Он снова вздохнул:
— В сотый раз говорю тебе, Белла, увлекаться — опасно.
— Я люблю опасности, — настаивала я.
— Я знаю, — сказал он с едкими нотками в голосе, и я поняла, что он видел мотоцикл в гараже.
— Расскажу тебе, что на самом деле опасно, — быстро проговорила я, пока он не переключился на новую тему, — В один из таких дней я собираюсь спонтанно воспламениться — и ты не сможешь винить в этом никого, кроме себя.
Он стал отталкивать меня от себя.
— Что ты делаешь? — запротестовала я, цепляясь за него.
— Защищаю тебя от воспламенения. Если это для тебя слишком ...
— Я в состоянии сдерживаться, — настаивала я.
Он позволил мне вернуться в свои объятия.
— Прости, ты не правильно поняла мои действия, — сказал он. — Я не хотел делать тебя несчастной. Это было некрасиво с моей стороны.
— Вообще-то это было очень-очень хорошо.
Он глубоко вздохнул.
— Разве ты не устала? Надо дать тебе выспаться.
— Нет, не устала. Я не возражаю, если снова пойму тебя не правильно.
— Возможно, это плохая идея. Ты не единственная, кто может увлечься.
— Нет, единственная, — проворчала я
Он засмеялся:
— Белла, откуда тебе знать. Но это вовсе не означает, что твоя настойчивость может подорвать мой самоконтроль.
— Я не собираюсь извиняться за это.
— А я могу извиниться?
— За что?
— Ты сердилась на меня, помнишь?
— Ах, это.
— Извини, я был не прав. Мне намного легче, когда ты здесь, у меня, в безопасности, — его руки сжались вокруг меня, — Я схожу с ума, пытаясь покинуть тебя. Не думаю, что снова уйду так далеко. Оно того не стоит.
Я улыбнулась.
— Ты не нашел парочки пум?
— Вообще-то нашел. Не волнуйся. Прости меня, что я попросил Элис держать тебя пленницей. Это была плохая идея.
— Да, — подтвердила я.
— Я больше не буду.
— Хорошо, — просто сказала я. Он уже был прощен, — Но пижамные вечеринки действительно имеют свои плюсы... — я придвинулась ближе к нему. Крепче обвилась вокруг него, прижимая губы к его ключице, — Лично ты, можешь держать меня пленницей, сколько захочешь.
— Мм, — прошептал он, — ловлю тебя на слове.
— Ну что, теперь моя очередь?
— Твоя очередь? — спросил он удивленно.
— Извиняться.
— За что ты?
— Ты на меня не злишься? — спросила я моргая.
— Нет.
Звучало правдоподобно.
Я нахмурила брови.
— Ты видел Элис, когда пришел домой?
— Да — а что?
— Ты заберешь назад Порш?
— Конечно, нет. Это подарок.
Жаль, что я не видела выражение его лица. Но голос звучал так, будто он оскорбился.
— Ты не хочешь знать, что я сделала? — спросила я, начиная удивляться явному отсутствию интереса.
Я почувствовала, как он пожал плечами.
— Мне всегда интересно то, что ты делаешь, но ты можешь мне не рассказывать, если не хочешь.
— Но, я ездила в Ла Пуш.
— Знаю.
— И прогуляла школу.
— Я тоже.
Я смотрела в сторону его голоса, касаясь пальцами его лица, и пыталась понять его настроение.
— Откуда столько терпимости? — потребовала я объяснений.
Он вздохнул.
— Я решил, что ты права. Моя проблема была в... предрассудках по отношению к оборотням. Я постараюсь быть более объективным и доверять твоим суждениям. Если ты говоришь, что там безопасно, значит так оно и есть.
— Ух-ты.
— И ... самое важно... я не хочу, что бы это мешало нашим отношениям.
Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза, чувствуя себя полностью удовлетворенной.
— Итак, — прошептал он будничным тоном, — Ты уже спланировала, когда снова вернешься в Ла Пуш?
Я не ответила. Его слова вернули воспоминания о Джейкобе, и мое горло непроизвольно сжалось.
Он не правильно истолковал мое молчание и напряжение.
— Это я к тому, чтобы успеть спланировать занятие и себе, — быстро объяснил он, — Не хочу, что бы ты чувствовала, что должна спешить обратно, потому что я сижу здесь и жду.
— Нет, — сказала я, и не узнала свой голос, — Я больше не собираюсь возвращаться туда.
— О, тебе не стоит этого делать ради меня.
— Не думаю, что меня там все еще ждут, — прошептала я.
— Ты задавила чью-то кошку? — весело спросил он.
Я знала, что он не хочет вытягивать из меня историю, но за его словами слышалось жгучее любопытство.
— Нет, — я тяжело вздохнула, и затем быстро прошептала, объясняя, — Я думала, Джейкоб должен был догадаться ... Я не думала, что это удивит его.
Эдвард ждал, пока я соберусь с духом, чтобы продолжить.
— Он не ожидал ... что это произойдет так скоро.
— А, — тихо сказал Эдвард.
— Он сказал, что предпочитает видеть меня мертвой, — мой голос сорвался на последнем слове.
Пытаясь скрыть от меня свою реакцию, Эдвард на время притих. Затем он нежно притянул меня к груди.
— Мне так жаль.
— Я думала, ты обрадуешься, — шепнула я.
— Радоваться тому, что тебе больно? — пробормотал он, зарываясь в мои волосы, — Не думаю, Белла.
Я вздохнула и расслабилась, устраиваясь поудобнее в объятьях его каменного тела. Но он снова напрягся и застыл.
— Что случилось? — спросила я.
— Ничего.
— Можешь мне сказать.
Он помолчал с минуту.
— Это может разозлить тебя.
— Я все равно хочу знать.
Он вздохнул.
— Я почти готов убить его за то, что он сказал. Я хочу его убить.
Я нерешительно засмеялась.
— Я думаю, это прекрасно, что ты так хорошо умеешь себя контролировать.
— Я могу не сдержаться, — его голос был задумчивым.
— Если ты собираешься потерять контроль, я могу найти более подходящий повод для этого, — я потянулась к его лицу, пытаясь поцеловать его. Его руки обняли меня сильнее.
Он вздохнул.
— Ну почему я всегда должен быть ответственным?
Я улыбнулась в темноте.
— Не должен, позволь мне взять твою ответственность на несколько минут ... или часов.
— Спокойной ночи, Белла.
— Подожди. Я кое о чем хотела спросить тебя.
— О чем?
— Я разговаривала с Розали прошлой ночью...
Его тело снова напряглось.
— Да. Она думала об этом, когда я пришел. Она дала тебе много пищи для размышлений?
Его голос был взволнованным, и я поняла, что он думает о тех причинах остаться человеком, которые Розали назвала мне. Но я была заинтересована кое в чем более важном.
— Она немного рассказала мне ... о том времени, когда твоя семья жила в Денали.
Возникла короткая пауза. Начало удивило его.
— Да?
— Она упомянула что-то о клане женщин вампиров... и о тебе.
Он не ответил, хотя я ждала долго.
— Не волнуйся, — сказала я, когда тишина стала давящей, — Она сказала, что ты никому не ... выказал какого-либо предпочтения. Но мне просто любопытно, было ли что-то с их стороны. То есть, проявляли ли они к тебе интерес.
Он снова ничего не сказал.
— Которая их них? — спросила я, пытаясь заставить звучать мой голос буднично и равнодушно. Попытки не очень удались, — Или их было несколько?
Нет ответа. Мне бы хотелось видеть его лицо, тогда можно было угадать что означает его молчание.
— Элис расскажет мне, — заявила я, — Я пойду и спрошу у нее прямо сейчас.
Его руки сжали меня так, что я не смогла сдвинуться с места.
— Уже поздно, — сказал он, — Его голос звучал немного резковато, нечто новенькое, немного нервно, может, немного смущенно. — Кроме того, думаю, Элис ушла...
— Плохо, — сказала я, — Это очень плохо, не так ли? — Я начала паниковать, мое сердце усиленно забилось, когда я представила прекрасную бессмертную соперницу, о которой никогда не подозревала.
— Успокойся, Белла, — сказал он, целуя кончик моего носа, — Твое поведение абсурдно.
— Неужели? Тогда почему ты не расскажешь мне?
— Потому что нечего рассказывать. Ты делаешь из мухи слона.
— Которая? — настаивала я.
Он вздохнул.
— У Тани был некоторый интерес. Я в очень вежливой, джентльменской форме дал ей понять, что не отвечаю ей взаимностью. Конец истории.
Я, как могла, пыталась придать голосу спокойствия.
— Расскажи мне — как она выглядит?
— Как все мы — белокожая, с золотыми глазами, — слишком поспешно ответил он.
— И, конечно, потрясающе красивая.
Я почувствовала, как он пожал плечами.
— Для человека, наверно, — сказал он равнодушно, — Хотя ты знаешь, что?
— Что? — спросила я нетерпеливо.
Он поднес губы к моему уху, его холодное дыхание щекотало меня, — Я предпочитаю брюнеток.
— А она блондинка. Вот тебе и причина.
— Рыжеватая блондинка — совсем не в моем вкусе.
Я обдумывала это некоторое время, пытаясь сконцентрироваться, пока его губы медленно двигались по моей щеке, потом вниз по горлу, и возвращались назад. Он успел проделать это три раза, прежде чем я заговорила.
— Тогда, думаю, все в порядке, — решила я.
— Хмм, — прошептал он, касаясь губами моей кожи, — Ты так прелестна, когда ревнуешь. Оказывается это приятно.
Я сердито уставилась в темноту.
— Уже поздно, — снова почти беззвучно прошептал он, его голос был нежнее шелка.
— Спи, моя Белла. Сладких снов. Ты единственная тронула мое сердце. Я всегда буду твоим. Спи, моя единственная любовь.
Он стал мурлыкать мне колыбельную. Я знала, что уступить ему было делом времени, поэтому закрыла глаза и прижалась сильнее к его груди.
—
—
Глава 9
Цель
С целью поддержания легенды о пижамной вечеринке, Элис утром подбросила меня домой. Вскоре, официально вернувшись из своего "турпохода". должен был появиться Эдвард, Меня ужасно раздражало все это притворство, став вампиром я точно не стану тосковать по человеческому вранью.
Чарли выглянул в окно, услышав, как я хлопнула дверцей машины. Он помахал Элис и пошел открывать входную дверь.
— Хорошо провела время? — спросил Чарли.
— Конечно, всё было здорово. Очень...по — девчачьи.
Я занесла свои вещи внутрь, бросив их внизу у лестницы, и пошла в кухню перекусить.
— Тебе сообщение, — крикнул мне Чарли.
Блокнот для телефонных заметок стоял на кухонном столе, на видном месте, опираясь на соусник.
—
"Звонил Джейкоб", было написано подчерком Чарли.
"Он велел передать, что на самом деле так не думает, и что он сожалеет. Просил перезвонить. Будь паинькой и дай ему шанс. Он был расстроен."
Я скорчила гримасу. Чарли всегда так детально записывает для меня сообщения.
Джейкоб может идти подальше и расстраиваться сколько угодно. Не хочу с ним разговаривать. И вообще, из потустороннего мира не звонят. Если Джейкоб предпочитает видеть меня мертвой, пусть привыкает к тишине.
Аппетит пропал. Я развернулась и пошла разложить свои вещи.
— Ты разве не перезвонишь Джейкобу? — спросил Чарли. Он облокотился о стену в гостиной, наблюдая за мной.
— Нет.
Я начала подниматься по лестнице.
— Это не очень вежливо, Бэлла, — сказал он, — Уметь прощать это хорошее качество.
— Займись своими делами, — пробурчала я тихо, чтобы он не услышал.
Я знала, что у меня уже скопилась целая куча грязного белья. Почистив зубы, я кинула свою грязную одежду в корзину и пошла менять постельное бельё в комнате Чарли. Оставив его простыни на верхней ступеньке лестницы, я отправилась за своим.
Остановившись возле кровати, я посмотрела по сторонам.
Где моя подушка? Я развернулась, осматривая комнату. Подушки не было. Я заметила, что моя комната выглядела непривычно убранной. Разве моя серая рубашка не висела на спинке кровати? И могу поклясться, что за креслом-качалкой я оставила пару грязных носков и красную блузку, которую примеряла два дня назад, но решила, что она слишком нарядная для школы, так и оставив ее висеть на поручне... я снова развернулась. Моя корзина для грязного белья не пустовала, но и не была переполнена, как раньше.
Неужто Чарли затеял стирку? Не похоже на него.
— Пап, ты решил постирать? — крикнула я в открытую дверь.
— Нет. А что? — отозвался он, — Надо?
— Да нет, я так... Ты искал что-то в моей комнате?
— Нет. Зачем?
— Я не могу найти...кофту...
— Даже не заходил к тебе.
А потом я вспомнила, что Элис заходила сюда взять мою пижаму. Я как-то не заметила, чтобы она позаимствовала заодно и мою подушку, хотя, как знать, я же старательно избегала кровати. Все выглядело так, будто, собирая то, что ей нужно, она еще по ходу и убиралась. Мне стало стыдно за свою неряшливость.
Но та красная кофта вовсе не была испачкана, так что я отправилась выуживать её из кучи грязного белья.
Я ожидала найти её на поверхности, но её не было. Перерыв всю кучу белья я так и не нашла кофту. Я знала, что это уже становится похоже на параною, но мне казалось, что еще что-то пропало, и возможно не одна вещь. Корзина была заполнена менее чем на половину.
Я собрала свои простыни и, забрав по пути бельё Чарли, пошла к стиральной машине. Она была пуста. Я заглянула и в сушилку, ожидая найти постиранное бельё там, это было бы очень любезно со стороны Элис. Ничего. Я нахмурилась, просто мистика какая-то.
— Ты нашла то, что искала? — Прокричал Чарли.
— Пока нет.
Я вернулась на верх, чтобы поискать под своей кроватью. Но там не было ничего, кроме пыли. Я начала рыться в своем шкафу. Может, я засунула красную блузку туда и забыла.
Я сдалась, когда раздался звонок в дверь. Это скорее всего Эдвард.
— Дверь, — сообщил мне Чарли, кода я проскочила мимо него.
— Не утруждай себя, пап.
Я открыла дверь с широкой улыбкой на лице.
Золотые глаза Эдварда были широко открыты, его ноздри раздувались, губы приподнялись, обнажая зубы.
— Эдвард? — мой голос стал резким от шока, когда я увидела выражение его лица. — Что?
Он приложил палец к моим губам. — Дай мне две секунды, — прошептал он, — Не двигайся.
Я замерла на пороге, а он ... просто исчез. Он двигался настолько быстро, что Чарли даже не заметил его, когда он проскользнул мимо него.
Он вернулся прежде, чем я успела сосчитать до двух. Он обнял меня за талию и быстро потянул меня в сторону кухни. Он тщательно осмотрел комнату, держа меня так, как если бы он заслонял меня от чего-то своим телом. Я бросила взгляд на Чарли, лежащего на диване, но он старательно не замечал нас.
— Кто-то был здесь, — прошептал он мне на ухо, после того как отвёл меня в самый конец кухни. В его голосе чувствовалось напряжение, я с трудом слышала его сквозь шум стиральной машины.
— Клянусь, что ни один оборотень — начала я.
— Это не они, — тут-же прервал он меня, отрицательно качнув головой, — Это кто-то из нас.
Его тон ясно давал понять, что он не имел в виду свою семью.
Кровь отлила от моего лица.
— Виктория? — сдавлено выдохнула я.
— Это незнакомый запах.
— Кто-то из Волтури, — предположила я.
— Возможно.
— Когда?
— Я думаю, что это могут быть они потому, что это произошло недавно, сегодня рано утром, пока Чарли спал. И кто бы это ни был, он его не тронул, следовательно у них была другая цель.
— Они искали меня.
