Путь книги 1 с Игорем. часть 15-3

Кейт и Жаклин были с Элизиума, соседками по дому. Во время наводнения промылся грунт под фундаментом, и их дом обвалился. Из обеих семей выжили только они. На Земле были родственники, и их перевели сюда — но те отказались от девочек. Так они оказались в приюте. У Кейт были медные волосы и синие глаза, Жаки же была светлее, и глаза были ярко-салатового цвета.

Вздохнув, я начал свой рассказ: — А я с Мендуара...

Полчаса спустя

— Да уж... Вот это у тебя история, — проговорил Тецуо. — А почему ты нам всё рассказал? Ведь ты же скрываешься?

— Я ведь вам говорила, что Провидец. И я вас всех видел в своих снах — всех-всех, особенно сегодня ночью... Так что я просто знаю, что никто из вас меня никогда не предаст.

— Невероятно! — воскликнул Дих. — Игорь, а как это — быть эмпатом?

— Иногда — очень больно... но обычно интересно. Вот сейчас, когда вы на меня все смотрите, и в чувствах у вас — любопытство пополам с недоверием. А Тецуо ещё к Кейт неравнодушен... как и она к нему.

Парень и девушка стали красными, как варёные раки, и с возмущением уставились на меня.

— Э-э-э! Игорь, прошу, не надо о нас! — сказал парень.

— Скажи, Тецуо, я права?

— Да, права... но так нечестно! — воскликнул он.

— Теперь верите?

— Охренеть... это просто unglaublich(невероятно)! — прошептал Фридрих.

— Скажи, Игорь, — подала голос Жаки. — А почему ты уверена, что косвенно являешься причиной попытки продать нас?

— Тецуо, что ты выяснил, читая данные с датадисков?

— Батарианцы — лишь ширма, настоящим покупателем была "Экзо-Гени", — ответил японец.

— "Цербер"! — рыкнул Том, полыхнув ненавистью.

— Я же вам говорила, что "Цербер" пытался захватить меня. Когда мама была беременна мной, то отравилась катализатором для добычи нулевого элемента, что явилось причиной такого цвета моих волос и глаз. Видимо, медкарта матери попала к ним — и они начали искать детей, подобных мне. Скажите вот — у кого-то из вас мамы тоже травились чем-нибудь подобным? Если знаете, конечно.

— Моя точно травилась! — воскликнул Тецуо, — Даже с компанией, производящей катализатор, судились!

— И у нас такое было! — загомонили Ген и Дих.

— И у меня! — удивлённо сказал Том.

— И у меня тоже! — воскликнула Жаклин.

— А остальных, видимо, прихватили за компанию. Включая Бена и его сестёр.

— Hier Hundinnen ein Fluch! (Вот суки проклятые!) — ругнулся на немецком Генрих.

— Согласна — именно суки, Ген! — сказала я.

— Sprichst du Deutsch?! (Говоришь по-немецки?!) — спросил Дих.

— ich habe mich nach oben geschnappt. (нахватался по верхам.)

— Schade. Du redest wenigstens ein bisschen. (Жаль. Ну хоть немного говоришь.) — засмеялся Генрих.

— Говорите на англике, — загомонили остальные.

Но вот, все замолчали, и какое-то время стоит тишина. По кухне расползается тоска. Мне в плечо упирается лицо Китти, слышны всхлипы.

— Ты чего, Котёнок? — спрашиваю я.

— Маму вспомнила, — шепчет подруга и заливается горькими слезами. Обнимаю её, глажу по голове, шепчу ласковые слова, пытаясь успокоить... но девчонка лишь ещё громче плачет у меня на груди, пытаясь выплакать всю тоску и боль, терзающую её. Глядя на нее, начинают плакать и остальные девушки, даже парни сидят с больными глазами, глядя, кто куда.

— Лучше б я сдох тогда, в каюте, — говорит Том. — Был бы сейчас со своими...

— Нет, Том! — кричу я. — Не лучше! Если бы я не боролся, то меня бы убили — и Чарли никогда не встретил бы Аэрдил, а вас всех продали бы в рабство. И Китти померла бы на помойке, как собака. Всё, что мы делаем, влияет на нашу судьбу. Если бы мы не грохнули работорговцев — эти суки и дальше бы торговали детьми, а эта жирная тварь всё так же рулила бы этой бандой!

— С чего ты взяла, что она главарь? — спросил Ген.

— А откуда она знала, где сейф с деньгами и, самое главное, пароль от него? Она и была главарём... ну или, по крайней мере, его заместителем, казначеем этих тварей. И пуля, которую я получил — лишь малая плата за возможность остановить эту гниль.

— Может ты и прав... — тихо проговорил Тецуо.

— Я прав, Тей-кун, и ты это знаешь. И вообще, чего вы расклеились? Мы живы, у нас есть дом и, в конце-то концов, у нас есть мы сами. И только от нас зависит наша судьба. Мы можем стать семьёй друг для друга — семьёй, которой нас лишили, кого волей случая, а кого и злой волей других. Вы со мной?!

— Я с тобой... чего бы мне это не стоило! — говорит рядом Кэйти.

— И я, и я, и я! — повторяют за ней остальные.

— Ну что, РЫЖИЕ? МЫ РЫЖИЕ?! — кричу на них я.

— РЫЖИЕ! — кричат в ответ ребята.

— Кстати, вы открыли кейсы? — спросила я.

— Нет. Как-то даже в голову не пришло... — сказал Фридрих.

— Тогда несите! Посмотрим, сколько там... и, ребята, захватите ещё три небольших из оружейки. Я их с прошлого года всё открыть не сподобилась.

Парни принесли кейсы, и я один за другим их открыла, используя мультитул и инструметрон. Все они, включая мои, были заполнены обезличенными кредитными чипами. После подсчёта народ выпал в осадок, и я вместе со всеми... В кейсах работорговцев было двенадцать с небольшим миллионов кредитов — чипами номиналом по десять тысяч. А в моих трёх — миллион триста: шестьсот тысяч — у церберовца, плюс по триста пятьдесят в кейсах наёмников. Всё вместе — тринадцать миллионов четыреста тысяч кредитов.

— Какая куча бабла!.. — потрясённо прошептал Ген. — Это же сколько они народу-то продали?!

— Я к этим деньгам не притронусь! — крикнула Кейт. — Они, блядь, воняют, прямо не знаю как! И вам не дам — любой из вас, кто притронется к ним, мне больше не друг! Вам понятно?!

— Успокойся, Кейт, — говорю я. — Никто и не говорит, что мы должны жировать на эти деньги. Нет, мы их используем... но потом и на важное дело. Из тех денег, что были у меня, возьмите четыреста тысяч — надо арендовать для нас гаражный бокс на одной из стоянок в портовом районе и несколько байков помощнее. Штук пять — чтобы с запасом. Остальные закройте и уберите в оружейку — пусть там лежат до поры.

— Интересно, нас ищут? — спросил Том. — Игорь, что говорит твоя интуиция?

— Ты знаешь, Том, но она говорит, что нет... и это очень удивительно!

— Но как они нас найдут? Мы же следов не оставили! — спрашивает меня Ген.

— А наше с тобой ДНК на пулях в стене? Или ты забыл про то, что нас подстрелили? Пусть кровь на пол не попала, и мы унесли с собой дырявые и окровавленные шмотки, пусть работали все в перчатках, а я ещё перед уходом выпустила дронов-уборщиков... но пули-то мы не выковыряли из стены. А на них — наша с тобой кровь.

— Вот блин!.. Но почему тогда нас не ищут?..

— А я знаю?! Непонятно нихрена, почему... — отвечаю я.