Бюро магической статистики - обновление

Так что девушки молча потащили товарок по несчастью. Что им еще оставалось делать? Только вести себя по-человечески... Миранда и не знала, что сейчас она делает шаг к своему печальному концу.

Рабыне не позволено достоинство, человеколюбие, даже порядочность для нее непозволительная роскошь. И охранник еще раз получил подтверждение... ее надо будет сломать — жестоко. Так, чтобы не поднялась.

Но и знала бы?

Могла бы Миранда поступить иначе?

Наверное, нет...

Как писал один древний поэт: 'Кто стал человеком, не будет рабом...'. Сломать-то можно. Изуродовать, искалечить, убить... А вот подчинить, заставить жить на коленях — уже не получится, никак. Но Миранда об этом не думала. Просто тащила несчастную девчонку, чтобы та не простыла на ледяном камне. Просто... была человеком.

Была собой.

* * *

Элисон медленно ехала вдоль полотна железной дороги. Ей тут еще несколько километров проехать, потом сворачивать... рамбиль был не идеальный, но слушался неплохо. Машинка урчала, кушала топливо и тянула ее вперед. Элисон старалась торопиться.

Быстрее сделает — больше времени останется для себя. Так что...

Вот она сейчас еще две точки объедет — и домой. И побыстрее.

Поезд предупредительно загудел.

Машинист тоже видел рамбиль, и предупреждал, чтобы девушка не натворила глупостей. Водители — они ж разные бывают!

Да-да, пошла недавно мода среди лихачей — перелететь через рельсы прямо перед поездом. Считается, так это умнО, так лихо... нет, ну почему лихачи выбирают тот способ, который кому-то бьет по нервам? Вот хочешь ты показать свою лихость?

Иди и набей морду крокодилу! Приятно будет всем и сразу!

И шутничку, и крокодилу, и даже служителям зоопарка. А что? Им лишний раз деньги на питание животного тратить не придется. А они вместо этого на рельсы лезут! Зачем?

Но шутки-шутками, а вот есть такое поветрие, и пока оно не пройдет, машинистам приходится сторожиться. Кому ж охота... и душа человеческая, считай, из-за тебя на небо вспорхнула, и поезд поуродован, и рельсы, и отмывай потом это все, и рейс сорван...

Как ни крути — плохо!

Элисон дурью маяться не собиралась, так что ехала спокойно, отчего и машинист успокоился. А кто-то другой, видимо, нет. Поезд ехал мимо, когда на одной из площадок появилась некрупная человеческая фигурка, прыгнула, не задумываясь, покатилась по насыпи... дверь моталась недолго, на площадку выскочили еще двое, но сделать уже ничего не могли. Кинулись внутрь, но...

Даже останавливать поезд — бесполезно.

Пока они до машиниста добегут, знаете, сколько поезд пройдет. Осталось только место заметить и вернуться с ближайшей станции.

Элисон обругала себя идиоткой, и... и закономерно направила рамбиль к прыгуну. Интересно, он там себе ничего не сломал?

Ну, дура она, дура.

Но куда ж способности-то денешь? От него таким отчаянием шибало... от преследователей только азарт шел, а вот от парня... для него это было вопросом жизни и смерти. И как тут не помочь?

Ах да. Она дура. Но это она уже говорила.

* * *

Мужчине было не больше двадцати пяти лет.

Молодой, среднего роста, черноволосый и черноглазый, но не довернец, у тех черты лица достаточно характерные, одни носы чего стоят. Одет бедно и не слишком опрятно, хотя что там поймешь после прыжка с поезда.

Элисон остановила рамбиль рядом с ним.

— Помощь нужна?

— Нужна, — с некоторым замедлением отозвался парень. — Если я жив...

Элисон окинула взглядом его ауру.

— Жив. И даже ничего не сломано.

— Думаешь?

— Или пробуешь подняться — или сиди дальше, пока те двое не вернутся.

— Их четверо, — буркнул парень, но на ноги начал подниматься. — Спасибо тебе.

— Пока не за что. Садись. Тебя как зовут?

— Алан Юрлих. А ты?

— Элисон Баррет.

— Ты живешь в Левенсберге?

— Да. Я по работе ехала, — не стала скрывать Элисон.

— Скажи, а ты можешь потом привезти меня в Левенсберг и высадить... ну, хоть где? На окраине, к примеру? Дальше я и сам постараюсь дойти?

— Могу, — даже не задумалась Элисон. — Но, если ты мне откровенно расскажешь, что это было. Чего они за тобой гоняются?

Алан пожал плечами.

— Потому что отец моей девушки — старый козел, а ее жених — тоже козел, но молодой.

— А ты кто? Горный благородный баран? — не выдержала Элисон.

Алан надулся, но рамбиль подскочил на очередном камешке, и возмущенный вид куда-то делся. Парень аж от боли ойкнул.

— Ну...

— Рассказывай, давай. И врать не советую, я маг. Не самый сильный, но на тебя моих способностей хватит.

Нечестно?

Но очень любопытно! Женщина Элисон, или уже где? Как тут не сунуть нос в чужие дела?

Алан подулся еще с минуту, и сменил гнев на милость. Что ему еще оставалось?

— Я... я вообще не Боги знают что. Я по специальности пока подмастерье, сапоги делаю. Ботинки там, туфли, всякое прочее, но мастер меня хвалит, я могу и в гильдию вступить, и в первые ряды выйти.

— Да?

— Не веришь? Сама смотри!

И ведь вытащил ногу же, чтобы показать высокий ботинок на шнуровке. Элисон остановила рамбиль и пригляделась.

Она не знаток, конечно, но даже сейчас, через слой грязи, видна и аккуратная выкройка, и ровные швы, и тщательная проработка деталей, и выделка кожи...

— Пожалуй что. За это теперь преследуют?

— Нет. Мне еще с полгода до испытания, потом могу в Гильдию. С мастером уже договорено, он меня отпустит и рекомендацию даст, деньги на взнос есть, первое время я с мастером и буду работать. Он у меня уже старый, он просто мне хочет всю клиентуру передать...

— А, вот оно что.

Это бывает. Если мастер на покой уходит и выбирает того, кто его заменит. Дело житейское.

— Ну да. Со временем я у него и мастерскую выкуплю... в рассрочку, но им с тетушкой Фридой так и лучше будет. Я с ними и жить буду, наверное.

— Нормальная жизнь, — одобрила Элисон. — Где подвох?

— В Мире. То есть Миранде Цоффер.

Элисон сдвинула брови. Где-то она это имя слышала, но вспомнить сейчас не удавалось, и она решила послушать дальше.

— Миранда, она ко мне пришла туфельки заказывать. А потом ботинки. И тапочки...

— А на шестнадцатой паре обуви вы поняли, что друг другу понравились, — съязвила Элисон.

Алан пожал плечами.

— Примерно так. Я и не думал, что такая, как она... она дочка Дориана Цоффера, у нас это величина. Деньги у него есть, ну и...

— И для дочки он хочет самого лучшего? И точно не тебя?

— Ага. Он ее с Леоном Ройером сводил, а Леон этот, между нами, ей вообще не нужен.

— Почему? Косой, кривой, тупой?

— Нет. Просто он такой... папин-мамин сын. Что родители скажут, то он делать и будет.

— Хммм...

— Они с Мирандой дружили, но и только, а тут мы с ней встретились. И родители начали давить со свадьбой. И мы решили полгода подождать, а потом, как я членом гильдии стану, там мы с ними и поговорим.

Элисон кивнула.

— Понимаю. А вас раньше увидели? Или что?

— Нашлись доносчики. Ну и Цоффер взбесился, дочь отослал к своей сестре, она в Левенсберге живет, а меня в тюрьму.

— Даже так?

— Обвинил в краже, понятно, что все это вранье бессовестное, не нужен мне его кошелек. Там и дело-то не заводили! Мне полицейский сам сказал, мол, не надо на чужих невест зубки точить, Леон за ней сюда поехал, а я посижу, пока они не поженятся. А потом могу проваливать хоть куда, никому я не интересен.

Элисон только головой покачала. Парень не врал, это она чувствовала. Но подход-то откровенно свинский. Даже по отношению к родной дочери.

— Ну я и того... удрал. Зайцем, на поезд, и сюда, к Миранде. Полицейские за мной, я от них, им Дорик Цоффер денег отвалил, но я-то все равно увидел, и решил прыгать. Авось до Миранды доберусь и пешком. Она тут у тетки живет, может, слышала про такую? Арисса Слифт!

— КТО?! — ошалела Элисон.

Руль она бросила, и никуда не вписались они просто чудом, рамбиль завилял, и девушка едва успела перехватить управление до того, как они уехали на железную дорогу. Или в канаву.

Скрипнул зубами Алан Юрлих, его больно тряхнуло, и все недавние ссадины, ушибы и царапины снова заныли.

— Осторожнее!

— Извини. Просто... ты уверен?

— Да! А что не так?

— Просто я ее знаю. А вот племянницу... погоди-ка!? Миранда Цоффер?! — Элисон припомнила то, что рассказывала рена Астрид, и сощурилась. — А она не с тобой сбежала?

— Чего?!

— Того. Арисса Слифт и про племянницу рассказывала, и про ее побег! И вроде как, все считают, что она сбежала с тобой!

— Но нет же!

— Тогда с кем и куда она могла удрать?

— Да не могла она удрать! Она меня любит! Она ждать обещала!

— А про тюрьму она не знала?

— Откуда? Думаешь, папаша ей написал?

Элисон задумалась. Ну, так-то... она бы написала? Конечно, нет, зачем это ей творить из парня мученика и героя в застенках?

Надо полагать, этот Дориан Цоффер не глупее Элисон. Вот отправить сюда того парня Миранды, которого он наметил ей в мужья — логично, рассказывать о заточении Алана — НЕлогично.

— Или она сбежала сама, или попала в беду, — логично подвела итог размышлениям Элисон. — И, если с ней беда, ее и искать не будут. Сейчас папаша телеграфирует, что ты сбежал...

— Они решат, что мы вместе...

— И даже если ты сейчас пойдешь в полицию и заорешь, что это не так... лучше тебе не будет. У Ариссы Слифт сыночек — полицейский.

— Б....

— Эй, я тебе не девка из подворотни, придержи язык!

— Прости пожалуйста, — как-то очень легко Алан и Элисон перешли 'на ты'. Вообще, сложно соблюдать политес перед человеком, которого ты подобрала чуть ли не в канаве. Или перед тем, кто тебя спас. — Что же мне теперь делать?

Элисон вздохнула.

— Плакал мой выходной.

— П-почему?

— Потому что тебя надо пристроить. Подумай сам, привезу я тебя в Левенсберг, как скоро ты кажешься в тюрьме?

— Через пару дней. И Миру никто искать не будет!

— У всех своих забот хватает. И кстати, ты сам-то представляешь, как ее искать?

— Эмммм... нет?

Элисон закатила глаза.

— А КАК ты вообще себе это видишь? Ладно, поживи пару дней у ребят, а дальше будет видно, куда идти и что там делать. Может, тебе что-то в голову придет. У Миранды не могло быть тут подруг, приятелей... да хоть кого? Могла она просто от Ариссы Слифт сбежать?

— Она тут и не была ни разу.

— У меня еще две точки. Едем, снимаем кристаллы — и к ребятам.

Накрылась ее поездка на рынок.