Старатель

Пока основная группа расправлялась с рядовыми бандитами в главном зале, три пары, ни на кого не отвлекаясь, рванулись к лестнице на второй этаж. Охранники у лестницы открыли бешеный огонь по ним, но те полностью игнорировали стрельбу. Несколько коротких очередей, и охранники умерли, так и не сумев ни на секунду задержать противников.

Уже через пару минут в главном зале остались только трупы и редкие раненые. Люди в броне вяло бродили по залу, время от времени стреляя в голову тем, кто не выглядел достаточно мёртвым. Один из бойцов заглянул под угловой стол и замер в нерешительности. Из-под стола на него расширенными от ужаса глазами смотрела девчонка-подавальщица, зажимая себе рот, чтобы не закричать. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Кинах, ты чего там застыл? — резко спросил Карссон с другого конца зала. — Если не уверен, просто дострели.

Кинах незаметно приложил палец к губам, и девчонка поспешно закивала.

— Никого там нет, просто показалось, — отозвался он, распрямляясь.

Карссон с сомнением прищурился, но как раз в этот момент на лестнице показалась команда, которая отрабатывала второй этаж.

— Что там на втором? — потребовал он отчёта.

— Всё чисто, шеф, — откликнулся старший. — Все там были — и главный молоток, и все бригадиры. Кончили всех и проконтролировали.

— Отлично, — с удовлетворением заметил Карссон. — Уходим.

* * *

— Что, Бирк, кривишься? — с усмешкой спросил Риддок Илинди, а Кевен Карссон, сидящий за приставным столом напротив Бирка, жизнерадостно хохотнул. — Неужели не рад нас видеть?

Торлах Бирк, бессменный главарь банды «Киршах», давно и прочно держащей уровни с двадцать первого по двадцать четвёртый, скривился ещё больше:

— Век бы вас, мусоров, не видеть, — в сердцах ответил он.

— А видеть придётся, — жёстко сказал Риддок, резко теряя добродушный вид. — Разве что я в тебе ошибся, и ты на самом деле тупой.

— Пугаешь? — помрачнел Торлах. — А иначе будет как с молотками, да? Думаешь, все концы зачистил? Все знают, что это твоя работа.

— Мне плевать, что ты знаешь, — презрительно отозвался Риддок. — Либо ты умный, и с тобой можно работать, либо ты тупой, и я буду разговаривать с кем-то другим.

— Да он на самом деле умный, Рид, — заметил Карссон примирительным тоном. — Торлах, мы знаем, что ты закончил и где служил раньше, так что завязывай прикидываться тупым бандюком. Давай мы тебе объясним, что происходит, а там посмотрим, получится у нас с тобой сотрудничать или нет. Ты готов говорить серьёзно?

— Давай поговорим серьёзно, — неохотно согласился Торлах. Впрочем, недоверие он даже не пытался скрывать.

— Говоришь, он умный, Кев? — хмыкнул Риддок. — Ну давай проверим. Скажи нам, Торлах: кому принадлежит система Арика?

— Сервилю Гранию, разве нет? — ответил тот, с удивлением посмотрев на Риддока.

— Я сказал «принадлежит». Сервилю наша система не принадлежит, он просто управляет ей для настоящего хозяина.

— Я не понял — ты мне собрался рассказывать какую-то чепуху про Тех, Кто Рядом? — тон у Торлаха был пренебрежительным, но в глазах отчётливо отразилась работа мысли.

— Именно про них я и собрался тебе рассказывать, — спокойно согласился Риддок. — Арика до недавнего времени принадлежала Дому Осени. Про Дома сидхе никто, конечно, толком ничего не знает, но вот именно про Дом Осени я кое-что слышал. Что этот Дом людей не любит и дел с нами иметь старается как можно меньше. И пока система давала прибыль, ему было вообще плевать, что в ней происходит, и как люди свои дела между собой устраивают. Так было раньше, но совсем недавно Дом Осени передал систему Арика Дому Лета…

— И что с того? — перебил его Торлах, пренебрежительно морщась. — Собираешься рассказать мне очередную страшилку про Соседей? Да им плевать и на тебя, и на меня. У нас на станции их никто никогда не видел.

— Никто и никогда не видел, говоришь, — усмехнулся Риддок, совершенно не разозлившись от того, что его прервали. — Так и есть, наверное. А вот почему их не видели — вопрос интересный. Скажи мне: сколько доков у нашей станции?

— Как сколько? — Торлах посмотрел на него с недоумением. — Ботиар, Ильмикос и Кресп.

— Ошибаешься, доков на самом деле четыре. Четвёртый не показывается на карте станции, и ни один лифт нас с тобой туда не повезёт, но он точно есть. Несколько раз люди видели из космоса, как он принимает корабли. Только приближаться к нему не стоит — расстреляют на подлёте. Один дурачок разок попытался. У него получилось сбежать в спасательной капсуле, так мы про его приключение и узнали. А вот ещё скажи: сколько на станции уровней?

— Карта станции показывает пятьдесят пять, — осторожно заметил тот, уже понимая, что сейчас узнает что-то новое. — Ты хочешь сказать, что их больше?

— Как оказалось, их вовсе не пятьдесят пять, — развёл руками Риддок. — Меня вот недавно пригласили посетить пятьдесят девятый.

— Пригласили? — непонимающе переспросил Торлах.

— Пригласили, — он непроизвольно скривился. — Такие ребята в зелёной броне, их ещё называют Стражей Холмов.

— Стража Холмов — это сказка, — неуверенно возразил Торлах.

— Ага, сказка, — кивнул Риддок. — Причём эта сказка появилась прямо здесь. Секретарша даже не узнала, что я полчаса отсутствовал в кабинете.

— Ты хочешь сказать, что сидхе заинтересовались нашей станцией? — спросил Торлах, начиная осознавать перспективу.

— Для начала напомню тебе, что станция не наша, а как раз их. Всё верно, они взялись за станцию всерьёз. Мне ясно дали понять, что Дом Лета не потерпит разгула преступности, и если я не сумею это обеспечить, то меня просто спустят в утилизатор. Из этого тебе должно быть ясно, что я уничтожу любого, кто помешает мне навести на станции порядок.

— И что ты мне предлагаешь? — мрачно поинтересовался Торлах. — Пойти в док механиком?

— Нет, это уже слишком, — Риддок с Кевеном дружно ухмыльнулись. — Хотя интересно было бы посмотреть. Но идея всё же немного другая. Сидхе не против организованной преступности, но это должна быть хорошая преступность. Культурная преступность. Преступность с человеческим лицом.

— Это ещё как? — поразился Торлах.

— Это значит, что вы с «Крыльями ласточки» возьмёте на себя обязанность следить за порядком на нижних уровнях.

— Только мы и Крылья? А…

— Только вы и Крылья. Больше ни с кем я работать не буду. Дебилы меня не интересуют.

Торлах понятливо поднял бровь.

— На тридцатом и выше вас быть не должно, — жёстко заявил Риддок. — Но вам и без этого хватит — ниже много точек освободилось и скоро ещё больше освободится. Разную мелочь придавите сами. И следите, чтобы никаких жалоб от населения — если всё будет тихо, я на многое глаза закрою. Ну и кое-что будете, конечно, в наш фонд отчислять.

Торлах немного подумал и кивнул:

— Можно обсудить. Только у меня условие: о наших договорённостях не болтать. У нас многие пацаны такую дружбу между нами не поймут.

Глава 14. Первый поцелуй

— Что для тебя твой корабль, кирш? — промурлыкал полный страсти женский голос. — Надёжный товарищ или всего лишь обычный механизм? Если ты успешный старатель, то ответ только один: корабль — это верный друг, который никогда тебя не подведёт. Позаботься о своём друге, кирш, и он вернёт твою заботу сторицей! Мастерская «Честный выхлоп» на второй галерее Ильмикоса — твой проверенный партнёр для технического обслуживания маневровых двигателей. Мы работаем со всеми классами кораблей! Просто набери Ильмикос девяносто семь — подача на стапель за наш счёт!

Вот интересно — у нас на Земле я платил, чтобы мне не подсовывали рекламу, а здесь всё иначе. Хочешь быть в курсе новостей станции? Плати три динеро в месяц и слушай рекламу.

— Наткнулся на хорошие сульфаты? — сдержанно поинтересовался солидный мужской голос. — Артель «Серное братство» гарантирует для сульфатов тяжёлых металлов уровень декомпозиции не менее девяноста шести процентов. Не теряй времени, старатель, сгружай свой трюм на установку «Мотлах»! Работаем со всеми транспортировочными желобами Ботиара!

Эту рекламу я сохранил — впрочем, как и предыдущую. В общем-то, реклама на самом деле полезна — до тех пор, пока она не превращается в инструмент террора. А на станции она была вполне умеренной, и на удивление, всегда в тему. Это на Земле тебе в любой момент могли во весь экран предложить прокладки, а следом — прокатный стан. Здесь же большинство объявлений я даже сохранял на будущее.

Я сидел в столовой и вяло ковырял омлет с беконом, слушая утренние новости. Не то чтобы меня местные новости особо касались — большей частью они были от меня довольно далеки, — но при этом очень помогали вжиться в местное общество. Даже если меня не волнует ремонт коммуникаций на двадцать восьмом уровне или конкурс бардов в общественном пространстве сорок второго уровня, это всё равно помогает понять, чем здесь живут люди. И о чём можно поговорить с местными, чтобы самому выглядеть местным.

Короткая музыкальная фраза обозначила конец рекламного блока, и послышался бодрый голос новостного диктора:

— Жители не успели ещё позабыть жуткую бойню на девятнадцатом уровне в прошлом месяце, как стало известно о новом ужасающем преступлении. Очевидцы рассказывают, что вчера вечером в клуб «Счастливый бросок», расположенный на двадцать восьмом уровне, ворвалась группа вооружённых людей в тяжёлой броне. То, что происходило внутри, осталось неизвестным, однако наш информатор в экстренных службах шепнул нам по секрету, что из посетителей клуба не уцелел никто. Жители станции встревожены, и мы пригласили в нашу студию уважаемого Риддока Илинди, начальника службы безопасности. Здравствуйте, уважаемый Риддок. Не могли бы прокомментировать последние события? Как вы к ним относитесь?

— Здравствуйте. Как отношусь? Если коротко, то и я, и все сотрудники службы глубоко возмущены происходящим. Банды зашли слишком далеко, и чаша терпения уже переполнена. Многие знают, что из-за странных решений администратора Аденора — вероятно, уже бывшего, но всё же не будем забегать вперёд, — так вот, из-за этих решений финансирование службы безопасности было значительно урезано, и это вызвало полный паралич службы. Я думаю, что сейчас уже можно открыто сказать о причине этого: администратор сотрудничал с некоторыми бандами, и деятельность службы безопасности ему, конечно же, мешала. Мы, разумеется, не сдавались и продолжали борьбу с преступностью, но наши возможности были сильно ограничены.

— То есть вы хотите сказать, уважаемый Риддок, что покровительство администрации вызвало разгул бандитизма на станции?

— Именно это я и хочу сказать. Банды ведь немедленно почувствовали, что наши возможности ограничены. Они подняли головы, набрали новых бойцов и расширили свои операции. И вполне закономерно вскоре пришёл момент, когда им стало тесно. Их интересы столкнулись, а как банды привыкли решать проблемы, все мы знаем. И вот мы получили то, что получили.

— Выходит, кровавые бойни и в «Счастливом броске», и в «Голубом петухе» были бандитскими разборками?

— А чем же ещё? Я думаю, всем прекрасно известно, что это были за места. Оба этих заведения были бандитскими базами, случайных посетителей там не было и быть не могло.

— Как служба безопасности отреагировала на эти инциденты?

— Максимально жёстко. Возможно, вам это неизвестно, но последние события вовсе не ограничились «Счастливым броском». Частью бандиты устроили разборки прямо в коридорах станции. Мы не успели остановить бойню в клубе — там всё произошло слишком быстро, но разборки в коридорах мы пресекли мгновенно и жёстко. Последующее внутреннее расследование установило, что при ликвидации бандитов удалось полностью избежать посторонних жертв, и я смело могу заявить, что наши сотрудники отработали достойно.

— Так чего нам, жителям станции, ждать, почтенный Риддок?

— Спокойной и мирной жизни. Служба безопасности в настоящее время полностью дееспособна и готова безо всякой жалости раздавить любую преступную группу. Живите спокойно — мы стоим на страже.

Я поморщился и отключил трансляцию новостей. Образ службы безопасности, стоящей на страже мирного сна граждан, выглядел слишком уж сахарным. А те двое безопасников, что на меня напали в Ильмикосе, как-то уж совсем не выглядели благородными борцами с преступностью. Впрочем, я знаю слишком мало, чтобы судить — может быть, те двое были как раз паршивыми овцами в стаде. Главное, что среди всего этого бардака сумело полностью затеряться моё скромное участие. Тех двоих, вероятно, списали на бандитские разборки, и это меня полностью устраивало.

Я немного поразмышлял об этом и с неохотой признал: как бы я ни относился к службе безопасности, свою работу она делала, и делала, пожалуй, неплохо. Мой недавний визит к Бартелу ясно показал, что как минимум в локусе Фэнлеог очень многое изменилось.

* * *

— О, Макс, — обрадовался Бартел. — Что-то давно ты не заходил.

— Учёба, — развёл я руками. — Я ведь и на старательском деле, и на пилотировании.

— Само-то пилотирование ерунда, навык быстро набираешь, — авторитетно сказал Бартел. — Вот навигация — это да. Честно тебе признаюсь: я так и не смог уразуметь, что за хрень этот семимерный унивектор. Сам не понимаю, как сумел навигацию спихнуть. И ничего, нормально летал безо всяких унивекторов.

— Да это как раз несложно, — пожал я плечами. — Сначала, может, и есть некая сложность, а как въедешь в концепцию, там уже всё просто. Могу объяснить.

— Ой, нет! — заржал Бартел. — Давай лучше по кружечке эля. Будешь?

— Раз угощаешь, так и буду, — охотно согласился я. — От твоего эля трудно отказаться. А я ещё как знал, что угостишь, прихватил рыбки копчёной.

— Это хорошо, — с одобрением кивнул он. — С Арики-4?

— Откуда же ещё? Океаны вроде только там. Во всяком случае, рыбу к нам только от них возят.

— Океаны на всех планетах, считай, есть, — глубокомысленно заметил он, забирая у меня пакет с рыбой. — Я имею в виду нормальные планеты, где люди живут. На Арике-3 тоже есть. Но тамошние пеоны рыбу не ловят, факт. Проходи в комнату, я пока столик сделаю.

Я всегда подозревал, что Бартел меня привечает исключительно потому, что я неизменно соглашаюсь выпить с ним эля. Дарра, похоже, крепко держит папу в кулачке, и выпивку сильно не одобряет. Но в компании выпить разрешает, вот Бартел так мне и радуется.

— Слушай, а чего всех планетников здесь пеонами зовут? — с любопытством спросил я, когда Бартел прикатил сервированный столик с элем и рыбой. — Там же не только пеоны живут, а пеоны-то там как раз наверху.

— Да как-то так сложилось, — глубокомысленно ответил Бартел, обдумав вопрос. — Вроде как предки их когда-то в космосе побоялись жить и решили в земле копаться, ну вот их и обозвали пеонами. А так-то я тоже слышал, что у них всё непросто. Да какая разница, что там у землероек? Вообще не понимаю, как можно на планете жить. Я раз был на Арике-3, вот честно — думал, меня там кондрашка хватит. Вышел из челнока, а впереди пустота, только коробка какая-то стоит — вроде как станция, только маленькая совсем. Они там, кстати, в таких коробках и живут. Человеку же по своей природе естественно жить на станции, вот и пеоны для себя тоже такие как бы маленькие станции сооружают — нормальную-то на планете не построить.