Товарищ Гроза (Книга шестая)

 Причём весьма большая часть была теперь абсолютно пустой и готовой к заполнению уже новыми трофеями. Даже не представляю: а есть ли у кого-нибудь из вернувшихся попаданцев пространственный карман такого размера? Ну кроме того, который вернулся незадолго до меня и почти весь Советский Союз с собой притащил.

 Не сомневаюсь, что наверняка уже есть, только никто такими делами хвастаться не будет.

 Мне сделали ещё одну рецензию с помощью нейросети. Опять от имени персонажа Любовь Орлова, уже ко второй книге. Ссылки на обе рецензии находятся тут:

  https://author.today/post/918320

 Там ещё и довольно необычные иллюстрации, как к первой, так и ко второй книгам. Особенно мне понравились брезентовые лапти.

 Глава 3. В обход

 Когда после Москвы мы свернули вовсе не на юг и не на запад, а на восток, я заподозрил, что это какой-то странный маршрут в Касабланку. Нет, Земля вообще-то круглая, и в какую бы сторону ты ни пошёл, до цели всё-таки добраться можно. Если очень теоретически. Но возникло подозрение, что в данном случае подразумевается вовсе не это. Сначала мне не желали говорить, почему и как мы едем, и самое главное — выдавать весь маршрут по пунктам. Разве что признали, что конечный пункт — это Баку.

 — Тогда можете не останавливаться, я и так сойду, — ответил я на такие заявления.

 — То есть как сойдёте? — не поняли меня.

 — А просто спрыгну с поезда, выберу место поровнее, вытащу из инвентаря самолёт и сам полечу туда, куда мне надо.

 — Но у нас приказ.

 — Это у вас приказ, у меня его нет, потому что мне тут никто не может приказать. Вот вообще никто. Посоветовать могут, порекомендовать могут, попросить могут — приказать нет. И я понимаю, что такое секретность. Но только до тех пор, пока она не касается лично меня. Так что с этой секунды — ни шагу без моего одобрения.

 Мне сначала не поверили. Но когда я начал идти по вагону и собирать в пространственный карман всех своих людей, наконец-то дошло, что я говорю серьёзно. Тогда всё-таки вмешался сам Ворошилов, и мне выдали карту маршрута.

  1. Рязань

  2. Мичуринск

  3. Грязи

  4. Поворино

  5. Сталинград

  6. Котельниково

  7. Сальск

  8. Тихорецк (станция Тихорецкая)

  9. Армавир

  10. Минеральные Воды

  11. Грозный

  12. Махачкала

  13. Дербент

 14. Баку (пункт прибытия)

 — Нормальные герои всегда идут в обход, — прокомментировал я такой гигантский крюк через Поволжье и Северный Кавказ.

 Хотя на самом деле ничего удивительного не было. Прямой ветки из Москвы в Баку пока не существует. А той, которой пользовались раньше, либо уже на оккупированных немцами территориях, либо проходит слишком уж близко от них, чтобы гонять там правительственные поезда. Это при том, что в данном варианте истории немцы прошли меньше. Вот и приходится давать такой крюк, выбирая безопасные, пусть и петляющие, обходные маршруты.

 — Мне больше всего нравится Сталинград и Тихорецкая, — заявил я.

 — Очень хорошо, товарищ Гроза, что вам нравится Сталинград, а почему Тихорецкая? Какие-то личные воспоминания?

 — Нет, никогда там не был и понятия не имею, что это за место, — честно ответил я.

 — Тогда почему?

 — А песня такая есть: на Тихорецкую состав отправится, вагончик тронется, перрон останется — вот мы там её и споём.

 Почему они рады, что мне нравится Сталинград, тоже объяснили. Оказывается, мы его не проскочим транзитом, а там планируется остановка. Митинг, выступление перед трудовыми коллективами и бойцами, ну и всё прочее, что в таких случаях положено. Основная нагрузка, конечно же, планируется не на меня, а на Машу Воронову, как головного героя нашей дивизии. Хотя моё присутствие тоже предусмотрено. В конце концов, я теперь не непонятно кто, а вполне себе тоже герой, признанный и награждённый Москвой.

 От Москвы до самых до окраин Сталинграда мы добирались примерно двое суток. Для меня это, можно сказать, были очередные каникулы. Когда ничего не надо делать, никуда не надо спешить и даже о своей дивизии можно какое-то время особо не беспокоиться. Хотя вытащил в Ворошиловский поезд даже больше народу, чем до этого. Раз уж там каким-то загадочным образом оказался граф Антошка, то почему бы его одноклассника Савелия Медведева не достать? Тем более что он — один из главных офицеров в моей дивизии, отвечающий за контрразведку. А поскольку офицеров у меня вообще не так много, отвечал он далеко не только за контрразведку.

 А поскольку я давно уже не боялся, что кого-нибудь завербуют, то и других достал. Конечно же, не всех в личный вагон Ворошилова. Многих расселил по другим вагонам, где ехали охрана, сопровождающие и обслуживающий персонал. Пусть народ тоже отдохнёт. Казалось бы, в основном никто из них ничем не занимается и большую часть времени в пространственном кармане проводит. Но вся беда в том, что время там ни для кого, кроме меня, не бежит. Так что многие реально сильно устают.

 Однако мы не только развлекались. Ворошилов и его порученцы всё время заводили со мной вроде бы ненавязчивые разговоры и постепенно выспрашивали, как там оно в будущем. Про то, что коммунизм не построили, уже никто не спрашивал: все и так знают, что не построили.

 Я прекрасно видел, о чём меня спрашивают, но всегда честно отвечал. Несколько раз даже предлагал кончать эти игры и спрашивать прямо. Раз уж я пообещал в Касабланке на пресс-конференции путешественника во времени прямо отвечать на любые вопросы о будущем, если знаю ответ, то уж им-то тем более отвечу.

 В каждом из городов по пути следования я не забывал отправлять открытки. Но опять же не сам лично: просто выдавал одному из офицеров, который бежал и передавал кому надо. Была идея самому бросить в почтовый ящик, если таковой найдётся на вокзале, но я от неё отказался. Зато на каждой более-менее долгой остановке мы выходили размяться. Если рядом находилось что-нибудь интересное — фотографировались там, если нет — хотя бы на фоне вокзала.

 Больше всего я почему-то ожидал от Рязани. Просто потому, что из всех городов по дороге это название мне было знакомее остальных. Кроме Сталинграда, разумеется. Но сам вокзал оказался неожиданно скромным. Особенно для станции, через которую один за другим шли военные эшелоны. Но на его фоне тоже сфотографировались. Мы с Любовью Орловой как обычно. Ну, она ещё свою сестру позвала.

 Ну да, не ожидаешь чего-то грандиозного от населённого пункта с таким названием. А вокзал оказался едва ли не самым внушительным на всём пути. Тут мы задержались с фотоаппаратами немного подольше.

 В Сталинграде предстояла остановка на целый день. Причин было несколько. Митинг и выступление перед трудящимися, а также поездка на завод для изготовления моего железнодорожного переходника. Ну и в конце — тестирование, так как вагоны у меня во вне лимите ещё имелись. Надо было проверить, что там вообще за товары остались, и, возможно, отдать вместе с ними. Хотя имелись и другие вагоны, которые я изначально собирался оставлять себе. Но там тоже можно забрать именно содержимое, ради которого они и брались, а сами вагоны отдать.

 Однако я в этот план внёс сразу несколько корректив. Во-первых, традиционная медицинская бытовка, а вернее — целый их городок. Раз уж мы остаёмся на какой-то длительный и, самое главное, фиксированный срок, то я собирался достать все свои медицинские бытовки плюс охрану и объявить бесплатный приём пациентов. Да, в СССР медицина бесплатная и одна из самых качественных в мире. Но во время войны медиков не хватает, так что лишним не будет. Тут со мной никто спорить не стал и сразу согласились. Даже, кроме моей собственной, и свою охрану предложили.

 Во-вторых, стандартная культурная программа, а именно: посещение почты и отправка открыток самому себе, а также посещение фотоателье, чтобы сделать дежурный снимок в каждом городе. С открытками меня попросили ерундой не заниматься и отправить, как и до этого, курьером. Но тут уже я отказался. Курьер — это на тот случай, если нет возможности сделать самому, а раз ты сам прибыл в город, то лучше зайти на почту, выбрать местные открытки, сам всё подписать.

 Фотоателье — тоже обязательная часть программы. Раз уж занимаюсь коллекционированием, то надо быть последовательным. Навык 'Коллекционер' сам себя не прокачает. Ну и на память тоже неплохо иметь фотографии разных городов прошлого.

 Я уже успел всем показать, насколько могу быть упрямым, особенно когда речь заходит о таких вот абсолютно ненужных или глупых вещах. И то, что они глупые, я тоже прекрасно осознаю. Любое одно отдельно взятое хобби у человека может быть реально странным или очень глупым. И никого особо это не волнует, потому оно хобби и называется. Вот только у меня их уже слишком много скопилось разных. Правда, у меня этих хобби уже столько, что со стороны я, наверное, выгляжу ещё более ненормальным, чем есть на самом деле.

 На самом деле я просто экспериментирую и смотрю, как можно прокачать навык 'Коллекционер'. Причём даже не потому, что он мне самому очень нужен. Хотя не сомневаюсь, где-нибудь на пятом уровне или больше он превратится в реально полезный. Смогу одним взглядом любой предмет оценить или ещё что-то в этом роде.

 Но причина не только в этом. Изучаю алгоритмы Системы, проверяя, как можно прокачать навыки вообще. Сколько разных коллекций взять или разных предметов в одну коллекцию, чтобы поднять на один уровень? Тогда по аналогии можно будет выбирать, что делать с другими навыками. Так что в таких вопросах собираюсь и дальше быть очень упрямым. И пускай думают что хотят.

 В том, что никуда не денутся и с моей культурной программой согласятся, я ни на минуту не сомневался. В крайнем случае продлим пребывание в городе на Волге ещё на один день. Пусть вообще радуются, что и так сократил до самого минимума. Никаких ресторанов, никаких театров и никаких прочих увеселительных заведений. Однако для меня стало неожиданностью, кто вызвался быть гидом по Сталинграду. Сам Ворошилов!

 При таком сопровождающем, как Климент Ефремович Ворошилов, для меня действительно не будет закрытых дверей. Сам Ворошилов прекрасно помнил старый Царицын. И, видимо, решил тряхнуть стариной или ещё раз вспомнить те годы. Я прекрасно помнил, что Ворошилов вместе со Сталиным ещё в Гражданскую оборонял старый Царицын. Так что для него это действительно город боевой молодости.

 Однако экскурсия предполагалась на вторую часть дня, а сначала — митинг, к которому всё было готово.

 Поначалу мероприятие ничем особым не отличалось от ленинградского. Ну кроме того, что тут ещё и Ворошилов лично присутствовал. Однако зря они думают, что это только товарищ Гроза может что-нибудь не такое ляпнуть. Маша Воронова тоже такое умеет. Особенно если её об этом заранее попросит товарищ Гроза. Вот она и заявила, что я ей обещал целую лётную школу её имени в Китеже. И сразу пригласила всех желающих туда учиться.

 — А ещё я обещал памятник почти в полный рост, — тут же вставил я. — Плюс метр за каждый орден и плюс десять сантиметров за каждую медаль. Надо будет потом посчитать, сколько это получится.

 — Товарищ Гроза как обычно шутит, — тут же вклинился Ворошилов. — Мы, конечно же, не против памятников героям, но сейчас война, и для этого нет возможностей.

 — Товарищ Гроза обычно шутит, когда речь заходит о памятнике Дюку Ришелье, — усмехнулся я. — Кстати, в Сталинграде он не нужен? Могу поставить в любом удобном для вас месте.

 Естественно, желающих не нашлось. А я продолжил:

 — А вот насчёт памятника нашей Маше я ни разу не шутил.

 — Как я уже сказал, сейчас в стране трудное время, а после войны обязательно поставим, — пообещал Ворошилов.

 — А если я его до окончания войны достану?

 — Если достанете, то поставим где угодно. Как уже сказал, мы не против памятников героям.

 — Где угодно? — обрадовался я.

 После чего повернулся к Маше Вороновой и спросил:

 — Хочешь памятник в Москве на Красной площади? Такой, чтобы выше Кремля был.

 Маша от такой перспективы только смущённо улыбнулась, прекрасно понимая масштаб провокации. На самом деле она вообще никакого памятника не хотела. Даже с самолётом.

 — Не настолько 'где угодно', — тут же открестился Ворошилов. — Но в Тайном Городе Китеже действительно можете ставить.

 Если они думают, что это я так пошутил, то глубоко заблуждаются. Надо будет узнать, почём сейчас памятники. И обязательно что-то такое заказать. Причём обязательно в двух экземплярах: один тут оставлю, а другой в будущее возьму и там тоже поставлю. Вот кто-кто, а Маша действительно заслужила.

 Конечно же, на митинге присутствовало множество местных журналистов. Хотя сейчас они по большей части военными корреспондентами числятся. Причём не только журналисты: большинство писателей, которые могли себе это позволить, тоже переквалифицировались в военных корреспондентов. И двоих я даже сумел опознать — Константина Симонова и Шолохова. Естественно, именно им я интервью давал более охотно. Хотя предварительно сгонял к себе в инвентарь, немного помедитировал над вне лимитом и извлёк все книги этих авторов, которые нашёл.

 Хотя на самом деле немножко не так: сначала было интервью, а потом подписание автографов. Нет, Симонов мог подписать и сразу — у него не так уж и много. Мне даже специально достали газету 'Правда' за четырнадцатое января тысяча девятьсот сорок второго года с его главным стихотворением. Я получил автограф в том числе и на неё. Шолохову повезло не так сильно, учитывая, сколько уже было переизданий его книг. Не то чтобы я ему предоставил целый вагон, но всё равно не сильно меньше.

 Так что Симонов отстрелялся быстро, а Шолохов остался наедине со своими томами, чтобы все их подписать. А вот нечего так много расписываться, будет знать. Простого читателя он, скорее всего, послал бы, а тут не получалось, если рядом стоит сам Ворошилов и подтверждает, что да, товарищу Грозе надо подписать автографы, раз он так хочет. Хотя было не только товарищу Грозе: я и Маше Вороновой сколько-то одинаковых томов выделил, и Любови Орловой, и, что самое главное, Маргарите Орловой — ведь она у нас в основном по богеме.