Повороты судьбы

Дерек вышел во двор. Снег всё падал — крупными, пушистыми хлопьями, укрывая следы крови, грязи, смерти. Где-то в лазарете боролась за жизнь Адриана. Где-то там же помогали Кайл и Элисон. А за холмами ждали своей участи Стивенс и Джонсон.

Глава 19: 'Рейд'

Вечер опустился на базу незаметно — серые сумерки просто сменились чёрной, непроглядной тьмой. Тяжёлые тучи висели так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Снег всё падал — мелкий, колючий, злой, он забивался за воротники, скрипел под ногами, делал воздух обжигающе холодным. Но люди на базе в Пасадене не обращали внимания на погоду. Они готовились к рейду.

Бойцы Коннора прибыли к вечеру — две дюжины крепких, обветренных мужчин и женщин в камуфляже, в бронежилетах и касках, с автоматами за плечами и усталыми, но цепкими глазами. Их доставила небольшая колонна: два 'Хамви', покрытых грязью и копотью, и старый армейский грузовик М35, чей двигатель периодически кашлял и чихал, но всё равно тащил положенное. В кузовах были припасы: ящики с оружием, патронами, медикаментами, а также сухпайками и тёплыми вещами.

Разгрузка шла быстро, без лишнего шума. Людей Коннора разместили в уцелевших классах, а сержант-майор лично проследил, чтобы лекарства немедленно доставили в лазарет. Когда последний ящик исчез в дверях школы, старик перевёл дух и направился в кабинет, где его уже ждал Коннор.

Дерек стоял немного в стороне, наблюдая за сборами. Внутри всё кипело — он отомстить за погибших, за Мартинеса, за двадцать девять свежих могил, за Стивенса и Джонсона, которые томились неизвестно где. Руки парня сами сжимались в кулаки.

— Дерек.

Голос сержант-майора вырвал его из оцепенения. Старик подошёл и положил руку ему на плечо.

— Ты остаёшься здесь.

— Что? — Дерек рванулся, но сержант-майор лишь крепче сжал плечо. — Сэр, я должен быть там! Это мои друзья, мои...

— Знаю, — перебил старик. — Потому и остаёшься. Посмотри на себя — ты на пределе. Устал, измотан, голова забита Адрианой и братом. Ты кипишь от ярости... В бою такие, как ты, ошибаются. А цена ошибки — жизни людей.

— Но...

— Никаких 'но'. — Сержант-майор посмотрел ему в глаза. — Ты нужен здесь. У нас много раненых, бойцов почти не осталось, да и те, кто есть, либо легко ранены, либо идут в рейд. Кайл и Элисон — они держались, но им нужен старший брат. Тот, кто сможет защитить, если... если вдруг что-то пойдёт не так.

Дерек хотел возразить, но слова застряли в горле. Сержант-майор был прав. Он чувствовал, как дрожат руки, как путаются мысли. Ещё немного — и он сорвётся.

— Ты уже сделал главное, — тихо добавил старик. — Привёл Коннора. достал лекарства. Теперь дай другим сделать их работу.

Дерек молча кивнул. Глаза защипало, но он сдержал слёзы.

— Иди к ней, — сказал сержант-майор. — Она ждёт.

Дерек повернулся и пошёл в сторону лазарета.

В лазарете было тихо — только редкие стоны раненых да размеренные шаги медсестры. Адриана лежала с открытыми глазами. Бледная, осунувшаяся, но взгляд её был ясным.

— Ты не спишь, — сказал Дерек, присаживаясь рядом.

— Ждала тебя.

Он взял её руку — горячую, сухую, с едва уловимым пульсом.

— Как ты?

— Жива. Медсестра сказала, антибиотики подействовали. Так что если до утра доживу — выкарабкаюсь.

— Доживёшь, — твёрдо сказал Дерек.

Она слабо улыбнулась.

— Слышала, ты идешь с ними.

— Хотел. Но меня оставили.

— Это правильно. — Она сжала его пальцы. — Останься со мной. Пожалуйста.

— Останусь.

Адриана закрыла глаза. Дыхание её стало ровнее. Дерек сидел, держа её за руку, и смотрел, как за окном падает снег.

В углу двора, под навесом из старого шифера, горел маленький костёр. Кайл и Элисон сидели рядом, прижавшись друг к другу. Медведь лежал у неё на коленях, грязный, в пятнах крови, но она не выпускала его.

— Холодно, — прошептала Элисон.

— Терпи. Скоро утро.

Она помолчала, потом спросила:

— Кайл, а ты боишься?

— Чего?

— Всего. Стрельбы. Бандитов. Того, что опять придётся прятаться.

Кайл посмотрел на небо. Чёрное, беззвёздное, тяжёлое.

— Боюсь, — честно ответил он. — Но, когда ты рядом, страх меньше.

— Правда?

— Правда.

Элисон уткнулась в плечо мальчишки.

— Я тоже меньше боюсь, когда ты рядом. Ты как будто... как будто защищаешь.

— Буду защищать всегда, — сказал Кайл, и голос его прозвучал так серьёзно, что Элисон даже удивилась. — Обещаю.

— А если тебя убьют?

Кайл вздрогнул.

— Не убьют. Я обещал Дереку, что присмотрю за тобой. Я не нарушаю обещаний.

Они замолчали. Снег всё падал, укрывая их плечи белым покрывалом. Где-то вдалеке завыл ветер, но здесь, у костра, было почти тепло.

— Кайл, — вдруг сказала Элисон. — Я хочу научиться стрелять. Как ты.

— Зачем?

— Чтобы тоже защищать. Тебя. Дерека. Адриану. Всех.

Кайл посмотрел на неё. Маленькая, хрупкая, в огромной куртке, сжимающая игрушку. И в глазах — такая решимость, что у него перехватило дыхание.

— Научу, — сказал он. — Когда всё закончится.

— Обещаешь?

— Обещаю.

В кабинете, за столом, заваленном картами, сидели двое. Сержант-майор Гиббонс и Джон Коннор. Перед ними лежал план логова 'Свободы' — наспех зарисованный со слов пленных.

— У них там осталось человек тридцать, — говорил Коннор, водя пальцем по карте. — Может, даже меньше после вчерашнего. Основные силы разбиты, но остатки могли укрыться. Вот здесь — основной вход. Здесь — запасной. А здесь, держат пленных.

— Охрана?

— Есть посты по периметру, двое на входе, один на крыше. Внутри — казарма, склад, штаб. Если заходить с тыла, через этот овраг, можно подобраться незаметно.

Сержант-майор внимательно слушал, изучая карту.

— Твои люди готовы?

— Всегда готовы. — Коннор поднял глаза. — Но дело не только в готовности. Важно, кто поведёт.

— Ты о чём?

— Я пойду первым. — Коннор сказал это спокойно, но так, что стало ясно: это не обсуждается. — Мои люди знают меня, доверяют. Если я буду впереди, они пойдут за мной куда угодно.

Сержант-майор нахмурился.

— Ты командир. Твоё место — руководить, а не лезть под пули.

— Моё место — там, где мои люди. — Коннор выдержал его взгляд. — Я не посылаю других туда, куда не готов пойти сам. Так меня учила моя мать. Так я выжил. И так мы победим.

Старик помолчал, потом усмехнулся. — Хотел бы я знать ее лично. Хорошая школа.

— Лучшая.

Коннор снова склонился над картой.

— План следующий. Эмилия и её команда пойдут с тыла — они знают местность. Десантники ударят в лоб, отвлекут основные силы. Мы с моими людьми заходим через овраг, берём штаб и освобождаем пленных. Снайперы снимают дозоры и охранение. Всё должно быть синхронно.

— А как доберётесь? — спросил сержант-майор. — До их базы километров пятнадцать, если не двадцать.

— У меня два 'Хамви' и грузовик, — ответил Коннор. — Подбросят нас почти до самого места. Остановимся километрах в трёх, чтобы не спугнуть шумом. Дальше — пешком, по снегу.

— Хорошо. А припасы, которые привезли?

— Всё уже разгрузили. Лекарства передали в лазарет, продукты — на склад. Машины пустые, пойдут под нас.

— Добро. — Сержант-майор кивнул. — Возвращайтесь живыми.

Коннор посмотрел ему в глаза.

— Я приведу их обратно. Всех, кого смогу. Обещаю.

Они обменялись крепким рукопожатием.

— Возвращайся, сынок.

Утро наступило внезапно. Просто серый сумрак стал чуть светлее, и люди поняли: пора.

Во дворе, урча моторами, стояли два 'Хамви' и старый армейский грузовик М35, видавший виды. Бойцы грузились в кузова, проверяли оружие, перебрасывались короткими фразами. Коннор стоял рядом с головной машиной, сверяясь с картой.

— Эмилия, ты со своими в первый 'Хамви', — распорядился он. — Десант — во второй. Мои люди — в грузовик. Выдвигаемся колонной, дистанция пятьдесят метров. Скорость минимальная, чтобы не шуметь.

— Поняла, — кивнула Эмилия.

Через пять минут колонна тронулась. Снег летел из-под колёс, машины заносило в поворотах на замёрзшей дороге, но водители держали строй. В кузовах бойцы молчали, каждый думал о своём.

Дорога заняла почти час. Километрах в трёх от базы 'Свободы' Коннор поднял руку, и колонна остановилась. Двигатели заглохли, и в наступившей тишине стало слышно, как ветер шумит в голых ветвях.

— Дальше пешком, — тихо скомандовал Коннор. — Атаки сегодня они скорее всего не ждут, Эмилия, твоя группа — в обход справа. Десант — занимают позицию у входа, ждут моего сигнала. Мы идём прямо.

Бойцы бесшумно рассредоточились. Коннор повёл свою группу через небольшой подлесок в сторону оврага, ориентируясь по карте и компасу. Снег скрипел под ногами, но ветер заглушал звуки.

Через полчаса они вышли к на место. Коннор поднял руку — все замерли.

— Здесь, — шепнул он. — За этим холмом их логово. Эмилия, ты на месте?

— Да, — раздалось в наушнике. — Вижу вход с тыла. Двое часовых.

— Жди сигнала.

Коннор жестом разделил людей. Трое остались с ним, остальные рассредоточились по краю оврага.

— Снайпера огонь, Десант, начинайте.

Вдалеке загрохотали выстрелы. Короткие очереди, взрывы, крики. Со стороны базы бандитов взметнулись дым и пламя.

— Пошли!

Коннор рванул вперёд. За ним — его бойцы. Они ворвались в тыл, когда охрана ещё не поняла, что происходит. Двое часовых упали, даже не успев вскинуть оружие.

— Эмилия, заходи!

Девушки ударили с фланга, зажимая бандитов в клещи. Коннор с группой прорывался к штабу. Короткие очереди, удары прикладов, хрипы и крики — всё смешалось в один сплошной гул боя.

— Штаб чист! — крикнул кто-то.

— Подвал! — скомандовал Коннор. — Быстро!

Он первым ворвался в подвал. Там, в углу, на грязном полу, лежали двое. Избитые, измождённые, еле живые..

— Стивенс? Джонсон?

Один из них поднял голову. В темноте блеснули глаза. — Ты кто? — голос звучал хрипло, едва слышно.

— Коннор?

— Коннор, я пришёл вытащить вас. — Джон опустился рядом, перерезал верёвки. — Пора домой.

Стивенс попытался улыбнуться, но губы не слушались.

— Мы знали... знали, что вы нас не бросите.

— Никогда. — Коннор поднял его на ноги. — Выносите! Живо!

Через десять минут всё было кончено. Бандиты бежали, бросив раненых и убитых. Штаб горел. Коннор стоял у входа, глядя, как его люди выводят пленных.

— Командир, — подбежал один из бойцов. — Мы нашли документы. Целая папка. И вот это.

Он протянул несколько металлических жетонов. Перечёркнутый меч.

Коннор сжал их в кулаке.

— MPRI. — Он посмотрел на горизонт, где клубились тучи. — Скоро, сволочи. Скоро.

В кабинете сержант-майора снова было тесно. На столе лежали жетоны, бумаги, карты.

— Стивенс рассказал, — начал Коннор. — что он слышал, как бандиты говорили, что людей отправляют куда-то на восток. К заводу.

— Значит, наш завод, — кивнула Эмилия.

— Именно.

Дерек пролистывал бумаги. Имена, даты, цифры. Поставки 'живого товара'. Платежи. Планы поставок, — Это они, — тихо сказал он. — MPRI. Они забирают людей. Для чего?

— Для работы, — ответил Коннор. — Для опытов. Для того, чтобы строить свои машины.

— А папа Элисон... — Дерек посмотрел на жетон. — Он работал на них.

— Значит, он знал. И они убили его, чтобы он молчал.

Тишина повисла в комнате. Каждый думал о своём. Дерек сжал кулаки.

— Мы должны их остановить.

— Остановим, — твёрдо сказал сержант-майор. Теперь у нас есть доказательства.

— У нас есть координаты, — сказал Коннор. — Есть люди. Есть оружие. И есть причина. MPRI связан со Скайнет.

— Они строят машины. Они похищают людей. Если мы не остановим их сейчас, потом будет поздно. — добавил сержант-майор.

— Атакуем завод, — кивнула Эмилия. — Когда?

— Нужна подготовка. Разведка, припасы, план. — Коннор посмотрел на карту. — Дадим себе неделю. А потом будем планировать удар.

— Согласен, — сказал сержант-майор. — Всем готовиться. Мы идём на завод.

Элисон сидела в углу лазарета, когда Дерек вошёл с жетоном в руке. Она сразу узнала символ.

— Это папин? — спросила она тихо.

— Нет, малыш. Но такой же.

Она взяла жетон, повертела в пальцах.

— Папа говорил, что плохие люди хотели сделать что-то страшное. Он хотел их остановить.

— Мы остановим, — сказал Дерек, присаживаясь рядом.

Элисон посмотрела на него, потом перевела взгляд на Кайла, который стоял в дверях.

— Вы вернётесь? — спросила она.

— Все вернутся, — ответил Кайл. — Мы теперь вместе.

Поздно вечером, когда снег на мгновение перестал падать, а тяжёлые тучи чуть приподнялись над землёй, на базе зажгли большой костёр. Люди собрались вокруг — кто сидел на брёвнах, кто на ящиках, кто просто на снегу, подстелив куртки.

Кайл и Элисон сидели рядом, прижавшись друг к другу. Она смотрела на огонь и улыбалась — впервые за долгие дни.

— Смотри, Кайл, — прошептала она. — Огонь как солнце.

— Почти, — ответил он. — Только греет лучше.

Дерек сидел чуть поодаль, обнимая Адриану. Она пришла в себя и настояла, чтобы её вынесли к костру. Бледная, слабая, но живая. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Я так боялась, что не увижу тебя, — прошептала она.

— Я здесь. И больше никуда не уйду.

Коннор и сержант-майор стояли в стороне, наблюдая за этой картиной. Старик курил, пуская дым в серое небо.

— Смотри на них, — сказал он. — Дети. А уже прошли через ад.

— И пройдут ещё не раз, — ответил Коннор. — Но они выдержат. Потому что есть ради кого.

Сержант-майор кивнул.

— Знаешь, Джон, а ведь ты прав. Судьба — это не то, что с нами случается. Это то, что мы выбираем.

— Именно.

Где-то вдалеке завыл ветер, но здесь, у костра, было тепло. Люди ели, пили, разговаривали, смеялись. Жизнь продолжалась. И в этом сером, холодном мире, где солнце было лишь редким воспоминанием, они всё равно находили свет. В друг друге.

Элисон подняла голову и посмотрела на Кайла.

— Кайл, — сказала она. — Я рада, что ты есть.

— Я тоже.

Она улыбнулась и снова уткнулась в медведя.

А снег всё падал — белый, чистый, укрывающий следы крови и грязи. Завтра будет новый день. А послезавтра — новая битва. Но сегодня они были вместе.

Эпилог (голос Дерека из будущего)

'Мы думали, что война — это только машины. Железо, огонь, смерть. Но оказалось, что люди бывают хуже машин. Холоднее, расчётливее, безжалостнее.

Тогда, глядя на эти документы, на лица наших спасённых друзей, на детей, которые смотрели на огонь и видели в нём солнце, мы поняли главное: судьба — это не то, что с нами случается. Это то, что мы выбираем. Каждый день. Каждую минуту.

И мы выбрали — драться. До конца. Против машин. Против тех, кто их создаёт. Против тьмы, которая хочет поглотить этот мир.

Потому что даже в самом холодном, самом сером, самом безнадёжном мире всегда найдётся место для огня. Для тепла. Для любви.

И мы будем беречь этот огонь. Пока дышим. Пока бьются наши сердца.