Проверка 2

Девочка простилась с подругами и без приключений добралась до дома. Там на неё навалилась Оля.

— Обещала научить бить морды и ничему не учишь! Я отжимаюсь сто раз, а тебе всё мало! Скоро идти в школу...

— Ты действительно хочешь научить её драться для школы? — удивилась мама. — Мало нам было неприятностей с тобой!

— А что она сделала? — спросила сидевшая у телевизора Таня. — Я ничего не знаю о драках в школе. Во дворе кого-то треснула, но это было до поступления в школу.

— Тебе об этом не рассказывали, — отмахнулась от неё мама. — Оля, с кем ты собралась драться?

— А я знаю? — ответила малышка. — Кто полезет, тот и получит!

— Научу, — проигнорировав недовольство матери, сказала Настя. — Сейчас и займёмся. Только всей борьбе учить не буду, дам три связки: тебе этого хватит за глаза.

— Жадина! — обиделась сестра. — Ты можешь всё сделать магией, и мне ничего не придётся учить!

— Ты действительно можешь передать знание борьбы? — спросил вышедший с кухни отец.

— Могу, — ответила девочка, — но не ей. Детям её возраста это не делают. Есть три заклинания, которыми можно передавать знания. Два из них нужны для изучения языков, а третье — вообще для всего. Его давно забыли в королевствах, а я знаю от Раша. Но им не так легко пользоваться. Мне нетрудно записать в твою голову борьбу, потому что я сама получила её всю сразу. Так она и хранится в моей памяти. А если давать знания, которые я получала сама, вместе с ними можно передать много лишнего. Поэтому маги редко пользовались этим заклинанием.

— А это долго передавать? — спросил он. — Я говорю о борьбе.

— Всё уже в твоей голове, — улыбнулась дочь. — Учти, что вспомнится через несколько дней. И сразу заниматься нельзя, сначала поработай с растяжками, а то себе навредишь. Для этого там тоже есть упражнения. Третье заклинание для здоровья я только что сделала всем. Будете самыми здоровыми людьми на Земле.

— Хорошо, что напомнила, — сказал отец. — Ты ведь была у деда. Известно что-нибудь о твоём лечении?

— Он ещё не виделся с другом, — ответила Настя, — а звонить об этом нельзя. Да и рано для результатов. Дед себя чувствует прекрасно, но у этого Олега саркома. Наверное, результаты будут не раньше чем через неделю.

Она ошиблась: результаты уже были.

— Галя, можешь подойти? — крикнул жене Олег Снегов.

— Что у тебя случилось? — спросила вошедшая в спальню молодая женщина.

— Не скажешь, что это за пух? — растерянно спросил муж, потрогав свою голову.

Блестевшая вчера лысина потемнела от пробившихся через кожу волос.

— Волосы... — тоже растерялась Галя. — Как такое может быть? Ты вчера не принимал никаких новых лекарств?

— Я их не пил, — ответил он. — Надоело! Выпил у отца за компанию пару рюмок водки, но от неё не растут волосы.

— А как себя чувствуешь?

— Намного лучше обычного. Вчера не хотел никуда ехать, но отец настоял. Приехал в таком состоянии, что хотел уже разругаться и уехать, но потом как-то сразу стало легче. С тех пор почти не чувствую болезнь.

— Надо будет сходить в понедельник к врачу, — предложила Галя. — Ты и так уже давно не ходил.

Наверное, Верона в своём мире довольно улыбнулась. Последнее время наблюдать за девочкой стало скучно, но скоро всё должно было измениться.

Глава 12

На столе полковника ФСБ Дмитрия Павловича Зеленина зазвонил телефон. Вызов пришёл от самого директора.

— Я получил вашу записку, — сказал Бабурин. — Казакова нет на месте, поэтому звоню вам. Материалы по делу "Подросток" направьте в Следственное управление, оно передаётся туда. Вам нужно зайти к Николаю Владимировичу и ответить на его вопросы. И возьмите с собой того, кто непосредственно вёл дело.

Получив этот приказ, полковник тут же позвонил майору Лобову:

— Сергей, скажи своим орлам, чтобы все материалы по "Подростку" передали в Следственное управление, а сам иди ко мне. Нас с тобой отправляют к Можейко. Генералу некогда рыться в ваших бумагах, поэтому ты ему быстро обо всём расскажешь, а я при этом поприсутствую.

— Мило! — сказал Сергей Николаевич. — Мы проделали большую часть работы, а теперь...

— Говори это не мне, а директору, — перебил Зеленин. — А о большей части работы... Я думаю, Сергей, что её ещё будет много! А когда пойдём на контакт, запросто можно напортачить. Лучше, если этим будут заниматься не наши ребята, а кто-нибудь другой.

Зеленин не стал брать служебную машину, воспользовался своей, и через двадцать минут оба офицера уже сидели в кабинете начальника Следственного управления генерал-лейтенанта Можейко.

— Мне почти ничего не известно об этом деле, — сказал им Николай Владимирович. — Директора оно заинтересовало, и он передал его нам. Расскажите, с чего всё началось и что вы успели сделать.

— Я думаю, что будет лучше, если расскажет майор Лобов, — сказал Зеленин. — Он вёл это дело и знает подробности.

— Всё началось с одного исцеления, — начал рассказывать Сергей Николаевич. — Молодому и талантливому физику Олегу Снегову не повезло в возрасте тридцать два года заболеть саркомой. Сейчас это заболевание лечат у половины пациентов. Снегов не попал в половину счастливцев. Жить оставалось недолго, поэтому можете представить удивление его лечащего врача, когда месяц назад уже списанный им пациент пришёл на приём в прекрасном самочувствии. Мало того что его ничего не беспокоило, на почти полностью облысевшей голове начали густо расти волосы.

— И что показали анализы? — заинтересовался генерал.

— Его сразу же взяли в работу, — продолжил Лобов. — Исследование показало, что полного исцеления не произошло, но опухоль уменьшилась в несколько раз, и поражённые ткани буквально на глазах замещаются здоровыми. За два дня, которые он пролежал на больничной койке, от болезни не осталось и следа. Естественно, медики попытались разобраться. Причин выздоровления не нашли, но чем дольше исследовали, тем больше поражались. В результате болезни и её лечения Снегов превратился в развалину, а после чудесного исцеления в течение нескольких дней стал эталоном здорового человека. Когда этот "больной" со скандалом ушёл из центра, у него на голове была густая шевелюра. По наблюдениям медиков, волосы росли в двадцать раз быстрее обычного. Лечащий врач уцепился за слова Снегова о том, что в первый раз он хорошо почувствовал себя на вечеринке у отца.

— Кто его отец? — спросил Николай Владимирович.

— Известный физик профессор Николай Алексеевич Снегов, звания и награды которого долго перечислять. Ему шестьдесят девять лет, но сейчас не дашь больше пятидесяти.

— Сейчас? Из ваших слов следует, что недавно он выглядел на свой возраст?

— Совершенно верно, — подтвердил майор. — У него были лишний вес и гипертония, а у жены — лёгкая форма сахарного диабета.

— Попробую догадаться, — сказал генерал. — Она тоже помолодела и оба излечились от болезней?

— Так и было. Кроме того, старшее поколение семьи Снеговых избавилось от лишнего веса. Жена похудела на десять килограммов, а муж сбросил больше. Это определили уже позже, когда это дело попало к нам. Во время визита врач ничего толком не узнал. Удивился цветущему виду физика и убедился в том, что тот не хочет с ним откровенничать. Врач оказался настырным и с большими связями. Он не пожалел времени, чтобы больше узнать об этой семье. В результате выяснил, кто ещё был на вечеринке. Это двое учёных преклонного возраста и ректор МГТУ, который лет на пятнадцать моложе их.

— И все помолодели, сбросили лишний вес вместе с болячками и прыгали зайчиками?

— Примерно так, — кивнул майор, — Только Брагинский с Никитиным были худыми и набрали вес до своей нормы, а Самохин сбросил двадцать килограммов. Все заметно помолодели и избавились от болезней. Никто из них не стал откровенничать с врачом, поэтому он пришёл в нашу контору.

— Теперь рассказывайте, что накопали вы.

— Исцеление почти наверняка произошло на вечеринке, поэтому мы за неё и уцепились, — сказал Лобов. — Эти вечеринки бывают у них по два-три раза в месяц, и состав всегда один и тот же. На этой не присутствовал профессор Ляхов. Заболела жена, поэтому он не смог приехать. Было и ещё одно отличие от других таких посиделок. Профессор Никитин привёз с собой внучку.

— По вашей записке это девочка, которой нет четырнадцати. Странный поступок — привести её в компанию учёных. Чем это мотивировалось?

— Ей две недели назад исполнилось четырнадцать. Сначала мы попытались спросить самого Никитина, но он отказался говорить о внучке. Когда нажали, он нас послал.

— Нет у людей уважения к органам, — хмыкнул Николай Владимирович. — Что об этом сказали остальные? Их не удивил поступок товарища?

— Все восприняли появление этой девочки как нечто само собой разумеющееся. Брагинский тоже не стал о ней говорить, а Самохин сказал, что не видел таких умных детей. Она якобы не училась в седьмом классе, а потом за месяц подготовилась к экстернату и сдала его на одни пятёрки. Продемонстрировала этой компании прекрасное знание иностранных языков и покорила умом и юмором. Он сказал, что такую возьмёт в университет без экзаменов. Вроде бы Никитин для этого её и привозил.

— Мог бы поговорить о ней с другом, а она потом сослалась бы на деда, — сказал генерал. — И почему она не училась в седьмом классе? Болела?

— Тогда нам никто не ответил на этот вопрос. Её дед не захотел, а остальные не знали. Им просто вскользь сказали, что были обстоятельства.

— Как она выглядит?

— Ниже среднего роста, хрупкого сложения, но очень сильная. О последнем узнали позже. Вот её фотография.

— По-настоящему красивая девочка, — сказал генерал, рассматривая фото. — Такая красота — редкость. Рассказывайте дальше.

— Дальше стали разбираться с её семьей. Отец подполковник полиции, служит в областном Главном управлении, а мать работала там же экспертом-криминалистом, но потом ушла в декрет и уже не вернулась на работу.

— Почти наши люди. Выяснили, как девочка оказалась в Москве?

— В том-то и дело, что нет. Родители были на виду и никуда не уезжали. Могли отправить с кем-нибудь из знакомых... Дед незадолго до этого летал в Ростов-на-Дону, но он её не забирал. В семье есть старшая дочь и недавно удочерили семилетнюю девочку.

— Странный поступок для людей их возраста, уже имеющих двух дочерей. Продолжайте, майор.

— Мы с самого начала сосредоточились на Насте. Решили выяснить, почему не ходила в школу, и узнали, что летом она пропала и была объявлена в розыск. Через девять месяцев появилась, и отец привёз её в управление закрывать дело о пропаже. Я советую посмотреть сохранившуюся запись разговора.

— Они хранят такие записи? — удивился генерал.

— Другие убирают, а эта сохранилась, потому что многие записали себе на память.

— Обязательно посмотрю. Скажите вкратце, кто виноват в пропаже.

— Судя по записи, она сама. Сбежала в станицу, где годом раньше отдыхала с семьёй. Познакомилась там с одним выжившим с ума стариком и заплатила ему за проживание. За забор не ходила, а дед живёт на отшибе и ни с кем не общается. Наш работник ездил к нему. Старика не назовёшь нормальным, но совершенно безобидный. Соображает достаточно для занятий хозяйством, но не помнит ничего, что случилось несколько дней назад. Следов проживания девочки не нашлось, но прошло уже много времени. Уезжала она изучать индийскую философию. Отрешение от мира вещей и всё такое. Выдумка, но придумано так, чтобы было трудно проверить. У полиции навалом работы, поэтому никто и не проверял.

— Экстернат?

— Подала заявление и через месяц сдала на все пятёрки. По мнению учительницы английского, язык Настя знает лучшее неё. А на вечеринке она прекрасно говорила на испанском. Да, в шестом классе у неё была посредственная успеваемость.

— Отправить бы к этому деду моих внучек, — проворчал генерал. — Что ещё накопали?

— Она похорошела и стала очень сильной. Один из тренеров управления занимается с дочерьми офицеров борьбой. Настя ходила на их секцию отрабатывать приёмы какого-то нового стиля и валяла девушек на два года старше. Неделю назад вся женская часть семьи Никитиных, кроме старшей сестры, куда-то исчезла. Когда Николая по нашей просьбе спросили сослуживцы, он ответил, что они отдыхают на Кубе. Мы проверили и не нашли их в списках пассажиров авиакомпаний. В последние дни выяснили, что документы на Ольгу по детскому дому — это подделка: её там никогда не было. Кто такая Ольга и откуда она взялась — никто не знает. Личное дело оформляла директор, но она не может об этом вспомнить.

— Не может или не хочет?

— Мы проверили своими средствами, и ни одно не дало результата. Похоже, что кто-то заставил выполнить работу, а потом стёр память. В работе специалистов опеки нарушений не выявили, но настораживает один факт. Обычно детей оформляют от месяца до трёх, а Ольгу оформили за два дня. Если была взятка, о ней тоже никто не помнит.

— Интересная семья, — сказал генерал, — и много странностей, но зацепиться пока не за что, кроме личного дела малышки. Что говорят те, кто их знает?

— В школе заметили, что Настя поумнела и повзрослела. Сверстники уже не интересуют, она так и сказала одноклассникам. На вечеринке говорила, что собирается за год закончить школу. Об остальных мало что могли сказать, их поведение не изменилось, разве что старшая дочь после выздоровления от ножевых ранений поссорилась со своим женихом.

— Что с ней произошло?

— Попытались затащить в машину два азербайджанца. Она использовала баллончик с перцем и попала одному в глаза, а второй ударил её четыре раза ножом. Оба преступника пойманы, осуждены и отбывают наказание. Это случилось вскоре после возвращения Насти и напрямую с ней не связано, поэтому сначала мы только посмотрели материалы полиции.

— Сначала? Надо полагать, что вы что-то накопали?

— Один из моих офицеров обратил внимание на очень короткий срок выздоровления, — ответил Лобов, — Когда начали разбираться, выяснили, что ранения были очень тяжёлые. Рана на животе не представляла большой опасности, но три ножевые раны на груди... Медики уже не надеялись вытянуть, но всё изменилось, после того как в палату, куда после операции положили девушку, ворвались её отец и сестра.

— Ворвались? — удивился Николай Владимирович. — Подполковник полиции ворвался в реанимацию?

— Их впустили в отделение и сказали о тяжёлом положении дочери. Видимо, он знал о возможностях Насти, потому что помог ей добраться до сестры и не дал вмешаться врачу. Настя как-то смогла отогнать медсестру и вцепилась в сестру как клещ. Когда прибыли санитары, девочку пришлось усыпить наркозом. Учитывая состояние пострадавшей, посчитали опасным применять силу. Она обнимала сестру до тех пор, пока не потеряла сознание.

— И как после этих объятий изменилось состояние старшей сестры?

— Ей стало гораздо лучше, а потом быстро пошла на поправку. Когда разрешили посещения, первой к ней тоже пришла Настя. После этого сестра уже через несколько дней была здоровым человеком. Её держали в больнице в надежде найти причину такого быстрого выздоровления, пока родители не настояли на выписке.