— Странный цвет у этой штуки, — наклонилась к ней Имоен. — Будто жидкое бесцветное железо.
— Это вещество можно увидеть в шлаках горных пород, — разглядывая жидкость, рассуждала вслух Джахейра.
— Что же получается? Это "экстракт шлаков горных пород" что ли? И как его можно выделить? — Наморщила лоб Имоен.
— С помощью магии, естественно, — отозвалась Дайнахейр.
— Значит за всем этим стоит маг. У шаманов кобольдов нет таких способностей, — Джахейра раскладывала всё по полочкам в голове, чтобы потом быстренько собрать обратно.
Она откупорила бутыль и полила её содержимым кусок крепкой руды, потом сжала руду в кулаке, и на пол посыпалась пыль.
— А ты оказывается сильная, — почесал затылок Минск.
Все были согласны, что кобольды не могли сами додуматься до этого, надо было найти их хозяина. И, похоже, они напали на его след. В буквальном смысле. Один коридор был густо утоптан грязными лапами кобольдов. Доверившись интуиции, друзья свернули в него и вскоре наткнулись на глубокую расщелину, внизу которой клокотала лава. Через огненный поток Природой Матерью был перекинут каменный мост. Аккуратно ступали путешественники по природному творению, стараясь не смотреть вниз. Когда их ноги почувствовали твёрдую почву другого берега, они смогли вздохнуть спокойно. Имоен слилась с тенью и неслышно ушла вперёд на разведку. Вдруг раздался её визг, и она бегом вернулась назад.
— Пауки! Там три огромных паука!
Только девушка договорила последнее слово, как в узком проходе показались чёрные мохнатые ноги гигантского паука, его чуть опережал ядовитый с тёмно-зелёными узорами на теле, третьего пока что видно не было. Минск и Халид набросились на ядовитую тварь, ибо она была в данный момент самая опасная. Дайнахейр и Джахейра запели дуэтом странную песню, в которой сплелись мотивы их заклинаний. За своими восьминогими собратьями появился, наконец, светло-зелёный с чёрными прожилками паук.
— О, нет, — прошептала Равена.
За спиной паука открылся портал, и тварь исчезла.
— Что... что он сделал? Куда он делся? — Имоен озиралась по сторонам.
— Это фазовый паук. Он может появиться сейчас где угодно.
Равена не была уверена, что делать сейчас: прибить чёрного гиганта, который направился прямо на мужчин, или попробовать проследить за фазовым.
Портал открылся прямо перед рашеманкой. Каменная кожа сдержала удар, но заклинание было потеряно. Дайнахейр скороговоркой выпалила другое, и с рук, соединённых конусом, сорвалось пламя. Паук издал звук, похожий на приглушённый визг, и снова скрылся в портале. Тут же магессу и друида накрыло белой липкой сетью. Голоса женщин опять запели плавные мелодии. Имоен и Равена бежали на подмогу к следопыту и воину. Лучница вырвалась вперёд, а перед Равеной вдруг открылся бесконечный коридор портала. Полудроу замерла. Паук не нападал на неё. Воительница заметила следы ожога вокруг его глаз. Так Дайнахейр ослепила его! Равена со всей силы всадила меч прямо между жвал чудовища и с хрустом провернула. С руки Дайнахейр сорвался выстрел Арганаззара. Гигантский паук заметался, объятый пламенем, и соскользнул прямо в бурлящий поток лавы. Джахейра сделала на какое-то время паутину не липкой, и команда по её совету убралась подальше от белых нитей.
Равена шла позади всех и пыталась очистить меч от слизи паука.
— Ненавижу пауков, — процедила она сквозь зубы.
— Смотри, мисс "вечное недовольство", — подтрунила над ней Имоен. — Кажется, мы что-то нашли.
Арочный вход, от которого их отделяла небольшая трещина до краёв наполненная лавой, точно был сделан совсем недавно. Грязные следы вели именно туда. Через трещину кобольды перекинули себе мостик. По нему было идти ещё страшнее, ведь лопающиеся пузыри жидкого огня оставляли на камне дымящиеся следы. Равена направилась прямиком к входу. Раздался щелчок, и в плечо ей впечаталась магическая огненная стрела.
— Ловушки! Равена, не шевелись! — Имоен прошла чуточку вперёд и стала внимательно оглядываться вокруг. — Есть! Ещё одна. Две, — аккуратно работая кинжалом, девушка разрядила ловушки. — Прошу вас! — Повела она рукой в пригласительном жесте.
Даже сёстрам пришлосьидти здесь, пригнувшись, что же говорить о великане-следопыте.
— Минск, здесь низкие своды. Будь осторожен! — Громко шепнула Равена.
— Уй! — Раздалось позади.
— Он уже заметил, — хмыкнула Джахейра.
Узкий и длинный туннель вывел их к подземной реке, перейдя через которую, они обнаружили вход в пещеру.
Крадясь вдоль стены, друзья старались не дышать. От входа хорошо была видна часть пещеры, усеянная сталактитами и сталагмитами, дальний тёмный угол, правда, не просматривался. Равена заглянула за поворот.
— Неплохо тут он устроился, кто бы он ни был, — громко сказала она, давая понять, что рядом никого нет.
Перед взорами путешественников предстала обустроенная комната: на полу были постелены богатые ковры, на стенах пылились гобелены, у дальней стены стояло кресло баснословной цены, а рядом с ним сундук, обитый золотом.
— Ищите всё, что может нам пригодиться, — зашуршала бумагами на столе Джахейра.
Равена подошла к другому столу, где обнаружила знакомый знак Принца Лжи — Цирика. Неужели опять?
— Хм. Извилистый путь у нас получился, — услышала она за спиной голос друида.
Джахейра стояла у карты Побережья Мечей.
— Смотри: мы были в Нашкеле, затем пошли по Облачному Хребту в Крепость Гноллов, далее взяли чуть-чуть на север и вот этим путём вернулись снова в Нашкель, — палец женщины дорисовал петлю.
— М-да, извилистый...
— На сундуке ловушек нет, и он не заперт, — раздался разволнованный ощущениями голос Имоен.
Тяжёлая золотая крышка уже была поднята, когда у входа прогремел другой голос:
— Кто вы? Что вы здесь де-ла-е-те?
Там стоял полуорк. В одной руке он держал богато украшенный моргенштерн, в другой — щит с символом Цирика.
— Тазок прислал вас?
— Тазок... Д-да... — Равена подумала, что сможет обмануть полуорка и выведать у него полезную информацию.
— Му-ла-хей, — ударил он себя в грудь. — Из кожи вон лезет! Каждый фунт руды под-ни-ма-ет-ся на по-верх-ность испор-чен-ный, а меня всё ещё не могут оста-вить в покое! Всё ещё хотят убить!
Полуорк старался говорить правильно и проговаривал трудные длинные слова по слогам.
— А ты расскажи нам всё, что знаешь, а мы передадим Тазоку, что ты не виноват, — не моргнув, соврала Равена.
На лице полуорка отобразилось сомнение.
— Зачем гово-рить? Вон в том сундуке все доку-менты, — тут его лицо снова изменилось, и воительница поняла — Мулахей распознал обман.
— Но вы не возьмёте, ничего! Я не сдамся без боя! Лю-бим-цы мои! Убейте этих нес-част-ных! Вы не смогли об-ма-нуть Му-ла-хея, шпионы!
— Ну, почти ведь получилось, — пожала плечами Равена.
Откуда ни возьмись появилась целая туча кобольдов. Мулахей принялся читать заклинание, чем немало удивил всех шестерых. Из земли показались костлявые руки, жрец Цирика вызывал нежить.
— Ненавижу мертвяков! — Взвизгнула Имоен.
Равена срубила голову скелету, который тянулся к сестре, и развернулась лицом к полуорку. Тут же она получила мощный удар щитом и отлетела на несколько ярдов, приземлившись на стол. Она сползла на пол с треснувшей столешницы, но встать на ноги получилось не сразу. На помощь подруге пришёл Минск. Полуорк увеличил свою силу заклинанием, поэтому вслед за полудроу в полёт отправился и следопыт. Мулахей снова взывал к своему тёмному богу.
— Не зови его! — Крикнула Равена. — Он тебя не услышит!
Удивлённый полуорк обернулся на неё. Он понял, что снова попался на удочку, когда перед его лицом сверкнул клинок двуручного меча. Девушка помогла Минску встать из-под обломков второго стола, и они оба снова ринулись в бой.
Скелеты, как и в случае с Басилусом, рассыпались без поддержки жреца. Оставшаяся горстка кобольдов жалась к выходу. Минск и Равена переглянулись и хихикнули.
— Аррр! — Гаркнули они вместе так, что даже их спутники вздрогнули, что уж говорить о бедных кобольдах.
Мелкие вредители ломились к выходу, сбивая друг друга с ног и тявкая. Напарники разразились хохотом. Ещё сильнее Равена засмеялась, когда увидела, как Имоен пинает кости и черепа, ворча: "Ненавижу нежить!"
— Знаете, в такие вот случаи мне очень жаль, что среди наснет какого-нибудь напыщенного рыцаря, — присела полудроу на сбитый сталагмит с черепом в руках.
Имоен перестала ругаться и вопросительно посмотрела на сестру.
— Ну, вот сейчас он вышел бы вперёд с криком: "За честь, за славу!" и изгнал бы всю эту нежить назад.
— Ага, а после неудачных сражений ты бы вымещала на нём зло, — поддакнула ей лучница.
— У тебя какие-то проблемы с рыцарями? — Поинтересовалась Джахейра.
— Про моё противостояние с рыцарями я расскажу тебе потом. Ладно? — Равена бросила череп за спину. — Давайте посмотрим, что в этом золотом сундучке.
— А я посмотрю, что тут есть ещё интересного, — Имоен ушла в тень.
Не успели друзья развернуть первый свиток, как из того самого тёмного угла пещеры со сталактитами донёсся крик Имоен:
— Джахейра, иди быстрей сюда! Потерпи немного, дружочек. Сейчас. Джахейра, ну где же ты?!
— Не кричи! Я здесь. Что тут... О, Сильванус! Равена, принеси эликсир! Срочно!
На земляном полу лежал жутко избитый эльф в робе мага. Имоен пыталась освободить его от крепко связанных верёвок.
— Я залечу ему самые опасные раны, но, чтобы появились силы подняться наверх, нужен будет эликсир, — объяснила друид, хлопоча над эльфом.
Он был очень слаб, но всё же сделал глоток и открыл глаза. Туманный взор скользнул по троим склонившимся лицам и замер на лице Равены. Глаза немедленно распахнулись то ли от удивления, то ли от страха. Полудроу опустила голову: она так часто видела этот взгляд.
— Я вернусь назад, а то вдруг его удар хватит, я ж виновата буду.
— Что т-там? — Подошёл Халид.
— Пленник... заложник... или не съеденный ужин, — при этих словах воительница услышала стон эльфа.
— П-пойдём, тебе надо п-посмотреть на это, — махнул полуэльф рукой.
Дайнахейр протянула ей два манускрипта.
— Эти достойны внимания. Остальные — приказы и отчёты.
— П-посмотри лучше в сундук.
В сундуке среди корреспонденции и всякого хлама лежал длинный меч просто ювелирной работы. Равена присмотрелась к узору на клинке.
— Не думала, что когда-нибудь увижу это, — воительница смотрела на оружие с благоговением, но в руки взять не смела.
— На нём очень сильная магия, — Дайнахейр тёрла зудящие пальцы рук.
— Конечно! Это же Мунблейд! Уникальный меч! Он сам выбирает себе хозяина, и никто кроме него не сможет воспользоваться этим клинком.
— Неужели этот прекрасный меч принадлежит этому злому полуорку! — Возмутился Минск.
— Нет. Он принадлежит мне.
В проходе стоял спасённый эльф, поддерживаемый Джахейрой и Имоен. Тёмно-сиреневая мантия с серебристо-серым высоким воротником была испачкана в грязи и рудной пыли. Кровоподтёки и синяки сильно выделялись на бледной коже. Тёмные длинные волосы грязными прядями свисали на лицо. Эльф с трудом подошёл к сундуку и взялся за рукоять удивительного меча. Лезвие вспыхнуло мягким голубым огнём, приветствуя хозяина.
— Почему он выбрал тебя? Ты же... — Равена окинула взглядом спасённого.
— Маг? Да. Почему он выбрал меня? Я не знаю. Боюсь, что никто не знает.
— Кто ты такой?
— Меня зовут Ксан. Я — Серый Плащ из Эверески. Был послан сюда расследовать причины возникновения Железного Кризиса.
— Понятно, — кивнула Равена без малейшего интереса и протянула манускрипты Джахейре. — Вот. Этого может быть достаточно для доказательства, что Амн не причастен к порче руды в этих шахтах.
Друид пробежала глазами написанное.
— Да. Вполне. Но выходит, что Железный Кризис начался не здесь. Наша работа ещё не окончена.
Равена многозначительно посмотрела на Ксана. Мол, ты тут не один такой.
— Этот Му-ла-хей, — повторила выговор полуорка Имоен. — Говорил про какого-то Тазока. Этим именем подписаны и документы.
— Но и он не главный, — повернулась к ней названая сестра. — Над ним есть ещё кто-то. Вот здесь ясно сказано: "...высшее руководство наняло "Чёрныекогти" и "Стужу"".
— В Б-берегосте обитает связной Т-тазока — некто по имени Т-транзиг, — вспомнил Халид какую-то приписку из послания Мулахею.
— С него-то, я думаю, и стоит начать наши дальнейшие поиски, — предложила Джахейра.
— Только вот вопрос: каким образом попали сюда эти проныры-кобольды и их главарь не замеченными никем? — Имоен задумчиво склонила на бок голову.
— Хотите, покажу "как"? — Ксан еле заметно пожал плечами.
Около подземной реки, недалеко от входа в пещеру Мулахея чернел ещё один лаз, в который незамедлительно нырнули названые сёстры, несмотря на протесты Джахейры. Вопреки всем ожиданиям, девушки вскоре вернулись без единой царапины, и не найдя себе и другим проблем.
Эмерсон встретил вышедших из темноты шахты искателей приключений молчаливым приветствием. Судя по тому, что они вели какого-то тщедушного эльфа, точнее почти несли его, они прошли дальше, чем многие. На площадке воцарилась тишина. Хотя возможно это было из-за того, что Равена забыла накинуть капюшон.
— Э... и... — Развёл руками Эмерсон.
— Карта шахты есть? — Без предисловий напрямик спросила она.
— Угу.
— Третий уровень, — уточнила девушка.
Начальник шахт спешно разворачивал затёртую карту на грубо сколоченном столе.
— Вот здесь, — ткнула Равена в карту. — Здесь есть проход ещё ниже. В логово того, кто портил вашу руду. Она испорчена не в самих шахтах, а поливалась вот этим минеральным ядом после добычи его слугами-кобольдами. Там есть два входа: один, собственно, в его пещеру, а другой ведёт на поверхность. Выходит он гораздо восточнее шахты. Там какие-то заброшенные могильники что ли. Короче наш вам совет: собирайте людей и спускайтесь на этот уровень. Пока что кобольды поджали хвосты без главаря, но они могут вернуться с новым, если не засыпать эти входы.
Эмерсон загоготал.
— Эх, девочка, расцеловал бы тебя! Да больно ты чумазая! — Без тени неприязни сказал он.
— Это мой естественный цвет лица, — утёрла себе нос тыльной стороной руки полудроу.
Мужчина рассмеялся ещё громче.
Поднимаясь по деревянным шатким лестницам из котлована, Равена слышала его приказы.
— Командир! Собирай ребят! Спускаемся в шахты! Захвати побольше взрывчатки! Засыплем гадов! — Всё это сопровождалось отборной бранью через слово в адрес этих самых гадов и их хозяина.
Взгляд воительницы привлекла скала недалеко от шахты. Лицо прекрасной женщины было выбито почти на всю высоту камня.
— Красиво? — Послышался голос Ксана.
— Да. Красиво.
— Эту историю передают из уст в уста в Нашкеле уже несколько недель подряд. Местный скульптор Призм, — начал он, не дожидаясь, когда Равена его об этом попросит. — Как-то в далёкой молодости встретил прекрасную девушку и влюбился в неё с первого взгляда, но не нашёл в себе смелости подойти к ней. Все эти годы хранил он в сердце её облик и её имя. Недавно Призм был объявлен в розыск за кражу двух огромных изумрудов у какого-то аристократа. По окончанию работы он вставил их в портрет любимой вместо глаз. Говорят, что после этого он упал бездыханным, но успел выкрикнуть её имя.
