Василиска 1

Эх! Вздохнула белянка. И ведь даже не обиделась. Мало того, его когти пересчитали каждый позвонок... медленно, опускаясь от затылка, до...

— А ты железные оси на своей телеге сам делал? — нет-нет, это не бегство, это стратегическое отступление.

— Я всё сам делаю... — выдохнул вожак ей в лицо. У-у-у...

— Мне тоже нравится с железом возиться, — посмотрела она по сторонам, ища глазами сабли. — Брат увлекался ковкой по металлу. Сабли для фланкировки сам сделал, сам украсил. А я больше по стеклу работала.

— Там зверь изображён, — спросил Глеб о неизвестном ему хищнике с оскаленной пастью, изображённым на холодном оружие.

— Медведь, — ответила девушка, усевшись, чуть отодвинувшись от мужчины, пождав ноги под себя, прикрыться шкурой не представлялось возможным, они на ней уже сидели, — Можно сказать, наше тотемное животное. Царь наших лесов. Я оденусь, а то, кажется, у нас гости.

Да-да, не гости, она бы так и сидела, у крепкой груди, слыша, с какой силой его сердце бьётся внутри.

Одежда её сушилась у огня, но Лиска сходила к рюкзаку, не постеснявшись своей наготы, и достала шорты с топом без лямок. Благо не далеко было идти, пару шагов. А мужчины? А что они у неё не видели? Пф... Было бы что...

Пока она ходила по своим делам, умылась, рядом с вожаком уже расположился улыбающийся молодой бард, о чём-то весело рассказывающий серьёзным оборотням, смотрящим на него исподлобья. И?..

— Приветствую... — чуть не растянулся балагур перед севшей между оборотнями девушкой, подошедшей со спины. Хотел он 'лорд' добавить. Да рассмотрел некие не свойственные мужчинам признаки. — Леди...

И улыбка сошла с его губ. Он узнал её, и хотел насчёт песни спросить, которую она пела в лечебнице. Вересковый мёд. Он её не успел записать. А те, друзья-барды, не стали делиться. А тут такая задержка, и он уже весь свой репертуар по сотни раз спел. Вот! Подзаработал чуть-чуть, но...

— Дашь инструмент пару песен сыграть, посмотрю, что можно подобрать?

Отдавать в чужие руки свой инструмент, который его кормит и поит, который есть его жизнь? Помялся молодой человек.

— Не бойся, я аккуратно! — играла уже Лиска на желаниях музыканта. Да-да, и хочется, и колется!

— А у тебя свой есть? — хотел было молодой мужчина предложить ей сыграть на своём, а он посмотрит, послушает...

— С собой нет! — мило улыбнулась девушка, протянув руку.

Помявшись, отдал он инструмент, ревностно посматривая, чтобы леди его не испортила.

Лютня?! Взяла Лиска пузатый инструмент с девятнадцатью струмами. А у него ещё специальные кристаллы вживлены в дерево, для извлечения более чистого звука. Красота! Красотка! Так и хотелось погладить тёплую поверхность дерева, напитать её своей магией. Но...

— Поломаться, поломаться, поломаться хочется... Ой, не всё же мне тужить, дайте, меленькое времечко, чтоб весёлому побыть... — сыграла Лиска и спела весёлую потешную песенку. — Подойдёт?

— Да, — выдохнул довольный бард.

— Можешь, записать себе, — парень достал из-за пазухи блокнот и начал быстро строчить. Лиска ещё раз спела песенку, но медленно. — И песенка-сказка... сразу запиши, про дракона в пещере, которого все боялись триста лет, но не видели. ...За извилистой рекой, есть пещера под горой, старше, чем сама Земля... Только не спешат бойцы, все большие храбрецы, расправляться с горным змеем... Да только эта цель была не больше кошки, огнём пылает, но совсем, совсем немножко... (то ли быль, то ли ложь)

Лиска, если честно, нехотя вернула барду его дорогую вещь. И он быстро удалился. Мало ли? Ещё вспомнит, леди, что за подарки надо расплатиться. А ему самому мало.

— Насчёт инструмента ты ему солгала? — решил Глеб уточнить свои ощущения.

— Да, соврала, — призналась девушка. — У меня в рюкзаке несколько инструментов, только... есть проблема. Рюкзак принял удар на себя. Маленькие дыры видишь? Осколками прошило. Инструментам досталось. И не только. Боюсь пока к ним прикасаться. Они как те игрушки. Рассыпаются в руках.

Объяснение оборотня удовлетворило. Он рассказал ей, что ливень начал стихать. И уже рано утром, можно сказать, ночью, они уйдут. Часть оборотней уже ушла, проверяя дорогу.

— Хорошо! — вздохнула девушка. — Надо уходить отсюда. Я бы прямо сейчас ушла, но Шамиль... он меня не послушает, кстати, где он? Мы с ним так и не договорили.

— Осмотреться вышел... — пояснил ей Ярец.

— Я тоже не люблю, когда меня не слушаются, — напомнил Глеб, младшему альфе о поручении, которое он ещё не выполнил. И наклонившись к белянке, спросил, а что бывает, когда её не слушают?

— Бывают проблемы, — протянула Лиска, огорчённо вздохнув. — У меня вообще такая проблема, силы же за мной нет, что когда я нормально прошу, не слушают меня. Мало слушаются, а потом... Мне же и приходилось исправлять... — вспомнила Лиска своё, как просила она подростков не прыгать с крыши на крышу, так как, в один день, они могут не рассчитать силы, голод не тётка, лёгкость в теле появляется, но и силы уменьшаются, и однажды... прислонилась она головой к плечу Глеба. И оборотня пробрало магической энергией. — Так же легче? Когда не один в поле воин? У нас говорят, за одного битого, двух небитых дают. А были бы вы обученными...

— Мы тебя не понимаем, — признался Ярец. — Ты странная, и разговариваешь странно... И эти песни твои... А в гильдию наёмников оборотней принимают и без обучения.

— Мясо оно всегда нужно, особенно такое, — ткнула девушка в сторону побратимов альфы. — На сложных участках, вот, просто не сомневаюсь, вас вперёд пускают.

На такое Глеб с Ярцем промолчали. Она права! Пускают по опасному участку сначала оборотней, если они есть, а потом...

Шамиль прополз, скрывшись в темноте пещеры, прислушиваясь к их разговору. А ведь они так и не договорили, про обучение. Что там ждёт её?

— Спеть? — предложила девушка. — Про наши битвы, переложенные в песни?

— Спой!

'Триста спартанцев', 'Атака мертвецов', 'Двадцать восемь Панфиловцев'...

Ни верю! Читалось в глазах слушателей. Сказочница!

Глава 20

Наг заранее расспросил Глеба о его опекаемом голубоглазом собрате — маге-оборотне. 'Нашёл в лесу раненым. Принял к себе в дом! И пока, вот так... вместе они'. 'Не один теперь в поле воин!' Глеб, как вожак стаи, молодой ещё. Решал проблемы силой. А Ярец... единственный, кто мог сдерживать его.

А Лиска возьми, и спой им песню про то, что шёл кто-то по лесу и услышал, плачь волчонка...

— Расти, расти... маленький и гордый зверь... ('волчонок' марко поло)

И что-то общее было между когда-то случившимся с обоими альфа, и песней. И ведь никто не знал, что Глеб полагался на Ярца. Надеясь, что если вдруг что...

— Так почему ты дала тому барду песню? — спросил Глеб. — Тому... в лечебнице...

— Не могу объяснить! — честно призналась девушка. — Мне показалось, что она ему нужна.

— А мне? — подтолкнул Глеб девушку плечом.

'Вот тебе моя кровь'. (Павел Пламенев). А когда, по весне, я столкнулся с тобой, твой отказ... что-то сделать со мной...Ты не любишь меня, но всё больше горю я от огня... Ярец внимательно посмотрел на поющую девушку, на замершего Глеба. В его стае все знали, что самку он взял себе силой, за отказ.

Оборотни осмотрели сложенный на телегу скарб. Вроде всё! Спасибо Шамилю, он договорился, чтобы они взяли в телегу Лиску. Сама она не напрашивалась, понимая, что тяжело ей будет расставаться с ними. Привязалась! И дракоша эта... висела себе на шее. Благо, не кусалась больше. Чмокнула белянка зверушку прямо в подставленную мордочку, когда от дождя заботливые руки укрывали её шкурой. Поехали!

— Учебный год почти наполовину прошёл, — шипел себе под нос наг. — Полугодовая аттестация через месяц. Все, кто завалит её — вылетит. Надо будет хотя бы по два часа в сутки заниматься тебе, чтобы нагнать их. Усидчивость нужна! Внимательность! А тебя будут дёргать.

— Попробуют задавить авторитетом! — пробурчала Лиска. — Я всё понимаю, не маленькая. Интересно, сразу давить будут, или попробуют метод пряника применить?

— Что такое 'метод пряника'? — не понял наг. И оборотни.

— Приманка! — дала она объяснение. — Может быть в виде лести, подарков, и всякой всячины, на что, по их мнению, должна клюнуть юная несовершеннолетняя девушка моего возраста. Это наг понимал. Объявление наследницы Сокола. Девушки. Тут не только её родственники начнут суетиться. 'Такое добро нужно самому...'.

— Надо два года продержаться до твоего взросления, — прошипел наг.

— Тогда, может, мне лучше спрятаться пока на два года? — сделала Лиска предложение. — Решения по земле теперь всё равно будут автоматически блокироваться. Счета заморожены.

— Будут давить, зови, — оскалился Глеб.

— Позвать могу только развлечься, — вздохнула Лиска. — А когда держаться нету больше сил, у нас сигнал 'sos' посылают. Не зовут, а просят, как о последней надежде.

Рассветало. И дождь почти перестал лить. Так, моросил, накрапывал. От пропитанной влагой земли шёл пар, переросший в густой туман.

На большой гружёной телеге, постоянно меняясь, сидел только один оборотень. Остальные рассредоточились вдоль дороги и по бокам. Большая часть из них, бегущая по лесу, находилась в зверином обороте. Лиска наслаждалась звуками природы, красотой зелёного мира.

Лиска сделала ещё одну попытки поговорить с Шамилем, узнать, что ждёт её в школе? Зачем он так стремится доставить её туда. Да! Там её земля, на которой она сама себе хозяйка, на которую большинство законов Утренней империи не распространяются. Сидя на своей земле она не обязана подчиняться приказами ни родни, ни другим аристократам. Да-да, попытки будут. Они оба в этом не сомневались. Но... она является Леди Фён, Её Светлостью Василиской.

Знания! Да! Знания у неё есть. Но опять же 'но'. Чтобы получить диплом, их не достаточно. Медицине Лиска училась же по канонам своей родины? Да! И термины там свои, правила свои, а тут... попробуй сопоставить. На всё это надо время. Надо учиться! А стать гувернанткой при какой-нибудь богатенькой семье?.. подумала и над этим она. Нет! Не сможет. У неё на земле есть частная школа. Надо добраться и посмотреть что там и к чему, почему такое плохое пренебрежительное отношение к её ученикам?

— К вечеру пересечем хребет, — указал подошедший к телеге Ярец на склон. — Там наши пути разойдутся.

— Жаль, что здесь связь плохо развита, а то бы общались на закате, рассказывали друг другу, как день прошёл, — вздохнула девушка, объяснив такое желание, потребностью выговориться.

— Жаль... — опустил голубоглазый оборотень голову. Своих проблем у него хватает. А вот высказаться... Нет! — Тебе некогда будет в магической школе скучать. И общение... разговоришься с кем-нибудь. Там, не сомневаюсь, предостаточно будет твоих сверстников, чтобы найти общий язык.

— А ведь тебе тоже надо учиться в магической школе... — выдохнула Лиска, выглядывая из-под шкуры, на опустившего голову недооборотня. — Ты ведь такой же воздушник, как и я.

Ярец прятал от всех свои магические способности. Которые, по заверениям родителей, достались ему от прапрабабки. Маг она была. Человек. И, возможно, она ещё до сих пор здравствует. Жили они на старом континенте, до последнего жили. Держались в крепости. Пока дикие стаи оборотней всё зверьё не извело вокруг них.

И встал у них вопрос выживания. Остаются — погибают от голода. Уходят,... и никто не может гарантировать выживут ли они вообще.

Ярец в то время как раз преодолел порог первого оборота, помнил, как радовался. Как щенок. Родители. Сестрёнка маленькая. Довольно большая стая где-то в сотню голов, тридцать из которых были матёрыми самцами.

Зачарованные горы преодолели меньше двадцати оборотней. Истощённые, израненные. Они забились в первую попавшуюся пещеру, чтобы отлежаться. Но это оказалась ловушкой. Люди оказались куда опаснее дикого зверья.

Глеб прыгнул в телегу, поддев собрата, чтобы тот освободил место.

— Как нога? — поинтересовалась Лиска, с восхищением оценив его мощный мокрый вид.

— Замечательно, — уселся вожак, подморгнув ей, взявшись за вожжи. Цокнув, поддел переваливающегося с ноги на ногу ящера. Народ начал встречаться им на пути, в основном, в таких же телегах. Вот одомашненные ящерки были разные, и цвет, и масса.

— А подарки успел женской половине взять? — наивно поинтересовалась она. — А то с этим несчастным случаем...

Глеб промолчал, пожал широкими плечами так, что девушка поняла, что такая практика, как покупка подарков для домашних у них вообще не практикуется. Но кое-что они везут: соль, приправу, зерно сере и питомцам, ткань.

— Глеб? Ярец? У вас же кузница... — возмутилась Лиска. — Ну, хотя бы железные браслеты могли бы сами им сделать? Украсили бы узором. Бусинки, цветные вдели. Ой, мужчины! А для детей можно было бы что-нибудь сладкое купить.

— Сладкое мы не довезём, — улыбнулся Ярец, вспомнив любителя полакомиться сладеньким.

У Глеба в стае было всего четыре женщины и три ребёнка. А самцов пятнадцать. В основном молодых, из которых матёрых всего два, он и один оставшийся дома на охране. Ярец не в счёт — он гость. Это мало для безопасности семей, поэтому и самки в его стаю не шли. Погулять — пожалуйста!

Всем нужны гарантии безопасности, гарантии благополучной жизни, гарантии будущего для детей.

Караван! Телега оборотней перестроилась на дорогу с двусторонним движением. По крайне мере, со стороны Лиске это так казалось. Пересидевшие непогоду путники, спешили по своим делам. Там ведь город, что девушка оставила. И, неожиданная поломка портальной арки внесло корректировку в дорожную работу. Все куда-то спешили.

Откуда-то спереди до девушки долетели крики возницы, требующие быстрее пропустить его карету с благородным лордом. Карета не карета. Самоходка. Машина такая. Возница самоходной кареты бил по воздуху кнутом, замахивался на людей, требовал убраться с его пути.

Оборотни, обладавшие отличным звериным слухом, заранее перестроились. Правда, на Лиску поглядывая. Девушка под шкурой почувствовала, что они роль того лорда к ней примеряют. Вот, если бы она такая благородная была, заносчивая. То...

Да, да, к ним она бы не подошла.

Шамиль, разглядев герб на самоходке, метнулся вперёд.

— Стой! — Лиска вовремя заметила его движение, крикнула вдогонку, но... не возымело. — Папа...

По инерции наг ещё пару рывков сделал. В недоумении остановился, вспомнив, что папой она зовёт его при определённых случаях. Вернулся он к девушке, чтобы объяснить, что ничего страшного, вон... родственник её там.

— Там... — указал наг когтем в сторону кареты.

— Я не слепая, — шикнула девушка. — А вы, Шамиль, видимо, хотите узнать, что этот господин 'хороший' делает здесь? И какие у него дела в Асаре? Или вы думаете, что махинации с портальной аркой те сами провели? А что делают со свидетелями чужих преступлений? Рассказать? Наг недовольно прищурил чёрный взгляд, выдохнув, показав раздвоенный язык.

— Сейчас уже пусть идёт своей дорогой, а мы своей... — улыбнулась девушка, показав мимо дороги. — Нам надо успеть до того момента, когда в его распоряжение почтовый короб окажется. Должны понимать!