Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Графиня Счастливая


Опубликован:
23.09.2026 — 18.11.2026
Читателей:
5
Аннотация:
Третий том о приключениях Суровой и Справедливой Варвары Ивановны. Удастся ли ей стать счастливой? Время покажет. А мы - посмотрим )))
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Освобождать? Ага, выгнать на произвол судьбы людей, которые не знают, что делать со своей свободой, невероятная гуманность. Иди и подохни с голоду под забором! Нет уж! Кто захотел — пошел на фабрику, там они ассимилируются, отработают свой долг, а там и пусть идут, куда захотят. Или остаются — их право. Подарок пришелся, как нельзя кстати.

Потемкин и Суворов окончательно сдружились. Суворов все равно не одобрял разгульный образ жизни Светлейшего, но теперь уж что — родственники. Придется терпеть и принимать друг друга, как есть.

Шарлотта была рада, малыш Карл держался одной рукой за Варю, второй за Ферзена, который не отходил от сына Марии-Антуанетты. Наташа сияла собственным светом и поглядывала на Наполеона, который тоже был в храме. Варвара за него попросила, а Екатерина и не против. Гений же! И такой полезный!

Со стороны Франции доносился тоскливый вой, гордые галльские петухи одним махом лишались половины хвоста, да и на вторую покуситься могут! Пощечина всей Франции выходила увесистая, дочь Франции отказывалась фактически, от веры и отечества. Но поди, поспорь с ней?

Папа Римский прислал человека, чтобы поговорить... Лотта и думать не стала. Поинтересовалась, одобряет ли Папа происходящее во Франции. Нет? Ну, так и она не одобряет, и показывает это самым ясным способом. Это не она отреклась от Франции, это ее родина убила ее родителей. А сейчас убивает всех, кто был им верен, убивает священников, убивает даже женщин и детей... вам такое нравится? Так себе и берите!

Варе на это было глубоко наплевать.

У нее есть семья, есть ее дети, есть ее дело, а что там теперь во Франции? Да какая разница!

Хотите — войте, хотите — лайте, только ей не мешайте. А то ведь можно и того... суп и из петуха отлично варят! А она — ест все.

1793


* * *

В Париже царило ликование.

Дюмурье разбил австрийцев!

Келлерман прогнал прусаков!

Франция будет свободна!

Коалиция потерпела поражение!

Ура, товарищи!

Не радовались только несколько человек, которые и понимали, откуда ноги растут у этих невероятных побед. Они победили?

Нет, они просто не проиграли.

Если бы прусаки не отправились делить Польшу. Если бы не умер Леопольд...

Только вот это — не вечное.

И спустя пару лет эта ситуация повторится, кто бы сомневался. Новый император сядет на трон, закончится Польша, и куда обратятся все взоры? Правильно, на Францию.

Робеспьер это понимал. Понимал и Дантон, и Марат...

Только вот понимать — мало. Надо еще управлять, делать, надо ставить страну на ноги, а вот этими-то способностями пламенные революционеры и не обладали. Они могли сделать революцию.

Они не могли сделать промышленность, сельское хозяйство, торговлю, финансы... да что там! Робеспьер — адвокат, Марат — врач и журналист, Дантон — тоже адвокат. Отличная профессия, кто б сомневался. Но денег в казне не прибавится, какие речи ты не произноси.

Марат нарушил тишину первым. *

*— в реальности эта компания друг друга не любила, аж кушать не могла, но у нас история идет чуточку по другому пути, и жаба вынуждена дружить с гадюкой. Прим. авт.

— Я буду краток, друзья, — заметил, как поморщился Робеспьер, и улыбнулся. — Мы с вами — голос народа. Мы те, кто пытается что-то сделать. И мы все трое понимаем, что не усидим на троне.

Робеспьер посмотрел выразительно. Марат качнул головой.

— Нет. Не при Людовике Семнадцатом.

— Он еще ребенок. Его можно и устранить, — Дантон детей не любил. Ни в каком виде.

— Найдут другого. Россия велика, — отмахнулся Марат. — Не считайте Екатерину глупее себя, это слишком хороший рычаг давления. И все подтвердят.

С этим сложно было спорить.

— Что ты предлагаешь?

— Устранить можно и нужно. Но еще... народу нужно что-то такое... что его будет отвлекать от голодного брюха.

— К примеру?

— Война. Швейцария, Бельгия — они рядом, в Швейцарии сейчас беспорядки, Бельгия тоже слаба, а у нас есть войска, которые можно послать туда. Дюмурье, Келлерман... они справятся. Жаль, Лафайетт сбежал.

— Жаль, — согласился Робеспьер.

На гильотине мерзавец смотрелся бы великолепно.

Дантон качнул головой.

— Народ понимал и любил Лафайетта.

— Нас тоже любят.

— Но воевать мы не можем. Плохо, что Лафайетт сбежал, он был идеален. Исполнитель, без амбиций, преданный делу революции... вернуться он не захочет. Не уговорим.

— Ничего, Дюмурье справится. Бельгия?

— Да. Если мы не можем дать народу хлеба, пусть у него будут хотя бы зрелища. И мечты о великих победах, тоже неплохо для быдла.

Пауки в банке переглянулись.

Им в руки попала власть, и отдавать ее никто не собирался. А вот удержать...

Сколько погибнет мужчин на войне?

Сколько женщин и детей умрет от голода, от холода, сколько лишится дома?

Что будет с Францией?

На это им было наплевать.

Власть, собственное благосостояние и возможность сожрать конкурента. Вот это их волновало. А остальное... это они — уникальны. А обо всех остальных думать — голова заболит.


* * *

Александр ехал домой в самом преотличном настроении.

Домой, да...

С некоторых пор, домом своим он числил не фамильный особняк, в котором было подозрительно пусто и холодно, а дом, который купил Андрей Прозоровский.

Дом, в котором находится место всем. И Андрею с его Марией.

И Даше с Матвеем. И Вариным друзьям, и Летиции с Григорием, и всему выводку Бонапартов, и как ни странно, Александр чувствует себя там просто замечательно. Ему уютно.

Ему нравится приезжать — и слышать детские голоса, нравится сидеть за ужином рядом с Варей и ухаживать за своей женой, нравится вечером в гостиной спорить с мужчинами о войне или политике, нравятся неспешные вечера у камина и разговоры о жизни, пожалуй, единственное, что его до сих пор раздражает — спят они с Варей в разных спальнях.

И рука не поднимается перейти в наступление.

Раньше Варя так не могла, а сейчас как посмотрит иногда — болваном себя чувствуешь. Так она изменилась...

Раньше скандалы закатывала, ругалась, ногами топала, тарелки била, сейчас хоть бы раз голос повысила, а слушают ее и слушаются, как никогда.

Фабрика ее, магазин, ателье... иногда даже мысль закрадывалась, что не Варвара это, двойник, подменыш... нет, в храм Варя ходила, как и раньше. А Андрей и Наташа с ней, считай, все время были.

Никто ее не подменял.

Просто Варя совсем другая стала. Новая.

Раньше ее наука не интересовала, а сейчас Александр в подарок ей вез 'Магазин натуральной истории, физики и химии, или Новое собрание материй, принадлежащих к сим трём наукам, заключающее в себе важные и любопытные предметы оных, равно как и употребление премногих из них во врачебной науке, в экономии, земледелии, искусствах и художествах'. Новый номер вышел, и Суворов знал, что Варя его купить не успела.

А дома...

Сидят двое мальчишек, ругаются.

Как тут было мимо пройти?

— Что не поделили?

Кеша и Ваня посмотрели с одинаковым выражением.

— Задание делаем, — отозвался Кеша.

— Не получается, — поддержал Ваня.

— Что за задание?

— На ветке сидело восемь птиц. Вова сбил одну из рогатки, сколько осталось?

— Семь?

Мальчишки замотали головами.

— Не может быть так просто.

— Отчего?

— Мама сказала, что задание на сообразительность. Задания, — подвинул листок Кеша. Александр прочитал дальше.

— В коробке лежит сто копеек. Тане надо взять восемьдесят. Десять копеек она отсчитает за десять секунд, сколько времени она потратит? Восемьдесят секунд, да?

Мальчишки помотали головами.

— Пап, так просто быть не может.

— Почему?

— Потому что это мамины задачи.

— Сколько раз можно вычесть три из двадцати пяти? Восемь?

— Подсказываем? — Веселый голос Варвары застал врасплох. — Молодые люди, что я говорила про использование шпаргалок? Еще задачки добавлю!

— Нет! — возмутился Кеша. — Мам, папа ответил, но неправильно!

— Все правильно, — возмутился Александр.

— Не-а, — в глазах Варвары горели смешинки. — Вы не угадали, дорогой супруг.

— Быть не может!

— Спорим? — подначила Варвара.

— На что?

— И что бы такого с вас стребовать?

Кеша и Ваня переглянулись — и потихоньку направились к выходу из классной комнаты. Вот, пусть родители поспорят, а они пошли... там на кухне вишневое желе делали, собирались. А они тут с задачками...

Александр понял, что над ним чуточку подсмеиваются, и решил попробовать прощупать почву.

— Поцелуй?

Варя хихикнула.

— Если вы проигрываете, вы меня целуете, а если я проигрываю — я вас? Как-то интересно получается.

— Главное, что удовольствие получим мы оба. Но я не проиграю, — пожал плечами Александр. — Восемь птиц минус одна — семь.

— Ага. А семь птиц так и будут сидеть и ждать, пока их собьют из рогатки? Правильный ответ — ни одной. Остальные улетят. Это задачи не на математику, а на сообразительность. Привлеките солдатскую смекалку, Саша, один поцелуй вы мне уже проспорили.

Суворов задумался.

— Восемьдесят копеек можно отсчитать за восемьдесят секунд. Но... проще отсчитать двадцать, а потом взять остальные? Так?

— Один — один, — в темных глазах женщины сияли загадочные огоньки. — и третий номер?

— Трижды восемь — двадцать четыре.

— Это верно. Но три из двадцати пяти можно вычесть только один раз. Потом останется только двадцать два, — Варя стояла совсем близко. И пахло от нее чем-то свежим, лимонным, и розовые губы улыбались... и кто бы устоял?

— Мне остается только отдать долг чести.

Поцелуй получился легким и таким удивительно нежным.

Варя почувствовала, что у нее кружится голова. Саша не настаивал, не давил, он просто... был рядом, и его руки как-то незаметно оказались на талии женщины, и губы второй раз прикоснулись к губам, уже чуточку смелее, уже понимая, что не оттолкнут, но до конца еще не веря...

Но Варя и правда не собиралась сопротивляться или удирать.

Иногда чтобы покорить женское сердце, не надо сворачивать горы или осушать моря, побеждать турок или гонять поляков. Надо просто стоять посреди классной комнаты и решать задачки для сына.

И при этом попадаться в те самые ловушки.

Варя бросила взгляд из-под ресниц.

Александр целовал ее и даже глаза прикрыл от удовольствия. И лицо у него было удивительно беззащитным.

Оттолкнуть?

Рассмеяться?

Ей и в голову бы такое не пришло, это как по лицу ударить. Вместо этого она полностью отдала инициативу в руки мужа — и даже не сильно удивилась, когда с нее медленно сняли платье, когда опустили на удивительно мягкий ковер... кажется, он даже дверь успел запереть.

Предусмотрительно.

А потом все получилось как-то само собой.


* * *

— Саша, — Варя решила заговорить первая, потому что супруг явно чего-то ждал. Был расслабленный, а теперь, вот, напрягся.

— Да?

— У нас всегда так было?

Глупый вопрос, конечно. Но у Вари-то вообще никакого опыта не было. И сейчас она не понимала — почему ее предшественница вообще гуляла на стороне? С таким мужем?

Который не просто знает и умеет, который чувствует тебя и старается доставить тебе побольше удовольствия? Чего ей не хватало, дуре?

— Нет. Ты... не помнишь?

— Мне было слишком плохо во время родов. Я почти умерла тогда... многое забылось. Что-то я заставляла себя забывать, иначе никак было не выжить.

— Прости.

Сказано было с таким осознанием, что Варя даже не колебалась. Приподнялась на локте и коснулась губами щеки мужа.

— Забудь, как я забыла. Все прошло, и ушло в землю, и на ней выросли виноградные лозы. Ты ушел на войну, я ушла... мы вернулись и снова встретились. Стали другими, но разве так — хуже?

— Нет.

— Это главное, что стоит помнить. У нас не сложилось — раньше, но мы еще можем быть счастливы, сколько даст нам Бог. И дети у нас есть... разве этого мало?

— Если бы я не был таким глупцом... у нас бы и больше детей было!

Варя покачала головой.

— Нет, Саша. Я бы и Кешку потеряла, если бы не лежала полгода пластом. Не такая уж я крепкая оказалась, это бывает. Так что все к лучшему.

— Мы почти семь лет потеряли.

— Значит, надо не потерять еще семь. Или сколько у нас еще будет.

— Золотые слова.

Варя кивнула.

— Я поумнела за это время. Стала другой... раньше у нас бы так не получилось. И ты стал другим. Совсем другим.

— А мне кажется, я не изменился.

— Тебе это только кажется. Давай одеваться, все же это неподходящее место для... шалостей.

Александр успокоился окончательно.

— А какое — подходящее?

— Подозреваю, что в кровати будет удобнее, — сообщила Варя, поднимая с ковра чулок и разыскивая трусики. — Проверим при случае?

— Всегда готов проверить, — согласился Александр. И с интересом покосился на нижнее белье в руках Варвары.

Как-то он его изучить не успел, а как интересно сделано? Вот эти кружевные лоскутки, и тесемочки, и все это вишневого цвета... хммм...

Обязательно изучить надо!


* * *

Когда вечером в дверь деликатно поскреблись, Варя отворила, не думая.

Александр сомневался, сразу видно. То ли пустят, то ли выгонят, и Варя махнула рукой.

— Заходи. Ты не храпишь? Я опять не помню...

— Н-нет.

— Проверим?

— Со всем нашим удовольствием.

Удовольствие случилось и вечером, и утром. А вот с храпом не сложилось. Варя спала, как убитая, о чем и сообщила мужу. Какая уж тут проверка, когда она ничего не слышала? Надо повторить.

Александр не возражал.

Надо?

И повторим, и материал закрепим, и еще раз пройдемся для верности... а как это уже девять утра?

Варя фыркнула и посоветовала одеваться побыстрее, пока весь завтрак не слопали.

Одеваться-то Суворов начал, но остался в недоумении, отчего его не разбудил верный Прошка. Обычно на рассвете завсегда приходил. А тут... не нашел барина, наверное. А то бы хоть в дверь, а поскребся, а спит Александр чутко.

Ладно.

Один день — можно.


* * *

Зря Александр плохо думал про своего денщика.

Отлично Прохор понял и куда барин пропал, и у кого ночует... понял и не слишком одобрил. Опять барин свое сердце этой гулящей кошке отдает, а из кошек, сами знаете, какие хранители. Когтями разорвут, еще и с останками поиграются.

Опять барин страдать будет.

А и ничего, Прошка ему все потом выскажет...

С тем денщик и отправился будить Александра, на рассвете... не дошел. Убивать его Митчелл не стал, а вот чуточку придушить, до бессознательного состояния, затащить в кабинет и связать — запросто.

И засунуть в кресло.

Там Прошка в себя и пришел. Подергался, хотел заорать, но Митчелл еще и кляп засунул. И пальцем погрозил.

— Не дергайся. Ты куда шел?

— Ммммыыыыыы!

— Орать будешь?

— Ммммммммм!!!

— Тогда сиди до вечера.

— МММММММ!!!

— Если не будешь орать — кляп вытащу.

Прохору ничего не оставалось, как согласиться.

— Барина я будить шел.

123 ... 1819202122 ... 303132
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх