| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
5
Проснулся Конев от того, что в дверцу шкафа, в котором он, полусидя, спал, буквально бешено затарабанили. Ну что поделать, это было время, когда кровать под балдахином, что бы с потолка меньше всего сыпалось, а ткань вокруг кровати хоть как-то позволяла уберечься от сквозняков и как-то сохранить тепло, была прерогативой аристократии. Имевшей, в собственности замки, с большими помещениями, в них. А диван, в это время, был совсем даже и не мебелью, а правительством, в Османской империи. Простым же людям, чтобы ночевать в относительно комфортных и уединённых условиях, в Западной Европе, приходилось использовать спальные шкафы. Которые и были главными спальными местами в домах европейских горожан.
Во-первых, это было связано с комфортом и теплом. Европейцам было холодно. А в закрытом пространстве было элементарно теплее спать. В то время не было центрального отопления, люди обогревались только открытым очагом или печью. Поэтому-то, в Европе и догадались сконструировать такую мебель, важным преимуществом которой было в то, что в ней никогда не дуло. Во-вторых, верхняя стенка шкафа могла защищать в ночи от протечек в потолке. В-третьих, на спящего, с потолка, не сыпалась всякая живность, обильно обживавшая в то время, человеческие жилища. Закрытая конструкция таких кроватей также защищала от домашних животных, которые в то время часто жили в одном помещении с людьми и насекомых. Ну и позволяло ночью прятались от мышей и крыс. Которые, с наступлением темноты, чувствовали себя полноправными хозяевами. Ну и самая, наверное, важная причина — уединение. Если в одной-двух комнатах живет все огромное семейство в три поколения, то такая мебель предоставляла уединение для молитвы, отдыха и сна. Всем людям нужна некоторая приватность, особенно в ночное время. Часто сундук для хранения вещей служил порогом к такой кровати и одновременно использовался в качестве скамьи. Внутри кровати были полки и ящики, делая ее своего рода многофункциональной мебелью. Позволявшей ночью, в буквальном смысле, все богатство прятать под подушку. Хотя на самом деле внутри такого шкафа могли быть и полки, и ящички, в том числе и тайные. Да и дверцы шкафа запирались изнутри. А днем, когда нужно было уйти из дома, на дверцы вешали "амбарный" замок. Что так же позволяло оставлять в них маленьких детей, когда родители уходили из дома.
Правда, для современного человека, нахождение, в таких условиях, могло показаться мукой. Во-первых, в таких шкафах было душно. Те небольшие отверстия, что делались в стенках и дверях, не позволяли обеспечить нормальную циркуляцию воздуха. И в таком шкафу быстро становилось душно. Во-вторых, такие шкафы не проветривались. На ночь они запирались для безопасности и уединения. Днём же створки держали закрытыми для красоты. Так что запахи в них были соответствующие. Ну и в-третьих, если в них заводились клопы или блохи, то вывести их, в такой мебели, было совершенно невозможно. Хотя, в то время, это был бич всех домов вообще. Как, в общем-то, и исходящие от городов запахи. Поговаривают, иной раз и Париж находили, только по исходящему, от него, смраду.
Ну и тут настойчивый стук в дверь шкафа вырвал Конева, что полусидел на больших подушках, ну считалось, в то время, в Европе, то лежать могут только мёртвые, из сна. И открыв дверцы, он увидел уже одетую, в платье, Аминэт, которая и сообщила, что к господину деспоту прибыл посыльный, с важным сообщение. И теперь ожидает его внизу, в бывшей лавке. Пришлось Коневу снимать колпак и, как и был, в ночной рубашке, взбираться на ночной горшок. А что вы хотите, средневековье, и спать одетыми в то время потребность. Что бы хоть как-то защититься от кровососущих насекомых. И нет, не только центрального отопления, но и ещё и канализации. Водопровода кстати тоже нет. И удовлетворять надобности можно только пользуясь горшком, содержимое которых потом, в Керчи, собиралось золотарями. Но это в Керчи, в том же Париже всё это просто выплёскивалось на улицу. Но тут пришельцам срочно понадобилась селитра. И теперь всё шло в переработку. Одно к кожевенникам, на обработку кож, другое в селитряные ямы. Для получения селитры. Ну а в городах возникли структуры, которые не только строго следили, с использованием труда пленников и арестантов, что бы это всё не оказывалось на улице, в том числе и от животных, но и удаляли, в специально выделенные места. Немедленно сообщая об нерадивых, которых тут же штрафовали. Ну а пепел собирали и убирали трубочисты.
Умываться тоже пришлось с помощью горничной, которая полила воду из кувшина, со сбором, использованной воды, в тазик. И только после этого Конев смог облачиться в свою одежду и спуститься с третьего этажа, где и были спальни на второй этаж, большую часть которого занимали кухня, на которую вела чёрная лестница с улицы и кладовые. При этом посреди кухни находился очаг, с висевшим над ним бронзовым котлом. К счастью не нарисованные на холсте. Хотя, помимо кухарки присутствовал и Карло. Старый конюх, с этим именем, как раз получал от кухарки миску наваристой, на мясе, похлёбки, с приличным куском хлеба, когда по винтовой лестнице стал спускаться Конев. Увидев которого, конюх тут же замер, с миской, в руках. И залепетал, что коней он обиходил, корм им задал, водой поилки наполнил. И Конев помахав рукой, в знак того что бы они продолжали завтракать, стал спускаться на первый этаж, в помещение бывшей лавки, куда и вёл парадный вход в дом. На этом же этаже, рядом с лавкой, и находились складские помещения, конюшня, в пристройке, под лестницей чёрного хода, спуск в подвал и закуток. Который использовался, в качестве кабинета купца.
И спускаясь, на первый этаж, Конев усмехнулся, вспомнив какое восхищение вызвал у Карло жеребец першеронской породы. Который был в холке выше него. Правда такая порода была крайне неисторичная, да и не предназначалась она возить рыцарей. Но белый доспех, высокое расшитое рыцарское седло, и огромный, под шесть центнеров живого веса, жеребец должны были производить впечатление. И они производили. В том числе и на Карло. Который весь вечер вился вокруг оказавшегося, на его попечении, огромного, особенно по местным мерка, серого жеребца.
Ну а в помещении лавки, на первом этаже, деспота уже ожидал, судя по форме и одиноким звёздочкам на погонах с одним просветом, бывший морской пехотинец. Который, со словами, что "товарищу деспоту от товарища генерала и товарища подполковника Садыкова, пакеты", протянул прозрачную папку, с лежащими внутри бумагами. И Конев, пройдя в бывший кабинет купца сел на стул, с полукруглой не высокой спинкой. Стоявший перед небольшим столом, с весьма большой тумбочкой снизу, с весьма многочисленными ящичками. Причём такой, что занимала практически всё пространство под столешницей. И достал документы из папки. И буквально только ознакомившись, с ними, деспот, поиграв желваками, произнёс:
— Совещание всего командного состава, включая и командиров и руководителей подразделений, через два часа. Пусть прибудут все.
В рапортах министра обороны и начальника службы безопасности с учётом того что увидели разведчики и рассказали пленные входило, что противник прекратил свои попытки штурма Мангупа. Перейдя к осаде этой крепости. И при этом готовит свой флот к сражению. Возвращая на него гребцов, которых использовали на работах вокруг Мангупа. А так же орудия, что использовали против крепости[8]. И тех членов экипажей галер, что руководили рабами и применяли орудия. А так как переходы галерного флота всегда идут вдоль берега и сопровождаются ночёвками на берегу, то противник начал концентрировать припасы в Чембало, Ялите, Лусте и Солдайе. А в Каффе, где турки, если верить сообщениям, от пленных, собрали всех главные захваченные трофеи и главных пленников, но ещё не успели, из-за появления пришельцев, их вывезти в Стамбул, помимо припасов, начал концентрировать и войска. Подтягивая туда части гарнизонов из занятых на побережье генуэзский селений, и татар, из тамги Ширин. При этом турецкий гарнизон в Каффе, которую турки уже переименовали в Кучук-Стамбул, Маленький Стамбул, уже достиг численности почти в одну тысячу человек. А численность войск тамги Ширин, собравшихся у стен города, достигала порядка двух с половиной тысяч человек. При этом силы противника продолжали увеличиваться. И чувствовалось, что было крайне важно нанести удар первым. Предвосхитив развёртывание сил противника. Сделав это прежде, чем он сможет нанести свой удар. Причём не только начинать надо было быстро, но и вообще действовать предстояло стремительно.
6
Все прибывшие, на расставленных вдоль стен лавках, предназначенных в первую очередь для размещения на них товара, а не для того что бы на них сидели, не разместились. Для всех остальных пришлось сносить со всего дома табуретки и лавки. И только четыре человека, бывших за центральным столом, оказались сидевшими на стульях. Конев, Стрельцов, Давыдова и де Гизольфи. Которому всё ещё приходилось общаться через переводчика. Остальные же присутствующие, а присутствовали все руководители, оказавшиеся в Керчи, так сказать сидели в зрительном зале, лицами к ним. В том числе там оказалось и несколько девушек. Включая и Зинаиду. Очень удивив Аминэт, которая разносила всем присутствующим кофе. Когда девочка, попробовав кофе по-турецки, крепкий и без сахара, заявила, что слишком горько. Ну и деспот распорядился, приготовить для неё напиток, не такой крепкий, с сахаром и на половину разбавленный сливками. Деспот, имеет право, так издеваться над кофе. Ну и вызвав внимательные взгляды сначала на подростка, а потом на Конева, у Аминэт. Но, которая, после этого молча отправилась на кухню. Правда потом, по этому рецепту пришлось приготовить кофе и другим присутствующим женщинам. Да и сама Аминэт попробовала такой напиток, когда Конев, увидев, что она заинтересовалась напитком, но не рисковала потратить такие дорогие ингредиенты как кофе и сахар, на себя, буквально приказал ей сделать напиток и себе. Ну, деспот, он и есть деспот.
При этом так сказать вводный доклад сделал Конев. Кратко изложив ситуацию. Добавив что, ждать первого удара противника, они не могут. И им необходимо срочно занять территорию до Лусты, как минимум. Причём указал и на острую необходимость захвата крепости в Чембало. И с нейтрализацией турецкого флота, с последующей полной морской блокадой Крыма. Указав, что брать крепости, в Каффе, Солдайе и Чембало, необходимо стремительно. Добавив, при этом, что все три крепости имею укрепления на возвышенности и труднодоступны для атаки с моря. Возможно, за исключением основной части Каффы, уязвимой для атаки с моря. Указав, однако, на то, что гарнизон столицы Капитанства Готия значительно усилен, а в окрестностях Каффы, точнее возле посада города, на северном берегу реки Байбуга, находиться лагерь крымчаков. Численностью в две с половиной тысячи. Добавив, что эти силы продолжают увеличиваться. Ну и потребовал доложить всем о состоянии дел, во вверенных им подразделениях. И кто что предлагает, для реализации этого плана сделать. Пустив по рядам присутствующих репродукции макетов
Первым о состоянии дел в армии сделал Стрельцов. Из его доклада получалось, что помимо шести сотен наёмников, с Кавказа, и отряда наместника Тмутаракани, теперь в две сотни человек, армия имеет в своём составе пять необученных рот, с холодным оружием, из местных, из которых одна, из рот, находиться в Сухуми. При этом в Азове, Славянске-на-Кубани, Керчи, Тмутаракани, Анапе, Новороссийске, Геленджике и в Сухуми находятся территориальные отряды. Численностью от сорока до шестидесяти человек. Суммарная численность гарнизонов в факториях составляет восемь десятков человек. Имеющаяся кавалерия располагает пятью взводами кавалерии по двадцать два человека. Формируется шестой. Но к их обучению, для совместных действий строем только приступили. Стрелковые части представлены пятью плутонгами фузилёров, относительно готовых к ведению боевых действий и неполной ротой аркебузиров, к обучению которых только приступили. Армейская артиллерия имеет в своём составе полковую батарею из четырёх трёхфунтовок, артиллерийскую роту из одиннадцати шестифунтовых орудий и полуроту из пяти двенадцатифунтовых пушек. В ближайшие дни будут изготовлены ещё три лафета и на них будут установлены недостающие пушки. Так же подготовлено по три десятка боевых возов и щитов для "гуляй-города". Ну и в ближайшие дни сделают ещё единиц, по пять, этих защитных средств. Что позволит создать защитный периметр длинной метров двести, ну или защищённый квадрат, со сторонами, в половину сотни метров. При этом сообщив, что всего запасено по двадцать, двадцать пять выстрелов на ствол огнестрельного оружия. Начиная от пистолетов и заканчивая полевыми двенадцатифунтовыми орудиями. А это всего на пару сражений.
После чего министр обороны заявил, что необходимо сконцентрировать все силы для максимального усиления своих возможностей. Для чего предлагает вызвать роту из Сухуми, и собрать максимально возможное количество стражников из гарнизона городов. Включив их в отряд де Гизольфи. А сам этот отряд использовать как отдельную боевую единицу. При этом сам наместник Тмутараканьский указал, что подобное ослабление сил, в районе Сухуми, или как он сказал Себастополиса, буквально спровоцирует соседей на попытку захвата, как этого города, так и укреплений в округе. Да и Азова, в речи генуэзца названного всё так же Таной, тоже. Пришлось Коневу ответить, что иного выбора нет, что им необходимо в данный момент максимально сконцентрировать силы. Пусть и кратковременно. Но, в дальнейшим, причём очень быстро, они восстановят численности гарнизонов крепостей и замков. А пока придётся, почаще, посылать в Сухуми и Азов торговые корабли. Что бы быть в курсе событий там.
Ну а на плане Каффы, Стрельцов указав на башню Святого Антония, в цитадели Каффы, которая находилась на берегу, между портовой башней Бизаньо, с причалом перед ней, и башней общей как для цитадели, так и для нового города, и имевшую название ворота Святого Антонио, сказал, что если обрушить или эту башню, или участок стены возле неё, то цитадель окажется доступной. Для их атаки с моря. И именно туда Стрельцов и предлагал нанести главный удар, при штурме города. Ну а Солдайю и Чембало необходимо бать разрушив створки ворот. И ворвавшись в них, прежде, чем противник успеет завалить ворота, всяким мусором. Для чего ворота либо вынести огнём орудий, либо же подорвать взрывчаткой. Конев, с таким планом операции, согласился, но приказал подготовить к полёту воздушный шар. Оставив его на привязи и подняв в воздух, с размещения там командного пункта и средств связи, для осуществления общего руководства сражением. Но поднять этот воздушный шар, когда татары начнут сражение. Что бы придавить их волю к победе. Использовав для его размещения одно из захваченных гребных судов.
Но тут речь взял де Гизольфи, который сказал, что не помешает, конечно, собрать все доступные силы в один кулак. Но указал, что татар нельзя допускать в Каффу. И их необходимо разгромить, и оттеснить от стен города, заранее. До начала штурма. При этом Конев заметил, что Аминэт с интересом присматривается к троим. К нему, Стрельцову и де Гизольфи. Поняв, что именно они трое, и представляют самых значимых, из мужчин, в этом обществе. Да и Стрельцов оценивающе поглядывал на ладную фигурку молодой женщины. Хотя и военные вопросы он тоже не забывал. Стрельцов тут же предложил доставить все силы, включая и наёмных кавалеристов морем к Каффе. Высадив десант с помощью гребного флота, из всех наземных сил, за исключением отряда де Гизольфи, в устье реки Байбуга. На её северном берегу. И под прикрытием орудий кораблей. В то время как главными силами флота обрушить башню Святого Антония и смежные участки стены. После чего галеры уже высадят отряд де Гизольфи, при поддержки своих гребцов, для штурма непосредственно Каффы. Пока армия разбирается с крымчаками. Хотя, если при этом, возникнет восстание, в самом городе, христианского населения, то будет совсем не плохо.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
