Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Её сопровождали два КОРВа — простые мыслящие машины, похожие на сложных Э-КОГов, каждый с высоким гребнем, дугой поднимающимся от спины и нависающим над гладким куполом головы, внутри которого находились эмпирические резонаторы. Они были вооружены болтерами, чтобы охранять Гримнира. Оружие было предосторожностью против физической угрозы, но главным средством защиты были сложные эмпирические цепи внутри их округлых корпусов. Синхронизированные с её руническими талисманами, конструкты действовали как психические предохранители, создавая прерыватель между Джордики и варпом, из которого она черпала свои силы.

— Миртун, приближаются неприятности, — предупредила Гримнир.

— Когда их не бывает? — ответила Миртун. Её броня была покрыта слизью и кровью, расцветка частично скрыта под размазанной плотью, но в остальном ни вмятины, ни царапины не отмечали её.

— Коллективный разум Погибели усиливается. Просыпаются узловые звери. Ты знаешь, что это означает.

Миртун хмыкнула, подтверждая, что действительно знает, что это предвещает — более скоординированные атаки и неизбежное прибытие более опасных воинов.

— Мы почти у клапанного прохода к цели. Наши пушки и клинки справятся с тем, что впереди, мне нужно, чтобы твои обереги прикрыли наши задницы.

— Считай, что сделано, — заверила её Джордики.

— Кинна, ты остаёшься в арьергарде с Джордики.

— Есть, как прикажешь, — ответила ветеран-командир отряда.

Десять Кинов отделились от остальных и присоединились к Гримниру, замыкая шествие экспедиции. Один из них нёс портативный сканер и проверял его светящийся экран, пока они подтягивались вверх по склону гладкого пола тоннеля и проплывали сквозь дрейфующие частицы переваренной пищи. Хотя её чувство разума не было таким точным, как сканер, Джордики знала, что непосредственной опасности нет. Ближайший из узловых зверей Погибели был ещё далеко позади, в центре формирующейся массы других оргаЕщё несколько были ещё дальше, один из них — гораздо острее и сильнее остальных. Словно сквозь тяжёлую вуаль, Гримнир могла смутно ощущать психические каналы между узлами сознания — силовые линии в биологической коммуникационной сети, соединяющие передатчики, которые ретранслировали пульсирующий сигнал на своих локальных территориях. Всегда было тревожно чувствовать сознание ксеносов таким образом. Погибель наполняла её пустым ужасом — безэмоциональный коллективный разум, не испытывающий даже ненависти к своим врагам, движимый единой объединяющей хищнической потребностью. Голодом, который не могли утолить целые галактики.

Вернувшись мыслями к окружающему, Джордики наблюдала, как головной отряд использовал режущие лазеры, чтобы вырезать выход из тракта в жирный, пенистый слой клеток. Первые из них протиснулись внутрь, когда из раны вывалилась жидкость и овальные капли.

— Это ткань вокруг статоцистных камер — смягчает их от ударов, — доложила Ийрдин Кабб, передавая информацию, поступающую к ней с 'Великого Предприятия' от Лутара. — Почти на месте.

Движение через защитный слой больше напоминало плавание, чем что-либо ещё, видимость упала до следа, оставленного впередиидущим воином. Джордики осознала чувство бдительности совсем рядом за мгновение до того, как сканер в руке Кинны начал бешено пищать.

— Здесь что-то есть вместе с нами! — предупредила командир отряда.

Извивающиеся формы легко двигались сквозь шарики, безглазые и покрытые хитиновыми пластинами. Они натыкались на Кинов, не замечая их, пока не касались чего-то твёрдого. Тогда они судорожно сжимались, инстинктивно обвиваясь вокруг того, что обнаружили. Крики попавших в ловушку Кинов метались по сети связи, в то время как редкие выстрелы болтеров глухо вибрировали сквозь маслянистое месиво. Несколько мгновений царила неразбериха, и Джордики оказалась одна, если не считать куполообразных форм КОРВов, прорывавшихся сквозь клетки по обе стороны от неё.

Из слизи вынырнула фигура в скафандре, её испуганное лицо освещено лампами скафандра — это был ветеран по имени Варгн. Одно из существ обвилось вокруг её правой руки, его хвост хлестал взад-вперёд, пытаясь найти что-то ещё, за что можно зацепиться.

— Сними его! — Её выражение лица становилось всё более паническим. — Он трескает мою броню!

Джордики увидела, что там, где пластинчатая броня твари скреблась о пустотный скафандр Варгн, откалывались щепки. Змееподобная тварь сжималась всё туже, посылая трещины напряжения вдоль руки воина. КОРВы Джордики поворачивались влево и вправо, реагируя на движения где-то ещё в массе клеток.

++ Цель обнаружена. Решение для стрельбы недоступно. ++

Джордики подтянулась вперёд, протягивая руку, чтобы схватить хвост существа. Она промахнулась, и зазубренный кончик хлестнул к ней, вызвав вспышку защитной энергии в дюйме от её лица. Пытаясь снова, она замахала руками, но не могла найти опору в сочащейся полужидкости.

Эндосимбиот возобновил внимание к Варгн, с силой ударяя хвостом по её груди и лицевому щитку. Варгн задыхалась от каждого удара, высота её выдохов увеличивалась с каждым разом. В отчаянии она схватила червя другой рукой, и тот немедленно обвил оставшейся длиной её запястье, связав её, как кандалами. Существо напряглось, и Варгн закричала — её предплечье торчало из колец существа под прямым углом к естественному положению.

Бедственное положение Варгн стало и её спасением. Джордики смогла схватить извивающегося противника, её обереги действовали как слой электричества между ней и организмом. Через это она вызвала эмпирическую силу, направляя энергию через цепи КОРВов. Искры заплясали в её глазах, и струйки плазмы потекли по её руке, когда энергия устремилась в оборонительный организм. Белое пламя пробежало по его длине, вырываясь наружу, пожирая существо в серии детонаций, которые послали ударные волны, выпячивающиеся сквозь жировую ткань био-корабля

— Твой скафандр цел? — потребовала Гримнир. Глаза Варгн смотрели куда угодно, только не на Джордики, застыв в неверии на своих освобождённых руках, а затем остановившись на сломанном запястье.

Потребовалось ещё несколько попыток, чтобы Варгн сосредоточилась, но наконец в её мутный взгляд вернулась ясность. Она кивнула и позволила Джордики схватить её за переднюю часть брони и потащить вперёд. Через несколько мгновений Джордики почувствовала, что Варгн отбивается рядом, и отпустила её, почти вернув спутницу в нормальное состояние. Варгн всё ещё держала болтер в здоровой руке, левую прижимая к животу.

Они нашли других в мясистом месиве. Большинство живых, но напуганных. Несколько мёртвых. Треснувшие лицевые щитки, казалось, были самой распространённой причиной, хотя у пары не хватало рук или ног — там, где змеи сжались достаточно сильно, чтобы оторвать конечности. Их трупы были связаны вместе в мрачный караван и буксировались через жирный осадок. Со временем они будут возвращены Вотанну, а не брошены убийцам генов. Десятки существ иммунной системы плавали в грязи, разрубленные клинками или разорванные болтами.

Руководствуясь мигающими маячками сигналов, экспедиция снова собралась вокруг отверстия, прорезанного в стене ближайшей статоцистной камеры. Миртун ждала там, оценивая каждого последователя, когда они вытягивались из защитной ткани.

— Такого раньше не было, — сказала Джордики, подходя к своему лидеру. В записях нет ничего о змеевидных тварях.

Миртун хорошо скрывала своё беспокойство, но Джордики заметила, как напряглись морщинки возле её глаз и слегка углубились линии вокруг рта. Мало того, в такой тесноте чувство разума Гримнира было достаточно острым, чтобы уловить ауру нехарактерной неуверенности, исходящую от Миртун.

— Думаю, они учатся, — ответила старая Кин после минутного размышления. — Ты говоришь, что их всех связывает большой разум, да?

— Верно.

— Мне кажется, мы, Кины, проделывали этот трюк достаточно раз, чтобы Погибель уловила суть. Они начали выращивать против нас защитные меры.

— Я не уверена, как к этому относиться, — призналась Джордики. Она отплыла в сторону, когда Кинна и оставшиеся воины её отрядов вытащили себя в камеру. Между ними было ещё одно тело, его куполообразный шлем треснул, как яйцо, лицо Кина внутри было почти неузнаваемо — масса крови и раздробленных костей. Гримнир снова посмотрела на Миртун. — Ужасно, что они могут так эволюционировать. Но... это довольно серьёзная реакция, которую мы спровоцировали.

— Похоже, мы сделали им больно? — Миртун уже вернула своё обычное внимательное, уверенное выражение. На её губах появилась тень улыбки, которая была заразительна.

— Да, что-то вроде того, — сказала Джордики.

— Ладно, давайте разберёмся с этим и займёмся делом, — сказала Миртун, и её слова были теперь слышны всем в канале связи. — Ийрдин, сформируй отряды и перегруппируйся. Эта мерзость начинает понимать наши намерения, и вы можете быть уверены, как звёзды сверкают, что черви — не худшее из их трюков. Смотрите в оба, словно сами Предки.

У войны есть потери, потому что нет прибыли без затрат, думала Миртун, наблюдая, как умерших связывают вместе в нескромный, но практичный сферический ком, который будет доставлен обратно на 'Великое Предприятие'. Это была истина, которую она усвоила в начале своей жизни самым трудным путём. Кин, который был создан, жил, а затем вернулся к Вотанну, участвовал в продуктивном — некоторые осмелились бы сказать, прибыльном — существовании. Их материя будет жить снова, а их опыт станет бессмертным. Вотанн в своей мудрости никогда не искоренял страх у Кинов. Как биологический стимул, он был исключительно мотивирующим, и пока он был отточен тренировками и дисциплиной, он был абсолютно необходим. Самосохранение, когда оно под контролем, фокусирует все решения.

И всё же Вотанн даровал Кинам отсутствие экзистенциального ужаса. Им не нужно было задаваться вопросами о загробной жизни, существовании душ, о том, как прожить хорошую жизнь. Каждый Кин знал, откуда он родом — банки генов и Эмбри в Оплотах Лиги — и что он, если вернётся домой, попадёт в био-переработку, а его сознание будет загружено в Ядра Предков. Не было никакой тайны, которая могла бы сбить с толку, никаких вопросов, которые могли бы вызвать сомнения.

Поэтому Миртун никогда не позволяла себе полностью смириться со смертью. Её нужно было принимать, но жизни Кинов были не просто жетонами существования, которые можно тратить ради выгоды. Каждая была потенциалом для дальнейшего опыта, с возможностью использовать новые возможности для Лиг и проживать новый опыт для Вотанна. Настолько разрозненными были все Кины, даже в пределах только её отряда, что каждая смерть меняла будущую траекторию её народа — чаще всего незначительно, но некоторые Кины могли бы пойти к величию, которое никогда не будет реализовано. Каждое из тел, связанных магнитными лентами, могло бы стать будущим командиром отряда, будущим кахлом или даже Верховным Кахлом. Клонскейн каждого из них мог направить их в определённом направлении, будь то Хернкин или Брёкир, шахтёр Ктонианец или Гримнир, но это не была предопределённая судьба.

Тем не менее, смерть была преобразующей. Она привела своих людей сюда, чтобы превратить угрозу атаки био-корабля в прибыльный источник материалов. Она не забывала, что некоторые из тех, кто начал это путешествие, больше не получат выгоды от своей доли. Но они знали, что жизнь Хернкин сопряжена с большими рисками, чем у большинства. И обычно, до пары катастрофических почти-промахов, Миртун извлекала из этого прибыль. Но теперь, когда она чувствовала, что хватка корабля Оплота затягивается на ней, ей пришлось немного увеличить эти риски. Ей не нужно было разрешение экипажа на такие решения. Никто из них не подписывался на то, чтобы вернуться с пустыми руками.

Она посмотрела мимо плавающей груды тел туда, где Джордики и арьергард ждали на краю камеры, болтеры наготове для любого монстра, который мог появиться из моря слизи, а треск рун оберегов иногда вспыхивал вокруг Гримнира. Миртун задавалась вопросом, что Джордики думает о жизни и смерти, как она видит служителей Вотанна.

Командир отряда всегда делилась своими мыслями с Лутаром, но оберегала их от других. Теперь ей казалось естественным излить душу Железному Кину, который мог понять её, но не рисковал быть придавленным её грузом, хотя она знала, что вечер её жизни неумолимо переходит в ночь, и более тесная связь с Вотанном и сердцем её народа не будет лишней. Стоило ли провести больше времени со своим Гримниром? Узнать о ней больше, чем то, что говорилось на совете?

— Нашёл! — Триумфальный крик Ийрдин прервал цепочку мыслей Миртун, вернув её в настоящее. — Несите заряды.

Не нуждаясь в надзоре Миртун, Хернкин и Хёрткин заняли свои позиции, маленькие реактивные двигатели на их скафандрах маневрировали ими, когда они двигали гробы с зарядами вперёд. Тейн Лордун и воины-телохранители держались близко к Миртун, но по давнему опыту знали, что лучше не толпиться вокруг неё. Пришло время двигаться дальше.

— Джордики, идёшь со мной. Арьергард, держитесь ближе.

Миртун не стала ждать, чтобы увидеть, выполнен ли её приказ; она просто развернулась и оттолкнулась от скользкого хрящевого пола, взлетев за остальными. Слегка светясь, поскольку её обереги заменяли бронированные двигатели, Джордики подошла рядом. Миртун посмотрела на Гримнира.

— Что говорит твоё чувство разума?

— Ничего необычного. Пробуждающееся сознание. Растущая бдительность. Один из больших узловых зверей движется к нам, собирая силы.

Миртун бросила взгляд на Гримнира.

— С такой информации следовало бы начинать!

— Это уже на сканерах Ийрдин.

— Конечно, — сказала Миртун, хотя задавалась вопросом, как она могла пропустить доклад Хернкин-тейна. Отвлёкшись из-за близости Фиртора и тени отзыва, нависшей над ней, словно чёрная туча. Она подключила связь к 'Великому Предприятию'.

— Лутар, сколько времени у нас есть, прежде чем генокиллеры доберутся до нас?

Ответ задержался, и сигнал казался приглушённым, словно масса существа между ней и Железным Кином физически блокировала шум.

— Судя по всему, главный транспортный канал идёт не прямо к статоцистному комплексу. Подозреваю, что Погибели придётся прорубаться к вам, как вы прорубаетесь к статоцистам. Не могу сказать, сколько времени это займёт, это будет лишь предположение.

— Если бы ты предположил, это было бы дольше или короче, чем время, необходимое для установки и активации зарядов?

Снова пауза. Миртун не была уверена, была ли это задержка связи или Путеводитель просто производил необходимые расчёты.

— Я бы предположил, что Погибель потребуется больше времени, но ненамного. Избегайте любых задержек.

— Спасибо. И как там Фиртор?

На этот раз ответ был почти мгновенным.

— Очень хорошо. Его отряд атакует перпендикулярно вашей линии продвижения и вскоре будет в пределах тактической связи. Погибель частично отреагировала, но, похоже, они считают вас приоритетной угрозой. Я могу использовать ретранслятор, чтобы связать тебя с ним, если хочешь?