Игры... И теория

Диззи не ответила на этот едва читаемый укор-переживание. Она всё ещё чувствовала вязкий вкус сна на губах и привкус пепла во рту.

— Извини, — проскрежетало пересохшее горло. — Я в порядке, Карл.

— Не ври.

— А я и не вру.

Диззи действительно говорила правду. Сон истаял, растворив не только себя, но и все страхи и переживания девушки. Она резко поняла, что сделала всё что могла: не пыталась убежать от службы, несмотря на такое желание, сказала матери нужные слова, рискнув своей тайной, не отдыхала ни минуты с тех пор, как очнулась... Вся её новая жизнь была направлена на выживание и подготовку к грядущей межзвёздной войне.

"На то, чтобы не сдохнуть так тупо."

Диззи язвительно улыбнулась своей мысли, что не укрылось от Дженкинса.

— Диз... Ты меня пугаешь, — прищурился Карл, уловив эмоции подруги. — Уверена, что всё хорошо? Может к медику?

Диззи внимательно посмотрела в ответ, начав медленно, по одному за раз, хрустеть пальцами, нарушая тишину. Жест был нехарактерным, неправильным, у Диззи никогда не было такой привычки.

— Просто кое-что поняла, Карл, — хруст заставил вздрогнуть парня, пусть и едва заметно. — Кое-что очень важное.

— И что же? — с тревогой спросил Карл.

— Что не нужно, — хруст. — Ебать, — хруст. — Себе голову, — хруст.

Карл в ответ на это чуть подобрался, уперев кулак в правую кисть и положив на костяшки подбородок.

— А желания убить меня у тебя не возникает? — серьёзно спросил тот.

Хруст.

— Нет. И если ты подразумеваешь лекцию Загуты о рисках любого из нас слететь с нарезки в любой момент... То ответ всё ещё отрицательный, — хруст. — Никакого желания убивать или ставить людей на колени с криками об абсолютной власти или чего-то схожего. Просто... — хруст. — Всё стало просто.

Карл никак ни изменил ни позы, ни взгляда, продолжая смотреть с тревогой и опасением.

"Не боись, Умник..."

— Никакого желания влезть в голову ко мне?..

— Или кому-либо, — перебила Диззи с очередным хрустом, особенно громким. — Я всё та же, правда. И я ценю твою заботу, — хруст. — Спасибо.

Она действительно не пыталась подслушать то, о чём думал Карл, хотя искушение, несмотря на сказанное, было. Сейчас телепат находила забавным тот факт, что в обилии того, чем их заваливали, не было ни слова об этике... Ни слова или хотя бы намёка о том, что читать мыcли или эмоции людей может быть неприлично или хотя бы просто некорректно. Им давали методики, учили пользоваться даром и закрывать собственную голову от чужих мыслей и эмоций, но исключительно что бы они "были эффективнее"... И в противовес этому, правило о том, что читать мысли и эмоции офицеров строго запрещено, вдалбливалось в разум курсантов постоянно, тянулось изо дня в день через каждое занятие...

Диззи коснулась шрама на шее двумя пальцами. Тот уже долгое время не болел, никак ни сигнализируя о себе. Своеобразная память об отсутствии этой самой этики и том, чем окончилось первое осознанное применение способностей.

Сейчас тот день и приказ капитана казался бесконечно далёким.

— Давай спать, Карл, — неспешно вернулась девушка в лежачее положение, прерывая поток мыслей. — Я ценю твою заботу и то, что ты не обижаешься на меня за побудку, правда... Но если всё же захочешь рассказать Меркулову об этом, то сделай это утром, ладно?

Диззи поднесла руку к лицу, думая о том, следует ли хрустнуть последним пальцем. Непривычный звук казался ей удивительно умиротворяющим в своём нарушении этой привычной тишины.

— Хорошо, Диз, — донеслось копошение от кровати соседа. — Но ты правда напугала меня.

— Доброй ночи, — не стала комментировать его слова девушка. — Карл.

Хруст.

Шестая тренировочная камера

В шестёрке, как всегда, пахло озоном от проекторов и чуть-чуть — кофе из личной кружки Меркулова. Сегодня их было всего шестеро: она, Карл, два курсанта из группы "Б", сам лейтенант и решившая, по каким-то неясным курсантам причинам, лично присутствовать капитан.

— Сегодня продолжаем протокол "Эхо", — Меркулов включил голо-проектор. В воздухе повисла полупрозрачная комната-симулятор: три двери, стол, стул и гуманоидная фигура без каких-либо признаков. — Флорес, ты первая. Идём по полному циклу, без подсказок.

"Как всегда первая..."

Диззи шагнула в центр круга. Пол под ногами чуть вибрировал — тактильная обратная связь. Она уже знала, что через секунду манекен оживёт и станет "субъектом"... Она закрыла глаза на полсекунды не для того, чтобы сосредоточиться — просто хотела ещё раз напомнить себе правило, которое вбили за последние недели.

"Две мысли. Обе параллельно."

— Готова, лейтенант.

Образ манекена поплыл, превращаясь в женщину средних лет, с усталым взглядом и руками в карманах. Обычный диссидент из учебной базы данных, кои она уже не раз наблюдала на занятиях... Для обычного человека без дара это была бы просто качественная голограмма. Но не для Диззи.

"Нервный попался..."

Она почувствовала его сразу, на расстоянии десяти метров, сквозь две стены, отделявших тренировочную камеру от изоляционного бокса, где в реальном времени сидел живой оператор — сержант без дара, чьи нейронные паттерны и эмоциональный профиль были заранее загружены в систему. Именно так и работал протокол "Эхо": голограмма давала только визуальную и тактильную оболочку, а настоящий поток мыслей и намерений поступал от живого мозга оператора.

Диззи закрыла глаза на долю секунды, позволяя двум потокам сознания разойтись, как два параллельных русла одной реки.

"Сейчас он симулирует страх, что его запрут... Хочет бежать к левой двери, но не сразу... Сначала проверит, наблюдают ли за ним..."

— Он думает о левой двери, — произнесла она ровно, не открывая глаз. — Но не пойдёт туда немедленно. Сначала посмотрит на нас, потом на правую, потому что по его внутреннему ощущению, там меньше камер.

Меркулов не перебивал. Карл рядом едва заметно кивнул.

Диззи продолжала удерживать оба фокуса. Первый — текущий слой мыслей оператора, который она читала теперь на расстоянии, без касания, просто потому что научилась оставлять "окно" открытым ровно настолько, чтобы поток проходил, но не затапливал. Второй — "эхо", то самое короткое опережение, которое и составляло суть протокола: намерение, которое уже формировалось в голове субъекта, но ещё не стало действием.

"Через три секунды он сделает полшага вправо. Рука потянется к карману... Он ещё не знает, что в кармане ничего нет, но тело уже готово к броску..."

— Через три секунды он попытается напасть, — сказала она спокойно, чувствуя привычный пот на лице. — Правой рукой. В кармане пусто, но он об этом пока не подозревает.

Манекен дёрнулся. Именно так, как она предсказала.

Диззи не пошевелилась. Она просто чуть сузила фокус, и поток чужих мыслей сразу стал тише, будто отойдя на шаг назад. Теперь она всё ещё видела его, но уже не тонула... Это и было главным достижением последних недель: она больше не пыталась поймать всё сразу и не боялась себя. Она держала две мысли одновременно — одну в настоящем, другую на миг впереди — и закрывалась сразу после того, как получала необходимое.

— Контакт прерван, — доложила она.

В аудитории повисла тишина. Капитан Загута медленно повернула голову в сторону Меркулова.

— Время? — спросила она тихо.

— Семнадцать секунд, кэп, — ответил Меркулов, глядя на таймер. — Полный цикл. Дистанционное чтение, прогнозирование намерений, мгновенное закрытие. Без перегрузки.

Карл тихо выдохнул сквозь зубы. Диззи поймала краем сознания его мысль — лёгкую, почти гордую: "Уже намного лучше."

Девушка позволила себе одну короткую, едва заметную улыбку, лёгким движением смахнув пот с лба. Меркулов выключил проектор.

— Объясни, Флорес, но не что ты сделала, а как именно ты это сделала. Проверим, как ты теорию усвоила...

Диззи посмотрела на пустое место, где только что стоял субъект. Сознание отметило, что пусть на лице и проступил пот, но его было настолько мало, что тот уже начал обсыхать.

"Нормально усвоила. Но коль хочешь..."

— Голограмма — это только оболочка. За стеной в изоляционном боксе сидит живой оператор, чьи реальные нейронные паттерны и эмоциональный профиль передаются в систему в реальном времени — для оператора этот протокол так же является тренировкой. Сначала я читаю поверхностный слой — то, что лежит на поверхности "сейчас", затем ловлю намерение, которое уже формируется в его голове, но ещё не стало действием... Оно примерно на две-три секунды опережает "сейчас". Один поток направляю на считывание мыслей, второй на намерение, образ будущего. Закрываюсь сразу после того, как получила то, что требовалось. Без погружения глубже необходимого.

Она пожала плечами, будто говорила о чём-то совершенно обыденном, и всё это... Действительно стало её обычными буднями.

"Правда, третий поток всё равно придётся осваивать, и никуда я от этого не денусь..."

— Раньше я думала, что дар — это река, которая несёт меня. Теперь я стою на двух берегах одновременно, и сама решаю, сколько воды пропустить.

— Занятия о культурных особенностях в секторах тоже не прошли даром, — с усмешкой отметила Загута успехи девушки. — Два месяца назад ты пол заливала потом после одного контакта. Сегодня ты читаешь намерения за три секунды сквозь стену и закрываешься быстрее, чем я успеваю моргнуть.

— Я быстро учусь, мэм, — ответила Диззи, поставив себе засечку о прошедшем времени.

Голос у неё был спокойный, почти равнодушный... Но внутри неё что-то наконец встало на место с последней ушедшей испариной.

"Я больше не жертва своего дара."

— Дженкинс, твоя очередь, — кивнул лейтенант на Карла. — Попробуй повторить по своему профилю.

Карл встал, но перед тем, как шагнуть в круг, быстро коснулся плеча Диззи — коротко, по-товарищески.

— Ты страшная, когда в форме, — шепнул он так, чтобы услышала только она.

Диззи едва заметно улыбнулась и отошла к стене, встав рядом с капитаном. Загута не повернула головы, но Диззи уже научилась чувствовать, когда та "смотрит" именно на неё.

— Ты уже ловишь больше трёх секунд? — спросила Загута тихо.

— Четыре, мэм. Иногда пять. Если субъект очень эмоциональный, как в прошлый раз — могу и семь.

— Хорошо, — удовлетворённо произнесла капитан. — Значит, к апрелю будешь готова к первому полевому выходу.

Диззи кивнула. Внутри всё было холодно и ясно. Она уже отпустила ситуацию и смирилась с неизбежностью стремительно надвигающегося будущего.

"К апрелю... Обязательно, капитан... В апреле всем нам уже будет не до инакомыслящих."

Её не пугала мысль о первом вторнике апреля. Она просто отмечала её, как очередную галочку в расписании, которого здесь, строго говоря, не существовало.

Протокол "Эхо" работал. Дар больше не ломал её. Теперь она сама решала, когда и насколько глубоко заходить.

Третий кубрик группы "А"

После вчерашнего марафона — шестнадцать часов непрерывных симуляций, пяти этапов "Эха" и индивидуального для неё теста на одновременное удержание уже трёх потоков — Меркулов объявил всей группе "А" полный выходной с обещаниями настоящей говядины в столовой. Первый за всё время... Даже вентиляция, казалось, гудела чуть тише, будто и она решила, что сегодня можно не давить на мозги.

Диззи проснулась сама, без внутреннего толчка. Свет, пробивавшийся сквозь узкое окно под потолком, был всё ещё серо-стальным, но где-то там, за многометровой толщей скалы и снега, весна уже начала свою медленную, равнодушную работу. Снег на вершинах оседал, превращаясь в мокрую кашу, а небо изредка проглядывало бледно-серым, почти белым.

Мысли окружающих — Карла, который всё ещё спал на соседней койке, дежурного офицера за стеной, кого-то из группы в коридоре — доносились только как далёкий, ровный прибой на краю сознания. Она научилась держать разум закрытым почти полностью. Не наглухо, а ровно настолько, чтобы жить, а не тонуть. Это было главным достижением трёх месяцев — способность просто существовать.

"Не захлёбываясь чужим дерьмом."

Карл пошевелился, открыл глаза и сразу посмотрел на неё — не сонно, а так, как смотрел в последние недели всё чаще: внимательно, чуть дольше, чем требовалось. В его взгляде не было ничего открытого, но Диззи уже умела читать не только мысли. По едва заметному напряжению в плечах, по тому, как он задерживал дыхание на полсекунды, она понимала — он беспокоится. Не как друг... Как человек, который опасается, что однажды она просто перестанет возвращаться из своих собственных глубин.

— Доброе утро, — произнёс он тихо, садясь. Голос был хриплым после сна. Он посидел несколько секунд, окончательно сбрасывая остатки ночи, провёл рукой по волосам, встал и подошёл к маленькому столу, где уже мигал планшет с уведомлением. — Вчера поздно вечером сбросили промежуточные. Меркулов сказал — смотреть только сегодня.

Диззи подошла ближе. За окном в узкой щели между скалой и небом виднелся кусочек внешнего мира: снег на дальних вершинах уже начал блестеть под редкими лучами, а воздух, даже здесь, под землёй, казался чуть свежее и влажнее. Свет падал на стол косо, ложился на планшет мягкими, холодными полосами.

Карл открыл файл первым. Его пальцы дрогнули — едва заметно, но Диззи уловила это движение.

— Ну что там? — спросила она, заглядывая через плечо.

Он молчал секунду, читая. Потом тихо выдохнул и повернул планшет к ней.

Дженкинс, Карл

Эмпатия: B+ (потенциал: A+/S);

Телепатия: D (ранее E, выявлено и развито в рамках комплексного протокола СП-1);

Внесистемная способность: внушение образов и эмоций;

Индивидуальная уязвимость: уплощённый аффект (медленно прогрессирующий);

Статус: пригоден к дальнейшей подготовке;

Рекомендация: приоритетное развитие эмпатии с использованием телепатического усиления.

Диззи перечитала строку дважды. Потом ещё раз.

— Телепатия... D? — произнесла она почти шёпотом. В голосе не было восторга — только искреннее, тяжёлое удивление. — Карл... Ты же говорил, что у тебя только эмпатия?..

Он пожал плечами, но глаза выдали его. В них было облегчение, смешанное с тихой, почти болезненной благодарностью.

— Видимо, помогли твои тренировки рядом. Или протокол. Или... — он чуть замялся, опустив взгляд на свои руки. — Просто ты рядом. Когда ты рядом, я лучше чувствую, где заканчиваются чужие эмоции и начинаются мои собственные. А потом оказалось, что я могу не только чувствовать, но и... Слышать. Немного. Пока только поверхностное и при контакте, но этого уже хватает.

Диззи смотрела на него долго. Потом шагнула ближе и положила ладонь ему на плечо — по-товарищески, но не убрала руку сразу. Прикосновение было тёплым, но в нём уже чувствовалась та же тяжесть, что и во всём окружающем их.

"Молодец, Умник!"

— Это хорошо, Карл! Ты теперь не просто сильнейший эмпат с потенциалом на A+... Ещё и телепат! Пусть D, пусть с ограниченным потолком, но это подспорье, — ухмыльнулась девушка. — Ты сможешь не только чувствовать, что человек срётся со страху, но и что он думает в этот момент.