A Second Chance часть 14

В качестве посыльных часто посылали собак. Лошади вязли в грязи или цеплялись за колючую проволоку. Когда газ распространялся по траншеям, животным приходилось еще хуже, они не могли закрывать глаза так, как это делали люди. Мюррей неустанно трудился, пытаясь помочь как можно большему числу животных, снабдить их масками из подручных материалов и справиться с последствиями газовых атак. Это было не только физическое, но и психологическое потрясение. Он ухаживал за животными, заботясь о том, чтобы они чувствовали себя в безопасности после такого травмирующего опыта.

Если люди страдали от сырости, страха перед крысами, опухших ног и недостатка сна, то животные испытывали то же самое. Звуки взрывов в воздухе, смерть повсюду вокруг и наблюдение за тем, как крысы размером с кошку пожирают трупы, — этого было бы достаточно, чтобы травмировать любого. Мюррей позаботился о том, чтобы о животных заботились так же хорошо, как и о людях, нуждавшихся в лечении. Его забота и сострадание были хорошо известны даже другим ветеринарам.

В октябре 1915 года подразделение Мюррея покинуло Бельгию и окопы, направляясь в Египет. У Мюррея был тяжелый случай траншейной стопы, когда его левая ступня распухла и покрылась волдырями. Переезд в Египет предотвратил серьезное воспаление его стопы, а перемена погоды помогла ему вылечиться, но он не делал перерывов в работе с животными. Он утверждал, что все еще может отдыхать, выполняя свою работу. Египет познакомил его с верблюдами, где он смог работать бок о бок с известным ветеринаром по имени генерал Латиф Нассар. Вскоре он оказался в Салониках, где оставался до конца войны на Македонском фронте, сражаясь с болгарами. Как ветеринар, Мюррей не всегда оказывался непосредственно на линии огня, но он был вынужден с боем выходить из ситуаций, когда дело касалось обеспечения безопасности животных. Мюррей всегда ставил безопасность животных превыше своей собственной.

Когда в 1918 году война, наконец, закончилась, подразделение Мюррея отправили в Турцию, где оно находилось до тех пор, пока Османская империя не согласилась подписать перемирие. Подразделение продолжало продвигаться вперед, занимая форты в Дарданеллах в качестве миротворцев до 1923 года. В период с 1923 по 1925 год Мюррей путешествовал из Греции в Румынию, а затем в Россию со спасенной им в Бельгии бордер-колли по кличке Тень. В Румынии он спас черную кошку с одним ухом, которую назвал Скретч. Он провел некоторое время в Финляндии, прежде чем окончательно вернуться в Англию в 1925 году, где его приняли на работу ветеринаром в тот самый колледж, в котором он когда-то учился. Тень и Скретч бродили вместе с ним по колледжу.

Его друг Блейк погиб в Греции. Скучая по своему другу и его семье, Мюррей решил вернуться домой в Голуэй только для того, чтобы узнать о случившейся трагедии. Во время войны было трудно отправлять почту, поэтому отсутствие новостей его не встревожило. У него было три старших брата, Патрик и Коннор погибли на войне, а Беннетт был казнен британцами за участие в Пасхальном восстании. В то время как шла война за прекращение всех войн, ирландцы боролись за независимость от британского правления, и наступил хаос. Испанский грипп убил отца Мюррея в 1919 году, а его мать скончалась незадолго до того, как он поступил в колледж. Семья Мюрреев была практически уничтожена.

Но когда Мик вернулся в Голуэй, он нашел Эрин, овдовевшую жену своего старшего брата, и их двенадцатилетнего сына Томаса. Он писал ей и держал в курсе своей жизни, делая все возможное, чтобы обеспечить племяннику отцовскую роль. Именно там этот журналист смог получить более полное представление о жизни некоего Мика Мюррея.

Мюррей хотел быть поближе к своему племяннику на случай, если Томасу что-нибудь понадобится, и именно так он оказался в горах Кроу Патрик. Он взял на себя отцовскую роль и даже привил своему племяннику любовь к животным.

Однажды ранней весной 1932 года Мюррей отправился с Томасом в горы Кроу Патрик. Они планировали разбить лагерь под открытым небом и наткнулись на заброшенное гнездо маленьких грифонов. Мать была найдена мертвой неподалеку, и Мюррей сразу понял, что малыши не выживут без посторонней помощи. Он отправил своего племянника за продуктами, и они позаботились о них. Мюррей неустанно работал, чтобы обеспечить их питанием в отсутствие матери. Он разбил там лагерь вместе с ними, спал с ними и кормил их, когда они в этом нуждались. Именно так агент Атлас Келлерман и агент Мариус Деррик из Департамента регулирования и контроля магических существ наткнулись на него в апреле 1932 года.

Агенты были очарованы добрым сердцем этого маггла; тем, как он заботился об этих маленьких грифонах, хотя и понятия не имел, что это за существа. Его не беспокоил их магический характер, его беспокоило только то, что они были нуждающимися существами. Келлерман и Деррик собирались расспросить его о детенышах грифонов, когда неизвестный маггл наткнулся на их лагерь. Увидев необычных существ, маггл вернулся с ружьем, чтобы защитить себя. Мюррей попытался спасти волшебных существ и был убит в перестрелке. Келлерман и Деррик были вынуждены стереть память магглу, который стрелял в него, уничтожить его пистолет и отправить его восвояси.

Но Мюррей был мертв.

Солдат.

Смотритель.

Герой.

Человек, который четыре года воевал на мировой войне, ухаживая за больными и ранеными животными.

Человек, который продолжал ухаживать за больными животными после войны.

Герой, который отдал свою жизнь, чтобы защитить животное, находящееся на его попечении. Животное, о существовании которого он даже не подозревал, но о котором он был готов заботиться, несмотря ни на что.

Майкл Мюррей был героем.

Что случилось с Томасом Мюрреем? Он был там в тот день, о чем не знали агенты DRCMC. Когда он вернулся с помощью, там не было ни следа маленьких грифонов, ни следов того, что его дядя когда-либо был там. Мюррей всю жизнь гадал, что же произошло на самом деле. Но в чем он был уверен, хотя и без абсолютной уверенности, так это в том, что его дядя Мик был героем.

Именно этот героический идеал привлек внимание Отдела тайн к Мику Мюррею. Агенты Келлерман и Деррик привезли его тело в Министерство магии, не зная, что делать с покойным магглом, и Невыразимый Карим Газза решил, что его следует изучить. Зачем изучали? Похоже, героизм — это то, что изучает Департамент тайн. Как один идеал влияет на судьбу человека и почему одних людей считают героями, а других — трусами? Мозг Мюррея был взят для изучения и помещен в Отдел тайн, где он оставался в течение десятилетий, пока в июне прошлого года Волдеморт и его сторонники не напали на Комнату мозга, которая была разрушена.

Мозг Майкла Мюррея наконец-то освободился, и теперь этот неизвестный герой может наконец обрести покой.

Давайте почтим память другого павшего героя, Майкла Патрика Мюррея, 4 марта 1896 — 16 апреля 1932."

Джинни нервно кусала губу, когда Гарри поднял на нее взгляд.

— Это ужасно?

— Ты же знаешь, что это не ужасно, потому что Колин опубликовал это, — сказал ей Гарри. — Это блестяще. Мне нравится общий вопрос о том, что делает человека героем.

— В моем черновом варианте я упомянула тебя, но я изменила это.

— Я ценю это, — сказал он, переплетая свои пальцы с ее. — Что ты сказала? Что я действительно божественен, герой, который победил Темного Лорда?

Джинни показала ему язык.

— Нет, придурок!

Гарри ухмыльнулся, поднося ее пальцы к своим губам.

— Что ты сказала?

— На самом деле это не сработало, но у меня получился целый абзац, где я пытался дать определение героизму и тому, как люди становятся героями, сами того не осознавая. Я рассказал, как Дамблдор сражался на дуэли с Гриндельвальдом и стал героем по этой причине. Он решил сражаться. Затем я сказал, что ты был всего лишь ребенком, когда тебя провозгласили героем, как Мальчика, который выжил, человека, который еще не сделал свой выбор, но корона уже досталась ему.

Гарри нахмурился.

— Это невероятно проницательно.

Она пожала плечами.

— Я не была уверена, как это выразить, поэтому отказалась от этого. Но Майкл Мюррей был героем, и я думаю, что его следует помнить таким.

— Согласен, — сказал Гарри. — Ты действительно нашла много деталей.

— Письмо Томасу Мюррею помогло.

— Как ты вообще его нашла? — Гарри спросил.

Джинни пожала плечами.

— Честно говоря, мне просто повезло. Профессор Бирмингем помог мне написать в маггловское министерство обороны, и они просмотрели его записи. Мы узнали о Томасе, потому что там была указана семья Мюррея. Он написал мне, что был там в тот день, когда умер его дядя, но когда он вернулся, от него не осталось и следа. Он всегда надеялся, что его дядя уехал, но в глубине души, по его словам, он знал, что тот умер в тот день. Томас сейчас стал дедушкой; у него было двое сыновей, Майкл и Патрик, и дочь по имени Мишель. Майкл и его жена Мелинда подарили ему трех внуков: Беннета, Брейди и Киана, а его сын Патрик и его жена Аланна подарили ему еще троих — Деклана, Рори и Коннора. Томас сказал, что по сей день рассказывает им все истории об их дяде Мике. Приятно, что о нем не забыли, понимаешь?

— Да, — согласился Гарри.

Они оба подняли глаза, когда Рон и Гермиона сели на стулья за столом напротив них. Рон крепко сжимал газету в руке. Джинни отпустила руку Гарри и повернулась лицом к брату.

— Ну?

— Джинни... это было... это было прекрасно. Это было просто очень прекрасно, — сказал Рон. — Это было даже лучше, чем тот черновик, который ты показывала мне на днях.

Лицо Джинни расплылось в улыбке.

— да?

Рон кивнул.

— Ты опубликовала его историю и сделала ее личной. Он был героем, и он действительно заслуживает признания. Ты написала о том, как он заботился о животных и как он присоединился к нам из-за своего друга.... как ты вообще узнала о Блейке? Я никогда не знал его фамилии?

— Томас упомянул об этом в одном из своих писем. Он рассказал, что его дядя постоянно говорил о нем. Он всегда говорил, что они были как братья.

— Ты была права, — признал Рон. — Узнав о том, кем он был и что он делал, я действительно почувствовал себя лучше. Я не думаю, что это остановит сны, но, узнав больше о жизни этого парня, я почувствую себя менее... навязчивым. Он был героем.

Говоря это, Гермиона попыталась убрать с лица свои густые локоны.

— Я подумала, что у тебя замечательный почерк! Ты действительно хорошо рассказала о событиях, о том, как началась война, и о том, как Мюррей оказался втянутым в нее. Было интересно услышать о встрече Международной конфедерации волшебников, на которой обсуждался этот вопрос.

— О, да, — сказал Рон. — Каждый раз, когда в мире магглов происходит большая заварушка, конфедерация собирается. Им нужно решить, могут ли они незаметно помогать в фоновом режиме или нам нужно уйти в подполье и оставаться скрытыми. Это всегда проблема.

— Я нахожу это увлекательным, — сказала Гермиона. — Моя первая мысль заключается в том, что магический мир определенно должен вмешаться и помочь, но, думаю, в этом есть смысл. Если бы магглы знали о существовании магии, они бы захотели решить все свои проблемы, но, к сожалению, магия не может решить все.

Джинни переплела свои пальцы с пальцами Гарри.

— Нет, это невозможно. Жизнь показывает нам это.

Рон встретился с ней взглядом.

— Прошло два дня с тех пор, как Тео разговаривал с Биллом. Я не видел, чтобы он пил.

— Я тоже, — сказал Гарри, глядя на свою девушку. — На днях я действительно видел, как он сидел и разговаривал с Киарой. Он делал свою домашнюю работу и... Я не знаю, но, кажется, у него все в порядке.

— Он все еще не улыбается, — сказала им Джинни. — Я скучаю по его улыбке и смеху. Я не видела этого, по правде говоря, целую вечность.

Рон кивнул. "Он справится, Джинни. Мы просто должны дать ему немного времени. Не пить — это хорошее начало".

Гарри поднес руку Джинни к своим губам, надеясь успокоить ее. "Так и есть. Шаг за шагом, верно?"

Джинни положила голову Гарри на плечо, не отрывая глаз от газеты, лежавшей перед ней. Гарри поцеловал ее в макушку. С Тео все будет в порядке. Гарри никогда не встречал такого стойкого человека и думал, что, что бы с ним ни случилось, он преодолеет это. А пока они все будут рядом, когда он в них будет нуждаться. Это все, что они могли сделать на данный момент.

Глава 265.3 Гарри присылает Нотту корзину с фруктами.

15 марта 1997...

Гарри провел пальцами по волосам, переводя дыхание, и не сводил глаз со своей девушки, когда ее губы восхитительно целовали его бедра. Она повернула голову, чтобы поцеловать его яйца, не сводя с него глаз; у него перехватило дыхание.

Тренировка по квиддичу была долгой, но она того стоила. Его команда отлично справлялась. Тренировки были великолепными, и он, честно говоря, чувствовал, что они справляются великолепно. Если они выиграют следующие две игры, то смогут побороться за кубок. Он сказал им все это, и они отправились в душ в хорошем настроении. Он потратил десять минут, рассказывая Рону о тренировке и некоторых приемах, которые тот использовал. Гарри чувствовал, что Рон с каждой тренировкой все больше совершенствует свои навыки удержания мяча. С тех пор как он начал встречаться с Гермионой, Гарри показалось, что его уверенность в себе даже немного возросла. И чем увереннее Рон себя чувствовал, тем лучше он играл.

Гарри, наконец, удалось принять душ как раз в тот момент, когда Кутс и Пикс вышли из раздевалки. Едва он закончил одеваться, как, обернувшись, увидел Джинни, стоящую у двери. Выражение ее глаз заставило его податься вперед, заключить ее в объятия и зацеловать до потери сознания.

Эти восхитительные поцелуи продолжались и на обратном пути в замок. К тому времени, как они добрались до комнаты в башне, Гарри захотелось прикоснуться к ней. Но он был с ней осторожен. С тех пор как у нее возникло это воспоминание, он беспокоился, что слишком торопит ее; беспокоился, что заставляет ее переживать то, чего она не хотела.

Всякий раз, когда им удавалось улучить минутку наедине, он часами только и делал, что целовал ее. Его руки блуждали по ее прекрасным грудям, мяли и ласкали их, но губы оставались на ее губах или на шее. Буквально прошлой ночью они провели целых три часа, целуясь на диване в номере Ремуса, пока он не вошел и не застукал их. Он прочитал лекцию о том, как они тайком пробирались туда, чтобы поцеловаться, но Гарри мог поклясться, что в глубине души это его забавляло.

А сегодня днем, на тренировке, он не мог оторвать глаз от восхитительной задницы своей девушки. От того, как она обтягивала спортивные штаны, у него вспотели ладони. И он определенно не мог не заметить неуместных движений рук, которые она совершала на своей метле, когда поймала его взгляд на себе.

Но он по-прежнему не отрывался от ее губ, не желая торопить ее.