Вторая ипостась. Наследница (Черновик)

Солнце еще кое-как освещало землю, и я быстро продвигаясь дальше вглубь, набирала ветки. Не заметила, когда солнце совсем скрылось за горизонтом, и вокруг, среди крон пушистых деревьев, шума ветра и тишины, стало неуютно. Я поежилась, и только собралась повернуть назад, как услышала тихий шорох среди кустов. Скосив взгляд, взглянул в сторону больших, пушистых кустов орешника. Когда сердце перестало стучать в ушах, быстрыми и большими шагами начала продвигаться обратно к нашему небольшому лагерю, когда снова услышала шум. Он разносится совсем близко, можно даже сказать над ухом. Я на секунду замерла и уже собиралась сделать стремительный шаг в сторону высокого дерева, как послышался невыносимо громкий треск, и визг чего-то летящего вниз. Попытка отскочить провалилась с крахом, мои ноги, словно выросшие в землю не могли сдвинуться с места.

Я с силой начала дергать свою ногу, не обращая внимания на, с каждым моим движением учащающееся жжение в лодыжках. Сбоку от меня захрустели ветки, и я заметила, как из-под земли вырастает мужская фигура, отчего я задергалась ещё яростнее. Что делать дальше я не знала. И как назло в моих руках все так же находились мелкие ветки для будущего костра. Почувствовала, как моё тело перестаёт двигаться, словно каменные на глазах, а пальцы, как неживые покрывались тонким слоем льда. И снова я удивила хруст ломающихся веток и грубый, скрипучий голос:

— Ха! Какая удача, Чарк. Такая красотка, и одна, да ещё на нашей территории...

Со всех сторон послышались смешки, а кто-то, словно невзначай ляпнул:

— Дружище Чарк, она сегодня твоя... — и захохотав, продолжил. — Ведь это ты, обнаружил эту куколку первым!

Сердце рухнуло вниз, и бешено заколотилось, отдаваясь в висках громким стуком. Жить захотелось со страшной силой, а то, что после всех их... ругательств над моим телом, смерти мне не избежать. Сжалась. Ко мне подошёл самый напыщенный. На нем были одеты яркие, явно не дешёвые одежды с золотой вышивкой, россыпью драгоценных камней на воротниках. Масленый взгляд мужчины, словно что-то скользкое, пришёлся по мне, раздевая. Сглотнула набежавший комок в горле и попыталась дернуться, чтобы хоть как-то солгать неприятные ощущения. Этот... Мразь, больно схватив меня за руку, потянул к себе, заставляя моё непослушное и обездвиженное тело навалиться на него.

— Хм... — он схватил мои убранные волосы, и дернул, заставляя отклонить голову. Отвращение накатывали с новой силой, а желание дать, как следует этому народу по причинному месту, было несоизмеримо велико.

— Чарк, давай уже кончай! — от этой фразы засмеялись многие.

— Р-р-р, заткнись.

А меня, словно куклу, взвалили на плечо, вырубили, зажав сонную артерию. Крик так и застыл у меня в горле...

Приходила в себя медленно, голова раскалывалась от невыносимой пульсации в висках, и головокружения. Все тело покалывало, кожу на спине саднило, а руки были завязаны вверху и прикреплены к ветке, так, что я не могла нащупать узел. От каждого движения, через меня словно проводили электрический заряд, где-то сбоку до меня доносились громкие разговоры и смех, но смысл так и не доходил.

Недалеко, в паре метров от меня, сзади послышались тяжёлые шаги, и громкое икание. Я рефлекторно сжалась, и несмотря на саднящую боль в спине, прижалась к коре дерева, стараясь вести себя как можно тише.

— Ох, ты, какая лапуля, — пьяненько произнёс мужик. От него резко завоняло алкоголем, что незамедлительно вызвало у меня рвотные позывы. Может, я и вытерпела алкогольный запах, но от мужика с такой силой разило потом и немытым телом, что содержаться я не могла. — Твою ж... Ты че, совсем страх потеряла, дрянь!!!

Он сдал моё горло, больно ударив затылком от дерево. Я сморщилась, двигаться стало ещё боль неё, а веревки, словно змеи скрутили меня сильнее. В нос ударило отвратительное дыхание мужика, а тот не будь дураком, выставил маленький, совсем короткий ножки и приставил его к моему телу, надавливая.

— Мля, ты че здесь забыл?! — из кустов вынырнул такой же пьяный, дружок. — Нам Чарк, за эту, — он ткнул в меня пальцем. — Головы поотрывает, так что завязывай...

— Гар... Тьфу, Гек, а ты не лезть, эта... — не увидела, скорее, услышала, как в меня летит чей-то кулак. Резкая боль в челюсти, заставила меня зажмуриться и сжаться. Голова, как тряпка повисла, поднять ещё не было никаких сил, да и не пыталась я. Ведь понимаю, чем больше я буду тратить энергии, тем слабее буду становиться.

— Ладно, пошли, нас уже заждались... — заржали эти двое, и сквозь ресницы заметила, как покачиваясь, скрылись за деревьями. Я позволила себе немного расслабиться, и обвиснув, прикрыть глаза. Снова провалилась в темноту, но теперь я просыпалась от тихого шуршания сверху. Попытавшись поднять голову, я лишь смогла заметить темную фигуру. Страх, заставил меня дернуться, но ничего путного из этого не получилось. А тёмная фигура лишь витиевато выругалась и легко шлепнула меня по пальцам. Когда веревки немного ослабили свою хватку, мне почудилось, что голоса со стороны лагеря из тихих, превратились в слишком уж громкие, с каждой минутой становились ещё громче. Я замерла, человек на ветке тоже, а когда из кустов, снова вышли двое разбойников, громко выругалась:

— Твою ж!!! — и сунув мне в пальцы тонкое острое лезвие, испарилась, словно ещё здесь и не было.

— Кто здесь?! — надрывно заверещал один из разбойников, в висках ожидалось режущей болью. — А-а-а, — протянуть все тот де, так, как будто что-то понял.

— Чарк, наша милашка пришла в себя! — а потом этот урод, прижался всем телом ко мне и начал больно щупать. Залазя под одежду, сейчас больно не было, но неприятно и мерзко. Мерзко к себе, что сейчас нахожусь в такой ситуации именно я. — Ути, какая неженка, и что нам с тобой делать.

Словно мне дадут право выбора, задал риторический вопрос мужик.

— Что хочешь! — послышался менее пьяный голос второго мужика, и добавил. — Она твоя, что хочешь то и делай!

Я начала дергаться, и плевать мне было на все веревки, пока эти болтали языками, часть узла были уже распутаны.

— Это можно считать за подарок... — протянул мужик, который все так же прижимал меня к дереву. — Да, заткнись ты уже! Я сейчас и тобой займусь.

— Считай, как хочешь!

А этот... Я не знала, как назвать этого, начал расстегивать штаны. Стало ещё страшней, и я снова попыталась откинуть мужика от себя, но лишь силы потратила, а он с силой сжал мою грудь и приставил небольшой кинжал к горлу.

— Заткнись сука, — пальцы ритмично работали, разрезая веревку, но, та, словно была бесконечной, и стяг вала мои запястья снова и снова. А потом, он созвал вверху мои пальцы и, — ах ты ж дрянь!!! Вот как решила играть! Ну-ну...

И в боку появилась резкая боль, а потом удар, и еще удар... и ещё... и ещё... Они летели со всех сторон, несколько были в голову, а я не могла произнести и звука. Даже хрипеть, казалось мне невозможным и невыносимо больным. Все тело обмякло, и мне было уже все равно, я не чувствовала, лишь изредка в голове раскрывались красные всполохи, а перед глазами стояли тёмные пятна. Когда это закончилось, я бы не сказала даже под зельем правды. Почувствовала, как надо мной нависает мужчина, но рассмотреть его не получалось, а в руках, появилось легкое облегчение. Веревки опали, и я вместе с ними повалилась на землю, словно мешок картошки. Но полежать на прохладной земле мне так и не дали, подхватили на руки и, перенеся к ближайшему дереву, посадили.

— Кхатья!!! Проснись!!! Тебе нельзя спать!

— М-м-м, — держаться ровно мне не позволяла, усталость, и я снова и снова, словно неваляшка норовила перейти в горизонтальное положение.

— Дура! Уснешь, и больше не проснешься!

Не знаю, что на меня повлияло, то ли громкий, с нотками стали голос или оскорбление, но я приоткрыв глаза, первым что увила, было лицо ректора. И мне так стало неприятно, что я нашла себя силы и как можно более грозно проговорил:

— Господин Ректор... — вырвалось из моего горла карканье. — Вы меня и в академии достали, дайте хоть здесь отдохнуть...

И как по сценарию провалилась во тьму.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ — ПОДВОДНОЕ ЦАРСТВО.

Приходила я в себя медленно, голова гудела, как разворошенный улей, тело ныло и от каждого неверного движения покрывалось тысячью иголочками. Возле меня все время кто-то находился, но кто, и когда, не могла бы сказать, перед глазами все слилось в одно разноцветное пятно. Иногда, я слышала голоса, они стояли надо мной, потом садились и всю ночь говорили, к утру уходя за дверь. Я тогда впервые пришла в себя, и просто лежала, не выдавая своего пробуждения, когда в комнату снова вошли двое. Сейчас я слышала, четко и ясно, и одним из мужчин оказался ректор.

— Дан, зачем ты ее в это втянул? Она же еще совсем девчонка... — голос второго мужчины оказался мелодичным и очень приятным на слух.

— Были явные рычаги давления. Тем более она уже сейчас может быть очень полезна.

Не знаю, что было в голосе ректора, но я почувствовала, как мужчина устало потер лицо, давая себе слабину.

— Дан! — в голосе второго мужчины послышались явные рычащие нотки. — Ты считаешь, что можешь меня провести? Не смеши меня...

— Тебе что-то не ясно?

— Я давно тебя знаю... — повисла мимолетная тишина. — И зная тебя, я могу с легкостью предположить, что ты бы нашел рычаги давления на любого.

Смешок.

— И даже на самого короля, если бы тебе было какое-то дело. А это о много говорит.

— Хм.... Не знал, что ты такого хорошего мнения обо мне, — в голосе ректора слышалось ехидство. — Тем более, не забывай, Кто у нас правит!

— Не слишком хорошего, — поправил его второй мужчина. — Так зачем?

— А может мне просто захотелось, — я кожей почувствовала, как ректор сложил руки за голову и насмешливо посмотрел на своего собеседника. — Тебе ли не знать...

— Никогда не поверю, что у тебя нет своей истинной цели.

— Впрочем... тебя это совершенно не касается.

— Как знать. И да, я уже всё подготовил, осталось дождаться выздоровления девчонки и можете отправляться!

— Отлично, завтра она придет в себя?

— Думаю, да.

Когда звук закрывшейся двери оповестил меня, что гости ушли, смогла расслабиться. Размышлять об услышанном разговоре не было ни сил, ни желания. Поэтому я уснула, и впервые за долгое время мне приснился он — черный дракон. Он словно побитая собака смотрел на меня своими алыми глазами. А потом медленно встал, и подойдя ко мне, лег рядом. Как на такой жест реагировать, я не знала, но решила не забивать себе этим голову и расслабилась.

На грани восприятия, я почувствовала, как меня окутывает незнакомая, теплая энергия, проникая в каждую клеточку моего больного тела. И мне было хорошо, тепло и уютно. Скользкий бок дракона послужил для меня неплохой подушкой, а длинный хвост обвил меня вокруг. И я снова провалилась в сон. Странно, сон во сне.

Открывать глаза не совершенно не хотелось, но какая-то неведомая сила, заставила меня приоткрыть один глаз. Надо мной склонилась молодая, красивая девушка. Она смотрела на меня ярко-голубыми глазами, на лице играла теплая и приветливая улыбка.

— Вы проснулись?! — весело спросила она и выбежала за дверь.

Поднявшись, и присев я осмотрелась. Обстановка мне была совершенно незнакома, теплые тона, большой в половину стены шкаф — зеркало, рядом стол с множеством ящичков, на полу постелен красный с белыми цветами ковер, светлое окно и кровать. Спустив ноги, я с большим удовольствием встала, все тело затекло от долгого лежания, и теперь казалось мне очень тяжелым. Пройдясь по полу, и разминая тело, я выглянула в окно. На улице стоял теплый летний денек, прямо напротив, стояло пушистое зеленое дерево. На душе стало тепло, воспоминания о той ночи, словно тень стерлись, оставив после себя легкий остаток горечи.

— Как ты себя чувствуешь? — я повернулась и замерла. Нет. Не может быть! В проеме двери стоял высокий, немного худощавый парень, с темными, цвета шоколада волосами, легкой улыбкой на лице. Нет, такого просто не бывает! Это просто моя ностальгия по прошлому.

— Нормально, — промямлила я, не зная как вести себя в такой ситуации. Вспомнит ли он меня, все же эти года не прошли для меня даром и я изменилась.

— Да не бойся ты меня, — он рассмеялся. И я поняла — не узнал. — Одевайся, я принес тебе одежду, — и он кинул объемный сверток на кровать. — И спускайся вниз.

Я хмыкнула, и все же решила спросить:

— Кто вы?

— Зови меня Ромой, — но походу он заметил мое удивленное выражение лица и попытался объяснить, не понимая, почему я так удивлена. — Это сокращенно от Ромон.

Кивнула, и дождавшись когда Рома скроется за дверью, устало опустилась на кровать. Старый знакомый Роман, сейчас Ромон, в моём мире был старшим братом Максима. Не помню, чтобы они уж часто общались, так как старший братец разъезжал по разным странам, путешествовал, в общем, изучал все неизвестное и новое. Но единственным разом, когда я его видала, и посему запомнила — была одна тренировка, на которую он и пришёл. Что тогда случилось тогда, но больше Рому никто не видел, даже слух пустили, что младший старшего убил, да никто не верил. Потеряла лицо руками, и если судить логически, то Максим тоже из этого мира, тогда кто были эти люди? Так Катя, хватит, а то сейчас надумаешь себе чего-нибудь. Отбросив ненужные мысли, я быстро виделась и вышла из комнаты. Меня встретил своей пустотой длинный коридор, куда идти я не имела ни малейшего понятия. Поэтому вздохнув, я повернула направо, почему-то меня тянуло именно туда. Пройдя пару дверей, и не найдя никакой лестницы, я уперлась лишь в тупик. Развернувшись, я медленно побрела в обратную сторону, в надежде найти лестницу, ведущую вниз, когда уловила, как из одной комнаты слышаться голоса. И почему я никогда не могу прожить и дня без приключений? Но все равно подошла и приложила ухо к двери.

— ... может ты не там искал? — голос ректора я бы узнала где угодно.

— А может, их и не было там? И Сергея уже нет в живых? Ты об этом не думал? — нервно ответил Ромон Данталиану.

— Может... Может. Думал я об этом, но нет, он ещё жив.

— Сколько лет прошло! Столько воды утекло... Дан, я понимаю, что ты хочешь его найти...

— Сергей жив и Алан тоже.

— Ты в этом уверен?

— Ты во мне сомневаешься?

— Нет. Тебя переубедить... Ладно.

— Вот и отлично, сегодня вечером отправимся.

— Даже спрашивать не буду, но девчонка может не выдержать! Она только в себя пришла, — перед глазами встала картинка, как Рома качает головой. Стало смешно, от того как обидно и ничего неизвестно.

Слушать дальше я не стала, попасться и спалиться на месте преступления — желания никакого не было. Ступая как можно тише, отошла от двери, и на цыпочках и как можно скорее прошествовала дальше по коридору. Вскоре наткнувшись на узкую лестницу, спустилась вниз. Оказалось, что на первом этаже всего две комнаты и большой коридор, в котором висят картины, стоят необычные скульптуры, и древние, как сама жизнь артефакты, изжившие себя.