Мутные воды Рубикона

— Поэтому я и говорю, проверь криокамеру. Я думаю проблема в шестьдесят четвертом блоке.

Блок отвечал за чистоту и логическую взаимосвязь воспоминаний. В случае обнаружения ошибок и сбоев он удалял конфликтующие эпизоды.

— Приступаю к повторной проверке, доктор.

Эмстон обошел корабль, чтобы взглянуть на ситуацию своими глазами, а не сквозь призму сознания альтер-эго.

Обошлось без сюрпризов. Три четвеверти пути были за спиной. За исключением датчика давления и видеокамеры левого борта, все системы работали исправно.

Значительная часть информации, выдаваемой системой, была для него пустым звуком. Он не знал, что означает тот или иной показатель, чем грозит его изменение и как бороться с возможной поломкой. Но раз цифра находилась в зеленой зоне шкалы, значит, все было в норме.

За столом в кают-компании его уже ждали.

Лишь одно кресло из шести было свободным. Он вернулся, и вместе с ним вернулись все остальные.

— А, доктор, проходите, пожалуйста. Весь экипаж в сборе. Не хватает только вас.

Капитан помахал ему тонкой ссохшейся рукой, на которой тряпкой болтался пыльный китель.

— Здравия желаю, господин капитан. Доктор Лу по вашему приказанию прибыл. Можем начинать диспут. С вашего позволения, я положу себе каши.

Капитан ухмыльнулся и подморгнул холодным мертвым глазом.

Эмстон перестал их бояться после пятой или седьмой встречи. Да, выглядели они, как и положено призракам, довольно зловеще. Но физически они были абсолютно бессильны.

— А вы не теряете оптимизма, Эмстон. Из вас мог бы получиться солдат.

— Бросьте, капитан. Предатель не может быть хорошим солдатом. И, в конце концов, давайте не будем забывать, что сделал этот человек и для чего мы здесь.

Император по-прежнему очень ревниво следил за тем, чтобы Эмстон оставался в глазах каждого из присутствующих абсолютным злодеем.

Хотя компания призраков, выглядевших, кстати, намного хуже реальных мертвецов, сложенных в шестой каюте, не способствовала пищеварению, пытаться уйти, а тем более убежать от них было бессмысленно.

Эмстон поставил перед собой тарелку с овсянкой и стакан горячего чая.

— Как отдохнули на каникулах?

Капитан проигнорировал скрытый между строк призыв императора быть серьезнее. При жизни он был редким весельчаком.

— Думаю, я сделал всем вам большое одолжение, отправив на тот свет. Что-то случилось с криокамерой. Воспоминания превратились в параноидальный кошмар.

— Очень рад, что вы приятно провели время.

— Довольно шуток.

Император вышел из-за стола и стал за спиной. Эмстон уткнулся в тарелку. Опыт показывал: это было лучшее, что он мог сделать в данной ситуации.

— Прекрати жрать, Эмстон. И встань, когда я с тобой разговариваю.

— Зачем вы снова лезете в бутылку, ваше высочество?

Эмстон, не оборачиваясь, продолжал работать ложкой.

— Ты предатель. Предатель и убийца. И мы здесь, чтобы заставить заплатить тебя за то, что ты сделал.

— А что я поделал? Уничтожил несколько серийных убийц, на счету которых миллиарды смертей.

— Это пустая болтовня.

— Чистая правда. Хотите подробнее? Пожалуйста. С кого начнем?

Эмстон повернулся лицом к штурману.

— Давайте по часовой стрелке слева направо. Итак, штурман императорского корабля, Рибар Инф. Вы обвиняетесь в пособничеству главному военному преступнику — императору Картенда Раймо шестому. В двадцать восьмом году Вы участвовали в бомбардировке каравана с беженцами из Марфилда. В результате операции было уничтожено более трехсот тысяч человек. В тридцать четвертом году вы участвовали в аналогичной операции. У вас есть, что сказать в свое оправдание?

Толстый Рибар поднял на него свои серые безжизненные глаза. Когда он шевелил головой, порез то раскрывался, обнажая желтую жировую клетчатку по краям и кроваво красные ткани в глубине, то закрывался, превращаясь в темную кривую линию, перечеркивающую его лицо.

— Я выполнял приказ.

— Это ничего не меняет. Я приговариваю вас к смертной казни. Впрочем, вам не о чем беспокоиться. Приговор уже приведен в исполнение. Следующий обвиняемый — пилот корабля, полковник Адеуш Риц.

Он читал их личные дела еще до вылета. На совести каждого были миллионы смертей. Эти люди не должны были дальше жить. Не имели права. Он чувствовал себя мечом в руках Немезиды.

Риц поднялся из-за стола.

— Иди ты к черту, Эмстон. Решил потрепаться перед смертью?

Эмстон и не ожидал, что они дадут ему закончить.

— Перед чьей смертью? О чем ты говоришь, Риц?

— А ты забыл? Ведь прошлый раз мы почти достали тебя, доктор.

Он вспомнил. Да, в тот раз, они действительно едва не убили его.

Память нарисовала позабытую картину.

С потолка свисала свитая из рваных лоскутов простыни веревка, мягкая как махровое полотенце. Две ниточки торчавшие из накинутой на шею петли щекотали подбородок.

Он стоял на краю стола и держал в руках ту самую фотографию, что теперь снова висела на стене каюты. А за спиной у него пять молчаливых призраков с нетерпением ждали развязки.

В тот раз они совсем чуть-чуть не докрутили. Самую малость.

— Хорошо бы тебе знать, Риц, что "почти" никогда не считается. А насчет потрепаться, ты угадал. Мне хочется выговориться, прежде чем мы расстанемся навсегда.

Кстати, ребята, кажется вы не в курсе, что это наше прощальное чаепитие. Я тут подумал на досуге. Даже странно, что это так поздно пришло мне в голову. В общем, собирайте вещички. Вы переезжаете.

— Кончай этот фарс, Эмстон.

— Именно это я и собираюсь сделать.

Странно, что такое простое решение пришло к нему в голову с таким запозданием.

Скорее всего, он просто растерялся, впервые столкнувшись с призраками (до этой встречи Эмстон не верил в загробную жизнь и прочую чушь). А может быть, высокая гравитация действительно не лучшим образом влияла на работу головного мозга. Как бы то ни было, в борьбе с незваными гостями он перепробовал массу самых экзотических средств (следы его попыток Игорь обнаружил на внутренней стороне стола), хотя по логике вещей он должен был начать именно с этого, самого простого.

Пять пар ненавидящих пустых холодных серых глаз, не моргая, уставились на него. Он старался не смотреть в их сторону. Поймав взгляд, призрак начинает медленно, почти незаметно, овладевать тобой. Эмстон выучил это на собственном опыте, и это знание едва не стоило ему жизни. (В тот раз, прежде чем накинуть себе петлю на шею, он смотрел в глаза императору не меньше пяти минут).

Эмстон расстелил на полу шестой каюты покрывало и перекатил на него труп штурмана.

— Что ты надумал?

— Не торопись. Сейчас увидишь. Ты же знаешь, у меня от вас не может быть никаких секретов.

Призраки обступили Эмстона плотным кольцом.

— Что вы сказали, доктор?

Позади призраков появился аватар операционной системы.

— Это я не тебе.

— Ваши призраки снова с вами?

— Да. В двух шагах от тебя.

— Я их по-прежнему не вижу и не слышу.

— Я догадался, Кристина. Может, мои мозги в чем-то и уступают твоему сверхновому процессору, но это еще не значит, что я полный идиот.

— Ты идиот, но на совершенно ином основании.

Капитан не мог не вставить острое словцо.

— Именно сейчас, капитан, я попытаюсь доказать вам обратное. Запаситесь трехминутным терпением.

— Что? — Кристина вновь решила, что он обращается к ней.

— Ничего. Сбрось ход до минимума и не задавай мне вопросов до тех пор, пока я сам снова с тобой не заговорю.

— Мы потеряем десять процентов оставшегося топлива на этом маневре.

— Плевать. Мне надоела их болтливая компания. Открой внутренние ворота центрального шлюза.

— Как скажете, доктор.

— Отставить, — привычно гаркнул капитан.

Кристина его не услышала.

Эмстон взялся за край покрывала и потащил мертвого штурмана вдоль по коридору.

Когда он проходил сквозь Императора, по коже пробежал легкий холодок. Ощущение очень похожее на то, которое он испытывал, проходя сквозь Врата.

Теоретически поток исходящего воздуха должен был выкинуть тело наружу. Но твердой уверенности в этом не было. Он попробует с телом штурмана, и в случае положительного результата провернет эту операцию с остальными.

Электроника затянула задвижки. Загорелся зеленый маячок готовности. Эмстон нажал на кнопку управления внешним люком шлюза и подошел к иллюминатору. Черноту космоса осветила лампа над выходом из корабля. Тело штурмана брошенным камнем вылетело из корабля и исчезло во мраке.

Все повернулись к Рибару. Он стоял молча, будто прислушиваясь к тому, что происходит у него внутри, потом раскрыл рот, чтобы что-то сказать и вдруг исчез.

— Первый пошел. Кто хочет быть следующим?

Эмстон одарил присутствующих уверенной широкой улыбкой.

— Ты думаешь, все так просто, Эмстон? Раз и нету? — прошипел император.

— А ваше величество считает, что это очень сложно? Сейчас мы попробуем установить истину.

Эмстон направился обратно в каюту.

Куй железо, пока горячо.

Император говорил, не останавливаясь на протяжении всего пути от каюты до шлюза.

— Ты думаешь, смерть — самое страшное, что может приключиться с тобой. Нет, смерть — это только начало. Ты скоро убедишься в этом. И там, куда ты неизбежно в конце концов попадешь, мы организуем тебе достойный прием.

Рука мертвеца вывалилась наружу из шлюзового отсека, и Эмстон небрежным ударом ноги (краем глаза наблюдая, за тем как сжалось прозрачное лицо призрака) вернул ее на место.

— Ты будешь ползать на коленях, умоляя о пощаде, доктор. И это будет длиться вечность. До скорой встречи в аду.

Император исчез.

Риц отправился вслед за телом, плотно стиснув зубы и не сказав на последок ни слова.

Отчаянней остальных сопротивлялся бортмеханик. Когда Эмстон уже волок его мертвое тело по коридору, он вдруг громко и пронзительно закричал. Звук был похож на скрип пенопласта по стеклу. Тело покрылось гусиной кожей. Казалось, что даже по полушариям головного мозга пробежали мурашки.

Эмстон скривился, но не отпустил край одеяла.

— Можешь спеть напоследок. Я потерплю.

Прежде чем исчезнуть навсегда Ки попытался схватить Эмстона за руку, но его пальцы прошли сквозь предплечье словно сквозь струю текущей воды.

Капитана он выбросил из корабля последним.

— Из тебя действительно мог бы получиться отличный солдат.

Капитан похлопал Эмстона по плечу, чуть наклонил подбородок, и шагнул сквозь перегородку в шлюз, где на полу лежало его окоченевшее тело.

Прежде чем сесть за стол, на котором парила тарелка с ненавистной овсянкой, Эмстон нажал кнопку вызова операционной системы.

— Здравствуйте, доктор Лу.

— Уже виделись. Ты разобралась с криокамерой?

— Поломок не обнаружено. Как я уже говорила, причина аномального криосна в маршруте корабля. Он проложен сквозь зону повышенной гравитации. Выбор капитана был прежде всего обусловлен биологическим возрастом и состоянием здоровья господина Императора (обходной путь он вряд ли бы перенес).

— Как видишь, капитан зря старался.

— Аномальная работа криокамеры связана с транспортной системой Мобла. Помните такую?

— Конечно. Но сам я никогда не перемещался.

— Не удивительно. А вы когда-нибудь интересовались историей возникновения Транспортной системы и принципом ее работы?

— Нет.

-Так вот, вопреки расхожему мнению, ни физики, ни инженеры, ни строители не имеют никакого отношения к ее возникновению. Это природное явление космических масштабов. Даже не само явление, а его отголосок, которому нашли практическое применение.

Врата существовали всегда.

Несмотря на то, что люди пользовались системой на протяжении миллионов лет, механизм ее функционирования до последнего времени оставался не раскрыт. И только

около пятидесяти лет назад ученым удалось хоть что-то о ней выяснить. Кстати, исследование Транспортной системы — тот уникальный случай, когда объект исследования был изучен через самого себя (все оборудование для исследования было доставлено на Мобл из колоний через ту же Транспортную сеть).

Так вот, причина возникновения портала кроется в Черной дыре находящейся на расстоянии в сто шестнадцать миллионов световых лет от Мобла. Из центра мертвой звезды в двух противоположных направлениях вырывается тонкий луч силового поля. Можете себе представить, насколько велика интенсивность излучения, вырывающегося из центра Черной дыры, к которому притягивается даже свет. Строго говоря, это не луч, а два противоположно направленных и равных по силе и размерам луча.

Один из них время от времени оказывается на поверхности Мобла. Планета движется, и луч то попадает на ее поверхность, образуя аномальную зону, то пролетает мимо вглубь космического пространства. В фокусе второго луча оказываются планеты на другом конце Вселенной. В тот момент, когда один луч оказывается на поверхности Мобла, а другой — на одной из планет колоний, возможны перемещения через портал.

А теперь внимание, самое интересное, доктор. Мы находимся внутри этого луча, и гравитация воздействует на корабль и на все, что на нем находится. Работу криокамеры силовое поле изменило в корне. Устройство перестало быть тем, чем было до этого. Вы ведь не знаете, что провели в криокамере шесть лет?

— Это невозможно.

Пребывание в анабиозе дольше двух лет было несовместимо с жизнью. В длительных перелетах астронавты погружались в криосон максимум на полтора года, потом просыпались, проходили реабилитацию и погружались в сон снова.

— Да. Ваш непрерывный сон длился шесть лет и двенадцать дней. А когда вы вернулись, в правой руке у вас была эта штука, что висит на тумблере настройки положения кресла.

Эмстон взял в руки алюминиевый ковш. Тот самый, которым он отчерпывал воду из лодки.

— Ты шутишь?

— Вы лично укрутили мой уровень юмора до восьми процентов. Так что никаких шуток. Еще, я обратила внимание на рану у вас на затылке. На внутренней поверхности капсулы нет ничего, что могло бы ранить вас.

Эмстон пощупал рукой нарыв у основания черепа и вспомнил про ножницы.

— И самое интересное. Когда, за четыре года до вашего возвращения, сработала аварийная система выгрузки, и крышка капсулы съехала вниз, камера оказалась пустой. Вас там не было, доктор. Догадываетесь, что это значит? Крикамера работает как порт Транспортной системы.

В это с трудом верилось. Порт транспортной системы — капитальное сооружение с сотнями людей обслуживающего персонала и скоплением погрузчиков и грузовых автомобилей и кораблей, а криокамера — устройство размером с душевую кабинку в углу сектора "Д".

— У меня было время поинтересоваться историей вопроса. Восемнадцать раз корабли, двигавшиеся внутри луча, приходили в пункт назначения пустыми. Это составляет не менее двух процентов от всего трафика. И в четырех случаях из них экипаж обнаруживали на Мобле или в колониях. Иногда спустя десятилетия. Еще о двух экипажах мы знаем из учебников истории. Эти люди вернулись в прошлое, за несколько тысяч лет до первого полета в космос.