...Ивар объяснил Кадму назначение двух браслетов, которые их и объединяют, и — наоборот, разъединяют. Уставший от высокой температуры, Кадм всё никак не мог прогреться, да и мысли в порядок привести. Главное-то он понял, а потому разрешил натянуть браслет на свою кисть. Но, когда кузен Коннора попытался объяснить ему, каким образом можно пользоваться браслетами для связи, мальчишка-друид только кивал и смотрел на рот Ивара — своего кровного теперь брата. И, наконец не выдержал:

— Ивар, у тебя кровь.

И показал на себе, где эта кровь потихоньку выступает — на край рта.

Ивар насупился и исподлобья глянул на него.

— Тебе ничего не рассказали, что тут было?

— Нет... Ну, почти.

— Я... чуть не убил Коннора. Корнями.

У Кадма сил не осталось даже на удивление.

Но Ивар сразу понял его и, поглядывая на дверь, куда только что вышел Фиц, вполголоса принялся рассказывать, что именно объединённая кровь их обоих успела натворить...

Кадм с каждым его словом всё больше слабел — от громадной вины, которая давила на плечи... Неизвестно, что было бы, потому что Ивар не замечал его состояния, но в комнату неуверенно постучали, дверь открылась — и на пороге появилась Синара.

— Кадм? — тоненьким голосом спросила она, выглядывая его на кровати. — Ты как?

— Замёрз он, — вместо кровного брата ответил Ивар.

— А к нему можно? — робко попросилась девочка-некромаг. — Посидеть?

— Посиди, — с облегчением сказал Ивар. — А то Фиц ушёл, а мне тоже хочется посидеть в гостевом кабинете, с ребятами.

И убежал, пока Синара осторожно подходила к кровати Кадма. Она присела на краешке и сразу стиснула ему ладонь, поразившись, насколько его пальцы чуть ли не ледяные. А потому накрыла их и второй ладошкой.

— Ты не разговаривай, Кадм, — торопливо заговорила девочка-некромаг. — Я просто посижу рядом с тобой, погрею тебе пальцы. А ты — спи. Если получится. Спи. Быстрее исцелишься.

И мальчишка-друид, благо слабый, послушался её, закрыл глаза. Он жил в Мёртвом лесу, поэтому не знал многих приёмов, которые восстанавливают здоровье. Синара помнила об этом и погнала личные силы через себя, одной рукой всё ещё удерживая его ладонь, а вторую — вытянув к окну...

Один из них — расслабился и постепенно глубоко ушёл в сны. Вторая — была слишком сосредоточена на том, чтобы помочь...

Вынужденное рукопожатие девочки и мальчишки было настолько плотным, что Синара и не заметила, а если бы что-то заметила, то не поняла бы. Только из середины Кадмовой ладони проклюнулся тончайший росток. Согретый уже горячечным теплом Кадма и энергичным, подпитывающим — Синары, росток мягко скользнул в рукав девочки-некромага и добрался до локтевого сгиба, где и затаился в ожидании, когда девочка потеряет бдительность. Когда она уснёт — и проникновение в её тело станет для неё не слишком болезненным. Так — мелкий укол...

...Когда Коннор перед сном заглянул в комнату братьев по крови и Фица, он внутренне усмехнулся: Кадм и Ивар крепко спали, а сонный Фиц старался перечитывать конспектную запись выученного сегодня приёма.

— Ложись-ка ты спать, Фиц, — улыбнулся ему Коннор. — Завтра утром прочитаешь — при нормальном освещении.

— Спокойной ночи, Коннор, — пробормотал мальчишка-некромаг.

— Спокойной, Фиц, — прошептал Коннор и мягко закрыл дверь в комнату.

Когда он вернулся в мансарду, братья встретили его ехидными смешками.

— Чего это вы развеселились? — удивился мальчишка-некромант.

— А как же? — обрадовался Мика. — Помнится, мы вычисляли, сколько родичей теперь у Мирта! А теперь — ха! У тебя-то — народу не меньше, Коннор!

— Ага, — так же радостно сказал Мирт. — Ивар — раз, теперь его кровный брат — Кадм! А ведь у Кадма — старший брат Домека с его семейством! А если тебя вычислит Килли!..

— Не понял — про Килли! — удивился Коннор.

— О, ты ещё не знаеш-шь! — обрадовался и Хельми. — Килли-то у нас-с — бывш-шая девуш-шка Имана!

— Что?!

— Нам о них рассказала Лора, которая дружила с обоими в пригороде, — это уже стал рассказывать Колин. — Килли всегда была пугливой, и Иман, когда появился в пригороде, стал постоянно её защищать. Перед тем как появиться Тёрну, они поссорились, потому что Килли подружилась с новым учеником своего хозяина. Просто подружилась. И решила сказать Иману, что этот новый ученик тоже её защищает. Иман, судя по всему, обиделся — и они расстались. Мы тут подумали и решили, что у них там глупо всё произошло. Иман, кажется, не понял слов девочки о дружбе и просто отошёл от неё. Микрорайон, где в основном кучковались некромаги и их ученики, довольно большой. Ты, Коннор, сам помнишь...

— Ты имеешь в виду ту поездку, когда мы выручили от местных Морганита и Рамона? — нахмурился мальчишка-некромант.

— Её. Помнишь, какая куча народу только там была? В момент собралась! Ну, вот... Обычно от своего хозяина к Килли приходил Иман. Но, обиженный, он перестал приходить к ней, а она боялась искать его, поскольку он жил далеко от дома её хозяина. Так и... разбежались.

— Грустно, — проговорил Мирт, глядя в чёрное от темени окно. — Из-за пары слов... Без объяснения. И всё. Дружбы нет.

— Ну, с-сейчас-с-то они здес-сь, рядом друг с-с другом, — заметил юный дракон. — Может, ещё и с-сладится у них-х.

— Будем надеяться! — засмеялся Мика и похлопал Коннора по плечу. — Ты понял, насколько это грандиозно? Новичок теперь тоже в твоих родичах! Через Килли!

— Да ну вас! — буркнул озадаченный Коннор и тут же хмыкнул: — И не забывайте того, что мы уже обсуждали. Скоро все мои младшие родичи сообразят, что у меня ещё и четверо братьев... Пятеро — считая Берилла.

Посмеиваясь, они улеглись по кроватям, готовясь ко сну. Напоследок общими усилиями вытащили из библиотеки прошлого Колина, который воспользовался моментом и успел-таки "сбежать" к книгам. И вытащили книгочея — всё из-за жалобы Мики, который терпеть не мог, когда кто-то засыпал позже...

...Фиц перевернулся с боку на бок и обхватил подушку — любимая поза во сне. Когда его сон превратился в глубокий и крепкий, он лишь раз вздрогнул, шёпотом охнув, когда нечто укололо его в центр ладони. Но боль быстро утихла, благодаря капле сока, выпущенного маленьким ростком, и мальчишка-некромаг даже не проснулся...

Синара не переворачивалась. Она обычно спала в одном положении — бочком, едва только закрывала глаза. Любимый жест — стиснутые ладошки подложить под щёку. Прикосновения к коже она не прочувствовала. Как не прочувствовала, что росток, на мгновения выглянувший между её пальцами, спрятался и тут же тончайшим прутиком выстрелил к соседней кровати, где спала Таллия — девочка-вампир из группы Кадма.

Затем две тонкие веточки — протянувшись от Синары и Айны — встретились и словно переглянулись. Пока одна не метнулась к Оливии, а вторая, крадучись, — к Ирме. Оливия не проснулась. Зато не вполне проснулась чуткая волчишка и привычным движением врезала по проколу на ладони — то есть самой ладонью резко ударила по деревянной панели своей кровати. Привычным, потому что из-за дождливой осени даже во сне помнила о приставучих комарах. Хоть и зима уже... Сломанный росток, лишь наполовину успевший внедриться в её ладонь, спустя секунды выпал из кожи Ирмы и увял на полу. Второй пытался его "воскресить". Не удалось. Но останавливаться последний росток не собирался и по полу пополз к кровати Тайми — опять-таки из группы Кадма, к той самой девочке, что днём с интересом поболтала с Дивоной, пока остальным было некогда...

Глава четырнадцатая

Утренняя зимняя темнота своим неуверенно мутным пространством напоминала о ночи. Но была гораздо более промозглой, несмотря на лёгкие заморозки...

Коннор, прихватив охапку одежды и обуви, бесшумно вышел из мансарды. В ванной комнате первого этажа оделся и умылся. Вышел во двор из тамбура со странным впечатлением, из-за чего прошагал несколько шагов и оглянулся.

Вспомнилось, как Селена рассказывала: Трисмегист из-за присутствия здесь Вереска сказал, что дом фонит... кажется, неправильно? Но сейчас дом не фонил. Но оставлял какое-то, как минимум, неприятное впечатление.

Он машинально потёр лицо: ранки от друидских чёрных корней заживали и здорово саднили.

На первые утренние часы личная — тренировочная площадка встретила его сонным спокойствием. Мальчишка-некромант усмехнулся и принялся за разогревающий комплекс. Затем перешёл к привычному блоку упражнений, часть которых "стащил" в поединке с Трисмегистом. Внутри — настрой на тех, кто вот-вот должен прийти на урок...

В середине тренировок промелькнула мысль: "А ведь Ивар должен подойти один? Кадм-то ещё в себя не пришёл. Впрочем, и Ивар всё ещё сипел вчера вечером..." И продолжил заниматься, опять-таки мельком приметив, что два снаряда требуют ремонта... И остановился, оглянувшись. Тёплая Нора спала — и это нормально для ранних пташек. Но почему никто не пришёл? Обычно, если брат не мог заниматься, он приходил хотя бы сказать о том, посидеть рядом...

Вот это уже непривычно.

Может, Ивар, сонный, забывшись, сразу пошёл на площадку Колра? Куда вот-вот выйдет вся старшая Тёплая Нора?

Пожав плечами, Коннор быстро зашагал к деревенской школе. Замер. Здесь, на школьной спортивной площадке, тоже пусто... Обернулся на ощущение движения за спиной: к нему подходила недовольная Ирма, которая в это время обычно уже прибегала к школе. За собой тащила сонную Орнеллу.

— О... — сказала волчишка. — Коннор, а где остальные?

— Мы здесь, — тоже недовольно отозвались за её спиной, и вся Ирмина компашка окружила их.

— А наши девочки спят! — с огромным изумлением оценила волчишка.

— Таллия тоже? — удивился Берилл. — Мы же вчера договаривались! — И тут же проворчал: — Девчонки! Небось уболтались до самой ночи!

— Неа, — сказала Ирма. — Легли как обычно. Только я сейчас пыталась разбудить Таллию и Айну — Айна ведь тоже ходит посмотреть, как тренируется Ивар. А они — никак.

— Никак, значит... — повторил насторожившийся Коннор. — Остальные пока спят — в самой Тёплой Норе?

— Спят, — подтвердили малолетние бандиты.

— Ирма, помнишь комплекс упражнений? Начинай со своими, а я сбегаю, посмотрю, где мои ученики. И к вам загляну на всякий случай.

— Хорошо, — откликнулась волчишка и зевнула. — Гарден, сегодня твоя очередь проводить тренировки. Начинай!

А Коннор побежал к дому, на ходу вспоминая: да, Айна всегда прибегала к концу разминки, чтобы перед отъездом в школу побыть с Иваром; да, тренировок Ирминой компашки никогда не пропускала и Таллия — в основном из-за Берилла, да и самой девочке-вампиру нравилось заниматься... В тамбуре он нашёл меховые тапочки с вышивкой от Лады, позволявшие ходить тихо, и первым делом решил навестить комнату девочек, в которой жила и Ирма.

Затем он намеревался заглянуть к братьям. Поймал себя на этом слове — "братья" — и покачал головой. Теперь-то он немного понимал Селену, растерянную в первые часы, когда стала им, шестерым — с Бериллом-то, старшей сестрой...

Предупреждать о своём появлении не стал. Только постоял сначала перед дверью, просматривая закрытое пространство, а когда понял, что обитатели девчоночьей комнаты и правда всё ещё спят, вошёл. Дверь за собой закрыл, чтобы при виде открытой комнаты никто не вошёл и громким вопросом не напугал спящих девочек. Внимательно оглядел всех... Сердце сжалось, когда понял, что сон у всех слишком тяжёлый для времени, когда привыкли просыпаться. Облизал мгновенно пересохшие от зачастившего дыхания губы. Тихо закрыл за собой дверь и бегом отправился к друидам...

По дороге осторожно открыл ещё пару дверей. Здесь народ уже видел последние, по-утреннему прозрачные сны. Скоро проснутся, но спят сейчас нормально... Вспомнил кое-что и к друидам заходить не стал.

Сбегал на школьную площадку, кивнул Ирме, чтобы вышла из круга тренировавшихся.

— Ирма, ночью что-нибудь было? Кто-то в вашей комнате просыпался, выходил?

— Ничего не было, — проворчала волчишка, потирая костяшки кулачка и на качавшийся рядом спортивный снаряд глядя с выражением: "Всё равно тебя прибью!" — Только комар укусил в руку, но я его по кровати рукой же треснула, и он больше не лез. Помер, наверное.

Показала ладонь. В центре — красное пятнышко, как от маленького укола, но Коннор по пространству над ним увидел, что кожа постепенно заживает. Вроде ничего особенного... Вот только пятнышко это хоть и красное, но не вспухшее, как бывает от комариного укуса.

Мальчишка-некромант кивнул Ирме и вернулся в детскую гостиную.

Посидел, подумал и всё-таки побежал к друидам. Они же там не одни. С ними Фиц. Встал? Нет?.. Как и в предыдущих случаях, сначала прислушался, а потом, нежно ведя дверь от себя, чтобы не скрипнула, приоткрыл её.

И будто рухнул в недавнее прошлое. Будто его странным, бескомпромиссным и злобным вихрем вытолкнуло в Мёртвый лес. Правда, в сухой — без дождей. И живой...

На самом деле он не рухнул, а попятился. Но сырые запахи тяжёлых, уставших за лето листьев буквально шибанули в нос. Как запахи древесной коры, по которой постепенно поднимается зелёная плесень. Как и запахи замшелой земли, давно не тронутой ни лопатой, ни тяпкой...

В коридоре темно, но ещё темнее оказалось в комнате. Инстинктивно перешёл на ночное видение — и забыл дышать. Ещё одно воспоминание резко ударило в голову: летящие на лесной домик Трисмегиста и Ивара плети ядовитой ками!.. Потому как комнаты не видно было за зарослями множества ветвей, которые продолжали расти!..

Первая мысль — немедленно стащить из этих зарослей живительную силу, как он это сделал в странном мире под Старым городом.

Мысль вторая напугала: а если эти живые плетения берут силу из...

Дыхание перехватило, когда из зарослей послышалось что-то вроде стона.

Общее освещение мальчишка-некромант включать не стал. Щёлкнул пальцами — так безопаснее в непонятной ситуации. И негромко позвал:

— Эй, кто там?

— Помогите... — чуть не шёпотом.

Голос не Ивара, не Кадма. Низкий, ломающийся. Фиц.

В качающемся из-за нервной дрожи свете (Коннор поднял ладонь с магическим огоньком) была сделана ещё одна попытка разглядеть хоть что-то, если не кого-то.

— Фиц! Здесь Коннор! Что случилось?

— ...ать не мо... Не пуск...

Зелёные плети во множестве сгибались под высоким, вообще-то, потолком, снова и снова напоминая о ками, из-за которой вылетели стёкла из окон лесного домика...

Коннор стремительно открыл все браслеты братьев.

"Ребята! Я в комнате Ивара! Быстро сюда! Мне не справиться!"

"Коннору — и не справиться?!" — поразился Мика.

"Я не понимаю, что происходит!"

"А вот это уже серьёзно..." — пробормотал Хельми.

"Только не разбудите остальных!"

В дверь комнаты стукнули лишь разок — оповестить, что вызванные на месте.

Коннор-то стоял, занимая место сбоку от двери, а вот ошарашенным братьям пришлось руками отодвигать растительные лозы, которые за этот короткий промежуток времени успели согнуться, давя уже на саму дверь. Но отодвинули. Всмотрелись, и Мирт с Колином — главные травники братства, даже на обычный призыв примчавшиеся с котомками, — переглянулись и отрицательно покачали головами. Они тоже не поняли.