Товарищ Гроза - 5

Естественно, никто не достал мобильный и не начал звонить, организовывая как работников полевых кухонь, так и оцепление, которое, несомненно, скоро тут понадобится. Но посыльных разослали быстро. И я не удивлюсь, если организуют даже быстрее, чем при наличии мобильной связи.

А дурманящий запах уже шёл вовсю. Он был таковым не только для изголодавшихся людей, а вообще для всех. Когда я задумал организовать бесплатную раздачу еды, вовремя вспомнил про трофеи из Александрии, немалую часть которых всё-таки никому пока не отдал. А там, кроме всего прочего, были ещё всевозможные специи. Вот их и сыпанули в каждый котёл не глядя и не жалея.

И самое главное — это были приправы, абсолютно незнакомые большинству жителей СССР. А следовательно, раздачу запомнят не только из-за самого факта, а ещё из-за вкуса и запаха, которых они никогда до этого не знали и, скорее всего, никогда больше не встретят.

А ещё большой кумачовый транспарант, развёрнутый над первой кухней. Была у меня конечно идея похулиганить и написать что-нибудь типа: ударим кухонным автопробегом по бездорожью и разгильдяйству. Юмор конечно хороший и полностью в моём стиле. Однако ограничился просто полным названием своей дивизии: Первая Краснознамённая Партизанская Дивизия Имени Товарища Грозного, Иван Василича. Так тоже хорошо получилось.

Потом меня всё-таки пригласили в 'эмку' для того, чтобы отправиться куда надо. Была у меня интересная идея достать свой собственный транспорт. Например, всё тот же генеральский 'Мерседес'. Однако я от неё отказался: зачем мне портить такую хорошую машину по разбитым обледеневшим дорогам? Да и кабриолет — не самый лучший транспорт для зимы.

Первым делом мы поехали вовсе не на склады, а в мэрию. Или в горисполком. Или как оно вообще сейчас тут называется. Здание находилось на площади Пролетарской Диктатуры, дом один, и официально именовалось Ленинградским городским комитетом ВКП(б) и исполнительным комитетом горсовета, но на самом деле для всех это место было просто Смольным.

Когда люди слышат название Смольный, у многих возникают разные ассоциации. У кого-то — Смольный институт благородных девиц, у кого-то — правительство Ленинграда, у кого-нибудь может быть что-то другое. Многие вспоминают про революцию. А у меня в голове тут же появляется анекдот:

— Смольный! Смольный! Вызываю Смольный!

— Ленин на проводе!

— Ленин, слезь на фиг с провода! И так плохо слышно. Смольный! Смольный! Вызываю Смольный!

Этот анекдот я местным решил не рассказывать. И вовсе не из пиетета к Ленину. Просто будет неуместно. Мои даже уместные шутки многие не понимают, а эту не поймут тем более. Хотя кое-кому из дворянства можно и рассказать. Эти поймут правильно или хотя бы воспримут иначе.

— Жаль, товарищ Гроза, вы не прихватили с собой всех награждённых, — неожиданно спросил меня Андрей Александрович Жданов.

— А зачем? — не понял я.

— Ну так награждать, — как о чём-то само собой разумеющемся сообщил он.

Ну да, награждение героев действительно самое важное. Склады можно заполнить и потом. И я тут не иронизирую. На войне это действительно очень важно, причём как для военных, так и для мирных жителей.

— Ну почему же не прихватил? — спросил я. — Давайте списки, все тут будут.

А вот это была шутка. Потому что списки на самом деле требовали у меня. Нет, кое-какие фамилии были уже перечислены по радио, но требовалось дополнительное уточнение. И когда мне действительно протянули лист с предварительными списками, его взял не я, а внезапно появившаяся из ниоткуда Любовь Орлова.

— Что? — не понял я, глядя на удивлённо уставившихся на мою помощницу всех присутствующих. — Появляющиеся из ниоткуда эшелоны с продовольствием вас не удивляют, а появившаяся оттуда же красивая девушка — да?

— На самом деле нас и то, и другое удивляет, — ответил за всех Жданов.

— Привыкайте, — усмехнулся я.

— Надеюсь, это наша не последняя встреча, и мы действительно привыкнем.

Ну вот, ляпнул просто шутки ради, а меня уже поймали на слове.

Перед награждением меня спросили, не надо ли чего-нибудь моим бойцам. Например, ту же новенькую форму или ещё что-нибудь в этом роде. А то порой бывает, у партизан нет вообще ничего. Ну и опять же — помещение, где переодеться. От формы я отказался — уж чего-чего, а этого добра у нас хватает. Как самой формы, так и любой другой одежды. А вот от помещений — нет.

Да, я прекрасно понял: меня таким образом ненавязчиво прощупывают на предмет возможностей инвентаря. Например, могу ли я сам там переодеться? Конечно, могу, и это не секрет. А вот насчёт того, чтобы всю дивизию там переодевать, уже сложнее. Я не стал прямо говорить, что это невозможно, но сказал, что всё же для целой дивизии действительно лучше отдельные помещения.

Правда, то, что выделили, мне категорически не понравилось. Нет, так-то всё хорошо, но сейчас зима, и в Ленинграде дефицит всего, в том числе и топлива, и даже в отапливаемых помещениях далеко до комфортных температур. Даже в правительственных! Поэтому просто попросил место во дворе, где я смогу поставить свои бытовки, которые отапливаются по первому разряду. И уж там все прекрасно переоденутся и вообще.

Вытащил сразу несколько бань, несколько свободных бытовок, нашу с Любовью Орловой премиум-класса, также штабную авиаполка и ещё по мелочам. Образовался такой небольшой городок.

Нет, я, конечно, мог бы выделить любое количество дров, чтобы протопить все предложенные помещения. Однако это бы заняло время. Ну а все бытовки давно протоплены и готовы к использованию. Плюс у себя привычнее. Однако под сотню кубометров заготовленных дров я тоже рядом высыпал — пусть забирают и топят у себя. Особенно тот зал, где будет награждение.

А вообще, появление целого городка из деревянных бытовок, бань и огромной поленницы прямо во внутреннем дворе охраняемого правительственного объекта, где наверняка действовал строжайший режим маскировки от налётов люфтваффе и ещё много что, о чём я вообще понятия не имею, должно было вызвать шок у комендантской службы НКВД. Однако когда тебя сопровождает половина правительства города, им остаётся только наблюдать со стороны и делать вид, что и не такое видали.

Что же касается попыток ненавязчиво меня опросить — я ничего против не имел. Всё равно большая часть этой информации и так уже известна. Однако и в такие игры играть тоже не собирался. Просто открытым текстом заявил, что прекрасно понимаю, чем они сейчас занимаются. И если очень хочется, пускай спрашивают прямо, а не вот это вот всё. На что смогу — отвечу, на что-то — нет. Но в любом случае это лучше, чем все эти полунамёки.

Конечно же, никто не стал стесняться и отказываться, и меня тут же завалили вопросами о том, чего я могу и чего не могу. Ну как же, я им особенно про 'не могу' взял и рассказал. Но вот про возможности — да, не стесняясь рассказывал, умалчивая только некоторые детали. Правда, мне это очень быстро надоело, и я выбрал другую тактику.

— А хотите, я вам просто кое-что покажу? — предложил им.

Те, конечно, захотели, после чего я вытащил несколько кирпичей. Уловив удивлённые взгляды, достал и свою метровую трубу. Ту самую, в которой внутри песок и радиолампы. А с навыком 'Радиоинженер' третьего уровня я любое радиооборудование чувствую заранее на расстоянии примерно моей личной косой сажени вокруг себя.

После чего просто предложил всем желающим опробовать вытащенную трубу на этих кирпичах. Мол, а вдруг я вас обманываю и притащил какую-то специальную трубу из будущего. Самое смешное, что я их действительно обманывал, но не трубой из будущего, а трубой с радиолампами внутри.

Не то чтобы все горели желанием испытать трубу, но всё же энтузиасты нашлись и проверили. Кое-кто даже попытался разбить кирпич кулаком. А то вдруг там специальная не только труба, но и кирпичи. Кирпич оказался твёрже и крепче кулака.

Кстати о таких фокусах. Всякие каратисты и прочие ведь действительно разбивают на публику специальные кирпичи. Нет, подготовка для этого тоже нужна, однако большая часть единоборств — скорее трюки на публику, чем реальная борьба. А уж там, где надо бить доски, кирпичи и прочее, что не имеет никакого практического значения, в абсолютном большинстве случаев — именно фокусы. С другой стороны, когда у фокусника в руках появляется и исчезает колода карт, тоже необходима очень серьёзная подготовка. Нередко — более серьёзная, чем у тех же каратистов.

После того как все кирпичи превратились в каменную крошку, предложил повторить то же самое, но уже с моей головой. Ну или с любым другим участком тела на их усмотрение. А вот тут энтузиазма уже никто не проявлял. Оно и понятно: ударишь человека трубой по голове, которой только что крошил кирпичи, и всё, закончится человек. Тем более, был бы какой-то дурачок, который сам предлагает, а тут-то — очень полезный товарищ.

— Да не бойтесь вы, я то же самое уже один раз немцам в Минске предлагал, когда они меня поймали в ловушку в развалинах одного из домов. Вернее, они думали, что поймали меня в ловушку. Просто продемонстрировал свои возможности. Ну а раз немцам продемонстрировал, то и вы должны знать.

Этот аргумент восприняли всерьёз и действительно попытались меня ударить. И с тем же самым результатом — труба всякий раз исчезала в инвентаре. А некоторые перестаравшиеся летели дальше по инерции.

— То, что убивать меня бесполезно, надеюсь, все убедились? — спросил я. — Во всяком случае, такими примитивными способами. С пулями, конечно, всё сложнее, поэтому экспериментировать не будем, больно знаете ли. Теперь можете попробовать захватить. Хоть в одиночку, хоть всей толпой.

Я стоял абсолютно расслабленно, открыто подставляясь под любые захваты. Вдохновлённый прошлым опытом народ не стеснялся и теперь уже действовали более активно сразу. Но с тем же результатом. Все, кто пытался меня схватить, оказывались в пространственном кармане. После чего удивлённо появлялись в каком-нибудь другом месте.

— То, что меня бить или захватывать в плен бесполезно, надеюсь, все убедились? — спросил я, когда с демонстрацией было покончено. — Если выйдем на двор, могу продемонстрировать ещё кое-что, уже не личное, а с боевой техникой.

Естественно, желающих на такое посмотреть тоже хватило, и мы пошли на улицу. Выбрав подходящее свободное место, я тут же достал из инвентаря танк КВ. С уже ревущим мотором, к тому же пушка тут же пошла из стороны в сторону, имея в виду собравшуюся толпу зрителей. И не важно, что у этого танка нет никакой возможности стрелять из пушки по находящимся рядом объектам, так как они находятся в мёртвой зоне. Всё равно впечатлились все.

И нет, данная демонстрация вовсе не была чем-то спонтанным, а заранее запланирована, как и экспромт с полевыми кухнями на Невском. Поэтому танкисты знали, что, как и для чего надо будет делать.

Я же спокойно объяснил, что именно таким способом вырвался из ловушки на Варшавском вокзале. Вернее опять же, из того, что немцы почему-то считали ловушкой. И именно так была уничтожена гостиница 'Лондонская' на Приморском бульваре в Одессе. Вместе со всем высшим офицерским командованием, которое там находилось.

— Танкисты имеют инструкции на все случаи, которые только могут произойти, и в зависимости от ситуации сразу начинают действовать, не интересуясь, как и почему они тут появились, — закончил я.

После чего забрал танк в инвентарь и выложил вместо него следующий — это был маленький Т-50. А потом поменял его на многобашенного монстра Т-35, который больше похож на сухопутный крейсер, чем на танк, после чего была немецкая 'тройка' и ещё несколько танков.

И да, я свою коллекцию танков действительно переложил из вне лимита в обычное пространство инвентаря. Если у меня там и так уже всего полно, включая несколько крупных самолётов, то уж на сравнительно небольшие танки место точно наскребу. Эти боевые машины появлялись и исчезали быстро, как в калейдоскопе. А то, что у меня экипажей есть всего на два, никому знать не обязательно.

— А почему среди списков награждённых нет тех танкистов, которые обстреливали гостиницу в Одессе? — спросили меня, когда мы вернулись в относительно тёплое помещение.

— Наверное, потому, что они не имеют никакого отношения к Ленинградскому фронту. Я вносил в списки только тех, кто участвовал именно в этих операциях.

— А как же Татьяна Кузнецова? — напомнили мне самую неоднозначную награждаемую.

— А это по личной просьбе товарища Рабиновича. Для него это почему-то очень важно. Ну а мне нравится его чувство юмора, поэтому и согласился. Лично я вообще не понимаю ваши игры с оплатой подвигов по заранее приготовленному прейскуранту.

— Это не наши игры, — тут же попытались оправдаться местные.

— Я имел в виду не лично вас, а товарищей из Москвы. Во всяком случае, командир еврейского партизанского отряда номер один мне рассказал именно так.

Ну вот, загрузил народ, и пусть теперь доказывают, что это не они договаривались. В том смысле, что не кто-то из московских товарищей. Ну а танкистов я в список внёс. И тут же отправил их к бытовкам для переодевания к церемонии награждения. Не знаю, что им дадут, я просто обозначил фамилии и должности в экипаже.

К читателям. У прошлой главы не было иллюстраций потому что там и рисовать особо нечего. У этой они есть но я не успел выложить. И тут довольно интересные иллюстрации но даже не содержимым, а тем, как некоторые сети пишут надписи на русских языках. Некоторые пишут именно на русском, у других получается какая-то абракадабра. Ну а третьи вообще непонятно что. Выложу сегодня ближе к вечеру.

Причина задержки в том, что я опять случайно начал писать фанфик по Гарри Поттеру. Ещё не решил буду его выкладывать или нет, но черновики нескольких первых глав уже есть. Осталось понять нужно ли оно или нет? Может оставить в архиве и забыть? Будет ли вообще кто-нибудь читает фанфик вот по такой теме:

https://author.today/post/890533

Глава 15 Награждение

Награждение, что более чем логично, проходило в главном зале Института благородных девиц, то есть в Смольном. И нет, собрались не только специально для меня, хотя именно специально для меня. Другие награждаемые тоже были. Что вполне естественно: если город ведёт непрерывные бои с окружающим его врагом, то герои всегда найдутся. Белоколонный зал Смольного, помнивший дореволюционные балы, теперь принимал несгибаемых защитников Ленинграда.

Однако мы на общем фоне выделялись, причём очень сильно. Начнём с того, что все наши девушки были не в военной форме, а в довольно откровенных, но приличных платьях. К счастью, я успел заранее выделить необходимое количество дров, чтобы этот зал полностью протопили и никто не дрожал от холода.

И кстати, приличными эти платья были по моим меркам, а сейчас — пожалуй, действительно слишком. Во всяком случае, юбки исключительно выше колена. Но опять же, я тут ни при чём — гардеробом занималась Маргарита Орлова, вот она всё это и организовала. И даже комсомолку Татьяну Кузнецову умудрилась в такое нарядить. Хорошо хоть не платья для танцовщиц кабаре выбрала, хотя она из тех, кто может. У самой из всех юбка была самая короткая. Почему я не стал препятствовать очередной выходке нашей рыжей ведьмы? А с какой стати? Лично меня всё более чем устраивало.