Попавшие 3

Молчание нарушил сам хозяин дома, затронув болезненную тему:

— Ну, рассказывайте, где были, что видели?

— Да чего только не видели,— сдержанно произнес Макс. Он решил пойти на принцип, отвечая егерю эквивалентной монетой.

— Обиделся?— догадался Егорыч, усмехнулся.— Не обижайся. Всему должно быть свое время.

— Теперь можно?— процедил сквозь зубы Клинцов.

— Почему бы и не поговорить на ночь глядя?— старик повернул голову к окну. Макс проследил за его взглядом и отметил, как неожиданно темно стало снаружи. И в самом деле, приближалась ночь.— Так что вас интересует?

— Все,— заявил Саня. От угощений егеря он не отказывался, особо налегая на клубничное варенье и невесть откуда взявшиеся в этой глуши свежие пряники. Да и чаек ему был в тему, крепкий, почти чифирь.

— Всего я не знаю. А что мне ведомо, расскажу. Спрашивайте.

— Где мы, Егорыч?— с ходу рубанул Макс.— Только не говори, что в лесу, это я и так вижу. Два месяца назад я жил в одном мире, потом невесть как попал в другой, какого в принципе не должно было существовать. Меньше недели назад нас забросило в прошлое. А теперь мы где? Что там, снаружи?

— Зона,— емко ответил егерь.

— Зона,— кивнул Клинцов,— да не та. Та, где мы с тобой впервые встретились, была другая. Почему здесь небо красное, а трава синяя?

— Сие мне неведомо. Только изначально так было. Как затянуло небо в 86-том, так и поныне держится.

— А год нынче какой?

— Не знаю,— равнодушно пожал плечами Егорыч.— Я за годами не слежу. День прошел — и слава богу.

И не понять — то ли он над ними издевался, то ли, на самом деле, не знал.

— Ладно, проехали,— смирился Клинцов. Встал из-за стола, подошел к контейнеру, стоявшему на лавке у окна, попытался открыть его, но ничего не вышло — замки были хитрые, без специального ключа не откроешь. Да и сам контейнер выглядел прочным — такой только разве что газовым резаком вскрыть можно. Да и то...

— Не получается?— поддел его Егорыч.— А может, и не надо его открывать?

— Хотел тебе показать... Шар там, странный. С него все началось.

— Не нужно мне ничего показывать,— замахал руками старик.— К некоторым вещам не то, что прикасаться — на них даже смотреть не стоит, пока чего не вышло. Может, и хорошо, что его в этот ящик упрятали?

— Один человек сказал, что мы должны отнести его...— начал Саня, но замолчал.

— Ну-ну,— заинтересовался егерь.

— Он не успел сказать, кому мы должны отдать этот шар. Может, тебе известно?

— Откуда? Но, если вам так уж не терпится открыть эту коробку, есть у меня один знакомый, Митричем его зовут, слесарь от бога. Он ее на раз вскроет.

— И где искать этого Митрича?

— Так знамо где, у Вольных он обретается.

— А Вольные — это кто?— спросил Саня.

— Вольные — они и есть вольные. Сами по себе живут, никаких особых целей не преследуют, ни с кем не сотрудничают, никому не мешают. Почти. Лагерь у них на болотах, к востоку отсюда. Они там года три назад обосновались. Тогда ограда севернее проходила. А потом случилась Вспышка, Зона в стороны раздалась и поглотила лагерь. Кто ушел от греха подальше, но самые упрямые все еще там. И Митрич с ними. Они на старом сухогрузе живут, там их и ищите.

— А зона, значит, расширяется?— спросил Макс.

— Ага, каждый раз после Вспышки,— кивнул Егорыч, наливая себе еще чая.— Сначала совсем маленькая была, аккурат вокруг станции. Но с тех пор уже досюда добралась. И сдается мне, на этом она не остановится. Не пройдет и месяца, придется военным свою ограду снова передвигать.

— А военные эти... Что за люди?— осторожно спросил Макс.

— Разные,— прокряхтел егерь.— А что с них взять? Народ подневольный, что им прикажут, то они и делают. Их сюда со всей Империи понагнали, чтобы Зону сдерживали...

Саня, только-только приложившийся к чашке с чаем, поперхнулся:

— Какой такой империи?

— Российской, вестимо. Других поблизости нет.

— Занятно...— хмыкнул Макс.— И как это вы до империи докатились? Союз ведь был.

— Пути господни неисповедимы,— пожал плечами Егорыч.— Был Союз, да весь вышел. Бардаку много стало при Мишке Меченом. Наворотил он дел — не разгребешь. А тут еще Зона появилась. В девяноста первом военные восстание подняли, Меченого на заслуженную пенсию отправили, власть в свои руки взяли. Шуму много тогда было, но со временем все улеглось. Был Союз, стала Империя. Правда, императора так и не назначили — не нашли достойного. Страна управляется специальным органом. Госсовет, кажется, называется. Да мне как-то все равно,— махнул он рукой.— Меня это не касается.

Саня и Макс переглянулись. Всякого они ожидали, но чтобы такого...

Впрочем, пока эта тема их мало волновала, своих проблем хватало. Хотел было Макс сказать, что нужно на болота идти, к Вольным, но Егорыч вставил слово поперек, правда, по делу:

— Вы только вот что... Как на болота пойдете, аккуратно там.

— А что?

— Зона... Она строгая стала, сердитая, чужих не терпит. Нужно точно по Зеленым Тропам идти, ни шагу в сторону. Если увидите синюю траву, держитесь от нее подальше.

— Это почему?

— Если трава синяя, значит, Зона там верх взяла. Там жизни нет. Сгинете в раз.

— Даже так?— нахмурился Макс. Не обманули его предчувствия.

— И это еще не все. С Зоной нечисть всякая появилась. Не наша, чудная и... опасная. Нет у нас с ней сладу, и не будет. Тут уж кто кого.

— А эти?— Саня неопределенно махнул рукой, но всем было понятно, кого он имеет в виду.

— Охотники, что ль? Они тоже чужие, но с ними договориться можно, если подход найти. Они сюда не по своей воле попали, трудно им у нас, а уйти не могут. И друзей у них здесь нет — одни враги, что с той, что с этой стороны.

— А ты, значит, нашел к ним подход,— кивнул Макс.

— Само собой как-то вышло. Военные загнали Шаи в подвал и забросали гранатами. Она чудом выжила...

— Она?— удивился Саня.

— Она самая. Выбралась из развалин, еле живая. Обычно на Охотниках все заживает, как на собаке, но тут уж перебор был, не справлялся организьм. Она кое-как до леса доковыляла, тут я ее и нашел, выходил. Потом уже Гоат появился, дружок ейный. Они вместе охотятся.

— Где же он был, когда его подругу на ноль множили?— спросил Санек.

— А ты сам у него спроси,— хитро прищурился старик.

Ага, сейчас! Да и где их искать? Упыри так и остались стоять на полянке, среди трупов, не пошли за людьми.

— Теперь ему досталось,— напомнил Макс.— Его в плечо ранили.

— Это так, пустяк,— отмахнулся Егорыч.— Там уже, поди, и следа не осталось.

— А те люди... которые нас сюда привели... они кто?

— Конкретно этих не знаю, видел в первый и в последний раз.

— А вообще?

— Сами они себя Избранными кличут, Зоне служат, а верховодит у них Загот.

— Загот, значит...— процедил Макс. Ну, хоть что-то прояснилось.— Он у них самый главный.

— Нет, он такая же пешка, как и его Избранные, но очень хочет вырваться в ферзи... Ладно, пари, время позднее, спать пора. Я вас на сеновал определю, вы уж не обессудьте.

— Нормально,— зевнул Саня.— В последнее время где только не приходилось дрыхнуть...

Сено было колючим, но душистым. Саня бросил на него куртку, улегся сверху, заложив руки за голову.

— Завтра идем к Вольным?— спросил Макс, устроившийся неподалеку.

— А как же Оксана?

Нет, Макс не забыл о ней, но... Он понятия не имел, как правильнее поступить. Как ее вырвать из лап военных? Да и у них ли она еще? А потом что, если повезет? Таскать ее по Зоне? Не самая лучшая затея. Однако прав Санек, нужно было ее как-то выручать.

— Может, разделимся?

Предложение Глушакова оказалось для Макса неожиданностью.

— То есть, ты хочешь пойти на болота, а я...

— Нет, Макс, наоборот. Я постараюсь вытащить Оксанку, а на болота ты уж как-нибудь сам сходишь.

Макс уставился на приятеля, хотя в темноте его почти не видел, лишь смутные контуры лица.

— Тут такое дело, Макс,— продолжая пялиться в потолок, произнес Саня.— Все хотел тебе сказать... Оксана... она... в общем...

— Я понял,— кивнул Макс, но от напряжения скрипнули зубы.

— Извини, Макс, так получилось...

Дверь в сарай приоткрылась, в проходе сверкнули две красные точки. А потом у Макса закружилась голова, но приятно, как от первой после долгого перерыва сигареты. Стало очень легко и безмятежно, словно в беззаботном детстве. Последнее, что он успел сообразить, была мысль о том, что к ним в гости заглянула Найда.

Глава 10

Вчера Клинцова так неожиданно вырубило, что он не успел обдумать предложение товарища. Но, проснувшись утром, понял — решение созрело само собой.

— Не стоит нам разделяться,— сказал он, глядя на задумчиво сидящего на сене Глушакова.— Вместе пойдем выручать Оксанку.

— Ты уверен? А как же эта хреновина?— он кивнул на стоявший неподалеку контейнер с артефактом.

— С ней потом разберемся.

— Допустим. А что потом? Будем таскать девчонку по всей Зоне?

— Не знаю,— честно признался Макс.— Посидит пока у Егорыча.

— А потом?

— Не знаю я! Голова кругом идет. Но без меня ты не справишься.

Саня фыркнул. Он в одиночку через такие круги ада прошел. Хотя... Да, с Максом ему было бы сподручнее. И спокойнее.

— И... Что будем делать? Ты уже что-нибудь придумал?

— По пути разберемся.

— Ее там нет.

Парни обернулись и увидели стоящего в дверях егеря.

— В смысле? Кого?— не понял Глушаков.

— Девушки той, которая с вами пришла.

— А ты откуда знаешь?

Вроде бы не говорили о ней вчера.

— Знаю,— весомо ответил егерь. И не понять, на какой из вопросов ответил. Возможно, на все сразу.

— А... где она?— спросил Макс.

Старик молчал.

— Пойми Егорыч, нам ее выручать надо. Она же без нас пропадет. Не ее все это, не приспособлена она к такому.

— Понимаю. Но время еще не пришло. Не торопите его, оно само все по местам расставит.

— Ты, вроде, по-русски говоришь, да только ни слова не понять,— проворчал Санек.

— Так, может, и не надо понимать-то? Вы этот ларец открыть хотели?— егерь кивнул на контейнер.— Вот и займитесь этим.

Парни переглянулись, но промолчали.

— Вот и ладно,— заключил Егорыч.— Пойдемте, почаевничаем перед дальней дорогой.

— А ты с нами собрался?— не правильно понял его Саня.

— Нет, у нас с вами разные дороги. Вам налево, а мне в другую сторону...

— Я тут вам кое-что собрал, в дорогу...

Егорыч суетился, собирая на столе нехитрый харч: изумительно пахнущий чесноком шмат сала, пара луковиц, каравай хлеба, пакетик с солью, бутылка — судя по цвету — первача, баночка с квашеной капустой, сдобренной душистым подсолнечным маслом, тушенка, перловка в консервах, фляга с водой. Не лишними были пара ложек и вилок, складной нож, перевязочный материал, жгуты, шприц-тюбики с промедолом, йод, обеззараживающие таблетки без срока давности, фонарик, компас и еще кое-что по мелочи. Поверх всего этого легли два видавших виды рюкзака и вместительная сумка с плечевым ремнем...

— Это для ящика,— пояснил егерь. Последним на столе появился цинк на 500 патронов калибра 5,56.— Вот, завалялась коробочка...— А на Макса старик посмотрел виновато: — Извини, для твоей пукалки у меня патронов нет.

Еще бы! Оружие было нестандартное, патроны — тоже. Они представляли собой заостренный цилиндр без намека на гильзу. Необычная пуля разгонялась до сверхзвуковой скорости при помощи электромагнитной индукции. Наверное — Макс в этом не разбирался от слова совсем, лишь предполагал, разглядывая под ствольной коробкой пристяжной компактный аккумулятор невероятной мощности.

Когда все было собрано и упаковано, Егорыч предложил присесть на дорожку.

— Спасибо тебе, снова нас выручил,— от души поблагодарил его Макс.

— Пустое,— отмахнулся старик.— С богом!

— А идти-то куда?— спросил Саня, когда они вышли из дома.

— А по тропинке. Она вас аккурат к болотам и выведет. Только не сходите с нее...

Сойти с тропинки можно было разве что умышленно. Она начиналась от крыльца дома Егорыча и тянулась через лес, петляя между деревьями. Парни шли молча и, лишь когда дом скрылся из виду, остановились. Макс поставил на землю сумку с контейнером и посмотрел на Глушакова:

— Ну, что будем делать?

— Егорыч этот... мутный он какой-то,— поморщился Санек.

— Не без этого,— не стал спорить Клинцов.

— Как думаешь, кто он?

— Не знаю. Одно точно — что-то связывает его с Зоной.

— К гадалке не ходи. Но... можно ли ему доверять?

Макс пожал плечами, потом все же сказал:

— Он нас дважды спас.

— Вопрос — почему? Какой у него во всем этом интерес?

И снова Максим пожал плечами.

— Ты как хочешь, а я за Оксанкой пойду,— произнес Санек.

Он ждал, что ответит товарищ.

— Вместе пойдем,— сказал Клинцов.

А что он еще мог сказать в данной ситуации? Саня, конечно, парень боевой и везучий, но один, точно, не справится. Да и разделяться Максу не хотелось.

Его ответ, кажется, удивил Глушакова. Санек благодарно кивнул...

Лес был светлый, дышалось в нем легко. Над головой висело синее небо, сквозь молодые еще и оттого светло-зеленые листья пробивалось яркое солнце. Здесь ничто не напоминало о Зоне: ни аномалий, ни мутантов, ни лихих людей. Чирикали птицы, в прошлогодней опавшей листве шуршали мыши. Благодать.

Лес закончился быстро и неожиданно. Обогнув заросли кустарника, парни вышли на открытую местность. Впереди, сколько хватало глаз, простиралось подернутое туманом болото, заросшее тростником, осокой да низкорослой березой.

— Какого хрена?— недовольно воскликнул Санек.— Где мы?

Макс понятия не имел. Он мог бы снова пожать плечами, но ответил очевидное:

— Это болото.

— Сам вижу, но... какого хрена? Не иначе дед этот намутил.

Ни подтвердить, ни опровергнуть его предположение Максим не мог. Ясно было одно:

— Похоже, у нас не остается другого выбора.

Санек заупрямился, обернулся, как будто собирался вернуться назад и высказать Егорычу все, что он о нем думает. Однако вместо леса позади него стояла жиденькая группка деревьев, а за ними сплошная синева трав и кустарника, над которыми низко нависало красно-черное небо.

— Да твою же мать...

— Сань...

Одни коротким словом и взглядом Макс призывал своего товарища смириться.

— Да понял я, понял! Но куда идти-то?

— Егорыч сказал не сходить с тропы.

И в самом деле, лес исчез, а тропа осталась, теряясь в зарослях тростника.

— Пошли, что ли...

Болота Саня любил еще меньше, чем подземелья. Для него, сугубо городского, да к тому же столичного жителя, болота были сродни другой планете — неведомой и чуждой. У Макса в этом плане было больше опыта, поэтому он, выломав крепкую ветку, шел впереди, прощупывая почву прежде, чем сделать очередной шаг. Санек прикрывал его сзади, держа наготове автомат.

— Док обитал на таком же болоте,— сказал Клинцов ни с того ни с сего.

Док... За все время пребывания в новой реальности Макс ни разу о нем не вспомнил, за что ему было стыдно. Где он сейчас? Что с ним?