Зорн

— Все когда-то случается в первый раз, — философски ответил Кротов. — Пойдем, я тоже многого не понимаю, попробуем разобраться.

Возле одного из проходов стояла пластиковая скамейка.

— Давай присядем, капитан. Как ты?

— Все нормально! Я же сказала! — присев рядом, она задумалась. Кротов тоже молчал, давая ей обдумать то, что она сейчас узнала. Сидя рядом с ней, он попытался определиться в своих чувствах.

Он был влюблен, в этом он уже нисколько не сомневался. Чувство к той девчонке, что провожала его в армию и клялась ждать вечно, не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. А ведь он считал тогда это настоящей любовью. Когда, через несколько месяцев, перед самым выпуском из учебки, от неё пришло письмо с известием о том, что она выходит замуж, он мучился несколько дней. Даже плакал ночами. Сейчас ему понятно, что это страдало оскорбленное мужское самолюбие.

Стало страшновато, что ведь все могло пойти иначе. Она бы не вышла замуж, он вернулся с армии — свадьба и жизнь, когда он, приходя с работы, устраивался с пивом у телевизора, а она — в старом халате — ходила бы по комнате и выговаривала ему из-закаких-нибудь мелочей. Кротов поежился. И он никогда, никогда не встретил бы Джерези.

Тут он одернул сам себя, пока мечты не завели в совсем радужный мир. "Кто я, и кто она? Офицер Спецназа, ординарец принцессы Империи, и я — рядовой солдат с планеты, на которой даже бывать запрещено". Неожиданно для себя, он не удержался и обнял девушку. Вместо того чтобы оттолкнуть, она вдруг прильнула к нему. Мысли Кротова, как рыбки, полетели в разные стороны. "Иногда она офицер, а иногда — ну просто девчонка!" Джерези подняла голову и, снизу вверх, взглянула на него. Было что-то в её взгляде, что заставило сердце землянина биться быстрее.

— Сергей, — в первый раз она назвала его по имени. — А ты знаешь, что природа, когда создавала тебя, вложила тебе вот сюда, — она постучала по его груди, — что-то такое, что не даст покоя девушкам.

— С чего ты это взяла? — Кротов хотел ответить как-то весело и с юмором, но все мысли вылетели из его головы.

— Я это чувствую. Мы всегда чувствуем настоящих мужиков.

Кротов покраснел. "Что она имеет в виду? Настоящий мужик?!" Джерези вдруг потянулась к нему и, обхватив руками его голову, захватила губами его губы. Кротов в ответ прижал её к себе и ответил на поцелуй. Молодой здоровый организм отреагировал, как ему и положено. Шаря рукой по его телу, девушка вдруг коснулась его поднявшихся дыбом штанов. Она отдернула руку и, оторвавшись от Сергея, счастливо засмеялась.

— Нет, погоди! — сказала она, грозя ему пальцем. — В постель мы с тобой еще успеем. Надо разобраться с делами.

От столь откровенного заявления у Кротова опять перехватило дыхание. Видя его замешательство, Джерези отодвинулась и поправила волосы.

— Ну, все. Давай приходи в себя. Я ведь тоже уже давно в космосе и забыла, как пахнут мужики.

В это время из-за угла показалась Аэс. Кротов не знал, видела ли она что-нибудь. Почему-то не хотелось, чтобы Аэс знала о них.

— Сергей, надо отпустить женщину отдыхать. А то вдруг она опять упадет.

— Девочка, иди спать, — Джерези убийственно вежливым тоном ответила на это замечание. — Взрослым надо обсудить дела.

Аэс фыркнула и, не найдя, что ответить, вдруг совершенно по-детски заявила:

— Вы не взрослая, вы старуха!

И победно удалилась.

Разведчица засмеялась.

— Как она меня! Вот еще одна твоя поклонница.

— Перестань. Она еще ребенок.

— Ты что, сам не видишь? Этот ребенок по уши в тебя влюблен.

— Вижу, — буркнул Сергей, не желая продолжать эту тему.

— Где у тебя связь? — вдруг, без всякого перехода, спросила Джерези.

— Здесь недалеко, у меня десантная капсула.

— Понятно. А на орбите ваша база? Где остальные из твоей группы?

Тут до Кротова дошло, что она ничего не знает.

— Нет никакой группы. И нет никакой базы. Вернее, теперь есть. В общем, ты сама решай.

Сергей рассказал ей почти все, начиная с момента своего появления на катере Гронберга. Он не стал рассказывать о бое на земле, чтобы не смешить капитана. Наверное, она участвовала в таких переделках, что афганские бои для неё конфетки. Спецназ есть спецназ, тем более диверсионная группа.

Выслушав его, она задумалась.

— И ты хочешь, чтобы мы, вместе с этой малолетней бандой, штурмовали Храм?

— Нет, мы вдвоем. Ну, может, возьмем еще пару ребят повзрослее, чтобы помогли дойти.

— Вдвоем?! Ты веселый человек!

Несмотря на негласный приказ Глемаса использовать подростков из подземелья, Кротов от этого отказался. Пусть к черту обрушится Империя, но он не поведет на верную смерть этих ребят. Сейчас он уже жалел, что рассказал им все.

— А почему ты не хочешь использовать этих ребят?

Кротов посмотрел ей в глаза и твердо ответил:

— Солдаты мы. Ты и я. А это дети.

В ответном взгляде Джерези мелькнуло удивление, она не ожидала такого заявления.

— Ты наивный. Но все равно, спасибо, Сергей.

— За что?

— За то, что напомнил. А то с годами начинаешь об этом забывать.

Глава 10

— Дорогая принцесса, — слащавый голос Маттиаса выводил её из себя. — Сегодня ты отправишься в место, где тебя ждет твоя судьба. Помни, что именно для этого ты рождена. Великая честь начать новую жизнь в Галактике.

— Вы сумасшедший! — не выдержала Алгала, даже не пытаясь понять, о чем идет речь. В ответ Великий Мастер сверкнул глазами, но ничего не сказал. Он торопился. Выйдя из комнаты принцессы, он приказал:

— Отправку организовать сегодня же! Здесь становится опасно. Я не могу рисковать!

Вечером того же дня с космодрома стартовала роскошная космическая яхта, подаренная Маттиасу одним из вновь обращенных толстосумов Зорна. Под неусыпным надзором многочисленной охраны в каюте находилась одна пассажирка — принцесса Алгала Аллювиель Блиц Голиеконе. Ракета отправлялась на Тарн.

* * *

В каюту, которую ему предоставили на корабле, Гронберг добрался только вечером. Дела весь день не отпускали его.

Самое главное то, что разработан план десанта для захвата Храма. Остались мелкие детали, которые армейцы могли доработать и без него. Весь день он, прерываясь только на сеансы связи и еду, проторчал в рубке, наблюдая за разработкой операции. Во многом благодаря ему, был разработан стройный план, который — если конечно все пойдет как надо — должен сработать. Глемас старался не лезть со своими советами. Сидя в сторонке, он вмешивался только, когда надо было подсказать что-нибудь, что он знал лучше военных.

Так что, сначала косившиеся на него штабисты, к концу дня уже запросто хлопали его по плечу и не отказывались сходу от его подсказок. Когда же они поняли, что он очень хорошо разбирается в тактике боев в городе, то вообще признали его своим. Ложась спать, Глемас мысленно сказал спасибо преподавателям Академии МРОБ, научившим его работать с любым коллективом, с любыми людьми и даже с некоторыми нелюдями.

На вечернем сеансе связи первым был крепыш из тактического отдела.

— Сбрасываем вам несколько вариантов операции. В своих данных вы, почему-то, не указали статус солдата — вашего агента, и его уровень. Поэтому мы взяли уровень рядового-разведчика. Чип обычный — пятый уровень. Нормально?

— Да. Все в норме.

Он представил лица этих планировщиков, узнай они правду. То, что есть солдаты, воюющие совсем без использования электроники. Не поверят.

Аналитики были на этот раз конкретнее.

— Теперь мы точно уверены, что возможность контролировать людей дает тот прибор, что находится у главы их секты. Так называемый "гриб". После анализа всех полученных данных, мы можем с уверенностью сказать, что на расстоянии более пятисот — шестисот метров новый контакт не возникает. На больших расстояниях для появления контакта между артефактом и носителем чипа нужен ретранслятор. То есть надо, чтобы поблизости от реципиента находился уже "зараженный" человек. На каком расстоянии действует связь с "зараженным", мы пока ответить не можем. Мало данных.

Корабль ожил. Та жизнь, для которой он был рожден, наконец, закипела в нем. Курсанты готовились к высадке. Техники еще и еще раз проверяли десантные катера и многоместные капсулы. Оружейники проверяли бортовое вооружение и пополняли боекомплект. Несмотря на то, что все вроде бы было как всегда, все чувствовали, что в этот раз десант не учебный. Серьезные лица инструкторов и преподавателей, полное развертывание медмашины транспортника и многие другие детали говорили, что на этот раз все серьезно. Многие курсанты, получив голограммы с их ролью по боевому расписанию, не могли взять в толк, почему такая серьезная подготовка.

Планета нейтральная, не имеет даже регулярной армии. Только какая-то пограничная служба и полиция. Справиться с ними мог бы и один батальон. Но, по армейской традиции, все сомнения каждый держал при себе.

На исходе ночи все десантники сидели в капсулах и катерах, сжимая оружие и борясь со своим страхом. Как бы не была мала противодействующая угроза, для большинства это был первый боевой опыт.

Первыми ушли катера подавления ПВО и радиоэлектронной борьбы. За ними из подбрюшья транспортника вывались серебристые, в свете восходящей Деги, точки катеров огневой поддержки. Они облаком падали вниз и, достигнув атмосферы, расползались по выделенным квадратам.

— Пошел десант, — буднично, будто прося передать тарелку, скомандовал генерал. Гронберг стоял у большой голограммы в центре рубки и рассматривал город с высоты птичьего полета. Сомнения грызли его. Как-то все просто получается. Неужели интуиция подвела его и не такая уж большая угроза находится внизу.

Когда от корабля отвалились групповые десантные капсулы и катера, в рубке раздался встревоженный голос дежурного офицера связи.

— Спутники, отправленные на разведку над Тарном, не отвечают. Они исчезли.

— Что-нибудь со связью? — откликнулся генерал.

— Нет. Похоже, они уничтожены.

— Что за бред? — Гворинс зло посмотрел на дежурного.

— Шаттл, выбросивший орбитальную группировку, сбит противокосмической ракетой с Тарна. Наши средства засекли её, но противодействовать не смогли. Это "Гродес — четыре", у неё уникальная скорость и они только-только начали поступать в войска Империи!

Ну вот, начинается! Глемас уселся на кресло, стоявшее недалеко от генеральского, и стал ждать, когда тот проругается.

— Вы ничего не хотите мне сказать?

Гворинс повернулся к агенту. Глемас отрицательно мотнул головой.

— Нет, генерал. Вся информация у вас есть. Единственный совет — если вы захотите его принять. Оставьте Тарн на потом, сейчас нам необходимо разобраться с Зорном.

Генерал понял совет правильно. Если он решит по-другому, МРОБовец воспользуется своим правом приказать. Ворча про себя, про всяких полувоенных, заполонивших этот корабль, генерал приказал усилить наблюдение за Тарном и космическим пространством вокруг него.

— Чтобы ни одна "муха" не смогла подняться с него! Постоянное дежурство двух звеньев космических истребителей.

Он опять повернулся к Гронбергу.

— Я оставляю за собой право, после окончания операции на Зорне, произвести высадку на Тарне и придать виновных военно-полевому суду.

— Конечно, генерал! Это ваше право и обязанность.

Глемас мысленно поаплодировал Гворинсу, перед лицом подчиненных вывернувшемуся из этой ситуации — показал всем, кто здесь командир. А про дежурство космических истребителей — это правильное решение. Истребители это вам не шаттл, с ними так просто не справиться. Кроме того, в разряженной атмосфере Тарна они могут действовать, как в космосе. Пока информация об опытности Гворинса подтверждается, посмотрим, что будет дальше.

Гронец вздохнул, пока счет не в нашу пользу; операция только началась, а уже первые потери — шаттл вместе с экипажем. Вообще, военные — это конечно сила, но главное, все-таки, должен сделать землянин. Агент еще раз возблагодарил судьбу, что нашелся исполнитель, не подверженный опасности попасть под воздействие Маттиаса.

Всегда лучше все делать самому, но в этот раз даже самый подготовленный агент министерства, не лучше человека с улицы. И у того, и у другого, чип в голове. Что ж, остается одно — ждать. Этому искусству в министерстве учат в первую очередь. Даже самая интересная и запутанная операция заканчивается всегда одним и тем же — ждешь результата.

* * *

Прорабатывать план операции Джерези отказалась.

— Мне надо сначала переговорить с Гворинсом. Я должна знать, чем мне может помочь генерал. Надо выходить на связь.

Сергей тоже посчитал это разумным.

— Я теперь знаю дорогу, проводник не нужен. Можем идти прямо сейчас. Но, скажи мне, твоя рана совсем уже не беспокоит?

— Нет, конечно. Надо только еще раз пройти медмашину, проконтролировать. Сам понимаешь, в нашем ремесле главное — здоровье.

— Тогда я сейчас предупрежу Азани, и идем.

Открыв капсулу, Кротов начал инструктировать девушку, но она, улыбнувшись, отодвинула его и шагнула внутрь.

— Не напрягайся, я все знаю.

Двоим в капсуле слишком мало места, и Кротов отошел и присел на знакомый ноздреватый обломок. Нагревшись за день, камень был еще теплый. Вокруг уже вовсю кипела ночная жизнь. Слушая скрипучие крики бронгов и шуршание невидимых зверьков в кустах, он подумал, что этим ночным жителям абсолютно наплевать на то, кто победит в противостоянии. Будет ли здесь править своими рабами Маттиас или победит Империя — все также будут скрипеть в кустах бронги, хвастаясь перед подругами своим голосом, солнце и луны будут сменять друг друга, и звезды все также будут смеяться с высоты над тщетой людской жизни.

Сергей встряхнулся. Совсем недавно он смотрел на звезды в афганском небе, и почти те же мысли гуляли в его голове. А кажется, что не только расстояние отделяет его от Земли, но и миллионы лет отделяют его от прошлой жизни.

Он даже не заметил, как подошла Джерези.

— Солдат. Так можно тебе голову отрезать, а ты и не заметишь.

Вздрогнувший Сергей поднялся и серьезно сказал:

— Пожалуйста, больше никогда не напоминай про отрезанные головы.

— А что такое?

— Воспоминания нехорошие.

— Хорошо. Не буду.

Кротов был благодарен ей, что она ни о чем не расспрашивает.

— Переговорила с генералом?

— Да. Он теперь оказывается в академии. Не хочет на заслуженный отдых. Вот и нашли ему место. Ты будешь разговаривать с МРОБовцем?

— Надо.

Разговор с Глемасом получился короткий. Первым делом тот спросил, не слышит ли их разговор Джерези. Получив утвердительный ответ, он напомнил Кротову:

— Не забывай, какой бы спец она не была, в голове у неё чип, значит, в любой момент она может выйти из строя, а то и еще хуже — стать врагом. Остальные — подростки, так что вся надежда только на тебя! Не подведи, Сергей.

На этом связь закончили, и парочка двинулась в обратный путь.

По дороге диверсантка рассказала о плане десанта.

— Самое главное. Подразделение учебное и курсанты не обстрелянные. Очень немногие принимали участие в настоящих боях. Хорошо, что на планете нет армии, а то тяжело бы пришлось.