу безопасности с нуля? Как ты считаешь, Илинди?

— Высокий Кивлу, клянусь, что смогу всё исправить!

— Ну что же, я дам тебе шанс, — сидхе посмотрел на него твёрдым взглядом. — Только не забывай, что этот шанс будет у тебя единственным. Проводите его.

* * *

Кевен Карссон тяжёлым взглядом рассматривал выстроившихся перед ним бойцов. Опытные опера таращились куда-то вдаль, стараясь не встретиться с начальником взглядом — Карссон этого не любил, и за слишком наглый взгляд мог запросто дать по зубам.

— Задачу все поняли? — Кевен говорил негромко, но в мёртвой тишине его голос был прекрасно слышен даже в конце строя. — Входим быстро и сразу начинаем работать. Каждый должен понимать свою задачу, действовать чётко и не тупить. Если кому-то что-то непонятно, лучше спросите сейчас, потому что там я никому ничего объяснять не буду. Там я просто пристрелю дебила.

Тишина была мёртвой. Все абсолютно всё поняли, а может быть, просто боялись задавать вопросы.

— Последний раз проверить оружие и броню, — распорядился Карссон. — Убедиться, что сняли с брони все шевроны и значки. Лицевые щитки закрыть, связь использовать только в крайнем случае. Всё, пошли, пошли!

* * *

Трактир «Голубой петух» принадлежал банде «Молот грома», и кто-то чужой там появиться в принципе не мог. Впрочем, посетителей в нём всегда хватало и без чужих — банда была большой. А сегодня в трактире было особенно шумно — как всегда раз в месяц, когда в банде проходил гобфлюх. В переводе с древнего языка это означало «мокрый клюв» — впрочем, перевод знали немногие, а среди рядовых молотков, пожалуй, что и никто. Нормальные бандиты не интересовались переводами, книжники среди них как-то не приживались. Однако в «Молоте грома», как во всех прочих бандах, процедуру ежемесячной выдачи денег называли именно так. Хотя здесь надо заметить, что гобфлюх соблюдался только в серьёзных бандах, где имелся стабильный финансовый поток. В мелких бандочках, которые урывали понемногу то здесь, то там, речи о гобфлюхе, разумеется, не шло. Да и в крупных-то бандах деньги на самом деле получали не все, а только те, кто хорошо себя проявил в последний месяц. Но проявивших себя хорошо было, конечно, подавляющее большинство — тот, кто недостаточно хорошо себя проявлял, банду покидал достаточно быстро, и нередко через утилизатор.

Сегодня, как и всегда, получили все по-разному — кто-то остался доволен, а кто-то не очень, такие всегда были. Но элем наливались все — а что ещё пить в бандитском трактире? Уж точно не молоко. Такое количество налившегося элем народа шума создавали изрядно, но все, однако, вели себя прилично — в общем-то, как и всегда. Случалось, конечно, временами и так, что кто-нибудь о приличиях забывал — затевал драку, обижал разносчиц, в общем, вёл себя неправильно. Таких успокаивали моментально, а если учесть, что трактирщик был также и казначеем банды, извиняться дебоширу приходилось долго и унизительно. Изредка, впрочем, попадались и трудновоспитуемые, которые не хотели или не могли сразу сделать правильные выводы. Такие как раз и покидали банду через утилизатор. Серьёзная банда — а «Молот грома» была, вне всякого сомнения, серьёзной, — не нуждалась в неуправляемых дикарях.

— Короче, пацаны, вам повезло, — подвёл итог своего выступления перед новыми членами банды Кармак Хили. — Делайте всё нормально, держитесь старших, и всё у вас будет — и тёлки, и бабки. Молотки — это сила, мы свои уровни держим крепко.

Молодняк слушал его рассказы, разинув рты, и как только кружка перед Кармаком пустела, кто-нибудь тут же сигналил разносчице насчёт добавки. От соседних столиков на разглагольствующего Хили косились с усмешками — среди молотков его не особо уважали, — но настроение у народа было добродушным, и распускать перья перед салагами ему не мешали.

Вечер шёл своим чередом — один из тех немногих вечеров, когда можно было расслабиться и ни о чём не думать. Многие, особенно пацаны из мелких шаек в нижних локусах, верят, что в серьёзных бандах жизнь красивая и лёгкая. На самом деле это, конечно, не так — жизнь бандита почти целиком состоит из проблем, и не всегда удаётся эти проблемы пережить. Но гобфлюх во все времена был днём, когда все сложности бандитской жизни уходили куда-то на задний план. Когда можно было просто посидеть с кружкой эля среди приятелей. Ну а позже заглянуть к девочкам или просто нажраться в синьку — в общем, сбросить стресс.

Однако сегодня спокойное течение вечера было нарушено самым неожиданным и неприятным образом. Входная дверь отъехала вбок, но вместо припоздавшего бандита, или, скажем, вызванной проститутки, в трактир ворвались люди в броне и с порога начали стрелять. Трактирщик за стойкой мгновенно сориентировался и метнулся к кнопке, блокирующей дверь, но добраться до неё ему не дали. Нападавшие это предвидели, и на нём скрестились сразу две очереди, превращая его в решето. Трактирщик умер мгновенно. Он всё ещё тянулся к кнопке, но жизнь уже его оставила, и следующая очередь пришлась в мёртвое тело. Да если бы даже ему и удалось заблокировать дверь, вряд ли это что-то бы изменило — нападавшие ворвались слишком быстро, и почти все они были уже внутри.

В банде, разумеется, абсолютно все носили оружие везде и всегда, и ответная стрельба началась сразу же. Вот только гражданские дыроколы оказались совершенно бесполезными против боевой брони. Зато автоматические дыроколы пришельцев — кстати, полностью запрещённые для гражданских, как и боевая броня, — легко прошивали бандитов насквозь.