Зайдя в дом следом за младшим родственником, оказываюсь в большой гостинной, из которой вели сразу три двери и одна лестница поднимающаяся на второй этаж. Впрочем, рассматривать обстановку у меня не было никакого желания, так как в этот момент из кухни, (это можно было определить по запахам оттуда доносящимся), выбежала невысокая пухлая зебра, одетая лишь в зеленый передник с рисунками в виде желтых цветов. Увидев брата она хотела что-то сказать, но тут ее взгляд наткнулся на меня и кобыла замерла с открытым ртом.
"Какая же она... маленькая".
В моих воспоминаниях, мама была сильной и высокой кобылой, всегда старающейся выглядеть уверенной и веселой. Конечно же, на мое восприятие накладывались эмоции и возраст тела, создавая некий идеализированный образ...
— Дос? — Тихим, осипшим от волнения голосом спросила зебра, в глазах которой отражалась непереводимая гамма эмоций, разобраться в которых даже пытаться не стоило.
Молча киваю, опуская взгляд к полу. Внезапно мне стало стыдно, так что захотелось развернуться и сбежать, (будь я моложе на пару жизней и эмоциональнее раза в два-три, наверное так бы и поступил). Сейчас же оставалось просто стоять и молчать, потому что все заготовленные на эту встречу фразы, показались глупыми и совершенно неуместными.
Прошла секунда, за ней вторая, а на третью зебра сорвалась с места и в мгновения преодолев разделяющее нас расстояние, обхватила меня передними ногами, повиснув на моей шее. Беззвучно вздрогнув несколько раз, мама в голос заплакала, при этом бормоча нечто неразборчивое вроде, "Живой, здоровый" и "Вымахал-то как".
Периферическим зрением я заметил Треса, который отошел в сторону и теперь наблюдал за этой картиной с какой-то грустной улыбкой на губах.
Сев на круп, в ответ обнимаю кажущуюся маленькой и хрупкой кобылу, объятья которой словно бы стремились выдавить из меня воздух. Нужно было что-то сказать, попытаться как-то утешить, ну или на худой конец попросить прощения...
"Так почему же я молчу, чувствуя себя так неловко? Может быть потому, что за все эти годы почти не вспоминал о зебре, которая не только дала мне жизнь, но еще и дарила искренние заботу и любовь, несмотря ни на что?".
— Прости. — Это было все, на что хватило моего красноречия.
Только вот судя по тому, как хлюпала носом обнимающая меня зебра, ей больше и не требовалось. И от этого на душе становилось еще более неловко.
Примечание к части
Вот как-то так.
Жду отзывов.
НЕМНОГО О... 3. (ОТСТУПЛЕНИЕ).
(Отступление).
Подписав очередной документ, Цезарь отложил исписанный мелким почерком лист в стопку расположенную на левом краю рабочего стола и с удовлетворенным выдохом откинулся на спинку кресла. На сегодня с разбором бумаг было покончено, так что сами духи велели уделить немного времени отдыху. Секретари и адьютанты конечно снимали большую часть нагрузки с правителя Зебрики, но и того что оставалось вполне хватало, дабы выматывать как морально так и физически.
— Не думал что когда-нибудь такое скажу, но во время войны все было проще. — Осматривая скромно обставленный просторный кабинет из-под полуопущенных век, бывший "Безымянный" мысленно пробежался по списку запланированных на сегодня дел, ставя воображаемую галочку напротив очередного пункта.
"Завтра новый турнир, так что будет несколько часов безделья. Если бы еще не приходилось сидеть на трибунах...".
Выбравшись из кресла с высокой спинкой, жеребец одетый в красную накидку с золотой подкладкой и тонкий золотой обруч обхватывающий голову, разминая ноги прошелся взад-вперед по кабинету, затем приблизился к окну и поднявшись на задние копыта, передними оперся о подоконник. Взгляд устремился вдаль, над крышами домов-башенок, соединенных изящными мостиками, стены которых были раскрашены яркими цветами и сверкали многочисленными кристаллами, на гранях которых отражались лучи вечернего солнца. Живая зелень украшающая Новый Рим, радовала взор чародея, по прихоти судьбы вынужденного взять на себя обязанности управленца и политика....
"С каким удовольствием я бы погулял по улочкам города, не думая о чейнджлингах начавших строительство трех новых ульев в провинциях Зебрики, о пони уже третью декаду осаждающих приемную залу, каждый день подавая запрос на разрешение вещания их радиостанции".
Нельзя сказать что Цезарь был против создания новой станции радиовещания, в конце концов хорошую музыку он любил, да и здоровая конкуренция должна пойти на пользу зебрам. Однако же, Эквестрийцы не удовлетворятся только развлекательными программами и обязательно начнут транслировать новости со своей родины, что уже было неприятно. Дабы не допустить преждевременного распространения неудобной для правительства Зебрики информации, приходилось строго контролировать средства массовой информации, при этом не переходя определенных рамок, за которыми действия зебр можно будет трактовать как ущемление прав гостей государства и членов организации "Послы Доброй Воли".
После "неожиданного" отделения Блэксэндии, Зебрика потеряла не только часть военной мощи, которая и без того была лишь жалкой тенью себя же, но и производственные мощности. Пришлось выдержать суровую борьбу с соседями, которые активно пытались завалить новый рынок собственной продукцией, да и перевертыши пользуясь моментом, наладили производство собственных артефактов, тканей, лекарств...
"Но Новый Рим я все же удержал и уже сейчас мы вышли на самообеспечение".
Закрыв глаза, бывший "Безымянный" соскользнул в состояние легкого медитативного транса, тут же ощутив связь с магическим контуром замка, всем городом и восемью высшими духами стихий, стремительно набирающими силу и готовящимися перейти в ранг великих духов. Ощущать себя частью чего-то большого и могущественного, осознавать свою власть и понимать, что подчиняясь единственному желанию, вся эта сила готова обрушиться на голову врага, было невероятно приятно. Приходилось прилагать огромные волевые усилия, дабы иллюзия всемогущества не вскружила голову, но к счастью напоминания о том что за пределами Нового Рима, придется рассчитывать только на собственные возможности, отрезвляли не хуже ведра ледяной воды.
"Интересно, Селестия чувствует себя так же как и я, боясь выйти за границы зоны своего могущества?".
Усмешка искривила губы номинального правителя Зебрики. Сам факт того, что он сравнивает себя с богиней, вызывал в душе по жеребячьи искреннее веселье. И пусть их силы и подконтрольная территория были не сопоставимы, но и этого хватало для гордости.
"Если бы Новый Рим не выступал как накопитель и концентратор энергии, вряд ли Кризалис оставалась бы такой же вежливой".
К сожалению, далеко не во всей Зебрике дела шли столь же хорошо как в городе-государстве: всего в десятке километров от столицы, власть Цезаря становилась условной и служила ширмой для чейнджлингов и биомантов. Уже сейчас у принцессы перевертышей и магистра гильдии "мастеров плоти", в распоряжении было пять десятитысячных легионов, в лояльности которых сомневаться не следовало. Сам же бывший "Безымянный", из верных лично ему зебр и немногочисленных зони, которые решили не переселяться в Блэксэндию во время раскола, мог набрать один легион, чего более чем достаточно для обороны, но катастрофически мало для наступления.
Однако, чтобы снизить напряженность между внешней Зебрикой и Новым Римом, Цезарь прибег к неоднозначному решению: армия Эквестрии получила разрешение на создание нескольких баз на границах. Официально, размещенные там гарнизоны должны были обеспечивать защиту мирного населения от бандитов и внешних угроз, реально же пони следили за деятельностью перевертышей, лишая Кризалис части свободы действий. Кроме того, построенные в крупных поселениях посольства и школы, почти беспрепятственно вели пропаганду дружбы народов, приучая пусть и умных, но все же неопытных клонов к ценностям жителей Эквестрии.
"Чем больше "ненастоящих" зебр пони смогут перетащить на свою сторону, тем меньше у моих оппонентов будет сил, если... когда перевертыши и биоманты решат взять официальную власть в свои копыта".
Мысли о том, что он ведет диверсионную деятельность против своего же народа, Цезарь старательно отгонял, раз за разом повторяя себе, что только Новый Рим — это настоящая Зебрика. И все же, иногда бывшему "Безымянному" снились сны, где старый Цезарь, а вместе с ним и гранд-магистр Цинк, вдумчиво и неспешно, поочередно чистят ему морду...
Но не только в помощи пони заключалась борьба номинального правителя зебр: алхимики уже почти полностью перешли на сторону Нового Рима, в стенах замка обучаются лояльные Цезарю одаренные жеребята, в закрытом для посещений секторе подземного города, проводится подготовка бойцов гильдии убийц, члены которой проходят ряд модификаций наподобие уже не существующего ордена убийц магов.
"Собственно, а почему бы и не разрешить создание новой радиостанции? Только вот, пусть они вещают не в столице, а где-нибудь в провинции. Пусть у Кризалис голова болит от мыслей о том, как бороться с Эквестрийской пропагандой".
Вынырнув из медитации, жеребец еще раз посмотрел на город-государство. Жители столицы гуляли по улицам, разговаривали и смеялись, с уверенностью смотрели в завтрашний день, ощущая незримую защиту своего правителя. Они даже и не догадывались, что тайная война уже ведется, пока что без кровопролитий и масштабных сражений, а лишь за столами переговоров, в кабинетах чиновников и тайных лабораториях.
"Что-то я определенно делаю не так".
* * *
Войдя в свою комнату, находящуюся напротив дверей ведущих в покои юного императора, Силиция плотно закрыла дверь и устало ссутулила плечи. Правильное воспитание маленького, слегка трусоватого и самолюбивого птенца, требовало от нее всего имеющегося терпения и огромных затрат духовной силы. А ведь еще приходилось отгонять разных советчиков, контролировать пока еще только формирующийся государственный аппарат, следить за своими шаманами, (хоть их осталось и немного), и выполнять еще сотню менее значимых задач, при этом стараясь оставаться вне поля зрения разведок соседей.
"И ведь даже сбежать не получится: владыка найдет даже на другом конце света".
Скинув с себя опостыливший белый плащ, зебра вытянула вперед передние ноги, грудью опускаясь на холодный каменный пол, одновременно переступая задними ногами. Выгнутая спина хрустнула парой позвонков, принося облегчение перенапряженным мышцам. Приняв стоячее положение, кобыла покосилась на толстый матрац, который заменял ей постель и широко зевнула и снова потянулась, на этот раз прижавшись к полу животом, поддерживая свой вес на передних конечностях.
— Весьма... соблазнительная картина. — Прозвучал до боли знакомый, насмешливый голос из левого от входа угла комнаты. — Жаль, но я сегодня не настроен на игры... моя дорогая.
Едва заметно вздрогнув и удержавшись от того чтобы скривиться, Силиция поспешно развернулась передом к незваному гостю и склонилась в поклоне. Мысленно она ругала себя за расслабленность, из-за которой даже и не заметила постороннего в своей спальне. А ведь в иной ситуации, подобная ошибка могла стоить жизни.
— Полно тебе, мы же не на приеме. — Жеребец закутанный в синий плащ с глубоким капюшоном, вышел из темного угла и приблизившись к кобыле, ласково потрепал ее по гриве. — Ах, был бы я помоложе лет на десять... сотен.
— Владыка? — Силиция осторожно подняла взгляд на собеседника, однако не спеша подниматься из низкого поклона.
— Не обращай внимания, дорогая, всего лишь мысли вслух от дряхлого и одинокого старика. — В голосе владельца синего плаща прозвучала грусть, смешанная с нежностью которую можно было бы ожидать от деда разговаривающего с внучкой. — Ну да ладно... Зачем я пришел?
Усевшись прямо на пол, вторженец задумчиво прикоснулся левым передним копытом к подбородку, (по крайней мере, ногу он сунул под капюшон, делая вид что глубоко задумался).
— Простите, я упустила родственницу мастера погодной магии. — Ощущая на себе испытующий взгляд серебряных глаз, поспешила признать свою вину шаманка.
— Точно! — Вскинувшись, будто на него снизошло озарение, незваный гость поднялся на ноги и навис над все еще кланяющейся кобылой. — Это уже не первый твой провал, дорогая моя, и если в первый раз неудачу можно было списать на превосходящие силы противника, да и не совсем ты это была... то сейчас у тебя нет оправданий.
— Противник оказался слишком... — Старательно контролируя свой голос, не позволяя ему дрожать, становиться выше или затихнуть совсем, шаманка ощутила как ее еще раз погладили по макушке.
— Он оказался слишком опытным, верно? — Снова в словах вторженца звучали доброта и забота, а от того удар по шее, из-за которого у зебры перехватило дыхание, оказался совершенно неожиданным. — Конечно же он был опытным: другие до его возраста не доживают.
Завалившись на бок и беззвучно открывая и закрывая рот, Силиция постепенно восстановила способность дышать.
— Вставай. — Приказ жеребца стегнул по слуху словно удар кнута.
Зебра поспешила подчиниться, ощущая как дрожат ноги от охватившей душу паники.
— Я дам тебе последнюю попытку доказать свою полезность: если провалишь воспитание нового императора грифонов, я тебя превращу в боевой артефакт и оставлю возможность видеть и слышать окружающий мир. — Незваный гость стукнул правым передним копытом по полу, после чего в воздухе образовалось пространственное искажение, из которого выпал кусок льда, достаточно большой чтобы внутри поместились две взрослые зебры. — К счастью, я подстраховался на подобный случай, так что далеко твои беглецы не ушли.
Взгляд шаманки приковался к прозрачному льду, внутри которого находилась целая и невредимая, а главное все еще живая грифонша.
"Это... невероятно".
— Что же, дорогая моя, я вижу ты осознала степень своей ответственности. — Снова сменил свой тон владелец синего плаща, говоря с нотками заботы и покровительственности. — Не буду тебе больше мешать, завтра будет тяжелый день.
Ткнув правым передним копытом в кусок льда, незваный гость исчез, будто его и не было. По замороженной воде стремительно распространились трещинки, а затем единый кусок развалился на ровные кубики, вместе с заключенным внутри телом крылатой хищницы.
Сглотнув, Силиция отступила назад, запуталась ногами в лежащем на полу плаще и больно плюхнулась на круп. На глазах навернулись слезы, сердце отбивало бешеный ритм, а в голове метались лихорадочные мысли.
Пусть она и владела всеми воспоминаниями своей предшественницы, но в моменты сильных эмоций, нынешняя магистр гильдии шаманов, ощущала себя маленьким жеребенком.
"Нужно собраться с силами, успокоиться и поспать. Ничего еще не кончено!".
* * *
Сидя на мягком коврике, расстеленном на полу учебного класса, Твайлайт сосредоточенно смотрела прямо перед собой, стараясь не обращать внимания ни на парты расставленные вдоль стен, ни на учителя, сидящего за своим столом и заполняющего толстый журнал. Минотавр же, одетый в красно-золотую рубашку с короткими рукавами, верхние пуговицы которой были расстегнуты демонстрируя широкую накаченную грудь, и черные облегающие штаны, негромко напевал какую-то песню и время от времени косился на подопечную, отрываясь от своей монотонной работы.
