Графиня Суровая

Очаровательная деревушка Майринген приютила путешественников. *

*— в 13 веке она уже была, так что и в 18 не потерялась. Прим. авт.

Был снят симпатичный домик у вдовы Эльзы Шнайдер, конечно, для такой большой компании было чуточку тесновато, но у Вари были большие планы, так что компания постепенно уменьшалась. Конечно, они и отдохнули, и французский Варя еще подучила, и с детьми они всласть навозились. Но подготовка все равно шла.

Роджер в сопровождении Григория направился в Париж. Им были выданы деньги и четкие инструкции, что именно надо делать.

Варя всегда была ЗА рекламу. Не стоит ее недооценивать. Кажется, ты уже все знаешь, все уловки напросвет видишь? И тут ты попадаешься! Да так, что только "караул" кричать.

И потом смотришь на купленную коробочку, и печально вопрошаешь — как так-то? Я ж умный, я ж это слушал...

И купил?

Почему?

А вот потому что. Маркетологи тоже не даром свой хлеб получают. В девяностые неизбалованный и доверчивый народ хапал фффффсе! Именно так, с большой буквы "Фы"! А вот далее...

Варе, по счастью, было легче.

Люди сейчас были не глупее тех, что в двадцать первом веке, но чуточку доверчивее, что ли? Это ж надо? Они до сих пор печатают в газетах правду! Ну... почти!

И им верят!

И в Калиостро верили, и в гадалок, и в приметы... как тут не воспользоваться? Надо, определенно надо! Чтобы к их приезду поле чудес для страны дураков было уже подготовлено!

В деревушке должны были остаться кормилица с детьми, Игнат и Федот. Для охраны этого за глаза хватит, и случись что, мужчины детей вытащат.

Варя же собиралась в Париж. Даша от барыни отставать не хотела. ЕЁ барыня — и точка!

Матвей и Тимофей ее оставлять отказывались наотрез. Мы при барыне — и точка!

Нравится, не нравится... мнение лично барыни при этом не особенно учитывалось. Кажется, мужчины решили, что она без них пропадет, и вовсю опекали и Варвару, и Наташу. Матвей был признателен за свою семью и старался не за страх, а за совесть. А Тимофею просто нравилась маленькая Наташа.

Как он случайно проговорился, у него сестренка такая же была, боевая... кто ж знает, что с ней теперь?

Четверть века прошло!

Варя тогда его прилично отругала. Вот еще, и не стыдно ему скрытничать? Надо было все рассказать, да они бы и съездили в родную Тимофееву Хлебовку. Может, кто и остался, может, кому помочь надо... Тимофей обещал, что как в Россию вернутся, так обязательно. И с Игнатом поговорит, и с Гришей. А и то, денег хватает, чего ж не помочь?

Андрей Иванович просто был доволен жизнью. А что ему надо?

Рядом сестра, любимая племянница, новые впечатления, путешествие... он даже путевой дневник стал вести.

Варя ему очень посоветовала, и пообещала, что потом эти записки издадут. А если еще Роджера подговорить на гравюры и рисунки...

Оказалось, что у князя Прозоровского недурной слог и легкое перо, так что перед сном Андрей Иванович зачитывал всем свои очерки, а Варя даже набрасывала для него что-то вроде иллюстраций. Так, почеркушки в черно-белых тонах!

Но тут же и того нет!

Интересно, будет ли пользоваться спросом?

А, неважно! Сначала издадим, а потом... вот откроет кто-то эту книгу лет через триста, и вздохнет. Ах, как люди жили! Как природу описывали, катались тут, по градам и весям...

Еще и в школах проходить будут. *

*— Карамзина проходим, Радищева, так чем Прозоровский хуже? Прим. авт.

Так что Варя наслаждалась отдыхом. В Швейцарии им пришлось прожить чуть ли не до середины лета, прежде, чем завершилась предварительная подготовка. Впереди очень серьезный рывок, и что с ней дальше будет?

Она попробует вызвать волну и оседлать ее, но удержится ли?

Но если не делать... денег ей хватит надолго, но только жить, на то, что ей нужно, чего она хочет добиться, это капля в море! Потемкин больше на своих любовниц тратит, чем она сейчас имеет!

А ведь ей правда на дело! Но кто ей даст такие суммы?

Дадут!

И никаких угрызений совести Варя не испытывала. Она историю знала.

Французы в Россию приперлись с Наполеоном? Правильно. Их сюда звали? Приглашали? Они тут вообще нужны были?

Ах, нет?

А между тем, заявились, и чтобы кто знал, ограбили не только Москву. Это вишенка на тортике. Мало кто задумывается, что Великую Армию надо было кормить, а как? Везти провизию и фураж из Франции? Ах, нет?

Правильно.

Грабежи на месте, вот и все. И думаете, французов интересовало, как ограбленные ими люди переживут зиму? Чем они детей кормить будут?

Потом всякая интеллигентствующая сволочь будет писать о народном сопротивлении. Вот, такое только в России, в нормальных-то странах такого нет! А если бы у этих "писюков" дети на руках от голода умирали? Они бы писали — или вилы в руки и на большую дорогу? То-то же.*

*— простите. Лично в девяностые такое читала, омерзение было редкостное. Прим. авт.

Так что держись, Франция! Для войны нужны деньги, деньги и еще раз деньги? Вот денег-то у тебя и не будет! И пусть как хотят, так и воюют!

Или воют! Второе предпочтительнее.

* * *

Два дела, которые затеяла Варя, требовали тщательной подготовки. Кое-что сделают посланные ей люди. Но кое-что...

Только она сама! Потому, как дороги просохли, отправилась в путь и остальная компания. В Париж въехали тихо, и принялись без шума ходить по лавкам старьевщиков, пока Варя не нашла то, что ей надо. Костюмы пошить — она сможет и сама. Но реквизит?

Без него — никуда!

И оформление! И внешность...

В Швейцарии так не извернешься!

Надо, надо, НАДО!!!

Хорошо еще, что подготовка требовала больше времени, сил и внимания, нежели денег. А вот все остальное... Варя рассчитывала, что управится быстрее, но это ж не двадцать первый век!

— Маменька, почему мне так нельзя?

Варя пожала плечами.

— Можно, если пожелаешь. Будет у меня помощница, если сможешь делать то, что я скажу.

— А ты попробуй!

Варя только головой покачала.

Девчонка вся в отца, иначе и не скажешь. Вижу цель, не вижу препятствий, не отступать и не сдаваться. Это хорошо?

Безусловно!

Если и все остальное соответствует, то есть гениальность и тщательная подготовка... почему нет?

Варя предложила порепетировать.

Наташа послушно выполняла все мамины требования. И даже не хихикала, где не надо.

Варя подумала.

— Ладно. Не всегда, но я могу тебя задействовать.

— Хорошо! А краситься научишь?

— Конечно.

Варя ухмыльнулась.

Кто бы мог подумать, насколько девочке не хватает приключений! Точно — вся в отца!

* * *

Милая моя Суворочка, здравствуй!

Как дела твои! Благополучна ли ты? В каком настроении пребываешь ныне?

У нас уж лето в разгаре, солнышко светит ярко-ярко, трава вовсю растет, кое-где выше пояса вымахала.

Птицы поют. Намедни Прошка зайца поймал, да такого жирного, два дня его ели!

Будь скромна и благочестива, слушайся Софью Ивановну, не то она тебя выдерет за уши и поставит в углу на горох коленками.

Верю, когда я возвращусь, сможем мы жить с тобою вместе, но скоро ли закончится баталия, я не знаю. Турок зубы скалит, но ты не бойся, мы не раз ему укорот давали, и вдругорядь дадим! Заречется на нашу землю ходить!

Как увидимся, ты расскажешь мне о своем обучении, а я тебе о своих баталиях.

Целую тебя, божье благословение с тобою.

* * *

Варя еще раз обошла дом на улице Феру. Варя долго и непонятно для всех смеялась, когда услышала, ГДЕ сдается дом, а потом попросила снять именно его. А кто бы удержался на ее месте? *

*— для тех, кто не читал "Три мушкетера". Атос жил именно на улице Феру. Прим. авт.

Да, тут еще много чего надо улучшить. А пока рабочие переделывают чердак под ее замысел, кое-где убирая доски, а кое-где их, наоборот, наращивая, можно и погулять по городу.

Париж!

Грязный, смердящий, где с булыжными мостовыми, на которых легко сломать ногу, где с кучами мусора, где с досками на улицах, по которым только и пройдешь, и то... сложно! Но — Париж!

Тот самый, который стоит мессы.

Стоит ли?

Варя гуляла не ради того, чтобы восхищаться городом, она внимательно слушала людей. У каждого города есть свой ритм, заметный только изнутри, свои словечки, настроения, свой характер, свои жесты. Варя поняла это, еще приехав из деревни. Она ходила по вечернему городу, и смотрела на людей, копировала их повадки, пыталась ходить, как в городе, лавировать между людьми, как в городе... в деревне совсем иначе.

Но это-то лирика.

А ей нужна была физика. Нужны были люди, которые будут на нее работать. Много людей.

И кажется...

— Мама?

Наташа, которая шла рядом, схватила мать за руку, когда Варя свернула в переулок.

— Все в порядке, — шепнула ей Варвара, и подошла почти вплотную к группе мальчишек, один из которых вертел за хвост живого ужа. И где только ему бедняга попался?

Мальчишки даже внимания на Варю не обратили, так что пришлось ей сунуть два пальца в рот, да и свистнуть от души. Эх, не забылась наука!

А то гаджеты, майнкрафты, а свистеть, поди, и не умеет никто!

Вот тут сработало. И подпрыгнули, и обернулись...

— Мадам? — протянул один из них, вроде самый старший.

Варя мило улыбнулась.

— Почем змейку продаете?

— А?!

Как оказалось, челюсть у французов отвисает ничуть не хуже, чем у русских. Варя фыркнула.

— Змею продадите?

— Пожалуй что, — сказал один из мальчишек. — За луидор.

Может, он чего-то и ждал, но Варя преспокойно протянула руку, забрала ужа, а потом достала из кармана луидор и вручила мальчишке.

— Испугался, бедненький.

Уж был потрепан жизнью, но жив и даже не ранен. Не успели поживодерничать.

Можно бы и сбежать, но... мальчишкам стало любопытно. А Варя, которая гладила ужика по головке, на это и рассчитывала.

— Мадам, а зачем вам эта пакость? — спросил еще один из мальчишек.

— Приучу и буду на шее носить, как ожерелье, — преспокойно ответила Варя. — Бриллианты у всех есть, а змей нет.

— Чё, и правда... это, будете?

Варя вздохнула. Ужа она держала абсолютно спокойно, да и тот не пытался укусить ее и вырваться, разумно полагая, что лучше один человек, чем десяток.

— А что такого? Вы же змей не боитесь?

— Ну... вы ж мадам... и не из простых?

— Но и не из сложных. Где тут можно чего горячего выпить и не отравиться? Пойдемте, приглашаю.

Спустя два часа Варя выходила из трактира с чувством глубокого внутреннего удовлетворения.

Начало положено.

Довольный и сытый уж спал у нее в сумочке, довольные и сытые мальчишки разлетелись по домам, и обещали собраться через три дня, в том же трактирчике. С Вари угощение, а с них новости, которые они узнают за это время.

Понятно, кто-то выполнит задание "на отвяжись", кто-то попробует просто поесть за ее счет, но будет же два-три человека, которые принесут что-то полезное. И вот их можно оставить. И пусть они поговорят с другими.

Сейчас конец лета 1786 года, и скоро в Париже начнутся интересные события.

И своя команда мальчишек, которая будет летать и там, и тут, будет слышать разговоры взрослых, а то и сами они уже будут в чем-то участвовать...

Они ей точно пригодятся.

* * *

— Мерзавка!!!

Мария-Антуанетта швырнула веер в угол.

Жанна деньги взяла, но мемуары все равно вышли. Зараза такая!

И были переизданы в Париже!

И над королевой не смеялся только ленивый!

Да что за такое...

Мария-Антуанетта уже успела устроить истерику мужу, накричать на фрейлин, ничего не помогало. Ей просто было плохо!

Она нервничала, раздражалась, она готова была в клочья разорвать наглую воровку, и глупого кардинала, ну да, да, она хотела бы над ним подшутить, но не ценой же своей репутации!

Королева не должна быть посмешищем!

Королеву не должны высмеивать, ее должны уважать! А вот уважения-то и не было.

Никакого!

Мария-Антуанетта топнула ногой и приказала позвать портных. Новое платье ее всегда успокаивало... может, и сейчас будет полегче? Сделать-то ничего нельзя!

Два новых платья!

А лучше — три!*

*— в реальной истории с Жанной было так же, разве что удрала она в Англию. Прим. авт.

Мария-Антуанетта еще не знала, какое развлечение надвигается на Париж. Да и на всю Францию тоже. А оно уже было совсем близко...

* * *

В салоне мадам де Неккер было людно и шумно.

Мадам в шикарном голубом платье, с веером из страусовых перьев, с шикарным бриллиантовым колье на шее, цвела и пахла. Обаяла и завораживала.

Улыбалась и умело занимала гостей беседой.

Как известно, чтобы салон работал, нужно занимать гостей. Угощать их чем-то вкусненьким, свеженьким, искать сплетни, развлечения, гостей, салонов много, и надо постоянно держаться впереди всех.

Те же принципы, что и для блогеров, только с той разницей, что у предков не было камер, телефонов, автомобилей, а сюжеты требовались постоянно.

И вот, сегодня...

Сегодня в салоне мадам было новенькое и крайне экзотическое блюдо.

— Дорогие мои, а вот и наша последняя гостья!

В двери гостиной медленно вошла женщина в черном плаще. Глубокий капюшон скрывал ее лицо.

— Позвольте вам представить мадам Изиду Марэ.

Женщина медленно откинула капюшон.

— Уаууууу!

Взвыл ветер, распахнул окно так, что жалобно звякнуло стекло, погасли свечи. Не все, но достаточно, чтобы шарахнулись в стороны несколько дам.

Мужчины — те стояли молча. Смотрели.

Мадам оказалась женщиной вне возраста.

Красота ее была невероятно экзотичной для Парижа, тут такого не водилось.

Черные волосы падали на плечи мадам Изиды прямыми прядями, скользили по спине, словно змеи, на концах они были перехвачены экзотическими золотыми заколками в виде сфинксов, и египетские кошки смотрели на людей злыми красными глазами.

Такие же кошки покачивались в ушах дамы.

Черная челка закрывала лоб.

Глаза были густо подведены сурьмой в том стиле, который все видели на египетских фресках и папирусах.

Прямой нос, кроваво-алые губы, аккуратная слезинка, нарисованная черным цветом под левым глазом.

Губы изогнулись в прихотливой улыбке.

Женщина сделала шаг вперед, и плащ упал на пол. Лакей, каналья, тоже засмотрелся!

Теперь уже выдохнули и женщины.

В обморок? Падать!?

Идите к черту!!! Ведь не поймает никто, когда тут ТАКОЕ!!!

Платья для этой роли Варя, а это была именно она, тоже шила самостоятельно, с привлечением Даши. И получилось нечто в египетском стиле.

Если кто-то помнит замечательный фильм "Клеопатра" с Элизабет Тейлор в главной роли, вот оттуда Варя свои идеи и взяла.

И платья — тоже. И прически, и макияж, и даже движения.

Только цвет нарядов был один и тот же.

Радикально черный. На нем грязь меньше заметна.

Варя вообще решила играть на этом сочетании.

Черный — белый — красный.

Универсальные цвета. И золото, чтобы разбавить полночь.

Украшения были куплены и заказаны еще в Москве, одежда шилась по дороге... ерунда?