Повороты судьбы

Кайл обнял её крепче.

— Сработала.

Старик сержант-майор плакал, не скрывая слёз.

— Живы... все живы, слава богу...

Эмилия и две девушки из ее группы сидели у костра, грея руки. Лина перевязывала Тане порезанную руку. Адриана лежала в лазарете — она все-таки потеряла сознание от боли. И медсестра успела извлечь пулю из ее плеча пока девушка не пришла в себя. Врач хлопотала над ней, вливая последние запасы антибиотиков и промывая рану, готовясь зашивать.

— Выкарабкается? — спросила Эмилия, зайдя через некоторое время в лазарет.

— Должна, — ответила медсестра, не поднимая головы. — Если воспаление не пойдёт дальше. Если хватит лекарств. Если... — она замолчала, не договорив.

— Если повезёт, — закончила Эмилия.

Медсестра кивнула.

— Держись, — прошептала Эмилия, глядя на бледное лицо Адрианы. — Твой парень скоро вернётся. Ты должна дождаться.

Адриана не ответила. Она была без сознания, но дыхание её стало ровнее, спокойнее. Может, услышала. Может, почувствовала.

На базе Коннора Дерек сидел у костра и смотрел на огонь. Рядом возился Мигель, пытаясь починить рацию.

— Никак? — спросил Дерек.

— Пока нет. — Мигель покачал головой. — чуть попозже местный специалист посмотрит. Может, оживит.

Дерек кивнул. Где-то внутри свербело тревожное чувство — глухая, ноющая боль, от которой не получалось избавиться. Он гнал её прочь, убеждая себя, что всё в порядке, что Кайл и Адриана в безопасности. Но боль не уходила.

— Завтра мы будем дома, — сказал он вслух, словно убеждая сам себя.

Майк и Денни уже спали, закутавшись в спальники. Ночь была тихой и спокойной. Звёзды мерцали в чёрном небе, и казалось, что весь мир замер в ожидании.

Они не знали. Не знали, что их дом только что пережил атаку. Не знали, что Адриана борется за жизнь. Не знали, что Кайл и Элисон едва не погибли под завалом.

Они просто сидели у костра и ждали утра.

А за сотни километров от них, на разрушенной базе, сержант-майор смотрел на список погибших и считал, сколько ещё таких ночей им придётся пережить. На развороченной стене школы, освещённой отблесками догорающего пожара, плясали тени. Где-то плакала женщина, потерявшая мужа. Кто-то тихо молился.

Кайл и Элисон сидели в углу лазарета, прижавшись друг к другу. Медведь лежал у них на коленях. Элисон держала Кайла за руку, и они молчали.

— Кайл, — прошептала она наконец. — А Дерек скоро приедет?

— Скоро, — ответил он. — Очень скоро.

— Я хочу, чтобы он знал, что я не плакала.

— Узнает, — Кайл погладил её по голове. — Обязательно узнает.

Снаружи, на расчищенном от снега пятачке, десантники грузились в вертолёт, они пришли вовремя и оказали неоценимую помощь и скоро улетят, но база останется. Останется жить. Останется надеяться. И ждать.

Глава 18: 'Правда'

Утро наступало над базой медленно, нехотя, словно тоже не хотело видеть того, что осталось после ночного кошмара. Серое небо нависало низко, готовое разразиться снегопадом, но пока только давило своей тяжестью.

Сержант-майор Гиббонс стоял на крыше, и оглядывал то, что ещё вчера было школой, а теперь превратилось в руины. Северная стена зияла проломом, через который видно было груды битого кирпича, переломанную мебель, чёрные пятна копоти. Ветер шевелил обрывки тента, которым пытались заделать дыру, но тщетно.

Внизу, во дворе, люди собирали тела. Их было много — слишком много для такой маленькой базы. Один за другим на носилках проносили мимо тех, кто погиб, защищая ее. Еще недавно они жили и улыбались, а теперь они лежали неподвижно, накрытые простынями, которые быстро пропитывались кровью.

— Сколько? — спросил сержант-майор, подошедшего вестового.

Боец тяжело вздохнул. Голос его звучал глухо, словно из могилы.

— Семнадцать убитых, сэр. Сорок раненых, одиннадцать тяжелых. Из них трое... — он запнулся. — Трое, скорее всего, не доживут до вечера.

Сержант-майор закрыл глаза. Семнадцать. Сорок. Цифры стучали в висках, как похоронный колокол.

— Лекарств хватит?

— Нет, сэр. Десантники оставили нам весь запас что был в вертолете, но этого мало, очень мало, Медсестра говорит, нужны антибиотики и срочно, без них трое точно не переживут эту ночь. Остальным... тоже придется не сладко, выживут только если повезёт.

— Повезёт, — горько усмехнулся старик. — Мы уже использовали всю удачу на этот год.

Он повернулся и, прихрамывая, начал спускаться вниз. Нужно было хоронить мёртвых и поднимать дух живых. Хотя какой там дух — одни ошмётки.

Во дворе уже копали могилы. Мёрзлая земля не поддавалась лопатам, люди долбили её ломами, кирками, чем придётся. Рядом на досках лежали тела, завёрнутые в простыни, одеяла, рваные куртки — на саваны ткани не хватило.

Сержант-майор подошёл к одной из могил. В ней уже лежало трое. Четвёртого только опускали. , Порыв ветра откинул закрывающую лицо простынь. Парень лет девятнадцати, светловолосый, с застывшей на лице гримасой боли. Кто-то из женщин зарыдал в голос.

— Простите, — прошептал сержант-майор. — Простите, что не уберег.

Он снял фуражку и стоял так, пока первую горсть земли не бросили на простыню. Потом развернулся и пошёл к лазарету. Там его ждали живые, и им нужна была его сила.

В лазарете было тесно и душно, несмотря на распахнутые окна. Запах крови, йода, гноя смешивался с запахом пота и страха. Раненые лежали на койках, на матрасах, прямо на полу, на столах, сдвинутых к стене. Стоны, крики, жалобные бормотания — всё сливалось в один сплошной гул.

Пожилая медсестра с седыми волосами и красными от бессонницы глазами, металась между ними, едва успевая менять повязки, делать уколы, останавливать кровь потекшую из так не кстати открывшейся раны. Руки её дрожали, но она не останавливалась ни на секунду.

Ближе к углу, лежала Адриана. Лицо её было белым как мел, губы потрескались, на лбу выступила испарина. Плечо туго забинтовано, повязка уже пропиталась кровью и чем-то розовато-жёлтым. Она была без сознания, но дышала — тяжело, с хрипом, но дышала.

Рядом, на табуретке, сидел Кайл. Он держал её за руку и тихо говорил:

— Держись, Адриана. Дерек скоро вернётся. Ты должна дождаться. Он тебя очень любит, я знаю. Он мне сам не говорил, но я видел как он на тебя смотрел.

Элисон сидела рядом и влажной тряпочкой вытирала девушке испарину со лба. Ее любимый медведь был в пыли и крови, но девочка не выпускала его из рук. Она не плакала — только смотрела на Адриану широко раскрытыми глазами и молчала.

— Кайл, — позвала медсестра. — Принеси воды. Ведро опять пустое

Кайл осторожно отпустил руку Адрианы и встал. Элисон тоже поднялась и пошла за ним, как привязанная. Они наносили воды, потом помогали перевязывать, подавали бинты, держали раненых, когда тем становилось совсем плохо. Один парень, совсем молодой, с перебитыми ногами, схватил Кайла за руку и зашептал:

— Не уходи... не уходи... мне страшно...

— Я здесь, — ответил Кайл, сжимая его ладонь. — Я здесь.

Парень закрыл глаза и через минуту перестал дышать. Кайл сидел рядом, держа его за руку, и не мог пошевелиться. Элисон подошла и молча положила голову ему на плечо.

Так они и сидели — двое детей среди смерти, боли и отчаяния, сжимая друг друга и не давая себе сломаться.

Эмилия нашла сержант-майора во дворе, когда он руководил погребением. Она была бледна, под глазами залегли тени, но держалась прямо.

— Сэр, нам нужно поговорить.

Они отошли в сторону, под навес, где ещё виднелись сохранившиеся остатки школьной мастерской. Лина и Таня стояли тут же, прислонившись к стене.

— Докладывай, — коротко сказал сержант-майор.

Эмилия начала рассказывать. Ровно, без эмоций, как на рапорте, но в голосе её чувствовалась дрожь.

— Завод работает. Конвейер не останавливается и работает круглосуточно. Мы видели корпуса машин — Т-1, как и говорил лейтенант. Десятки, может, сотни. Они их делают серийно.

— Кто охраняет?

— Люди в камуфляже. Без опознавательных знаков, но на рукавах нашивки — перечёркнутый меч. Мы видели их вертолёт, старый 'Белл', с таким же знаком. Они привезли контейнер с остатками разбитой машины — той самой, что везли к Коннору.

— Значит, они нашли обломки, — задумчиво произнёс сержант-майор. — Изучают. Используют.

Сержант-майор сжал челюсть. В голове стучала одна мысль: MPRI. Эта чёртова контора, которая до войны работала на правительство, теперь строит машины.

— Ты уверена, что это они?

Эмилия достала из кармана смятый кусок ткани — лоскут с нашивкой, содранный с убитого охранника. Перечёркнутый меч. Тот же символ, что на жетоне у Элисон.

— Уверена.

Сержант-майор посмотрел на нашивку, потом на небо, где кружили снежинки.

— Значит, война начинается, — тихо сказал он. — И мы в ней по уши.

Гул вертолёта разорвал тишину неожиданно. Сначала никто не понял, что это — у всех в ушах ещё стоял звон от какофонии ночной перестрелки. Но когда тёмная машина показалась из-за холмов, люди на базе замерли, а потом кинулись занимать места на случай отражения новой атаки. Но атаки не последовало. 'Белл-407' медленно заходил на посадку, поднимая тучи снега. На борту едва угадывался истершийся флаг, а в салоне — фигуры людей.

Дерек спрыгнул на землю, едва колёса коснулись снега. Он бросился к школе, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая и снова вставая. В груди горело, сердце колотилось где-то в горле.

— Кайл! — заорал он. — Кайл!

Из дверей выскочил мальчишка. Грязный, бледный, с красными глазами, но живой. Он бросился к брату, и они столкнулись в объятиях посреди двора, под взглядами усталых, израненных людей.

— Ты жив... ты жив... — повторял Дерек, сжимая брата так, словно боялся, что тот исчезнет.

— Жив, — всхлипнул Кайл. — Мы живы. Но Адриана... она ранена. Тяжело.

Дерек отстранился, посмотрел ему в глаза.

— Где она?

— В лазарете. Я провожу.

Они побежали. Коннор, вышедший из вертолёта следом, кивнул сержант-майору, который уже ковылял навстречу. Остальные бойцы выгружали припасы, оружие, медикаменты.

— Сержант-майор Гиббонс, — представился старик. — Джон Коннор, я полагаю?

— Он самый. — Коннор пожал протянутую руку. — Привёз подкрепление и лекарства. Надеюсь, не опоздал.

— Опоздали? — горько усмехнулся Гиббонс. — Вы прилетели после того, как мы отбили вторую атаку. Через час, когда семнадцать наших уже лежат в мёрзлой земле. Так что да, опоздали. Но спасибо, что вообще прилетели.

Коннор опустил глаза.

— Простите. Мы не знали.

— Теперь знаете, — сержант-майор махнул рукой в сторону школы. — Пойдёмте. Нам нужно о многом поговорить.

Дерек влетел в лазарет и замер. В нос ударил тяжёлый запах, от которого свело желудок, но он не обратил внимания. Глаза искали только одно лицо.

— Здесь, — Кайл потянул его в угол.

Адриана лежала на койке, бледная, почти прозрачная. Повязка на плече набухла кровью, лицо осунулось, под глазами залегли синие тени. Она была без сознания, но дышала.

Дерек опустился на колени рядом, взял её руку. Ладонь была горячей и сухой.

— Адриана, — прошептал он. — Это я. Я вернулся. Слышишь?

Её веки дрогнули. Ресницы затрепетали, и она с трудом открыла глаза. Мутные, невидящие, но, когда взгляд сфокусировался на Дереке, в них мелькнул слабый огонёк.

— Дерек, — прошептала она. Голос девушки сел, превратившись в хрип. — Ты... пришёл.

— Я же обещал.

Она попыталась улыбнуться, но вышла лишь слабая гримаса.

— Здесь было... страшно. Я думала... не дождусь.

— Дождалась. Я здесь. Я рядом.

Она закрыла глаза, но руку не отпустила. Дерек сидел так, держа её ладонь, и чувствовал, как по щекам текут слёзы. Он не стыдился их — здесь, в лазарете, полном боли и смерти, слёзы были естественны, как дыхание.

— Она выживет? — спросил он у подошедшей медсестры.

— Должна, — ответила та устало. — Пуля прошла чисто, кости не задела. Главное, чтобы воспаление не пошло. Лекарства есть? Вы привезли?

— Привезли. Коннор привёз.

— Хорошо. Тогда есть шанс.

Медсестра ушла к другим раненым. Дерек остался сидеть у постели Адрианы, гладя её руку и шепча слова, которые она, может быть, и не слышала, но ему было всё равно.

Кайл и Элисон стояли рядом, молчаливые и серьёзные. Элисон протянула Дереку медведя.

— Держи, — сказала она. — Он приносит удачу.

Дерек взял игрушку, посмотрел на неё, потом на девочку.

— Спасибо, малышка.

Элисон кивнула и прижалась к Кайлу.

В кабинете сержант-майора собрались все ключевые фигуры. Коннор сидел во главе стола, рядом с ним — сержант-майор. Напротив — Эмилия, Дерек (которого еле оторвали от Адрианы), Мигель и двое бойцов из отряда Коннора.

На столе лежали карты, документы, нашивка с MPRI, жетон 'Свободы' и жетон отца Элисон.

— У нас есть информация, — начал сержант-майор. — Эмилия и её девушки видели завод. Он работает. Производит Т-1. Охраняется людьми с нашивками MPRI. У них есть вертолёт.

— Подтверждаю, — кивнула Эмилия. — Мы видели, как они привезли контейнер с остатками разбитой машины — той самой, что везли к тебе, Коннор.

— Есть еще кое-что, во время ночной атаки на нас банду 'Свободовцев' поддерживали бойцы MPRI, — сержант-майор бросил на стол еще один металлический жетон, — такой же как до этого нашли у Эллисон. А это значит, что они работают заодно.

Коннор задумчиво посмотрел на карту.

— MPRI до войны работала на Пентагон. Они охраняли объекты, связанные со спецпроектами. Одним из них была система Искусственного интеллекта для управления противоракетной обороной и ядерным вооружением. Если сейчас они собирают остатки машин и похищают людей, значит, они либо восстанавливают производство, либо готовят что-то новое.

— Стивенс и Джонсон, наши парни, которые пропали в первую атаку... они в плену у 'Свободы'.

— Значит, MPRI стоит за похищениями, — подвёл итог сержант-майор. — Зачем им люди?

— Рабы? — предположил Мигель. — Рабочая сила на заводе?

— Или подопытные, — мрачно добавил Коннор. — Если они делают машины, возможно, им нужны люди для... экспериментов.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый думал о своём. Дерек сжал кулаки.

— Мы должны их спасти, — сказал он твёрдо. — Стивенса и Джонсона. И узнать, куда их хотят отправить.

— Согласен, — кивнул сержант-майор. -Нужно разобраться со 'Свободой'. Они — наша прямая угроза. Пока они существуют, база в опасности.

— Я предлагаю рейд на их логово, — сказал Коннор. — У меня есть люди, оружие, боеприпасы. Плюс ваши бойцы. И военные аэропорта — думаю, они не откажутся помочь.

— Когда выступаем? — спросила Эмилия.

— Завтра на рассвете. Чем быстрее, тем лучше. Пока они не оправились от поражения. Нужно связаться с военными в аэропорту, их помощь очень сильно пригодится.

— Остальные мои бойцы прибудут ближе к вечеру, нужно подготовится их встретить и разместить. — сказал Коннор.

Совещание закончилось. Люди расходились готовиться к рейду. На базе воцарялась та особенная, напряжённая тишина, которая бывает перед бурей.