Карма

12

За свою жизнь Возницын посетил много городов в стране и в мире, но в этом оказался впервые. И не удивительно, так далеко от дома он давно не забирался.

Город стоял на берегу океана, и ему почему-то очень хотелось посмотреть на него. И едва заселившись в гостиницу, Возницын тут же направился на набережную, благо находилась она недалеко от гостиницы.

На набережной он провел не меньше часа. Смотрел на воды залива, за которым простиралась бесконечная океанская гладь, наблюдал за выходящими из порта кораблями, за полетом многочисленных птиц, которые то и дело пикировали к воде и радостно возвращались с добычей в небо.

Он думал о том, как далеко все же забрался Петечка, как называла его мать. Он был ее старшим братом, и она сильно его любила. И всегда отзывалась о нем с теплотой. Что же касается Возницына, то он видел его в жизни всего несколько раз. Периодически он приезжал к ним в отпуск, всегда с подарками. В основном — с рыбой и икрой, так как был рыбаком и ходил в плавание на сейнере. Может, по этой причине так и не завел семью и не родил детей.

Особого впечатления его приезды в памяти Возницына не оставили. То, что он рассказывал, ему было не слишком интересно. Дядя Петя в основном говорил о море, а оно никогда Возницына не привлекало. Разве только для купания. А потому, немного послушав, уходил заниматься своими, более интересными для него делами.

Затем мама умерла, и контакты с его дядей почти совсем прекратились. Возницын не вспоминал об его существовании годами. Пока однажды не раздался звонок. Мужчина с абсолютно незнакомым голосом оказался его родственником, тем самым братом матери. Неожиданно он сообщил, что находится в их городе и попросил разрешение навестить племянника.

Желание видеть почти забытого дядю Петю у Возницына не было никакого. Но и отказать ему тоже не мог — все же родственник. Поэтому уже через час тот появился в его доме.

При виде дядя Пети, Возницыну стало не совсем хорошо, старший брат мамы выглядел ужасно. Насколько Возницын помнил, раньше он был дородным мужчиной, сейчас же перед ним стоял почти что скелет. Такой худобы он давно не видел. Не лучше было и лицо: скулы втянуты внутрь, глаза тусклые, вдобавок волос на голове осталось совсем немного.

По-видимому, на лице Возницына в полной мере отразилось впечатление, которое произвел на него родственник, поэтому тот сразу завел разговор о цели своего визита к племяннику.

Оказалось, что у дяди Пети рак легкого. Возницына эта новость не слишком удивила, так как он хорошо помнил, что тот почти безостановочно курил. При таком отношении к своему здоровью, было бы странно, если бы он не заболел, подумал тогда Возницын.

Возницын слушал рассказ родственника, и с каждой минутой ему становилось все тоскливей. Год назад у дяди Пети врачи диагностировали рак легкого. И сейчас он находится во второй стадии и вот-вот может перейти в третью. Он лечился у себя в городе, затратил на эти цели все деньги, что скопил на ловле рыбы, но медике ему честно сказали, что улучшения достичь не смогли. И посоветовали пока не поздно поехать лечиться за границу. Вот он и приехал к племеннику просить на это деньги, так как больше не у кого.

Сумма, которую запросил дядя Петя, оказалась очень даже не маленькой. Это окончательно отбило у Возницына желание платить за его лечение. На эти деньги у него были совсем другие планы. И после часового разговора он принял решение не помогать.

С какой стати он должен жертвовать такими средствами. Этот дядя Петя всегда был для него чужим, которого видел-то всего несколько раз. И то давно. А после смерти матери — по большому счету вообще для него никто. К тому же нет никакой гарантии, учитывая то, как он выглядит, что ему вообще можно помочь. Он, Возницын потратит такую сумму, а пользы от нее не будет никакой.

Дядя Петя смотрел на него с надеждой, обещал вернуть долг, но Возницын прекрасно понимал, что этого никогда не случится. Откуда ему взять деньги, сам же сказал, что продал для лечения свой самый большой актив — однокомнатную квартиру. А значит, у него ничего не осталось.

Если дома была бы жена и выслушала дядю Петю, то, возможно, настояла на том, чтобы ему помочь. Но она вместе с дочерью тогда отдыхала в санатории. И никогда не узнала об этом визите. Возницын же пока слушал родственника думал только о том, как бы помягче ему отказать и сразу же выпроводить. Он понимал, что тем самым практически обрекает его на смерть — трудно поверить, что без радикального лечения дядя Петя одолеет болезнь. Но это его проблема, он, Возницын, не благотворительный фонд, деньги ему нужны для бизнеса.

Когда Возницын отказывал, то старался не смотреть на просителя. Даже было немножко страшно увидеть выражение его лица. К счастью, мамин брат все тут же понял, и хотя Возницын предлагал ему остаться и даже накормить обедом, встал и покинул дом.

Несколько дней у Возницына сохранялся неприятный осадок от этого посещения, но затем он исчез. А вскоре Возницын вообще перестал вспоминать о своем родственнике.

Вспомнить пришлось примерно через полгода. Раздался звонок, незнакомый голос, представившись представителем предприятия, на котором работал дядя Петя, сообщил, что тот вчера скончался. Через два дня состоятся похороны, и если он желает присутствовать на них, то надо срочно вылетать.

Желание присутствовать на похоронах у Возницына не возникло, он поблагодарил за информацию и сказал, что постарается прилететь, если позволят дела. Они не позволили, хотя ничего срочного или экстраординарного на тот момент не было. Ему просто не хотелось лететь в такую даль, присутствовать при прощании с родственником, который не имел для него никакого значения. К тому же было неприятно вспоминать о своем отказе. Он уже прочно забыл тот эпизод, а тут ему снова о нем напомнили.

С того момента, когда Возницын узнал о смерти дядя Пети, прошло свыше двадцати лет. После того, как ему позвонили и известили о его смерти, понадобилось максимум неделя, чтобы он напрочь забыл и о родственнике, и обо всем, что с ним связано. И только совсем недавно вспомнил.

Возницын решил, что он достаточно налюбовался водной стихии и портом и пора заняться тем, ради чего он тут оказался. Сел в такси и поехал на кладбище.

Это было главное городское кладбище. Возницына поразило то, что город был далеко не самым большим, а вот оно оказалось просто огромным. Он шел по нему, а захоронения все не заканчивались. Самый настоящий город мертвых со своим главным проспектом и большим количеством улиц-ответвлений от него. К Возницыну пришла не самая приятная мысль о том, что при таком количестве усопших, даже странно, что остаются еще живые.

Хотя Прахов хорошо проделал свою работу и детально расписал, как найти нужное захоронение, на то, чтобы это сделать, Возницыну понадобился целый час. Он остановился у могилы своего родственника. Она была бедной, да еще в плохом состоянии. Заросла травой, никакой ограды, вместо памятника — простой, полусгнивший деревянный крест. На нем надпись о том, кто тут лежит, без фотографии.

Возницын возложил на могилу цветы. Убогость захоронения вызвала у него что-то вроде шока. Почему-то он не ожидал увидеть столь запущенное место последнего успокоения своего старшего брата матери. Хотя с другой стороны, а что еще могло быть, дядю Петю явно хоронили за счет предприятия, на котором тот работал, и делали это максимально экономно. А родственников в городе у него нет, так что никому эта могила не нужна. Пройдет еще не так много лет — и она просто исчезнет, как слизанный морем след на песке.

С собой Возницын принес бутылку водки. Он откупорил ее и сделал глоток прямо из горлышка. Хотя пить не очень хотелось, но должен же он как-то помянуть усопшего.

— Пью за тебя, дядя Петя. Чтобы земля была тебе пухом, — произнес он.

Прежде чем отправляться в столь далекий вояж на могилу родственника, Возницын долго сомневался в целесообразности такого путешествия. Долгополов и Наталья с Миленой живы, и он мог просить и получить у них прощения. А на что надеяться, вымоляя его у мертвеца? Он же, Возницын, намерен почистить карму, а можно ли это сделать, если человек уже умер и не может никак отреагировать на такую просьбу? В Интернете он так и не нашел ответ на этот вопрос, а звонить Кристине не решился.

И все же Возницын решил отправиться в это далекое путешествие, даже после того, как у него ухудшилось здоровье. Ему нужно поговорить с дядей Петей и попросить у него прощение за тот давний отказ помочь. Он особенно омерзителен тем, что деньги на лечение у него тогда были; просто ему стало их элементарно жалко. Хотя прекрасно понимал, что цена этой жадности является человеческая жизнь.

Но в тот момент ему было абсолютно все равно, останется ли в живых старший брат его матери или нет? Для него он никто, какой-то вдруг материализовавший из пустоты ужасно выглядевший чужой мужчина, который только отнимает у него времени и хочет отнять еще и деньги.

Возницын отлично помнил, как сильно хотел, чтобы дядя Петя, как можно скорее покинул его дом. Кажется, тот это почувствовал, он вдруг встал, и, не прощаясь, вышел. Возницын хотел было последовать за ним, но в последний миг остановился и только наблюдал в окно, как уходит он медленной, тяжелой, походкой, обреченного на смерть человека. А когда он исчез из поля зрения, почувствовал облегчение.

Возницын уже довольно долго стоял возле могилы, не зная, что делать дальше. Да, он нашел ее, и что теперь? Внезапно он вдруг услышал чей-то голос. Оглянулся, никого рядом не было. И вдруг понял, что он принадлежит ему. Все случилось в обход его сознания, какая-то неведомая сила заставила говорить.

— Дядя Петя, я даже не знаю, слышишь ли ты меня или нет? И я не знаю, имеет ли это значение? Но в любом случае хочу сказать, что безмерно виноват перед тобой. Я мог тебя спасти — и не спас. Такое не прощается. И все же прошу у тебя прощение. За то, как я поступил с тобой, я наказан, умерла моя любимая жена, дочь не желает со мной иметь никаких контактов. Но я понимаю, что этого недостаточно, моя вида в отношении тебя намного сильней. И оправдания моему поступку нет, да и не может быть.

Я не знаю, как мне поступить в такой ситуации? Я преодолел огромное расстояние, приехал на твою могилу, чтобы просить у тебя прощения. И мне не дано узнать, дашь ли ты мне его? Это еще одно мое наказание. И все же хочу, чтобы ты знал, что я сильно раскаиваюсь. Я был жестоким, бессердечным человеком, которому ни до кого не было дела. Я жил исключительно для себя, а всех остальных рассматривал только с одних позиций, — могут ли они принести мне пользу. Ты не мог, поэтому я так безжалостно поступил с тобой.

В тот момент я совсем не думал о карме, я даже плохо представлял, что это такое. А потому мне было все равно, как поступать — плохо или хорошо. Я ни во что не ставил других людей. И ты стал одной из моих жертв.

Самое ужасное то, что ничего нельзя изменить. Ты, дядя Петя, лежишь в этой могиле, и я абсолютно бессилен что-то исправить. У меня есть деньги, много денег, есть связи с большими людьми, но я ничем не в состоянии тебе помочь.

Вот когда ты был жив, мог, а сейчас — нет. И это чувство сильно мучит. Я могу тут плакать, кричать, рвать на себе волосы — и все останется без изменений. Теперь я осознаю, что нельзя упускать ни одного шанса кому-то помочь, потому что потом уже ничего не сделать. Но я безнадежно опоздал с этим пониманием. Если бы ты дал мне какой-то знак, что слышишь меня, что хотя бы чуточку прощаешь, я был бы безмерно счастлив.

Возницын замолчал, прислушиваюсь к тому, что происходит вокруг. Но никаких знаков он не услышал и не увидел. Где-то недалеко кричала какая-то птица, по растущему неподалеку дереву пробегал ветер, шумя листвой. Все же остальное пространство было неподвижно и хранило мертвую тишину.

— Я понимаю, никого знака нет и не может быть. Я покину это кладбище не прощенным. Или точнее, мне не дано этого узнать. В этом, дядя Петя, нет твоей вины, а только моя. Что тебе сказать на прощание? Если тебе от этого станет легче, то я тоже начал болеть. И мне кажется, что болезнь долго не продлится. И я лягу, как и ты. Это справедливо, ведь я нарушил человеческий закон. В любой религии — не помочь ближнему — это большой грех. И я его совершил.

Спасибо, что выслушал меня, дядя Петя. Я не сделал то, что должен, когда ты был живой, но я сделаю, что могу для тебя мертвого. Прощай! И еще раз прости меня.

Возницын медленно шел к выходу из кладбища. У него снова закололо в груди. Из кармана достал таблетку, что прописала ему Милена, и положил белый кругляшек под язык.

При выходе из кладбища располагалась мастерская по изготовлению памятников. Рядом с ней находились их образцы. Он долго рассматривал их, но так ничего не выбрал.

В небольшой коморке сидел менеджер. Возницын сказал ему, что хочет заказать памятник на могилу самый лучший, что есть в мастерской. Тот предложил ему несколько вариантов. Возницын выбрал самый дорогой. Менеджер удивленно посмотрел на него, он был явно обескуражен таким поведением клиента.

Они договорились, что Возницын пришлет фотографию усопшего, а все остальную работу, включая установку памятника и ограды, возьмет на себя персонал мастерской. Возницын тут же перевел всю сумму на ее счет, хотя менеджер просил только аванс. Но Возницыну хотелось поскорее закончить всю эту процедуру и не возвращаться больше к этому вопросу. Тем более, сердце продолжало болеть.

Когда он вернулся в гостиницу, то сердце уже не болело — помогло лекарство. Он чувствовал себя так сильно измотанным, что даже не захотел отправиться в ресторан на ужин. Лег в кровать и почти сразу заснул.

Утром он улетел из города.

13.

И снова Возницыну предстояло лететь к морю, только теперь расположенному на противоположном конце страны. Его немного удивляло то, что люди, с которыми он когда-то встречался, и с которыми предстояло встретиться снова, разбросаны на такой огромной территории. Его не оставляло мысль, что некто специально поступил таким образом, чтобы создать ему дополнительные трудности.

Но если бы не периодически возникающая боль за грудиной, этот вопрос его бы нисколько не волновал. За свою жизнь он привык к расстояниям, ему даже нравилось уезжать далеко от дома; в этом заключалось нечто привлекательное и романтическое. Он не особенно любил читать книги и прочитал их совсем немного, но в такие периоды воспринимал себя в качестве литературного героя, который покоряет неизведанные и дикие места. При этом его мало смущал тот факт, что он всегда останавливался в дорогих и комфортабельных отелях.

Но сейчас, сидя в самолетном кресле, он думал преимущественно о другом. Печальная судьба его родственника не давала покоя. На Возницына накатилось редко посещающее его чувство — жалость к этому человеку. Он прожил несчастливую жизнь: не создал ни семьи, не родил детей и даже не скопил нужного количества денег, в результате чего в критический момент жизни их клянчить был вынужден у него. Но вот вопрос: удачней ли дядя Петя провел отведенное ему на земле время, чем это делает он, Возницын? Возможно, он не совершил столько грехов, но такое существование вряд ли можно признать содержательным. Вот и лежит он на кладбище почти что на краю земли в заброшенной и забытой всеми могиле. Неужели его карма лучше, чем у него?