Дарк пытался задавить в себе чувство страха, но это плохо получалось. Любой знал, как коротка жизнь тех, кто заинтересует богов, и неважно, кто из них решит использовать человека, воинственный Эхтай или кроткая богиня удачи Лана. Такое случалось редко, но всегда записывалось в хроники, а многое запоминали и рассказывали детям. Ни один из выбранных не прожил тихую и незаметную жизнь. Жизни этих героев были отмечены подвигами и потрясениями в тех королевствах, где они их совершали. И концом у всех без исключения была ранняя и страшная смерть!
— С этим нужно что-то делать, — сказала богиня, задумчиво глядя на бледных как смерть юношей. — Если я использую подчинение, от вас будет мало пользы, поэтому постарайтесь сами побороть свой страх. Я могу выбрать других, но тогда накажу вас за потерю времени. Не можете успокоиться? Тогда используйте магию!
— Я не могу вспомнить ни одного заклинания, — пробормотал Борис. — Попробуй ты!
Страх был невыносимым из-за близости к Герте, поэтому Дарк отбежал к окну, где с трудом взял себя в руки и дважды сотворил заклинание, одно для себя, а другое для друга. Ужас отступил, оставив в душе почтение.
— Это другое дело! — довольно сказала богиня. — Я давно не общалась с людьми и забыла о том, как мы на вас действуем. Со временем привыкните. Слушайте, что очень скоро ждёт человеческий род...
* * *
* * *
— Страшные вещи ты рассказал, жрец! — Барк бросил сучья в костёр и снова сел рядом с Даргусом. — Какие-то краснокожие великаны... Кажется, в детских сказках было что-то такое. Вряд ли вам поверят.
— Зови меня Гордом. Ты прав: поверят немногие, а остальных убедят боги. Наша задача — помочь королю магией, а вы будете махать мечами.
— Я думаю, что Гарх не пойдёт на союз с Августом, а великий хан учи не поверит послам, — сказал герцог. — Или и их будут убеждать боги?
— Я не бог, а простой жрец, — пожал плечами Горд. — Ольмер являлся дважды, но говорил недолго. Если бы мне нужно было объединить людей, я начал бы с их правителей.
— Как воевать мечами с теми, кто убивает издалека? — со страхом спросил сидевший в стороне Устим. — Луками?
С тех пор как к ним присоединился жрец, проводник потерял былую словоохотливость и молчал, если к нему не обращались, стараясь держаться подальше от страшного спутника. Это были первые слова, которые он сказал по своему почину.
— Можно и луками, — ответил Горд, — только их оружие бьёт дальше. Пока сблизитесь на дальность полёта стрелы, понесёте большие потери.
— А какая тогда польза от вашей магии? — задал вопрос Барк. — Магов и подавно выбьют!
— Ольмер обещал, что поделится с нами силой. Боги почему-то не могут сами убивать сорголов, но им никто не помешает усилить людей.
— Это мир Хранителя, — сказал Даргус. — Наверное, он запретил нашим богам трогать этих краснокожих, ну а мы имеем право защищаться! И боги нам в этом помогут! Если они от нас отвернутся, кто будет возносить им хвалу?
— Дело не в ваших восхвалениях, — услышали они голос за спиной. — Верующие делятся с нами силой, ну и мы им помогаем... иногда. Если вы исчезните, придётся уйти и нам.
Люди хотели обернуться, но из этого ничего не вышло: тела им больше не повиновались.
— Сидите и слушайте, — продолжил голос. — Из вашей четвёрки меня интересует один герцог. Ты, Лар, выбран встать во главе общего войска королевств и степи. Об этом узнают все правители, а те из них, кто воспротивится нашей воле, будут недолго править. Кое-кто из людей получит часть нашей силы, будет подарок и для тебя. Магию давать бесполезно, ты её не удержишь, а вот искусство боя дам, а заодно добавлю сил. Это не помешает.
— Кто вы? — спросил Даргус. — И почему скрываетесь?
— Я тот, кому поклоняются воины. Мой вид внушит вам страх и помешает общению. Прими мой подарок!
На герцога обрушился удар, погрузивший его в беспамятство. Стоявший на краю поляны облачённый в доспехи мужчина исчез, и вместе с ним пропала сковывавшая их сила. Сидевший на бревне Лар упал на землю, а пришедший в себя Барк поспешил склониться над другом.
— Не трогай его, — сказал Горд. — Герцог принял дар бога и не нуждается в твоей помощи. Скоро он придёт в себя. Наш долг — помочь ему как можно быстрей добраться до столицы Лебарии!
* * *
* * *
Ольгер вывел коня на дорогу, оставил его там и поспешил скрыться в лесу. В таких зарослях трудно идти человеку, и граф измучился, пытаясь провести жеребца. Его можно было забить на мясо, но не было времени и желания с этим возиться. И ещё он поймал себя на том, что жалеет убивать такого скакуна. Раньше Ольгер не замечал за собой подобной сентиментальности.
После того как граф избавился от лошади, идти стало намного легче, несмотря на седельные сумки на плечах. Лужар остался за спиной, и где-то впереди была граница с Лебарией. До неё можно было доскакать за полдня, но лесом идти дольше. Ольгер не соблюдал осторожности и старался идти как можно быстрее, обходя заросли. В полдень граф натолкнулся на небольшой ручей с чистой водой и решил сделать привал. Пообедать в одиночестве не получилось. Напившись воды, он развязал сумку с продуктами и сел на те, в которых были одежда и золото.
— Эй, господин! — окликнули Ольгера из-за кустов малины. — Не хватайтесь за меч, мы хотим только поговорить!
— Кто это "мы"? — спросил он, обнажив меч. — Выходите на открытое место!
Из кустов выбрались три оборванца самого разбойного вида. Помимо луков у них хватало и другого оружия. Первым шёл детина на половину головы выше высокого графа. На его поясе висели меч и кинжал, на плече — лук и колчан со стрелами, а за спиной, кроме котомки, ещё и арбалет. Видимо, этого оружия было мало, потому что в правой руке он держал увесистую булаву. Следовавшие за ним висельники были ниже и вооружены только луками, кинжалами и боевыми топорами. Они остановились, не доходя до Ольгера.
— Куда держите путь, ваша милость? — спросил детина. — В Лебарию?
— А кто ты такой, чтобы я тебе отвечал? — отозвался граф, косясь на их луки. — Назовитесь, но знайте, что я сразу почувствую ложь!
Луки были не боевые, а охотничьи, но при отсутствии доспехов хватит и их, чтобы убить, не подставляясь под его меч.
— Я Патрик, — сообщил высокий, — а моих друзей зовите Фаром и Бардосом. Мы были в ватаге, но три дня назад нарвались на торийцев, так после этого одни и уцелели. Нас слишком мало для благородного разбоя, да и из Доршага нужно делать ноги. Только боязно идти одним в Лебарию... Могут поймать и повесить. Взяли бы вы нас себе, ваша милость?
— Как это себе? — растерялся Ольгер. — Зачем вы мне нужны?
— Ну как же! — зачастил Патрик. — Вы человек благородный, да не какой-то там кавалер, а барон или граф — это сразу видно! Нешто вам помешают дружинники? Нам только сменить одёжу... У нас есть золото, только боязно самим соваться в города. Спросит стражник с повязкой, и уже не соврёшь! А как дознаются о ватаге, так сразу и повесят!
Выбор у графа был небольшой: согласиться или ответить отказом и стать для этой шайки не благодетелем, а добычей. К тому же если повязать магией, то от них может быть польза.
— Я согласен, — сказал он, вызвав у вчерашних разбойников бурю ликования. — Только учтите, что вашу верность подтвердит маг! А пока этого не сделано, веры вам от меня не будет. Пойдём одной дорогой, но порознь, и держитесь от меня подальше!
* * *
* * *
Мар с трудом двигался, опираясь на палку, следом за своим дружинником. Рана на ноге зажила не до конца, да и грудь болела так, что нельзя было сделать глубокий вдох. Нога попала в скрытую мхом яму, и капитан едва не упал. Резкое движение вызвало такой всплеск боли, что он не сдержал стона. Дружинник сочувственно вздохнул, но промолчал. Все слова уже сказаны, а задерживаться в Лужаре было опасно. Оставалось надеяться на то, что они дойдут до какой-нибудь лебарийской деревни, в которой Мар смог бы отлежаться.
В этот день прошли только два десятка лиг. Продуктов взяли на три дня, и их нёс дружинник, а фляга у каждого была своя. Половину воды уже выпили и пока не встретили даже небольшого ручья.
— Плохо! — встряхнув флягу, сказал капитан. — Её хватит только на завтра, а мы не знаем здешнего леса. Если пройдём мимо деревни и за два дня не встретим источника, можем пропасть.
— У меня есть карта, — возразил дружинник. — Вроде идём правильно, поэтому завтра должны выйти к озеру. Лишь бы не прошли мимо. Вы не умеете чувствовать воду?
— Я слишком слабый маг, — ответил Мар, — поэтому не получил даже домашнего обучения. Такое заклинание есть, но я его не знаю. Могу обострить обоняние и слух, но надолго меня не хватит.
Ночи заметно похолодали, а беглецы не могли нести с собой одеяла, поэтому развели небольшой костер. Капитан решил, что это безопасно. До границы было лиг десять, а что делать торийцам в глухом лесу? Дружинник разбросал вокруг стоянки сухие ветви, и оба крепко уснули.
Пробуждение было неприятным. Мара куда-то тащили, причиняя при этом сильную боль. Что-то сказать не получалось из-за тряпки во рту, а затылок болел сильнее груди. Видимо, его ударили по голове, связали и засунули в рот кляп. Было ещё темно, поэтому капитан ничего не видел, только слышал тяжёлое дыхание нёсших его мужчин. Эта пытка продолжалась довольно долго. Наконец Мара бросили на землю, вызвав такой взрыв боли, что он едва не потерял сознание.
— Живой? — спросил начальственный голос.
— Живой, — отозвался кто-то. — Ударили так, чтобы не убить. Второй схватился за меч, пришлось кончить.
Изо рта вынули кляп и капитан мучительно застонал.
— Ториец? — спросил командир.
— Спрашивайте сами, — ответил тот же голос, который говорил об убийстве дружинника. — Даже если горожанин, должен хоть что-то знать. Деревень поблизости нет, да и не похож он на крестьян: не та одёжа.
— Ты кто? — обратился командир к Мару. — Отвечай и не лги: я почувствую ложь!
— Я капитан дружины графов Сарк кавалер Мар Парт, — с трудом ответил тот. — Может, скажете, кто вы такие и по какой причине на нас напали?
— Развяжите его и окажите помощь! — приказал командир и добавил для Мара: — Я граф Сарож. Мы находимся на занятой армией Торы территории Доршага и вынуждены соблюдать меры предосторожности. С вами немного перестарались, но я не собираюсь оправдываться. Если идёте в наше королевство, вам помогут. Что-нибудь знаете о торийцах?
— Я был вынужден скрываться, поэтому знаю только то, что слышал от других. Но у меня две раны, да ещё вы добавили, поэтому трудно говорить.
— Вас уже развязали, а сейчас подлечит наш маг. Отдыхайте, поговорим утром.
* * *
* * *
— Будьте осторожней, графиня, — посоветовала Вела. — Если вернётся Ольгер, найдётся немало желающих рассказать ему о ваших амурах. Я думаю, что он не узнает о дорожных развлечениях с Дарком, но вы и здесь ведёте себя не слишком скромно!
— А что делать? — беспомощно отозвалась Оля. — Я не могу без мужчин и уже не верю в возвращение мужа. Вы, герцогиня, ещё девственны, поэтому вам меня не понять!
Женщины сидели в комнате, которая была обставлена как гостиная. В большом доме графов Барток не было положенной им по статусу роскоши, скорее, такая обстановка могла быть у купцов, но каждой из дам выделили по две просторные комнаты и приставили служанок. Они пока отдыхали после дороги и занимались своим гардеробом, а графиня Сарк ещё и флиртовала с молодым дружинником кавалером Роже. До постели пока не дошло, но юноша отвечал на её страсть взаимностью, поэтому ждать оставалось недолго.
— Дело ваше, я только хотела предостеречь от неприятностей.
Вела вышла из комнаты графини и открыла дверь в свою.
"Стерва! — подумала девушка. — Если бы не она, Дарк был бы моим! Ей безразлично, для кого раздвигать ноги, а что теперь делать мне? Уже весь Орт знает, что прибыла дочь герцога Даргуса. Как теперь любить Дарка? Наплевать на приличия? Я готова, но что скажет отец? В отличие от Оли, я верю в его возвращение. Её муж погиб в битве, а мой отец в ней не участвовал. И я не знаю, приедет ли сюда юный барон и ответит ли он на мои чувства!"
* * *
* * *
Марк Тибор вошёл в спальню и замер. На его кровати, заложив руки за голову, лежал какой-то юнец, одетый как горожанин средней руки. Сила не предупредила королевского мага о постороннем, а магическое зрение показало бесформенное чёрное пятно, от которого исходила такая жуть, что тело сразу покрылось холодным потом.
Сняв страх заклинанием, маг приблизился к кровати и поклонился.
— Мне будет позволено узнать, кто из богов оказал честь своим посещением?
— Мог бы и узнать, — насмешливо ответил юнец. — Я поменял только одежду. Ты молишься мне, хоть и не очень усердно, поэтому меня и отправили для разговора.
— Я приветствую великого Гордоя! — воскликнул Марк и встал на колени. — Всё, что вы пожелаете, будет исполнено!
— Надеюсь, — не меняя позы, сказал бог. — Иначе ты расстроишь не одного меня, а всех богов Сорта. В скором времени на земли людей придут страшные и безжалостные существа, которым уже давно тесно в их землях. Даже объединившись, вам будет нелегко отбиться, а до такого объединения далеко. И виноват в этом в первую очередь твой король! Его можно заставить действовать вместе с другими владыками, только ни у кого из них не будет к нему доверия, а это опасно! Гарх должен умереть вместе с наследником! На трон взойдёшь ты. Когда будет готова армия мёртвых?
— Мальчишки созреют только через два года...
— Они уже созрели и знают нужные заклинания. Чем ещё нужно помочь?
— Я узнал, что мёртвых нельзя собирать в большом числе. При гибели...
— Ваши неприятности происходят от незнания! — нравоучительно перебил Гордой. — Те заклинания, которые дал я, позволят собрать и использовать в бою хоть стотысячную армию! Но учти, что это дано только для сражения с сорголами! Если используешь мёртвых против других королевств или степи... Продолжать?
— Я не выйду из вашей воли! — покорно обещал маг.
— Действуй! — приказал бог. — Да, ещё одно... Королевский советник должен умереть! Его идеи слишком разрушительны для этого мира.
Глава 13
— Это мой друг, — представил Тагора граф Эбер. — Прошу вас, Монк, оказать ему всяческое содействие!
— Я постараюсь, Дан, — заверил его глава коллегии. — Скажите, граф, что вам нужно? Если деньги...
