Сколько стоит волшебство?

— А зачем приходить тогда в мир? — влез со своим вопросом кот Баюн. — Можно тогда и не рождаться. Чего в пустую время терять, лучше сразу в гроб лечь и не мешаться под ногами?

Гуру рассердился.

— Ты что кот ученый, что бы так рассуждать?

— Нет, но он мой родственник. Позвать?

Яга оттащила не на шутку разошедшегося кота, который уже собрался перейти к боевым действиям, и для этого он стал потихоньку выпускать когти.

Старушка одернула его.

— Мы найдем на них управу, — шепнула она ему в ухо, а Гуру сказала: — Мы уже уходим. Вы простите нас, мир вам и все такое.

Кот и Яга отошли на некоторое расстояние, но улетать не стали. Яга расшнуровала походный мешок, накрыла скатерть прямо на камень и стала вытаскивать из мешка провиант. Здесь были и маринованные грибочки, селедочка, крепенькие огурчики, колбаска, несколько котлеток, чесночок и красный перчик. Запах еды становился все сильнее, по мере того как из мешка появлялись все новые и новые продукты. Аромат деликатесов становился все более устойчивым, а с ним и взгляд Кощея стал носить более осмысленный характер. Кот и Яга расположились по краям скатерти. К ним вне себя от гнева подбежал Гуру.

— Почему вы не улетаете! — зашипел он.

Яга невинно ответила:

— Сейчас уже улетаем, только поедим и улетим.

— Да улетим, — поддержал Ягу кот, — только полюбуемся окрестностями. Красота-то, какая вокруг!

Посмотреть действительно было на что. Солнце садилось за горы и окрашивало красным светом небеса. Высокие горы и глубокие ущелья, от которых захватывало дух, были везде — куда ни кинь взгляд. Легкая дымка тумана окутывала их.

— Лепота! — произнесла Яга.

— Правильно, — вздохнул кот, — под такую лепоту не грех было бы чуть-чуть... — и Баюн красноречиво посмотрел на Ягу.

Небольшая бутылочка сей же момент появилась из недр мешка Бабы Яги.

— Сама делала, — похвасталась старушка.

Гуру не выдержал, злобно плюнул и удалился.

Баба Яга с шумом открыла пробку. От этого звука голова Кощея, сама собой повернулась в сторону импровизированного пикника. Звук разливаемого по бокалам нектара заставил перекрученные ноги и руки Кощея прийти в движение. Баба Яга и кот чокнулись, Кощей уже спешно вставал с камней. На нем почти вис Гуру, умоляя бороться против страстей раздирающих его душу и плоть.

— Опомнитесь! — орал толстяк. — Вы должны вернуться в нирванну. В нирванне так хорошо! Как же там хорошо! Ох, как же там хорошо!

Но взгляд Кощея был четко направлен на бутылку.

Кот и Яга выпили и смачно отрыгнули. Кот подцепил вилкой огурчик и с хрустом откусил половину.

— Ох! — вздохнул Баюн, обозревая картину гор перед собой. — Как же хорошо!

Этого Кощей терпеть больше не мог. Он отшвырнул Гуру, который с криков перешел на плач, и оказался возле скатерти. Он выпил из бутылки и закусил селедочкой положенной на кусочек черного хлеба смазанного по корочке чесночком. После чего издал сладостный стон:

— Боже, — прохрипел он, — как же все хорошо!

Яга улыбнулась и подала ему еще рюмочку.

— С возвращением Кощеюшка.

Кощей выпил рюмочку и, прикрыв глаза, прислушался к своим внутренним ощущениям. На душу было хорошо. Просто ХОРОШО. Кощей открыл глаза и схватил за шиворот Гуру.

— "Нирванная", говоришь?! Нужна мне твоя "нирванная"!!

Он дал пинка Гуру, и тот с криком убежал. Кощей обнял Бабу Ягу и Баюна.

— Вы не против, если я поем, — сказал он, набивая рот хлебом селедкой и колбасой. — Меня голодать заставлял, Гуру проклятый!

Баба Яга ласково погладила Кощея по лысому черепу.

— Кушай дорогой, кушай. Отощал то, как с этой "нирванной". Зачем она тебе понадобилась, жил себе не тужил, ну разок в неделю почахнул над златом, да раз в год украл царицу — не жизнь, а рай. Чего тебе не хватало?

Кощей прожевал и ответил:

— Сам не знаю. Скучно стало. Украл тут очередную Василису Прекрасную, все ждал, когда за ней Иван-царевич придет. Спрашиваю Василису, скучаешь по своему жениху, а она в ответ мне, — век бы его не видеть. Измельчал народ. Приходит Иван-царевич. Драться не хочет, отдай мне Василису Прекрасную, за нее говорят, полцарства дают. Я опешил, спрашиваю, а как же любовь? А он мне в ответ, нужна мне она, мне полцарства нужно. Я ему как мог, растолковал, что негоже добро молодцу себя так вести. Насилу растолковал, не без угроз конечно. Да и Василиса хороша, из моего дворца выходить не желает, говорит мне и здесь хорошо и никакой Иван-царевич ей не нужен. Тут я вовсе осерчал, и пока свой кривой меч из ножен не достал и не пригрозил, что изрублю их в мелкие кусочки, если дурить не перестанут, они не образумились. Вот после этого случая я и подумал, что не нужны мы стали людям. Раньше мы своими кознями людей воспитывали, сподвигали их на подвиги, заставляя бороться с нами, а сейчас... Всё, им вынь да положи, хотят прийти на все готовое. Ничего сами делать не хотят. А ведь пока человек сам своими руками счастье не построит, он не будет ценить то, что имеет.

Яга понимающе закивала ему.

— И у меня та же проблема. Последний Иван-царевич от меня сбежал. Сказал, что ему никаких подвигов не нужно.

Кощей продолжил свой рассказ:

— Вот я и решил заняться поиском истины. А тут является Гуру и говорит, я твой душевный кризис разрешу, только ты свой замок отпиши на мое имя. Я говорю, зачем это? Он мне отвечает на благое дело пойдет. Я обрадовался, на благое, так на благое, хоть какая-то польза от меня людям. Отписал я замок и стал заниматься самосозерцанием. Три года сидел в позе колокольчика, все ждал, когда же наступит нирванная. А она не наступает и все тут. А Гуру ходит рядом и говорит, жди, сейчас наступит, главное не отвлекаться. Так и сидел бы я в этой позе, если бы вы не пришли.

Снова выпили, закусили. Кощей очень обрадовался, что увидел Бабу Ягу и кота Баюна.

— Жаль, Змеюшки нет с вами!

— Так он нас ждет, — обрадовала Кощея Яга. — Угадай где?

— Неужели в трактире "У трех дорог".

— Он самый!

Через некоторое время метла с котом Баюном, Бабой Ягой с Кощеем на борту оторвалась от скалы, и поднялась в небо.

Метла пронесла наших героев над замком.

Летучий корабль, который собирался опускаться за стены замка, оказался на пути наших героев. Метла пронесла их мимо корабля, а кот Баюн не удержался и, высунувшись из корзины, обругал странного малого в черной полумаске, стоявшего на палубе корабля.

17. Нестор и небесные пираты.

А что же наш Нестор? Где бродит этот бесстрашный герой-любовник, который не побоялся отправить за сказочной жар-птицей, что бы получить руку царевны Софьи. Куда пошел, на каких неведомых дорожках тридевятого царства искать этого доблестного молодого человека? Вы удивитесь, но Нестор, отправился к "Темному, претемному лесу". Он был человеком образованным и начитанным, поэтому знал, что путь всех добро молодцев (хотя в душе он все же отводил себе место Ивана-царевича) лежит к Бабе Яге. Почти без приключений он дошел до "Темного, претемного леса" и остановился около странного плаката с надписью "СЮДЫ". Плакат, как мы помним, сшибленный Бабой Ягой, так и остался торчать воткнутым одним краем в землю. Жирная стрелка от слова "СЮДЫ" смело указывала вниз. Исходя из ее направления, напрашивался логический вывод, что следовать нужно к самым недрам земли.

Нестор некоторое время постоял, понимая, что здесь явно закралась ошибка, и последовал по тропинке через черные деревья "Темного, претемного леса".

Помятый медный чайник висел над костром. В нем клокотало варево, сдобренное болотной тиной, лесными травами и зелеными шишками. Леший помешивал его палочкой. Кикимора сидела напротив, устремив глаза к небу. Она задумчиво поглаживала свою жабу, которая подражая хозяйке, тоже закатила глаза к небу. Вид у обеих был поэтический. Леший, глядя на них, тихонько посмеивался.

Он закончил мешать варево и разлил его в две жестяные кружки.

— Готово. — Он протянул кикиморе дымящуюся кружку.

Та сделала губы трубочкой, подула на кружку, а после отпила из нее.

Леший тоже сделал глоток и откинулся на траву.

— Ох, хорошо, — провозгласил он.

— Хорошо, — подтвердила кикимора и ее жаба квакнула.

На поляну вышел Нестор; он с нескрываемым удивлением посмотрел на избушку на курьих ножка, а потом подошел к лешему и кикиморе.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — Кто здесь будет Баба Яга? Я добрый молодец, от дела не лытаю, а дело пытаю. Меня надо накормить, напоить спать уложить, а после расспросить.

От неожиданности леший поперхнулся, кикимора выплюнула отпитое варево в костер. Тот полыхнул синим цветом, взметнув вверх языки пламени.

— Пришел, — выдохнул леший.

— Явился, — вторила ему кикимора.

Оба поднялись с земли и обошли Нестора несколько раз, словно хотели удостовериться, что он настоящий.

— Это вы Баба Яга, — обратился Нестор к кикиморе.

Та закручинилась.

— Бедный ты несчастный, добрый молодец, — запричитала кикимора. — Поздно пришел ты. Нет ее, улетела она.

— Как нет, — опешил Нестор, ведь именно на Бабу Ягу была вся его надежда отыскать жар-птицу. — Куда она улетела?

— Нет ее, — подтвердил леший, тряся свой бородой. — Уже несколько дней как улетела. Говорит, забыли ее добро молодцы, не нужная стала бабка.

— Поехала она к своим друзьям: коту Баюну, Кощею Бессмертному и Змею Горынычу. Значит, долго тебе придется ее ждать. Неизвестно когда вернется.

Нестор закручинился.

"Что теперь делать? Куда идти, где искать эту жар-птицу?" — думал он. Предприятие, представлявшееся ему не более, как легкой прогулкой, теперь вовсе терпело крах.

Кикимора, видя, как опечалился юноша, зашептала лешему:

— Право, жалко мне парня, у самой сейчас слезы потекут. Слышь, Патлатый, давай поможем мальчонке.

Леший, пощипав бороду, согласился с ней.

— Яга столько лет ждала добро молодца и если прогоним его, бабка может рассердиться. Да и не хорошо это, помогать надо людям.

Леший полчаса рылся в сундуке Бабы Яги, вытаскивая на свет, диковинные вещи: сапоги скороходы без подошв, деревянную раму для зеркала без самого зеркала, шапку невидимку с одними полями без тульи и прочее неработающее волшебное барахло.

Леший копался в сундуке, как бульдозер, кидая найденные вещи за спину. Стоявший сзади него Нестор еле успевал уворачиваться от них.

Кикимора ходила возле книжной полки и, водя зеленым пальцем, по корешкам книг пыталась найти, что-то похожее на волшебную книгу. Но ей попадалась беллетристика: "Ведьма — маркиза леших", "Букет мухоморов", "Ее любимые шишки".

Нестор запыхался, лавируя между бросаемых лешим вещей, но все-таки выбрал момент и спросил:

— Я слышал, что у Бабы Яги есть блюдечко с золотым яблочком. По этому блюдечку можно увидеть все, что делается в тридевятом царстве и в остальных царствах то же. Может, его отыщем и посмотрим, как добраться до жар-птицы?

— Было такое, — сказал Леший, не отрываясь от работы. — Но как то к нам в лес пришел турист и попросил показать ему блюдечко с яблочком, по которому можно увидеть все, что ни пожелаешь. Баба яга показала. Тот подскочил на месте, что-то залопотал, схватил блюдечко и исчез. Только его и видели, ворюга!

— Украл! — отозвалась кикимора. — Как же его звали? Имя у него такое смешно было. Сейчас вспомню, — Штив Побс, по-моему!

— Штив Побс, — подтвердила кикимора, — все говорил, что он приехал с какой-то груши или папайе... в общем, с какого-то фрукта.

— Из-за границы, — мрачно отозвался леший. — Вечно они у нас хорошую вещь украдут, а, потом, не разобравшись, для чего она нужна, начинают ее продавать. Причем нам же!

— А помнишь, до этого был еще один иностранец?

— Был, — согласился леший; он оторвался от разборки сундука и стал рассказывать Нестору. — Было у Бабы Яги волшебное оконце. Стояло здесь в избушке. Выглянув в него можно было увидеть любой уголок мира, по желанию. Я если открыть раму окна и пролезть сквозь нее, то сразу попадешь в то место, куда тебе нужно. И что ты думаешь, сперли! Тоже турист, какой то Гилл Бейтс. Унес окно! В одиночку! Мы только отвернулись, а окна как не бывало. Ворюга!

Нестор отступил к стене, так как леший опять начал кидаться предметами из бездонного сундука, а уворачиваться от них молодой человек устал.

— Что же вы тогда ищите? — спросил он.

Леший, не разгибаясь, ответил ему:

— У Бабы Яги много волшебных предметов, что-нибудь обязательно найдем.

И он действительно выудил из недр сундука шерстяной клубочек.

Нестор открыл рот от изумления.

— Это же знаменитый клубочек. Бросишь его на тропинку, и он приведет тебя, куда не пожелаешь. Ай, леший спасибо тебе.

Леший мрачно сдувал с него пыль.

— Подожди радоваться, Баба Яга говорила, что у него брак есть какой-то. Только я не помню какой. Слышишь, Зеленая, — обратился он кикиморе, — помнишь, что бабка про клубочек говорила?

Кикимора сморщила нос, как будто это могло помочь усилить мозговую активность, но так ничего вспомнить и не смогла.

— Говорила, что, что-то с ним не так. Только, что не так, не помню, — согласилась она с лешим.

Нестор вздохнул.

— Выхода нет. Нужно его брать, — сказал он, — по дороге разберусь, что не так.

Леший сказал, что ступа транспорт исправный, только Баба Яга им давно не пользовалась. Он, отдуваясь, выкатил ступу из кустарника, где та пролежала ни один год, а может и ни одно десятилетие, и поставил на попа.

Нестор залез в ступу и оттуда наблюдал, как леший обкладывает ступу дровами.

— Ее главное раскочегарить, — пояснил леший, принося очередное полено. — Как только раскочегарим ступа сама пойдет.

Зажгли дрова. Леший с кикиморой отошли на безопасное расстояние и стали наблюдать. Вскоре Нестор почувствовал, что его начинает хорошенько припекать. Огонь весело лизал поленья и грозил перекинуться на ветхий остов ступы.

— Вы уверены, что со ступой именно так нужно обращаться? — не выдержал Нестор.

Леший сделал успокаивающий жест.

— Погоди не много, сейчас она начнет работать.

Но ступа даже не думала проявлять хоть какие-то признаки начала работы.

— Я быстрее зажарюсь, — пожаловался Нестор. — Мне бы водички.

Леший подал ему чайник.

Нестор отпил из носика и сплюнул в пылающий вокруг него костер.

— Она же горячая! — воскликнул он.

Леший ответить не успел. Внизу ступы что-то заурчало, грохнуло, и она, будто ракета, стартовала вверх, оставляя за собой шлейф дыма. Нестор с чайником в руках был унесен ступой под облака.

Реактивной волной Лешего откинуло в сторону, и он упал на что-то мягкое и мокрое. Этим мягким и мокрым была кикимора.

— Сработала, — проговорил Леший, глядя вслед реактивной ступе.

Но кикимора не радовалась.

— А чайник! Как же мой фамильный чайник, он его унес!

Ей можно было только посочувствовать. Чайник действительно остался в руке Нестора. Он в страхе свернулся калачиком на дне ступы, сжав в руке медный потертый чайник.

А ступа все летела и летела вверх. На пути ступы попалась растрепанная сорока. Она упала возле Нестора, рассыпав несколько черных перьев. Сорока освоилась быстро. У нее был вид базарной торговки и хриплый каркающий голос, — еще бы она же сорока.