Товарищ Гроза - 5

Система опять мне ничего не сообщила, но тут хоть результат виден. Разобрался полностью со всем, что у меня было: теперь всё не где-то в кучах и в бардаке, чего нельзя сказать об оружии. И вот эта часть мне очень понравилась. Именно так и надо всегда делать: получил предмет — сразу вноси в коллекцию, а не откладывай на неизвестное время. Порядок внутри инвентаря тоже хорошее и важное дело. Да и выглядит куда приятнее.

— И только я знаю, какие из них на этой неделе показывают точное время, — усмехнулся я, пробуя на вкус дежурную шутку, которую буду произносить, когда тут появятся посетители и попытаются угадать время по этим часам.

Главное никому не рассказывать, что и я сам тоже не знаю.

Посмотрел, что у меня есть ещё из такого, не требующего многих усилий. То есть из того, чего я немало уже набрал и твёрдо решил коллекционировать, но ещё не застрял в непроходимых завалах.

Да хотя бы те же шахматы. Их у меня чуть больше десятка наборов. На самом деле гораздо больше, но тех, что можно назвать коллекционными, как раз ровно двенадцать комплектов. Их разобрал довольно быстро: просто расставил на разных столиках между другими коллекциями.

Вот столик, вот шахматная доска, на ней фигурки. Кое-где расставлены в идеальном порядке для начала партии, а кое-где в виде разыгранных дебютов. На самом деле ни фига никаких дебютов там не было — просто ставил наугад. Я ещё не такой шахматист, чтобы по памяти и дебюты составлять, или как там вообще это называется. Для случайного зрителя эти позиции, возможно, могут показаться хитрыми эндшпилями великих гроссмейстеров, и я не собираюсь их в этом разубеждать.

— Так что там у меня ещё, не требующее много места и не накопившееся до неразумных пределов? — произнёс я вслух, разглядывая возможные коллекции.

Если честно, у меня давно появилась такая привычка — разговаривать вслух, находясь в инвентаре. Всё равно тут меня никто не услышит. Главное, чтобы она не распространялась и на всё остальное время. Но пока за собой такого не замечал.

А следующей наиболее удобной коллекцией были марки с открытками. И сразу по нескольким причинам. Ну, в первую очередь потому, что их у меня пока совсем немного: Варшава, Москва, Стамбул, Александрия и Ленинград. Были ещё Минск, Брест и Китеж. Но в первом я почту не посещал, так как ещё до такого не додумался, да и не уверен, работала ли она. Во втором тем более, так как наносил туда визит под совсем другими именем. А в третьем почты пока еще не существовало.

Во-вторых, потому, что эти вещи не требуют расставления где-нибудь в витринах на всеобщее обозрение — их можно хранить и в альбомах. В-третьих, опять же, они сейчас лежат в отдельных коробках, и не надо долго искать. Ну и в-четвёртых, их можно коллекционировать и каталогизировать очень по-разному: как серьёзно, так и наоборот.

И самое главное, в моём случае можно это делать по мере поступления. Вот Варшава — значит, вся Варшава; Москва — значит, вся Москва; Стамбул — значит, тоже весь будет в одном месте. Ну и так далее. Тем более это очень логично: я их с первого дня именно так и начал коллекционировать — по городам и датам моего там пребывания. Даже отправлял открытки сам себе с той же целью — чтобы зафиксировать официальную дату на штемпеле.

Хранить их, опять же, очень удобно в специальных альбомах. И что самое главное — они у меня были. Я на почте не забывал закупиться и такой продукцией, если она там имелась. В Варшаве вообще забрал чуть ли не все альбомы, какие там нашлись, чем неслабо удивил продавцов, но от денег они отказываться не стали.

Очень скоро у меня всё было разложено, записано и каталогизировано. Мне понравилось быть филателистом, потому как это занимает меньше всего времени. А ещё потому, что наконец-то выскочило долгожданное системное сообщение:

Внимание! Повышен уровень навыка.

Коллекционер: 2

Ну вот и всё, получилось именно то, что я планировал. И теперь примерно представляю, что нужно для второго уровня коллекционера, а именно — пять отдельных коллекций. Хотя огнестрельное и холодное оружие у меня в куда большем количестве, чем три других направления, так что тут не до конца уверен: может быть, повлияло и общее число предметов.

Зато в чём я уверен абсолютно — надо и дальше придерживаться такой же стратегии. Во всяком случае, там, где это возможно. При получении следующих часов, шахмат или открыток буду сразу, не откладывая ни в какой долгий ящик, каталогизировать их и расставлять по местам. И если выберу себе ещё какую-нибудь коллекцию, то буду поступать так же. Такая вот дисциплина в мелочах.

Хотя одна новая коллекция у меня уже есть — парадное фото в каждом новом городе. И это не сильно сложнее тех же открыток с марками. Просто потому, что их пока очень немного. Тем более что фотоальбомы есть в куда больших количествах, чем специальные кляссеры для марок. Те же открытки я именно в такие и складываю.

Как себе и пообещал, не откладывая в долгие ящики, быстро разобрал фотографии и разложил их по альбомам. Просто: один альбом — один город. Пока их только пять: Минск, Варшава, Москва, Стамбул и Александрия. И ещё один, шестой, для Ленинграда, но он пока пустой. Так и не получилось ни за какую дополнительную плату заставить местных работников делать фотографии быстрее. Этот пустой альбом пока подождёт своего часа. Про Брест с Китежем я уже говорил. В первом меня как бы не было, там отметился товарищ Рабинович, а во втором пока не было самого фотоателье.

Естественно, за такую скромную подборку мне ничего не дали, но не сомневаюсь: я на правильном пути. Если первый раз понадобилась одна серьёзная коллекция, а второй раз — пять, то логично предположить, что для третьего уровня нужно не меньше десятка направлений.

А ещё я тут раскладывал по полочкам не только свои коллекции, но и другие достижения. Прошло чуть больше полугода, а успел сделать столько, сколько некоторые и за жизни не успевают. Да что там некоторые — я сам за свою предыдущую жизнь ничего подобного не достиг. Правда, у меня и пространственного кармана в прошлой жизни не было, что тоже надо учитывать.

Попал в прошлое почти голым. Да что там почти — именно голым и попал. Обычный эффект путешествия во времени: ничего в прошлое принести нельзя. Обратно, если выживешь, — да, можно всё, что у тебя будет, а сюда никак.

Однако голым и одиноким я оставался недолго. Так что тот период можно вообще не считать. Ну а дальше обрастал имуществом и людьми. Самое главное — людьми.

Странными, надо сказать, в основной своей массе людьми. Во всяком случае, если считать не простых бойцов или специалистов, а тех, кто постепенно превратился в соратников. Ну а вы сами подумайте: кто из не странных вообще пойдёт вместе с чудиком, который называет себя путешественником во времени, да ещё и выглядит шестнадцатилетним пареньком? Даже если может доказать и свой настоящий возраст, и сам факт перемещения во времени. Вот мой отряд постепенно превращался в клуб по интересам из таких личностей.

Вот такими и обрастал. Соответственно, и ведём мы себя порой довольно странно. Ну, тут надо сказать — я сам такой, однако и мои соратники редко пытаются меня удержать от всяких глупостей, а иногда, наоборот, подталкивают на ещё большие.

Поначалу никакую историю я менять не собирался. Как и искать приключения. Главной и единственной целью было выжить. Второстепенная цель — прокачать пространственный карман и по возможности другие навыки и характеристики. Ну а помогать своим — это уже как получится. Что интересно, получается именно это прежде всего, ну а карман качается сам собой, попутно.

Минск, Брест, Варшава, опять Минск, Китеж, Москва, Стамбул, Александрия, Гиза, безымянный необитаемый остров, опять Стамбул, Ленинград... Странный и во многом хаотичный маршрут. Отчасти так и есть, а отчасти, наоборот — продуманный и выверенный.

Та часть, которая касается СССР и России в целом, как раз была продумана. А немного освоившись и войдя во вкус, я даже попытался изменить ход войны. Под Ленинградом действовал абсолютно осознанно, и у меня даже кое-что получилось. Всего лишь отсрочить блокаду, и не только её, а вообще немного приостановить наступление немцев по всем фронтам. Во всяком случае, до Москвы они тоже добрались заметно позже, чем в нашей истории и не так близко.

А вот с южными странами получилось совершенно спонтанно. Просто когда собралось много людей, я решил устроить им праздник и всем вместе отметить Новый год. Ну а какой же Новый год без мандаринов? Вот и ломанулся в Стамбул их там покупать, а за ним — Александрия, потом Гиза, потом пляжи Красного моря. Чтобы, значит, два раза не вставать.

И вот именно в Александрии, вообще ничего такого не планируя, а просто испытывая одну из возможностей пространственного кармана, случайно поменял ход истории. На этот раз действительно кардинально, а не просто что-то там слегка замедлив. И над этим теперь тоже надо думать. Потому что, во-первых, насколько теперь имеет хоть какое-то значение моё послезнание? А во-вторых — что мне самому с этим всем делать? Когда превращаешься из читателя исторической хроники даже не в её участника, а в соавтора.

Оставаться на нашей территории и заниматься всё тем же самым, чем до этого, пользуясь тем, что у немцев тут чем дальше, тем будет меньше сил из-за того, что их просто перебросят на Средиземноморье? Или самому тоже податься на Средиземноморье и усилить эффект? Такая вот развилка истории и моих личных приключений.

Возвращаясь к достигнутому. Казалось бы — очень много за чуть больше чем полгода. Да, не спорю, много. Но на самом деле речь не о полугоде, а, скорее всего, о целом годе или даже о полутора годах. Потому что я очень много времени провожу у себя в инвентаре, там, где время, собственно, и не идёт. Во всяком случае — для внешнего мира. Да я не помню, когда в последний раз спал не тут. То есть на шесть, а то и восемь часов каждые сутки у меня длиннее. Такой невидимый со стороны временной кредит позволяет не только высыпаться, но и растянуть сутки на столько часов, сколько потребуется.

И это только выигрыш времени за счёт сна, который как бы в любом случае выпадает из нашей жизни. Но я ведь и любые другие дела, которыми могу заниматься в одиночку, тоже стараюсь делать именно тут, в инвентаре, чтобы не тратить время.

Казалось бы — абсолютно глупая затея, так как пока я тут, там, снаружи, системное испытание, ради которого я, собственно, в прошлое и отправился, не идёт. И пока я был один — это действительно было глупой мыслью, но когда на мне оказались другие люди, приходится быть сразу как минимум в двух местах одновременно. Ответственность за судьбы тех, кто пошёл за мной, оказалась не пустым звуком.

Да хотя бы здесь и сейчас. Сколько я тут уже провёл? И ведь не только отдыхал, разбирая коллекции, но и думал.

Ну вот, не прошло и... А кстати, сколько на самом деле я тут уже болтаюсь? Взял лист бумаги, на котором специально ставил чёрточки каждый день. На самом деле не самый точный календарь: отмечает не ровно сутки, а сколько раз я ложился спать. Но биологические часы можно обмануть только в пределах нескольких дней, а при больших отрезках времени они у нас более-менее одинаковые.

Пересчитал все чёрточки, усмехнулся: тридцать четыре дня. Ну зато не без результатов. И уровень навыка поднял, и успокоился, и всё хорошо обдумал. Это не говоря о том, что порядок тут более-менее навёл. Но всё равно месяц добровольного затворничества.

Я ведь не только галерею строил, мебель расставлял и коллекции раскладывал. Вон, часть того бардака, который из простыней состоит, убрал; часть товаров, которые вообще непонятно как и зачем тут торчат, перетащил в разные места и тоже немножко разобрал. Так что не зря провёл время.

И да, мнение по поводу личного врага фюрера я окончательно сформулировал. И как к этому относиться лично для себя, и как это подать другим, и как это можно использовать. Осталось только вернуться в реальный мир и всё там осуществить.

Иллюстрации к этой главе от разных нейросетей:

https://author.today/post/871581

Глава 3 Как художник художнику

Глава 3 Личный враг

(Традиционный вопрос к читателям, какое название главы вам больше нравится?)

Вообще-то на данный момент ничего нового не совершил, и причин выходить в эфир как бы не было. С другой стороны, личный враг самого Гитлера — это тоже достижение, можно выйти и похвастаться. Также высказать всё, что я по этому поводу думаю. А думаю я много. Целый месяц, можно сказать, в основном об этом и думал.

Написал на бумаге всё, что хотел сказать, — получился довольно длинный монолог. В некоторых местах пометил, что тут надо сделать театральную паузу. С театральностью у меня не то чтобы совсем плохо, но прекрасно отдаю себе отчёт: местная публика может не понять приёмов из двадцать первого века. Нужно было найти ту тонкую грань, где современная мне ирония встречается с пафосом сороковых годов.

Поэтому решил всё-таки отрепетировать сначала на своих. Вот и собрали довольно необычное совещание. Во-первых, Савелий Петрович как основной знаток всего иностранного. Понятно, Любовь Орлова — она всегда и во всех совещаниях участвует вне зависимости от тематики. Ну и потом, как самая большая театралка из всех нас, это её сестра Маргарита — уж она-то в эффектах смыслит. Ну и последним экспертом был граф Антошка, то есть граф Антон Дмитриевич Оболенский.

Выслушав мой монолог, соратники как-то странно на меня покосились. Ну да, понимаю — здесь и сейчас так не принято. В моё время, если честно, тоже так не очень принято. Но раз уж мне Система выдала навык 'королевский шут', то надо соответствовать. И раз уж один из местных королей объявил меня личным врагом, то это тоже достижение, в том числе и для шута. Особенно для шута. Шут — это ведь единственный, кому позволено говорить правду в лицо королю.

— Ты ведь сейчас не серьёзно? — осторожно уточнил Савелий Петрович.

— Что именно? — решил уточнить я. — Хотя неважно, всё абсолютно серьёзно.

— То есть ты действительно хочешь получить от Гитлера медаль?

— Конечно.

— Зачем?

— Да хотя бы для коллекции.

— А если пришлёт? — включилась в разговор Маргарита.

— Тогда буду носить.

— Ты ненормальный.

— Допустим, нормальным меня пока ещё никто не называл, — усмехнулся я. — Хотя бы потому, что среди множества моих недостатков именно этого нет.

— А если он действительно сделает медаль? — тихо спросил граф Оболенский. — Это же будет... международный скандал.

— Вот именно, — кивнул я. — Скандал — это хорошо. Чем громче, тем лучше.

Медаль от фюрера была далеко не единственным пунктом, вызвавшим вопросы. Если честно, гораздо легче было перечислить то, что вопросов не вызвало. Потому что такого почти не нашлось. И высказались тоже практически все кроме Любови Орловой. Та только тихо улыбалась, уже привыкла.

Так что, немного подумав, соратники включились в работу и начали давать советы: где пауза короче, где длиннее, а где она вообще не нужна. Ну и фразы перестраивали, советовали, что добавить, а что убрать.