| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Когда взошло солнце из пришедших шести сотен, штурмовавших поместье, в живых осталось не больше двух десятков, и они вскоре позавидовали мертвым.
Завальский не особо жаловал своих, а чужих и подавно. Стас приказал всех пленных, включаю двух малолетних отпрысков Ольшанского и нескольких шлюх, оказавшихся в лагере врага, распять на столбах, вдоль дороги откуда пришёл агрессор.
— Думаешь, нас опять решили попробовать на зуб? — оторвавшись от воспоминаний, спросил Завальский.
— Похоже на это.
Стас откинулся на стул на спинку стула и сложив руки на груди, задумался.
— "Гаврила Околников? Нет, этот сидит в своих болотах и еле сводит концы с концами, не людей, ни оружия толкового. Нет не он," — Завальский отмел своего южного соседа. — "Иван Городько? У этого есть возможность, дружина хоть и не большая, но крепкая," — Стас потер подбородок. — "Нет, Ванька сейчас на ножах с Сулейманом".
Мусульманская община, осевшая на востоке, стала в последние время проявлять активность, заглядываться на своих соседей, у которых и земли по плодородней, да и реки судоходные. До Завальского доходили слухи, Сулейман, усилено ищет поддержки единоверцев, но слишком далеко его община ушла на запад. Единственные кто откликнулся на призывы Сулеймана, были крымские татары. Несколько десятков семей ушли из довольно тихого и спокойного Крыма, заразившиеся идей о создании западного халифата.
— "Нет, Ванька не станет мне палки в колёса вставлять, вот Сулейман, тот да, но Иван не пропустит его через свои земли. Кстати, надо будет Городько помочь, завтра же пошлю к нему человека. Тогда кто?"
— Собирайся, надо навестить ведунью, — после небольшой паузы произнес, произнес Стас.
— Варвара, ждет на улице.
— Даже так! — удивился Завальский, ведунья крайне редко покидала лес, в котором обосновалось.
— Варвара Петровна часа три как пришла.
— Так что молчал? — нахмурившись, спросил Стас.
— Варвара Петровна сказала, ещё не время.
— Варвара Петровна, Варвара Петров, ты кому служишь, мне, или Варваре Петровне, — с издёвкой спросил Завальский.
Влад издевку пропустил мимо ушей, стоял как ни в чём небывало.
— Ладно, сейчас выйду, — махнул рукой хозяин поместья, давая понять, что аудиенция закончена.
— Что несет нам день грядущий? — буркнул Стас, когда управляющий вышел, и тут его взгляд зацепился за рюмки, одиноко стоящие на столе.
— Так и не выпил, — устало произнес он и, подняв одну из рюмок, посмотрел сквозь неё на свечу. Многочисленные язычки пламени, отражаясь от граней хрусталя, заплясали перед глазами, играя всеми цветами радуги. Завальский улыбнулся.
— "Димка любил, вот так смотреть на пламя в камине," — промелькнула мысль.
От воспоминания о сыне заныло сердце, семь лет, семь лет прошло, как его единственный сын умер от лихорадки, в этой комнате, прямо у него на руках.
Завальский заскрипев зубами, былая боль вырвалась наружу и обожгла как тогда. Стас швырнул рюмку, та отскочив от стены осталась целой. Несколько раз, глубоко вздохнув, Завальский нагнулся и поднял рюмку.
Гнев, бессильная злоба только убивает, он с трудом выбрался тогда из этой ямы, потеряв почти всё, Завальский загнал всё свои чувства в самую дальнюю часть души, и только другая боль, физическая боль помогла ему не сойти с ума. Стас машинально дотронулся до бока, где осталось несколько шрамов от калёного железа.
— Ладно, хватит, — мрачно произнес Завальский и не удержавшись ещё раз взглянул на пламя свечи сквозь хрусталь.
Вдруг мир вокруг погрузился в темноту и только язычки пламени продолжали плясать отражаясь от граней стекла, но не было в них жизненного тепла, только могильный холод и свет, мертвецкий свет, однообразный, не способный разогнать мглу, позволяющий увидеть только свою повелительницу — смерть. Пламя свечи колыхнулось на миг, вырывая тени, прячущиеся во мраке. Нет, это не была костлявая старуха и не демоны, это были люди уродливые, не похожие на ныне живущих, но Стас был уверен, что это именно люди и они несут смерть ему, и всем кто рядом с ним.
Рюмка выпала из онемевших пальцев, ударившись об ножку стола, разлетелась тысячами осколков.
— Твою мать! — выругался Завальский, автоматически делая шаг назад. Оглядевшись по сторонам, он растер лицо. — Привидится же такое, — Стас взглянул на осколки, ещё сильней нахмурился.
Его поразило, что рюмка осталась целой, когда он со всей силы швырнул её, и разбилась, едва ударившись об ножку стола, словно выполнив возложенную на неё задачу.
— Бред какой-то, — прошептал Завальский, удивляясь ходу своих мыслей. — "Ещё немного и рюмки у тебя будут не только решать жить или не жить им, но и станут твоими советниками," — подумал Стас и горько усмехнулся.
Подойдя к шкафу, он переставил с места на место кувшин, кружки, дотронулся, до чудом сохранившейся фотографии сына, но чёртова рюмка не выходила из головы.
— "Что это было? Виденье, предупреждение?"
Завальский налил из бутылки, сливовой настойки в оставшуюся целой рюмку и залпом выпил, после чего развернулся и направился к выходу.
Ведунья сидела на колоде возле конюшни, скрестив руки на коленях, что-то высматривая в темнеющем небосводе.
Женщина была примерно одного возраста с Завальским, худенькая, с короткой прической, одетая в комбинезон. Она совсем не походила на магичку, которые в большинстве своём, всячески показывали свою принадлежность к новь зарождающемуся классу. Варвару можно было назвать привлекательной, если бы не застывшая печаль в глазах.
— Ко мне приходил Дима, — тихо произнесла она, когда Стас подошел.
Завальский почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Стараясь не выдать своего волнения, он сжал зубы. После смерти сына его брак с Варварой распался. Бывшая жена тяжело пережила утрату, она несколько месяцев была на гране смерти, когда же её все же поставили на ноги, она ушла в себя. Однажды придя домой, Стас не застал жену, не было её и поместье. Не на шутку всполошившись, он поднял всех "на уши". Два дня поисков не дали результатов, и только на третьи сутки, на Варвару случайно наткнулись селяне из деревни, в двадцати километрах от поместья.
Женщина сидела под деревом с оборванной петлёй на шеи.
— В смерти сына виновен ты, — завила она, когда Стас примчался к супруге.
Как не упрашивал Завальский вернуться домой, женщина наотрез отказывалась, постоянно твердя, что боги-духи забрали их сына за грехи отца. Варвара осталась жить в лесу, не задумываясь променяв землянку в лесу, на дом в поместье.
Селяне первое время жалели несчастную, мол, горе лишило её разума, видя, как женщина заговаривается, обращаясь с невидимым собеседником, или когда она обнимала деревья, словно перед ней был человек. Их отношение резко изменилось, когда в деревне, вблизи которой и поселилась ведунья, вспыхнула болезнь. Люди умирали целыми семьями. Несчастным не смог помочь местный знахарь, и даже лекарь которого направил правитель. Не смотря на прикладываемые усилия болезнь распространялась с ужасающей скоростью. Чтобы избежать мора в других местах, Завальский приказал окружить деревню и никого оттуда не выпускать. Каждый, кто пытался прорваться сквозь кордон, получал стрелу. Народ забились по хатам, боясь высунуть нос на улицу, где свирепствовала болезнь. Тогда то и появилась в селенье Варвара. Дружинники, стоявшие в оцеплении, клялись, что не видели, как она проходила сквозь кольцо оцепления, женщина, казалось, появилась из воздуха посреди деревни и направилась в ближайший дом. Через несколько часов Варвара покинув этот дом, направилась в другой. К концу дня на неё страшно было смотреть, тёмные круги под глазами, бледное лицо, она буквально увядала на глазах, но упорно переходила из дома в дом. К концу дня, ведунью буквально вынесли на руках из последнего дома, где она ворожила. На следующий день, люди которые ещё вчера были при смерти, понемногу стали возвращаться к жизни. Сама Варвара едва не погибла от истощения, её заботливо выхаживали всей деревней, и с тех пор авторитет ведуньи был не прорекаем. Если она о чем-то, просила эту просьбу исполняли безоговорочно, без промедлений и полностью.
Слухи, о её силе, распространились, быстро, в лес, куда Варвара вернулась едва встала на ноги, зачастили гости. Чтобы оградить ведунью от потока страждущих староста деревни приставил к ней троих мужчин, которые и оберегали покой Варвары. Если бы не эти трое, женщина судки на пролет принимала народ. Вот и сейчас троица топталась у ворот поместья.
— Он сказал, нас ждет беда, и она придет с запада, — Варвара развернулась и посмотрела Стасу в глаза. — Я вижу, он и тебе послал весточку.
— Да, — хрипло произнес Завальский, чувствуя, как пересохло горло.
— Знаешь, — ведунья опустила голову, — он сказал, что я была не права. Он просил, чтобы я простила тебя.
Варвара подняла глаза и посмотрела на бывшего мужа, в её глазах стояли слезы.
— Дима был прав, ты не виноват, но..., Варвара сглотнула подступивший к горлу ком, — но я не могу простить не тебя, не себя. Этот груз никогда не сбросить, с моих плеч.
Ведунья смахнула набежавшую слезу.
— Но не об этом я пришла говорить. Дух нашего сына появился неспроста. Беда, — Варвара выпрямила спину, — пришла беда, я давно чувствовала её приближение, и всё не могла понять, что за чернота томила меня, мешала спать. Теперь всё стало на свои места.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь? — тихо произнес Стас.
— Ты ужасный человек на тебе много крови, — женщина подняла руку, останавливая бывшего мужа, пытающего возразить ей. — У меня было ведение, боги обратили на тебя взор, ты можешь искупить вину.
— Я никому ничего не должен и не собираюсь не чего искупать, твой бред достал меня, — взорвался Стас. — Десять лет назад ты преподавала в институте. Какие боги, о чем ты говоришь, мы сами, только мы решаем, как жить, причём духи, какие-то там боги.
— Верить, или не верить в высшие силы твоё право, но это не означает, что они не ведут нас, помогая, направляя в нужное русло, — выслушав бывшего мужа, спокойно произнесла Варвара.
— Посмотри, куда они нас вывели, — хмыкнул Завальский. — С такими богами и чертей не надо.
— Я уверена, такая прививка была нужна человечеству, оно умирало ...
— А сейчас, оно, человечество просто пышет здоровьем, — прервал ведунью Стас. — Варя очнись, какая прививка, миллионы погибли, какие миллионы, миллиарды. Мы сидим здесь ничего не знаем, что твориться в мире. Россия десять лет отсиживается за забором, те немногие, кто побывал на западе возвращаются седыми, от их рассказов волосы стают дыбом, а ты говоришь прививка.
— Это было необходимо, если бы этого не случилось ...
— Необходимо! — Завальский сжал кулаки, — Необходимо, говоришь? Необходимо было забирать Димку, других невинных. Ладно мы пожили, дети причём? Я бы тех, кто это всё устроил, своими руками удушил, нет, я бы их резал частями, чтобы они сдыхали медленно, мучились. А ты говоришь прививка. Зря ты выползла из своего леса, — с горечь произнес Завальский, — возвращайся, — Стас махнул рукой, — потом поговорим.
— Потом может быть поздно, — остановила бывшего мужа Ведунья.
Завальский застыл, злость всё ещё клокотала в нем, но умом он понимал женщина права и то, что творилось в последние время, на его землях, да и у соседей тоже, тому подтверждение.
— Говори, только умоляю, давай на этот раз обойдемся без мудрости богов.
— Без их мудрости нам не обойтись, но я постараюсь не раздражать тебя, тем более навязывать свое мнение. Как я уже сказала беда придет, нет, уже пришла, и пришла она с запада.
— Ты уверена?
— Да, зло уже запустило когти в твою землю.
— А нормально, без пафоса можно? Что-то конкретное, есть?
— Завальский я тебе не шпионский спутник! — возмутилась Варвара.
— Хоть что-то! — попросил Стас.
— Стас, — женщина устало посмотрела на Завальского. — Я могу только указать и то примерно, где зло ... враги, нанесут удар, это запад, если точней юго-запад, всё, — ведунья развела руки в сторону.
— Юго-запад, — недовольно произнес Стас, — это сотня километров, а у меня четыре сотни бойцов и то если я всех соберу, а для этого придется оголить полностью границы. Ну, ещё пару сотен ополченцев, наскребу, хотя какие они бойцы. Я не знаю, кто они, где пойдут, сколько их? — Завальский обхватил голову руками.
— Я помогу, — Варвара кончиком пальцев коснулась руки бывшего мужа.
Стас удивлённо уставился на ведунью. После смерти сына, она в первые, коснулась его.
— Доверься мне, — тихо произнесла она.
— Хорошо, — прохрипел Завальский, у него неожиданно пересохло горло. — С чего начнем?
— Шли гонцов на восток.
— У меня и так людей мало, чтобы их подставлять под стрелы, — буркнул Стас.
Лет пять назад, после суровой зимы, он направил послов к границе с Россией. С послами даже не стали разговаривать, несколько арбалетных болтов, возившихся в промерзшую землю, красноречиво говорили, что ждет незваных гостей.
— Шли гонцов, — повторила Варвара.
Завальский, тяжело вздохнув, растер лицо.
— Я к Ивану людей пошлю, давно собирался, — после небольшой паузы произнес Стас.
— Городько не поможет, — мотнула головой ведунья.
— Ванька мне не откажет, ему без меня с Сулейманом не справиться.
— Пойми те, кто идет с запада сметет и тебя, и Ивана, и ещё десяток таких. Ну как тебе объяснить! — от отчаянья взгляд варвары метался по двору. — Ну, не знаю, — обречённо выдохнула Ведунья и, обхватив голову руками, опустилась на землю. Стас не решился её беспокоить, зная, что бывшая жена могла впасть в состояние полной прострации и если пытаться её вывести из этого состояния, всё могло закончиться истерикой, или она вообще могла потерять сознание и несколько дней не приходить в себя. В такой позе женщина просидела несколько минут.
— Мир изменился, он стал другим, — тихо прошептала она.
"И силы зла вернулись в средиземье", — мысленно усмехнулся Завальский, — "Надеюсь в Мордовию не заставит она меня переться."
— Люди не замечают, или не хотят замечать, но мы меняемся, — Варвара опустила руки. — Некоторым из нас открылись знания, которые ранее были не доступны. Что тому стало толчком, я точно не знаю, но когда встала техника, включился какой-то эволюционный механизм, дремавший в нас.
Стас еле сдержал вздох разочарования, и лишь закатил глаза, эти бредни кроме злости у него ничего не вызывали.
— Кто нас толкает на этот путь неважно. Можно назвать это высшими силами, богом, духом. Название не имеет значение, надо просто принять это...
— Варь, думаешь сейчас время для лекции? — прервал её Завальский.
— Я приняла это, — продолжила ведунья не обращая внимание на реплику бывшего мужа, — ты ещё не готов принять это...
— Мы просто теряем время, — раздражённо буркнул Стас и развернулся чтобы уйти.
— Если ты сейчас уйдешь, все погибнут, — остановила его Варвара.
— Мы умрем если не уйду.
— Стас, ты много раз доверял мне, я тебя хоть раз обманула?
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
