— Почему не отпустишь этих двоих? — кивнула на зверёнышей, которых он всё ещё прижимал к себе и которые, в общем-то, не очень стремились покинуть нагретое местечко на его коленях.

Он опустил голову посмотреть на них и слабо улыбнулся.

— Совсем забыл, — смущённо признался юный маг и осторожно попытался столкнуть обоих с коленей. Ха... Зверёныши с таким изумлением уставились на него, что ведьма беззвучно рассмеялась.

— Развернись, — тихонько посоветовала она. — Пусть увидят своих.

Но и завидя других драконов, эти двое довольно неохотно покинули юного мага. Ведьма же ласково поговорила с дракончиком, сидевшим на её руках и пока ещё слабым, и просто поставила его у своих ног. Зверёныш тоже взглянул на неё с удивлением, после чего спокойно устроился на её ногах и, судя по голове, спрятанной по-птичьи под крылом, задремал. Диней и Рагна переглянулись и усмехнулись. Посидев немного, маг спросил:

— Рагна, что будет дальше? Как долго... мы здесь будем?

— Не знаю, — тоже вполголоса сказала ведьма, следя, как медленно к ним подходит Эйдан. — Но мне хотелось бы... покинуть это место.

— О чём разговор? — поинтересовался Вечный, вставая рядом с камнем и разворачиваясь к стае маленьких драконов.

— Смотрим на дракона Арнаса. Он задиристый, — улыбнулась Рагна. — Только что согнал с тёплого камня сразу двоих собратьев.

— Откуда ты знаешь, что это был дракон Арнаса? — насторожился Эйдан.

— Он обычно прихрамывает вслед за Арнасом, — объяснил Диней. — На левую лапу.

— Хотя лапа у него здоровая, — улыбнулась Рагна.

Эйдан внимательно всмотрелся в бегавших по площадке драконов. Словно про себя проговорил:

— А я не заметил...

Хотя он не видел, Рагна пожала плечами. А потом Эйдан ушёл. Поскольку ушёл не в сторону замковых руин, ясно было, что направился к своей Мюринн, в конюшню. Зато подошёл Роар, встал прямо перед ними и с удовольствием смотрел на них сверху вниз.

Кривая ухмылка коснулась губ ведьмы.

— Чего тебе, раб?

— Я не!.. — взревел старший Вечный.

— Ты смотришь, как раб, — преувеличенно серьёзно объяснила она. — Который неожиданно для себя стал вольным. Настоящие вольные так не смотрят.

Он со злостью рыкнул сквозь зубы и пошёл за братом.

Слегка пригнувшийся во время обмена этими репликами Диней прошептал:

— Зачем ты так с ним? Пока ты с ним говорила, мне стало не столько страшно, сколько... опасно.

— Хотела, чтобы он ушёл, — спокойно ответила Рагна и сняла с руки обереговый браслет. — И не бойся. На тебя он злиться не будет.

— Я никогда не бывал в таких ситуациях, — виновато прошептал юный маг. — Я не боюсь. Мне как-то... неловко.

— Ничего, — кивнула она ободряюще. — Зато теперь мы можем поговорить наедине.

— Рагна, как ты думаешь, у меня будет шанс, если придётся с ним... в поединке?

— Не знаю, — честно ответила она и улыбнулась. — Я не видела ни его, ни тебя в драках. Разве что могу предположить... Он ведь привык драться, как пират. А значит, в его приёмах могут быть подлые увёртки.

— Ну, если драться с ним, как морским чудовищем... — проворчал Диней и вздохнул. — Так зачем нам надо поговорить? И о чём?

Она заговорила не сразу. Первые его слова были о страхе. Но то, что он сказал последним, заставило её усмехнуться. Она-то думала, что юный маг испугался Роара. А Диней уже думает, как подраться с Вечным. Неплохо.

— О том, что сказал ты до прихода Эйдана. О нашем будущем. О том, как сбежать с этой скалы.

— И захватить с собой Арнаса и Лунах, — тихо напомнил Диней.

— И захватить их, — согласилась ведьма. — Диней, я видела, что происходило на берегу, когда заразилась Лунах. И когда Вечные всё-таки решились помочь детям. Ты несколько раз смотрел в сторону спрятанного кийкета. Как... он там?

— Переломан.

— До какой степени? Мы сумеем хотя бы покинуть остров на нём? До следующего, который виден с вершины этой скалы?

— Наугад не скажу, — медленно сказал Диней. — Мне надо внимательно и вблизи посмотреть, что с ним. Посмотреть, нет ли в нём пробоин. И, Рагна... на кийкете нет вёсел. Мы потеряли последнее, когда большой волной лодку зашвырнуло на мель. Помнишь, как мы тащили его по мели, а потом по берегу?

— Помню. Значит, надо позаботиться о том, чтобы найти весло. Или... — она замолчала, глядя на тот самый остров, который отсюда выглядел едва заметной точкой. — Или сделать его самим. Это первое. Затем надо запастись едой на время плавания. Это я сумею выполнить. Диней, среди твоих, известных тебе заклинаний есть такие, которые сумеют поддержать кийкет на время плавания, если он окажется слишком слабым? Хотя бы на время хорошего... то есть тихого моря? В штиль, — вспомнила она.

— У нас трое суток, — пробормотал Диней. — Я постараюсь найти. Пару я уже вспомнил — из тех, что помогали нам держаться, пока мы не попали сюда. Рагна, ты думаешь, за трое суток мы сумеем подготовиться к новому походу?

— Ты сам сказал, что у нас лишь трое суток. Время выздоровления Арнаса и Лунах. Нам придётся подготовиться.

— Почему ты так настаиваешь?

— Сама не знаю, — вздохнула Рагна. — Давай посмотрим, что у нас получается. Кийкет. Припасы. Дети.

— Ночью Вечные не спят так, как спим мы, — встревоженно напомнил юный маг. — Как мы будем ходить на берег, чтобы починить кийкет?

— Мы можем навещать детей. Вечные это понимают. И им необязательно всякий раз сопровождать нас туда. — Она помолчала и кивнула. — Да. Начнём именно с этого. Оставим маленьких драконов под их охраной, а сами предупредим, что уходим к Арнасу и Лунах. В конце концов, мы на острове. Никуда не денемся — по их представлениям.

— Договорились, — прошептал повеселевший Диней. — Рагна, а они ничего не заподозрят, если я всегда буду рядом с тобой?

— Думаю, нет. Мы остались без детей. Уж Эйдан поймёт, почему мы с тобой вместе именно сейчас. Роар же обойдётся бе объяснений.

— С чего начнём? — не глядя на неё, спросил юный маг.

— Посидим ещё немного, а потом я пойду на кухню, а ты — помогать мне. Надо бы как-нибудь втихомолку стащить оттуда топор. Он стоит сбоку от плиты.

Диней открыл рот — наверное, чтобы спросить, а зачем топор им нужен, но сообразил сам и кивнул. Кийкет. Поэтому маг добавил:

— Заодно посмотрю, может, доски какие-нибудь найду.

Прежде чем встать, ведьма нагнулась и подняла дремлющего у её ног маленького дракона — второго, как про себя называла, зверёныша Лунах. Когда они с Динеем пошли к замковым руинам, сбоку вышел Эйдан.

— Вы куда? — быстро приближаясь, спросил он.

Рагна вручила ему сонного драконыша и ответила:

— На кухню. Ты присмотришь пока за стаей?

От неожиданности он сразу принял маленького дракона и только потом согласился:

— Присмотрю. Рагна...

— Да, Эйдан?

— Будь осторожна. Мой старший брат не всегда может удержать себя от... — замялся Вечный.

— Поняла. Спасибо за предупреждение, Эйдан. Думаю, ты разрешишь, чтобы Диней всегда был рядом со мной?

— Да. Так будет легче для всех.

— И ещё. Чуть позже я хочу сходить на берег и посмотреть, как там Арнас и Лунах.

— С Динеем, — невозмутимо сказал Эйдан. — Пустынный берег не располагает к безопасности.

— С Динеем, — подтвердила ведьма.

Правота Эйдана обнаружилась почти сразу.

Едва только из замковой кухни по уцелевшим помещениям повеяло съестным и сытным, тут же немедленно появился Роар. Рагна в это время вновь делила добычу, которую принёс Эйдан, на две части — людям и драконам. Чуть появившись в дверном проёме, Роар ухмыльнулся и зашагал было к ней. Но наперерез ему деловито прошёл по кухне Диней с топором в руках. Дошёл до плиты и уселся в паре шагов от ведьмы, так же деловито начав расщеплять полено на щепки. На вошедшего старшего Вечного вскинул взгляд лишь раз. Будто посмотрел, кто вошёл, — и тут же вроде как успокоился: свой.

Самодовольная ухмылка пирата увяла, когда он догадался что Диней не собирается уходить из кухни. Роар постоял немного в замешательстве, потоптался на месте — и тут-то его "заметила" ведьма. И сказала строго:

— Роар, у меня мало чистой воды. Принеси два котла!

Она ожидала, что он снова зарычит, но старший Вечный, не прекословя, взял оба котла и вышел во двор... Когда звук его шагов затих, Диней, сидевший чуть пригнувшись, затрясся от смеха. Глядя на него, засмеялась и ведьма.

— Надеюсь, он не испугался моего топора, — прошептал, успокоившись, юный маг.

Роар принёс воды и ушёл так же молча. То ли обиделся на ситуацию, то ли понял, что всем его мечтам не сбыться.

Пришёл Эйдан, забрал котелок, приготовленный для драконицы. Затем Диней и Рагна вынесли пищу для зверёнышей, которых Эйдан на время загнал в конюшню к Мюринн. Обедали потом в полном молчании. В конце трапезы ведьма встала и спокойно уведомила Вечных:

— Мы с Динеем сейчас спустимся к детям. Им плохо. Наше появление хоть немного поддержит их.

— А зверёныши? — недовольно спросил Роар.

Рагна подняла на него бровь.

— Я думала, что маленькие драконы — главная забота Вечных.

— Мы проследим за ними, — нейтрально сказал младший.

И после обеда оба Вечных дружно направились к конюшне, а маг и ведьма зашагали к крутой тропе. Как зашагали, так и остановились.

— Ты слышал? — удивлённо спросила Рагна.

— Наверное... — с сомнением откликнулся юный маг, глядя, как и она, в противоположную от тропы сторону.

Драконий писк узнали сразу. Пришлось на всякий случай сбегать сначала к полуразрушенной лестнице и посмотреть, что там. Ведьма ахнула — за ней ахнул и Диней: по ступеням энергично спрыгивали к берегу два дракончика!

— Хромает! Это Арнасов! А значит, второй — Лунах! Откуда они здесь взялись?! Почему Вечные за ними не проследили?! — обозлилась Рагна.

И оба побежали к лестнице, ругаясь (из-за этих беглецов они мало пробудут возле детей!) на ходу из-за беспечных братьев, которые не уследили за своими детёнышами.

Но поймать маленьких драконов оказалось непросто. Да и, как выяснилось, сами Вечные не учли привязанности зверёнышей к своим маленьким хозяевам или друзьям — как уж повернётся. Спрыгнув с последней ступени, дракончики резко повернули к той стороне берега, которую обошли Вечные, когда добирались до нежданных-негаданных, да и нежеланных гостей. Попискивая, зверёныши неслись по берегу так, что догнать их было сложно. Зато... Зато именно они показали ведьме и магу, как прошли Вечные скальную преграду.

Оказалось, есть достаточно удобная тропа от одного вроде бы недоступного берега до другого. Когда Диней первым добежал до зверёнышей, ему пришлось опять-таки подхватить обоих на руки — догнавшая их ведьма забрала у него одного: оба начали прихрамывать по-настоящему — из-за мелкого камня, по которому они слишком прытко бежали. А поскольку ход в нужную сторону был уже виден, то теперь люди могли обойтись и без драконов.

Так и выскочили на узкий берег — со зверёнышами на руках.

Запыхавшись, Рагна велела:

— Давай мне второго. Теперь уже по ровному донесу обоих и сама. А ты оставайся возле кийкета. Оцени, насколько он плох или хорош — для нашего будущего путешествия.

Диней кивнул и свернул к валунам, за которыми они спрятали лодку.

А Рагна уже спокойнее дошла до призрачной "клетки", в которой лежали дети.

Лежала Лунах. Арнас сидел рядом с нею, подтянув к себе ноги и обнимая колени. Одной рукой, потому что второй держал девочку за руку. И трясся от озноба. Заслышав шаги по мелкому камню, с трудом оглянулся. Посмотрел равнодушными запавшими глазами на ведьму и снова отвернулся.

Дракончики с писком бросились к стене защитной "клетки" и, столкнувшись с невидимой преградой, уставились на неё с недоумением. Рагна же засучила штаны до колена. Знала, что вода будет выше, но привычка есть привычка.

"Ты куда, ведьма?!" — ахнул голос. Браслет-то она снова надела.

— К детям, — бесстрастно сказала она. — Ты же сам сказал, что обережёшь меня от болезни.

"Но я не знал, что ты настолько безрассудна!"

— И в чём моё безрассудство? — мрачно спросила Рагна, заходя в воду. — Что я могу заразиться? Но ведь я полагаюсь на твоё обещание.

"Я не могу обещать, что от чумы ты будешь обережена!"

— Вот и посмотрим, насколько ты силён.

"Так вот почему ты спрашивала об обереге..." — прошептал голос.

Она только фыркнула на его слова и пошла вперёд, загребая ногами воду и вспоминая, как огибал часть "клетки" Арнас. Судя по тому, как он плыл тогда, вода ей будет до пояса. Ничего. Дойдёт.

За стеной клетки не так видно, что происходит внутри. Но теперь, присев перед детьми — на корточки сбоку от Арнаса, Рагна тяжко выдохнула: мальчишка, встретивший её появление довольно безучастно, смотрел на неё не просто больными глазами. Он почти высох, а пересохшие губы стали белыми. Время от времени Арнас пытался их увлажнить, облизывая, но обезвоживание было видно сразу. И Рагна сняла с ремня два кожаных мешочка. Вынула затычку первого и осторожно приложила к растрескавшимся губам мальчишки. Сказала:

— Пей. Это вино.

Он отвернулся с отвращением.

— В нём травы. Они облегчат вам жажду.

— Потом... ты не сможешь...

— Знаю, Арнас. Потом я выброшу мешок. Он мне уже не пригодится. Ведь там вино только на вас двоих.

То, что вина почти не осталось, а в мешочке лишь смесь его остатков и травяных отваров с нашёптом от слишком быстрого обезвоживания, она говорить не стала. Как не стала говорить, что мальчишка должен сначала выпить винное зелье, а потом уж обычной, чистой воды.

Арнас убрал руку с коленей и схватил мешочек. Для него после умолчания ведьмы жидкость в нём стала единственной. А он горел. И не только потому, что его изнутри испивала чума. А потому, что, житель моря, он больше всех других существ нуждался в воде. Так что жадно приникнул к горлышку кожаного мешочка, чуть не со слезами посматривая на лежавшую: ей тоже надо оставить!

— Отдай, — потянула Рагна мешочек из его рук.

Злобный и отчаянный высверк его больных глаз она пережила, потому что, едва он расслабил пальцы, из которых она забрала мешочек, она тут же подсунула в них второй мешочек, гораздо больше и весомее, чем первый. Он даже застонал, когда ухватился за этот мешок и почувствовал его тяжесть.

А ведьма переместилась к Лунах, чтобы напоить её сначала винным зельем. Потом уж Арнас отдаст ей обычную воду. Второй мешочек Рагна вообще намеревалась оставить детям. А сейчас она осторожно вливала увлажняющее зелье в полуоткрытый рот Лунах, которую пришлось немного похлопать по щекам и приподнять ей голову, чтобы она хоть чуть-чуть, но пришла в себя. Вливать зелье бессознательной — смысла не было. Либо задохнётся, либо — всё зря, всё мимо. А вина больше нет.

Когда мешочек с зельем опустел, Рагна взглянула на Арнаса. Тот слабо улыбался, положив ладонь на невидимую стену защитной "клетки", за которой прыгали маленькие драконы. Цвет лица у мальчишки всё ещё был землистый, но губы уже не трескались, мгновенно заживая: зелье, на скорую руку придуманное Рагной, благо в сосняке нашлись нужные травы, начало заживлять ранки.