Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

В общем, ходит Ург сейчас с деревянной ногой и нормально ему.

Охота она ж пуще неволи.

Пошёл в кузню.

Ногу для тени делать.

Батя половчее меня в этом деле, но у меня — фантазия.

Прикинул пуп в носу. Набросал чертёж.

Разобрал кое-чего из того, что раньше сделал и на третий день готово было.

Шедевр.

Под две дюжины килограммов — такой ногой не то что двери, стены вышибать можно. И ещё примостырил тесак сбоку. Это ж удобно. И ещё промостырил — второй тесак. Оно ж два тесака — всегда веселее, чем один. Это мне два нельзя, чтоб не слишком расходился, а ей никто не запрещал сразу два.

И покрасил как положено — в шашечки под цвет килтов Мародёров.

Шедевр.

Сам бы носил, да пока все ноги на месте.

Шедевр.

Притащил я презент тени.

А там Ви.

Крик устроила мне.

Что я вместо того, чтобы ей помогать, фигню какую-то смостырил, который и здоровый человек таскать ни в какую не станет.

Права, конечно, Ви оказалась.

Я как ноги-то принёс, рядом с тенью положил, так оно видно стало — щупловата тень для такой ноги. Худая, что рёбра даже через бинты видны — пересчитать можно.

Я и пересчитал. Двенадцать. Всё как положено.

Её для моей ноги кормить и кормить.

Но ничего — чего-то да и придумаем.

Мало ли чудес у нас на свете, что-то да и сгодится тени заместо ноги.

Под помощью Ви подразумевала, что в купальне некому было о ней заботится.

А я сам от такого не откажусь.

Хорошо, пахнет приятно, — это не в канале или бадье мыться.

Человеком прям себя чувствуешь. Важным.

Раньше о таком и подумать нельзя было — всё Ви ругалась, что воняет от меня, а как стал с сбой ту микстурку таскать, так всё хорошо стало.

Полезная микстура. Каждого золотого за неё заплаченного стоит.

Надо будет не забыть маме спасибо сказать.

Обсуждение того, чем заняться, зашло в тупик.

По всему выходило — суеты мы навели и думать пока не стоит, что к нам кто-то прибьётся или что приличное предложит, а в округе делов особо и нет. Не каждый же день из имперской тайной лаборатории волколаки сбегают. А больше-то ничего в округе и нет — если что и мелькает, так то не про нас, там серьёзные люди с серьёзными отрядами работают.

Можно было податься в добытчики (на выработках Белокаменки мы хорошо заработали), но дело это муторное и далёкое от моих целей.

Тему с моей женитьбой и борделем для Ви поднимать не стал. В прошлый раз что-то она не оценила юмор.

— К этим Дел Монте, думаю, заглянуть можно. — решил я поделиться соображениями.

— Орк, это гениально — а давай ещё ты зад себе мёдом намажешь и на муравейник сядешь?

— Это-то можно, не проблема. Но у меня ж шкура — сама знаешь, только зря мёд переведём и муравейник порушим.

— Ладно... а какая нам с этого выгода? — и пальчиками показывает, монетки, монетки.

— Для начала — твоя доля — сто процентов.

— Орк, моя доля и так сто процентов — ты мне за лечение Юнии должен.

— Кого?

— Тени. Её Юния Секунда звать. Знал бы если бы хотя бы изредка слушал, что тебе говорят, а не в облаках витал.

— Юния? Она что дочь того стрикса? Его ж вроде звали Гай Юний Круор.

— Соображаешь, орк.

Я долил вина в чащу Ви.

— И что она убить меня хочет за батю своего?

— А если б и хотела?

— Дура значит. И батя у неё дурак — не можешь защитить — не таскай на дело. Тем более дочь.

— Я ей передам.

— А что? Хотела убить?

— А ты думаешь?

Родные — это родные.

Но вот если они такие гады, как этот стрикс? Ви хотел утащить. Дочь свою на поле боя привёл. Позволил, чтоб её покалечило. Плохой родитель.

Или тот из канализации, который в кровавых ритуалах участвовал. Плохой.

Таких сами дети должны останавливаться или других просить, если сил не хватает.

Да, так и должно, и винца хлебну, чтоб мозг от думанья не высох.

Прям из бутылки — всё равно там всего половина и осталась.

— Орк, ты ж не животное.

— Где ты видела животное, что пьёт вино из бутылки?

Пальцем в меня тычет.

Смешно ей.

— Ну так что с Дел Монте? Может заглянем в их края?

— Подумаю... если бутылочку "Lacrime dell'Imperatrice" принесёшь. Под хорошее вино и думается легче.

Это я мигом.

Одна нога тут — другая там.

Даже одеваться не стал — как есть, голозадым, туда-обратно смотался.

Притащил винцо.

Наполнил бокал.

Потом второй.

А там Ви уже и согласилась смотаться со мной во владения Дел Монте.

Только сперва маршрут подготовить надо, запасы. До них ведь пути под три декады.

С моими опять же всё обсудить надобно.

Нескорое это дело, но раз Ви дала добро, значит, заглянем к этим Дел Монте.

Самое главное после того, как Ви согласилось, — получить разрешение от матушки.

Но тут рыжая без меня всё организовала.

Видимо, чуяла лисица свою выгоду.

Вот зря я так сразу про то, что все сто процентов ей достанутся.

Ви прям землю носом рыть стала, не хуже той свиньи, что трюфеля ищет.

И карты раздобыла, и слухи собирать начала, места отмечать, которые по дороге посетить надо.

Серьёзно так взялась.

Дедам, идея, что собираюсь я отвалить надолго, оставив им мой зверинец, понравилась. Но по-особому. По-дедовски. Они как-то так незаметно подвели, что вроде и сами что-то такое думали мне предложить. Раньше ведь неприятности от меня поменьше были да и людей невинных на вилле поменьше было, вот и терпели меня деды, а нынче иначе ведь сталось. А раз я сам собираюсь в куда подальше смотаться, так лучше б со всем зверинцем своим.

Антония, святая женщина, сразу дедов совестить кинулась, да куда там — дедом переубеждать, что из Пройдохи честного горожанина делать.

Дед Васко только и ждал, как я начну жаловаться на то, что по дороге с дракошкой не погуляешь, и Юния слаба, не потаскаешь её в телеге да и маловата телега для неё — больно длинная она у нас. А ещё Проказница — вдруг кому голову по дороге вздумает откусить?

— Я всё-таки Святой и твой дед. — сообщил дед Васко. — На корабле отвезу. И команду свою заодно покатаю.

Команда его прям засияла от идеи покататься на корабле.

И так мне кажется — девиц-то прибавилось.

Никак дед решил всех красавиц Новой Вероны себе в гарем... в команду заполучить.

Ладно, привезёт нас дед в Барбадор, высадит во владениях Дел Монте.

А что там нам всей честной компанией делать?

К кому на постой проситься?

В город соваться не стоит даже — ну где моя Искорка гулять будет? И людей много — не стоит Проказницу лишний раз в соблазн ввозить.

Таверны разные, что у дорог стоят, не вариант — в здравом уме никто нас к себе не поселит.

Остаются деревенские — только у них там, в Свободных Королевствах, поспокойней, чем у нас тут. Сильно сомневаюсь, что какой-то деревеньке нужен будет отряд для защиты, тем более такой.

Можно попробовать где в лесу встать, лагерем, но уже осень, а там и зима — это мне без разницы особо, а остальным?

Ви в шутку предложила попробовать отбить какой замок.

И к несчастью это мне показался наиболее реалистичный вариант разжиться нам крышей над головой.

Маманя, узнав, о коварстве дедов, и проблемах с жильём сказала не беспокоится.

Решение было предоставлено через три дня.

И мне подумалось, может, и хорошо, что мамины подружки книжки Пройдохи читают, стихи слушают да в оперу ходят. Такие — поставь им цель, уже б Империю захватить сумели.

Брачный контракт.

Предварительный.

Между Ставром Створовски, сыном Мирослава Створовски и Веги Створовски, в девичестве Веги Рибера-дель-Дуэро-и-Трастамара... всё-таки замечательная у меня маманя каплю крови Трастамара — королевской династия, правившая в Регендорфе до прихода Габсбурнов — мне переделала, отчего глянь на бумагу — прям завидный жених выхожу... и рекомендательные письма. От дедов. От совета. От людей, которых я и знать не знаю, и всё ж пишут они, что лучше меня не видели молодого человека.

Связи.

Связи решают.

Так, ладно, я-то хорош — это мы и без писем знали, а на ком я там жениться должен?

Пьетра Монтезини...

— Именно. — кивает мама. — Именно.

Монтезини — младшая ветвь Монтези, которые сами побочная ветвь Дел Монте.

— Надеюсь, никого не пришлось убить, чтобы заполучить этот контракт?

— Ставр, ты недооцениваешь свою семьи и желание других стать её частью. Сильно недооцениваешь, сын мой.

Если подумать — это да, при таких-то родителях и дедах...

— Проживание, питание и прочее за счёт принимающей стороны. Сто дней. С возможностью продления. И Пьетра... она тебе понравится, Ставр.

— А не обидится, когда я дела сделаю да свалю, так и не женившись?

— Если не женишься, то может и обидится. Но это если не женишься.

"Iratus! Дедов Iratus, а не подаренный Царствием Истины Lumen Fidei". — мелькнула у меня восторженная мысль, когда я увидел корабль.

"Iratus" — галеон деда Васко, который дед все ж не подарил, а просто на хранение отдал Царю Морскому. Просто отдал на хранение, чтобы сейчас вернуть.

Iratus появился в лучах рассвета.

Солнце играло на его бортах, и первое, что бросалось в глаза — это цвет. Это был не просто чёрный цвет. Это был глубокий, благородный чёрный цвет, цвет беззвёздного ночного неба.

На этом траурном, величественном фоне ярко, почти вызывающе, сияет золото.

Чёрный и золотой — цвета Империи.

Фигура на носу — крылатый Император-в-Гневе с карающим мечом в одной руке, вторая рука обвита чёрными лентами, на которых вырезаны имена всех капитанов галеона. Есть там и имя моего деда — Васко Калони.

Вдоль бортов, над пушечными портами, тянется широкая золотая полоса — "золотая лента". На ней, чёрной краской, выведены изречения на имперском и военные девизы, призванные охранить корабль и его команду. Отсюда и не разобрать, что написано, но среди надписей точно есть "Per Aspera ad Astra" — эти слова приписывают Тёмному Повелителю, основателю Империи.

Три мачты несут на себе паруса — чёрные, с золотым имперским гербом, который за годы и не подумал выцветать.

На фок-мачте реет личный штандарт деда Васко — имперский, что был во время его службы на флоте, а не тот, что был дарован ему со званием Святого Баско Избавителя.

Команда — морские создания, слуги Царя Морского, тритоны. Мощные, как мы, орки, но стройнее, с гладкой кошей, совсем без волос и с лицами, которые лишь в темноте, да и то по пьяни, можно принять за людские. Тут даже мне понятно — рано его команде кораблём управлять, а покататься не мешало бы, тем более повод есть — внука жениться везёт.

Дед Васко по такому случаю сбросил лет двадцать, не меньше, став из седого деда, которым я привык его видеть, крепкий таким дедуганом, с волосами хоть и побитыми сединой, но ещё не сдавшимися окончательно.

Дед Иохим поднялся на борт в сопровождении Катарины.

Отсутствие моих родители имело достойное обоснование — дела. Какие? Всем известно — какие.

Дополнительно прилагалась письма от матери — больше дюжины.

На всём этом празднике я со своей командой смотрелся сущими бедными родственниками.

И вот не отказался бы от того, чтобы все они такие красивые полетели куда они там собирались, а мы тут остались.

Нам и тут хорошо.

Под мою компанию дед Васко щедро отдал верхнюю пушечную палубу. Не каюты, конечно, но хоть не на продумаевой всеми ветрами верхней палубе или в трюме разместил — и то хорошо.

И отдельно предупредил чтоб не вздумал я ковырять своими пальцами его двенадцати-фунтовые маги-пушки.

И чтоб на нижнюю пушечную палубу, к тридцати-шести фунтовым маги-пушкам, меня не вздумали пускать.

Соображает старый.

Маги-пушки это ж — Ух!

Орудие победы.

Тем более имперского образца.

А Империя в этом деле впереди всех.

Сотни слоёв тончайших металлически листов, с нанесёнными на них формулами. Всё собрано, спрессовано и помещено для сохранности в толстенную металлическую трубку, запаянную с одно стороны.

Закидываешь в дуло ядро, забиваешь его.

И магу надо совсем немного сил, чтобы отправить в полёт то ядро, а значит условный маг за бой не дюжину огненных шаров запустит, с полсотни запустит или больше, то есть три-пять полных бортовых залпов.

Подобная мощь способна изменить расклад на поле боя очень быстро.

Единственное — дороги галеоны. Очень дороги.

Потеря одного, что потеря стратегически важной крепости — серьёзный удар по военный мощи и по бюджету.

И магов столько нет, чтобы беспрерывно вести бои. Не просто так же все эти алхимики, вроде Ви, появились — мало магов, учить долго, а умирать — умирают эти маги, как и люди. Да и серьёзных, которых на ту дюжину огненных шаров хватит, так вообще единицы.

Но и тут сумрачный имперский гений нашёл решение — рабы.

Одного раба хватало на два-три выстрела.

С сотней рабов в запасе уже можно вести бой.

Арифметика войны.

В руках же моего деда, Святого, которому, чтобы вести огонь из маги-пушек, не нужны были ни рабы, ни маги, Iratus — это одна из легенд, времён снятия блокады с Новой Вероны.

Но как и любая легенда — легенда о подвигах Святого Баско Избавителя — нуждалась в обновлении и подтверждении, деда же больше интересовали граппа и карты.

А что?

Может себе позволить.

За время нашего путешествия ничего особо примечательно не приключилось, разве что я придумал, как спереть у деда одну из его двенадцати-фунтовых маги-пушек.

Присобачу её к Искорке — будет у меня шагающая артиллерия.

Ух, наведём мы шороху с пушкой на драконьей тяге.

С самоходной пушкой можно и на серьёзные дела замахнуться. Двенадцать фунтов это, конечно не двадцать восемь и тем более не тридцать шесть, но вот что-то думается мне — мало кому весело будет если в него двенадцати-фунтовое ядро прилетит. А если ещё Ви попросить, что умное с ядром сделать. Чтоб кислотой там или ещё чем.

Заживём.

И вот если с маги-пушка меня прям радовала, что я начал прикидывать не стащить ли у деда сразу две пушки, то вот с Юнией дела были не очень. Она успела достаточно окрепнуть, чтоб подниматься, сидеть, а вот ходить без левой-то ноги... деревянную ей выстругал. К культе приладил. Убожество, но упорная — как-то наловчилась ходить и с деревяшкой.

Была б тень покороче, оно б легче ей было. А так — длинная, тонкая, угловатая какая-то неуклюжая. На верхней палубе того и гляди ветром за борт сдует, а до земли лететь и лететь.

И неразговорчива.

Хотя ж и наш знает, не только имперский.

Да и чего там — мог ли б и на имперском поговорить. Вот Ви его хорошо знает, деды опять же знают, Катарина. Так что и на имперском было ей с кем поговорить.

Я ей как мог объяснил, чтоб не грустила слишком. Что-то да и придумаем с ногой. Не прям сейчас, но что-то придумаем. И с рукой придумаем. Но нога важнее — без ноги ж никуда не пойти.

— Ты главное дождись. Главное дождись. — сказал я Юнии.