Столицу увидели издалека. В отличие от Расвела, в Арлане было запрещено селиться снаружи окружавшей город крепостной стены, а вся зелень возле неё тщательно сводилась. Из-за этого город было хорошо видно с любых направлений. Стена не производила впечатления высотой или толщиной кладки. В воротах стоял караул из трёх солдат и сержанта, вооружённых копьями и короткими мечами.
Увидев на одежде всадников герб графа, солдаты без разговоров раздались в стороны, освобождая проезд. За стеной столица мало отличалась от Расвела, только в центре высилось несколько дворцов, тогда как в моём городе самым высоким было здание магистрата, а дворцов у знати не было. Живущие в городе дворяне обходились просторными особняками.
Когда я собирался в дорогу, жена сообщила адрес столичного дома Хелманов с наказом повидать стариков, а то и вовсе у них остановиться. Я рассказал об этом графу, но он не согласился.
— Я не знаю, когда вы можете понадобиться, Ген, поэтому остановитесь вместе с нами во дворце герцога Грасса Фара. Как я уже говорил, это глава нашего клана и первый министр короля. Его дворец рядом с королевским, а ваши Хелманы наверняка построили свой дом в купеческих кварталах, и к ним нужно ехать через полгорода. Сделаем дела, и, если останется время, с моими провожатыми навестите свою купеческую родню.
Улицы в Арлане были шире, чем в Росвеле, с более оживлённым движением. Туда-сюда сновали кареты и экипажи, проносились всадники, а по обочинам шли горожане. От запаха навоза и нечистот перехватывало дыхание, особенно после того как мы полдня провели на свежем воздухе. А я ещё кривил нос в Расвеле! На моих глазах пожилая женщина вылила из ведра какую-то дрянь в прикрытую плитами сточную канаву. Трудно представить, как жили в средневековой Европе, когда такое лили на головы и под ноги!
У меня громко заурчало в животе. Несмотря на съеденные в трактире хлеб и ветчину, есть хотелось страшно. Даже городская вонь не отбивала аппетита.
— Потерпи, скоро приедем, — улыбнулся Верон, услышав издаваемые мной звуки. — Сразу же и пообедаем.
Это "скоро" вылилось часа в два. Чем ближе подъезжали к центру города, тем больше на улицах было конных и пеших, а от экипажей стало не протолкнуться.
— Неудачное время, — объяснил граф. — Утром и к вечеру народа на улицах намного меньше.
После толкотни, долгого ожидания и ругани мы пробились к нужному дворцу. Впустили сразу, едва увидели графа.
— Отведи своего коня сам, — сказал мне Верон. — Будешь знать, куда бежать при необходимости, и не так зависеть от слуг. Иногда что-то проще сделать самому, чем с их помощью. Только давай побыстрее, а я пока подожду в парке, чтобы тебе меня не искать.
Я вместе с гвардейцами посетил одно из зданий конюшен, где пристроил Зверя, поручив его заботам конюхов, а сам бегом вернулся в замковый парк, где граф в нетерпении расхаживал взад-вперёд.
— Наконец-то! — воскликнул он. — Я не собирался никуда уезжать и отпустил своего слугу навестить родных, а теперь без него как без рук. Он всегда сопровождал меня в поездках и был посвящён во многое. Я оставил бы его с тобой и не потерял время. Гвардейцев использовать бесполезно: они ничего здесь не знают, так как всё время проводят в казармах.
— А слуги герцога? — спросил я.
— Попробуй быстро найти нужного человека! А я не предупреждал о своём приезде. Идём быстрее, скоро герцогу ехать на ежедневную аудиенцию к королю, хорошо бы успеть встретиться с ним до этого.
Мы почти бегом прошли через не очень большой парк, похожий на кусочек леса, и очутились у одного из двух охраняемых стражей подъездов.
— Я к Первому министру, — сказал Верон лейтенанту. — Этот молодой дворянин со мной.
— Да, ваша светлость, — поклонился графу офицер. — Только пусть он назовёт своё имя, мы должны записать.
— Это барон Ген Делафер. Теперь всё?
— Всё в порядке, ваша светлость, вы со своим спутником можете проходить. Первый министр пока во дворце.
Мы прошли в большой холл, откуда по широкой лестнице поднялись на второй этаж. После этого пришлось идти по длинному коридору, который привёл в большую приёмную. В ней не было никого, за исключением очень низкого, толстого человека с неприметной внешностью и нескольких гвардейцев герцога, охранявших вход в его кабинет.
— Здравствуйте, ваша светлость! — воскликнул толстяк, видимо, секретарь.
— Здравствуй, Лей. Милорд у себя?
— Да, но скоро должен уехать на аудиенцию.
— Скажи герцогу, что мне нужно встретиться с ним до неё.
Секретарь зашёл в кабинет, почти тотчас вернулся и пригласил графа войти.
Верон жестом приказал мне оставаться на месте, а сам поспешил к герцогу. Граф отсутствовал недолго, но я нервничал, и время тянулось со скоростью улитки. Наконец он приоткрыл дверь и поманил меня рукой. Я быстро пересёк приёмную и мимо расступившихся гвардейцев зашёл в кабинет. Рабочее место герцога находилось в противоположном конце очень длинной комнаты, больше похожей на широкий коридор, но он сам вместе с графом и секретарём стоял возле двери.
— Так это вы автор Игры королей и книг-сказок? — спросил он меня.
— С позволения вашей светлости, — учтиво поклонился я.
— Но ведь он ещё так молод! — почему-то с возмущением обратился герцог к Верону.
— Со временем этот недостаток пройдёт, — пожал тот плечами.
— Ладно, я вам верю и поговорю с королём. А вы со своим юным гением садитесь во второй экипаж и езжайте следом. Его величество может захотеть его увидеть. Лей, распорядитесь, чтобы подали второй экипаж. И побыстрее, мы уже опаздываем.
Видимо, поездка была обязательной частью ритуала визита Первого министра к королю. Я не видел другой причины брать экипаж, чтобы проехать две сотни шагов от одного дворца к другому при почти полном отсутствии зевак. Мы выехали на двух экипажах под охраной конных гвардейцев из ворот дворца герцога на большую круглую площадь, на которую выходили фасады трёх дворцов. Один из них был "нашего" герцога, второй принадлежал королю, а хозяина третьего я не знал и не решился спросить у Верона. Когда садились в экипаж, граф приложил палец к губам, показывая, что мне лучше молчать. Поездка заняла не больше двух минут, после чего экипажи въехали в открывшиеся ворота королевского дворца и покатили по широкой аллее парка к одному из подъездов. Дворец герцога был построен в виде буквы "П" и имел центральную часть и два крыла, а вот королевский состоял из нескольких зданий, соединённых переходами. Этот мир не переставал меня удивлять. Моя мать закончила исторический факультет Ростовского университета, но не смогла устроиться на работу по специальности. В школах военных городков, где нам довелось жить, не было вакантных мест учителя-историка. Будучи домохозяйкой и растеряв полученные в университете знания, она почему-то возила с собой несколько вузовских учебников. Когда я был маленьким, часто листал "Историю Древнего мира" и другие книги, рассматривая иллюстрации. Намного позже, научившись читать, выборочно прочитал и часть её учебников. Вскоре прочитанное забылось, а теперь я мог вспомнить и сравнить. И сравнение во многом было в пользу этого мира или, по крайней мере, той его части, куда я попал. Оружие было таким же, как и в Европе в двенадцатом или тринадцатом веках, но уровень жизни и здоровья людей приятно отличался от земного средневековья. Не было ни дерьма под ногами, ни рахита у горожан, ни целого букета болезней, терзавших средневековый мир Земли и периодически выливавшихся в опустошительные эпидемии. Конечно, я ещё плохо освоился и не был в сельской местности, но торговавшие на рынке крестьяне выглядели здоровыми и довольными жизнью.
Дворец короля поразил красотой и богатством отделки помещений. В земной истории такого достигли намного позже, выжимая все соки из населения.
Мы быстро шли по дворцовым переходам. Герцог торопился, а я не хотел вертеть головой из боязни показаться провинциалом, поэтому многого не рассмотрел. Нас остановили уже на подходе к месту встречи. Герцог проследовал мимо почтительно расступившейся охраны, а остальным предложили подождать в соседнем зале, вдоль стен которого стояли мягкие диваны.
Ждать пришлось долго. Граф молчал, я тоже не раскрывал рта и от нечего делать рассматривал шёлковые гобелены с изображениями сцен охоты. Я волновался во дворце герцога, понимая, как сильно зависит судьба моей семьи от того, какое у него сложится обо мне мнение. Здесь волнение почему-то исчезло, осталось только желание, чтобы всё поскорее закончилось. Наконец из-за дверей показался богато одетый придворный, который пригласил графа войти. Рассматривать гобелены надоело, поэтому я решил обдумать события последних дней. Из раздумий вывело то, что кто-то начал трясти за плечо. Подняв глаза, я увидел, что это проделывает удивительно милая особа лет пятнадцати.
— Вам плохо, шевалье? — с тревогой спросила она, увидев, что я очнулся.
— До того как вы взялись вытрясти из меня душу, было очень хорошо, — пошутил я. — А что заставило вас предположить, что мне плохо?
— Извините. — Она смутилась и слегка покраснела. — Вы застыли, как одна из тех статуй, которые стоят в переходах. Дыхания не видно, и глаза не двигались, вы даже не отреагировали на меня!
— А почему я должен на вас реагировать? — спросил я. — Вы, конечно, очаровательная девушка, и на вас приятно смотреть...
Сначала мои слова вызвали у неё удивление, а потом смех. Отсмеявшись, симпатяга промокнула выступившие слёзы рукавом и присела на кушетку рядом со мной.
— Давно я уже так не смеялась, — сказала она. — Здесь очень редко бывают люди, которые не знают меня в лицо. Кто вы такой, шевалье?
Баронские браслеты были прикрыты кружевными манжетами рубашки, и мой статус собеседница определила по возрасту и не очень богатой одежде. Я уже начал догадываться, с кем меня столкнула судьба возле королевской приёмной. Судя по возрасту и свободному поведению в таком месте, это была её высочество принцесса Лана.
— А кто заставил смеяться в последний раз? — спросил я, проигнорировав её вопрос.
— Был здесь один мелкий и вредный, — ответила она, превращая мои подозрения в уверенность.
— Я передам Нику, что вы его помните, — пообещал я и добавил с вопросительной интонацией: — Ваше высочество?
— Догадались, — с досадой сказала она. — А почему не хотите называть себя и откуда знаете Ника?
— Он со мной дружит и влюблён в жену. А я... — я приподнял руки, позволяя манжетам слегка сползти и открыть баронские браслеты.
— Так вы женаты, — с сожалением сказала принцесса, — и, несмотря на возраст, уже полноправный барон. Значит, родителей нет в живых. Погибли? Такое чаще бывает на границах или в других королевствах, где мало порядка. Скорее всего, вы иностранец: в чертах лица есть что-то неправильное.
Она бесцеремонно осмотрела меня со всех сторон, сразу заметив неприкрытые не успевшими отрасти волосами уши.
— О боги! Кто это изуродовал вам уши и для чего?
— Никто мне их не уродовал, — ответил я и решил над ней пошутить. — Они такие от рождения. Но это хорошо, что я не понравился, а то Ник сватал вас второй женой и всё расписывал, какая вы славная и как сразу меня полюбите. Выходит, врал. И даже перстень с изумрудом подарил, якобы от вас.
В первый момент она не поняла, потом до неё дошло, и я имел возможность наблюдать превращение озадаченной принцессы в свирепую.
— Да как он посмел! — зашипела она не хуже тех гадюк, которых я встречал в лесу во время походов за грибами. — Да как вы осмелились мне такое сказать?!
В этот момент открылась дверь в комнату приёмов, и тот же раззолоченный придворный объявил:
— Барон Ген Делафер! Его величество Игнар Орсел желает вас видеть!
Я вскочил с кушетки и шагнул к двери, но забывшая в гневе всё приличия принцесса вцепилась в меня руками.
— Куда?! Я с тобой не кончила!
— Извините, ваше высочество, но мы с вами даже не начинали! — отозвался я, не испытывая пиетета к её титулу и почему-то пребывая в уверенности, что мне всё сойдет с рук. — Оставь меня, сумасшедшая, порвёшь кружева!
Видя, что добыча ускользает, и ничего не соображая от накрывшего её бешенства, девушка прыгнула на меня, повалила на паркетный пол, уселась сверху и начала в упоении в клочья рвать мой кружевной воротник. Делала она это молча, только сопела носом от напряжения, поэтому я явственно расслышал чей-то насмешливый голос.
— Теперь я верю, граф, всему, что вы говорили об этом молодом человеке. Моя дочь может довести до бешенства любого, наконец-то, нашёлся человек, ответивший ей тем же. Но принцессе не пристало находиться в такой интимной позе на всеобщем обозрении. Разнимайте их!
Чьи-то руки вежливо, но твёрдо ухватили принцессу за плечи и попытались поднять. Она отпустила воротник и схватила меня за горло. Я, естественно, начал задыхаться и захрипел. Девушке не дали закончить процесс удушения, её оторвали от меня и поставили на ноги. Я тоже поднялся и отвесил королю низкий поклон. О том, какой у меня сейчас вид, старался не думать. Сам виноват: не нужно было так злить принцессу. Нашёл место и время!
— Может быть, вы скажете, чего не поделили с моей дочерью? — спросил король.
Короны на стоящем рядом со мной пожилом мужчине не было и одеждой он не отличался от придворных, но я ни на секунду не усомнился в том, что это и есть глава королевства.
— Извините, ваше величество, — ещё раз поклонился я. — Я лишь передал её высочеству слова нашего общего друга Ника Сажа.
— И здесь не обошлось без моего племянника, — покачал головой Верон. — Но от вас, Ген, не ожидал. Не успели жениться...
— Так твой племянник ещё жив? — деланно удивился король. — В провинции народ проще, я думал его там быстро где-нибудь закопают за каверзы... Лана, — обратился он к дочери, которая уже немного пришла в себя и бросала на меня испепеляющие взгляды, — иди приведи себя в порядок. Обрывки кружев, которые ты содрала с нашего гостя, разрешаю взять с собой. Какой-никакой, а трофей.
Принцесса перевела взгляд с меня на свои руки с зажатыми в кулачках обрывками ткани, брезгливо бросила их на паркет, вздёрнула подбородок и гордо удалилась.
— Я посмотрел на вашего протеже, — продолжил король. — Даже если не считать занятия, за которым я его застал, личность явно незаурядная. Но моя дочь привела его в неподобающий вид. Этот воротник и росписи на лице... У вас ведь не карета, а открытый экипаж, герцог? Я так и думал. Значит, обратно вы его не повезёте, а то завтра весь город узнает о том, что принцесса, наконец-то, нашла себе партию. Слухи и без того пойдут, — кивнул он на гвардейцев, которые старательно изображали из себя предметы интерьера. — Раз он пострадал от рук моей дочери, мне им и заниматься. Клер, подойдите сюда! Возьмите этого потерпевшего и отведите в гостевые покои. И пусть его быстро приведут в подобающий вид. А мы с вами, господа, продолжим.
Король направился к себе, следом двинулись явно недовольный устроенным мной балаганом герцог и подмигнувший мне граф.
