Год, не похожий ни на один другой

Гарри не понимал, какое Снейпу до этого дело, но он также не видел смысла в очередном споре или потере очков.

— Да, верно. Хорошо, да. Хорошо, как скажете.

— Я тебе не верю, — заявил Снейп, и его глаза, которые могли видеть мысли насквозь, пронзили его каким-то темным гневом, которого Гарри на самом деле не понимал. — Ты можешь получить это обратно при условии, что прочтешь сейчас, в моем присутствии.

Гарри сжал кулаки.

— Какое вам дело, сэр, читаю я свою почту или нет?

— Разочарован, что это не письма от поклонников, Поттер?

— Вот вам и вся наблюдательность, — парировал Гарри, — сэр. Если бы у вас были важные письма, вы бы заметили, что я ненавижу ту скучную чепуху, которую мне присылают.

— Давай внесем ясность, Поттер. Если ты не хочешь читать свой собственный пост, я прочту его тебе сам.

— О, просто отложите это, — вздохнул Гарри, чувствуя себя побежденным. Если он и хотел чего-то меньше, чем прочитать письмо Дурслей, так это выслушать саркастический комментарий Снейпа по этому поводу. — Хорошо, хорошо? Я прочту это.

Снейп протянул ему испачканный чернилами конверт, сел и внимательно наблюдал, как Гарри подошел к свободному столу и разобрался с письмом.

Его руки дрожали, когда он вынимал письмо и разглаживал его. Даже когда оно лежало перед ним и он вглядывался в слова, у него было чертовски много времени, чтобы начать читать. В глубине души он не хотел знать, что Дурсли приготовили для него, но теперь этого было не избежать.

Вздохнув и неохотно нахмурив брови, Гарри начал читать.

"Поттер, так начиналось письмо.

Петуния говорит, что не знает, где находится ваша школа для чудаков, иначе мы отправили бы это письмо обычным способом. Арабелла Фигг услышала, как мы говорили о том, что ей нужно связаться с тобой, и предложила нам сову. Мы и не подозревали, что она из таких. Держу пари, ты знал, но не сказал нам, не так ли, парень? Должен же быть закон.

Возвращайся в Суррей, Поттер. Твоей тете намного хуже. Сейчас она в больнице; врачи говорят, что состояние ее не очень хорошее. Мне все равно, приедешь ли ты на этом дурацком поезде, или тебе придется лететь на проклятой метле, или еще на чем-нибудь, ты вернешься сюда сам. Если ты знаешь, что для тебя лучше, ты сделаешь это быстро и не приведешь с собой ни одного из тех уродов, с которыми ты общаешься. Петунии не нужно видеть ничего подобного. Достаточно того, что ей приходится видеть тебя.

Вернон Дурсль"

Гарри поднял глаза, не зная, что чувствовать. Наверное, было неправильно радоваться тому, что тетя Петуния заболела. Да, это определенно было неправильно. По крайней мере, он должен был расстроиться. Но он не расстроился. Что ж, по крайней мере, он не пал так низко, чтобы радоваться этому. Ни капельки, сказал он себе, подавляя приступ чего-то ужасно постыдного.

Снейп резко втянул в себя воздух, затем, казалось, намеренно выровнял дыхание.

— Насколько серьезно больна ваша тетя, мистер Поттер?

— Не знаю, — признался Гарри, пожимая плечами. — Впервые слышу об этом.

Снейп начал говорить своим "я-не-могу-поверить-что-человек-может-быть-таким-тупым" голосом, медленно произнося каждое слово и выговаривая его с невыносимой четкостью.

— Чем она болела?

— Я же сказал тебе, я не знаю! — ответил Гарри немного нетерпеливо. — Послушайте, сэр, я опоздаю на Трансфигурацию, если вы меня сейчас же не отпустите. Могу я уйти?

Снейп выглядел совершенно ошеломленным, прежде чем его удивление сменилось жгучей яростью.

— Трансфигурация! Ты все еще не собираешься просить о встрече с директором, болтливый дурак? Ты не имеешь ни малейшего представления, что поставлено на карту, не так ли? Тебе следовало уехать еще во вторник; возможно, уже слишком поздно.

Где-то в середине всего этого Снейп схватил его за предплечье. Гарри попытался стряхнуть его, но Снейп только крепче сжал его. Устав от всего этого, Гарри наконец закричал:

— Какая тебе разница, пойду я к ней или нет? Это мое личное дело, если моей семье наплевать, буду я жить или умру, и я чувствую то же самое...

Снейп наклонился, чуть ли не плюясь от ярости. — Это ваше личное дело, не так ли? Если ваша тетя умрет, защитные чары, защищающие вас, спадут, Поттер! Мы хотели бы, по крайней мере, знать, что такое случилось, ты, эгоистичное отродье, чтобы мы могли принять другие меры для твоей безопасности и сохранения рассудка. Или ты действительно думаешь, что Невилл Лонгботтом избавит мир от Темного Лорда?"

Гарри почувствовал, что вот-вот упадет, но крепкая хватка Снейпа удержала его на ногах.

— Дамблдор рассказал тебе о защитах, о пророчестве? У нас с директором есть несколько секретов. Теперь, поскольку я не доверяю вам больше, чем могу, мистер Поттер, я полагаю, мы оба отправимся к директору, чтобы организовать ваш отъезд.

— Но если защита вот-вот рухнет, я, конечно, должен остаться здесь? — В отчаянии взмолился Гарри.

— Я действительно считаю, что ты самый избалованный, эгоцентричный, легкомысленный ребенок, которого я когда-либо имел несчастье знать, — ответил Снейп. — Ваша тетя умирает, мистер Поттер. Очевидно, для вас это ничего не значит, но ваша семья попросила вас навестить ее, и вы это сделаете, нравится вам это или нет.

— Не могу поверить, что тебя волнует, увижу ли я свою умирающую тетю!

— Совершенно верно, — подтвердил Снейп, наконец отпуская руку Гарри. — Я беспокоюсь о том, мистер Поттер, чтобы вы окончательно не оттолкнули то немногое, что осталось на этой земле от крови вашей матери.

— Вы имеете в виду моего кузена Дадли? — Гарри ахнул. — Но вы же знаете, каково это! Я имею в виду, вы же виделе, снова и снова, в прошлом году! Знаете, на уроках окклюменции...

— Не обращайте внимания на какие-либо инциденты прошлого года, Поттер, особенно на эти!

Гарри мысленно отступил назад, понимая, что это не такая уж хорошая идея — поднимать тему, которая могла бы напомнить Снейпу о том, как Гарри тайком заглянул в омут памяти.

— Ладно, извините, — пробормотал он, затем заговорил громче. — Но Дадли? Вы, должно быть, шутите. Он не собирается участвовать ни в какой защите, это я вам точно говорю. Он хотел бы видеть меня мертвым, и он, и мой дядя. Одному богу известно, почему моя тетя согласилась, она ненавидит меня не меньше...

— У тебя истерика, — объявил Снейп. — Довольно, Поттер. Мы идем к директору и покажем ему это письмо, это ясно? И ты собираешься поехать в Суррей и попросить прощения у своей семьи за все, что ты сделал, чтобы оскорбить их, это ясно? Мне все равно, даже если тебе придется умолять, стоя на коленях, Поттер, ты будешь защищен кровью своей матери, и если это означает примирение с твоим кузеном, то так тому и быть! А теперь, пошли!

— Да, сэр, — пробормотал Гарри, но с таким же успехом он мог бы и не беспокоиться. К тому времени двери подземелья распахнулись, заклинание Тишины зашипело, испаряясь, и Снейп потащил его по коридору к лестнице.

Драко Малфой ухмыльнулся из-за резной гранитной колонны.

Глава четвертая: Планы и козни

— Это довольно серьезно, Гарри, — прокомментировал Альбус Дамблдор, неопределенно махнув рукой в сторону Северуса Снейпа, который сидел, скрестив руки на груди, с невозмутимым выражением лица. — Тебе, конечно, придется сделать то, о чем просят Дурсли. Сейчас не время для разлуки членов семьи.

Гарри сидел с каменным лицом, не желая давать волю своим истинным чувствам к некоторым членам семьи. Достаточно того, что несколькими минутами ранее он обрушился на Снейпа с критикой в его адрес. Именно Снейпу он сказал, что его семья всегда ненавидела его и всегда будет ненавидеть. Что ж, по крайней мере, этот грязный мерзавец не воспринял его всерьез. Вместо этого он решил, что у Гарри истерика. И Гарри это устраивало. Он предпочел бы, чтобы его считали эмоциональным и незрелым, чем дать Снейпу повод для оскорблений. Боже, он мог только представить, как Снейп язвит на уроке по поводу того, что никто никогда не любил бедного, жалкого Гарри Поттера. Не слишком ли этот чулан напоминает твой чулан, Поттер? спрашивал он. Так вот почему ты так спешишь туда-сюда, потому что, будучи знаменитым Гарри Поттером, ты не перестаешь бояться тесных помещений? У нас что, клаустрофобия, не так ли, Поттер?

Ладно, Снейп, скорее всего, умер бы, чем произнес такое слово, как "нервный", — признал Гарри, но он легко мог представить, что еще слетит с его ненавистного рта. Это и еще кое-что похуже.

Так что да, он предпочел бы, чтобы Снейп поверил, что эти комментарии были вызваны истерикой. Лучше так, чем этот ужасный человек, да и вообще кто бы то ни было, узнает простую, ужасную правду о том, что у него никогда не было дома, не говоря уже о семье, пока он не попал в Хогвартс. "Пока ты здесь, твой дом будет твоей семьей", — вспомнил он слова Макгонагалл. И она была права. Гриффиндор был его семьей, его единственной семьей.

— Ты слушаешь, Гарри? — подсказал Дамблдор.

— Да, — ответил он возмущенно, а затем, поняв, что это не так, тихо признался: — Нет, не совсем.

— Вполне понятно, — ответил директор, не обращая внимания на то, как Снейп фыркнул. — Подобные новости всегда нелегко воспринимать, особенно если у вас, мягко говоря, были разногласия с семьей. Однако Северус прав: все это не имеет значения, по крайней мере, в свете необходимости держать тебя под надежной защитой. Еще чашечку чая, Гарри?

Поскольку Гарри еще даже не притронулся к своей первой чашке, он уставился на директора с некоторым недоверием.

— Тогда шербет с лимоном?

— Нет, — вздохнул он, устав от игр старика. Он что, думал, Гарри все еще ребенок, которого можно ублажать сладостями? На самом деле, размышлял Гарри, отказываться читать это письмо было не совсем по-взрослому, а жаловаться на то, что придется идти к смертному одру своей тети, было бы еще более инфантильно, даже если бы перед ним не стояла проблема материнской крови. Он вел себя как ребенок и был полон решимости покончить с этим.

— Так, значит, я отправляюсь в Суррей? — он согласился, переходя сразу к следующему логичному вопросу. — Я полагаю, орден снова будет нести круглосуточную стражу, чтобы обеспечить мою безопасность?

Когда Дамблдор кивнул, Гарри уступил.

— Тогда хорошо. Хогвартс-экспресс ходит в октябре, или мне лучше отправиться по камину к миссис Фигг?

— Через камин, я думаю, директор, — вставил Снейп. — Но не один. Это не похоже на лето, когда он в основном оставался дома. Тетя в больнице; мистеру Поттеру придется провести там довольно много времени в пути. Учитывая, что он часто выходит за пределы защитных чар, недостаточно, чтобы его просто охраняли невидимые члены Ордена.

— Так получилось, что он сидит прямо здесь, — перебил Гарри. — Не говорите обо мне так, будто это не так!

Снейп бросил на него беглый взгляд.

— Если вы хотите продолжать сидеть здесь и слушать, не перебивайте больше. Итак, как я уже говорил, Поттеру нужно, чтобы кто-то из нас всегда был рядом. Присутствие на виду — лучший способ предотвратить любые покушения на его жизнь.

Гарри не удержался и фыркнул.

— Я думал, вы прочитали письмо, профессор. Прибыть без волшебников, помните? — Он захлопнул рот, прежде чем смог сказать что-то еще, например, что они ненавидят магию больше, чем яд, а меня — больше, чем их обоих.

— Я и в самом деле грамотный, мистер Поттер, — усмехнулся Снейп. — Я прекрасно осведомлен об условиях вашего дяди.

До этого момента Гарри не был уверен, что Снейп прочитал все до конца. Тот взгляд, который он бросил на него, был таким быстрым... Гарри сжал кулаки, жалея, что не может ударить по чему-нибудь, и слегка застонал, когда почувствовал боль в ладони. Раздраженный, он размотал повязку, чтобы осмотреть повреждения. Хм, не так уж и плохо. На самом деле даже не понадобилась помощь мадам Помфри, хотя рана ужасно болела.

Все еще разъяренный, но полный решимости выглядеть взрослым, Гарри встал и повернулся к директору.

— Сэр, прежде чем я уйду, я хотел бы подать жалобу на одного из ваших преподавателей.

Человек в кресле рядом с ним напрягся, но Дамблдор оставался спокойным.

— да?

— Профессор Снейп не имел права читать письмо, адресованное мне, или начинать зачитывать его вслух классу, полному пожирателей смерти на тренировках.

— Это правда, Северус? Ты читал это вслух?

Гарри был почти уверен, что сверкающий взгляд Снейпа был вызван тем, что он услышал такое описание его дорогих слизеринцев, а не тем, что он подумал, что сделал что-то не так.

— Одно слово, — протянул он низким, насмешливым тоном. — Просто чтобы научить Поттера не разбирать почту во время урока. А что касается прочтения письма целиком? Кто-то же должен был это сделать.

— К сожалению, это правда, — согласился Дамблдор, но Гарри не собирался останавливаться на достигнутом. Возможно, он и не смог бы извлечь выгоду из этого письма, учитывая все обстоятельства, но он был полон решимости не покидать этот кабинет, пока не покажет Снейпу, что не только учителя обладают властью.

— Есть еще один вопрос, — беспечно продолжил он, игнорируя пристальный взгляд Снейпа, сверлящий его висок. — Из-за того, что профессор Снейп конфисковал чрезвычайно личное письмо, а также из-за того, что у меня случилось несчастье с пером как раз в начале урока, я не смог сосредоточиться на своем тесте. Я бы с уважением попросил вас попросить его дать мне исправить его.

— Это, безусловно, кажется справедливым, — пробормотал Дамблдор. — Особенно учитывая, что ты тоже был немного расстроен из-за своей тети.

— Альбус, — съязвил Снейп, — он даже не знал о существовании своей тети до окончания теста. Ему было все равно.

— Ах, ну, вот и все. И все же, Северус, я думаю, ты мог бы хоть раз смягчить свои строгие требования.

— Я предложил мистеру Поттеру пойти в больничное крыло, когда он так глупо поранился.

— Нет, ты этого не делал, — настаивал Гарри, поворачиваясь к мастеру зелий и не обращая внимания на то, как этот черный взгляд, казалось, сверлил его. — Ты саркастически спросил, не следует ли тебе написать мадам Помфри, чтобы она зарезервировала мою любимую кровать. Ты высмеял меня за то, что я был обижен. Когда Гермиона сказала, что у меня кровотечение, ты набрал очки и даже не потрудился посмотреть, серьезно ли это...

— Хотя это было не так.

Чем больше Снейп спорил, тем больше Гарри был настроен настоять на своем. Он полагал, что это был вопрос гордости. Снейп регулярно разбивал его на куски, и Гарри был бессилен это остановить. Он твердо решил, что хотя бы раз заставит Мастера зелий проглотить то, что ему не особенно понравится.

Протянув руку, Гарри растопырил пальцы, чтобы показать директору свою ладонь.

— Нет, это несерьезно, и, конечно, мне не нужна мадам Помфри. Но дело не в этом. Я был не в том состоянии ни психическом, ни физическом, чтобы сдавать этот тест, и все трудности возникли из-за профессора Снейпа. Если бы он не оскорбил меня, я бы не сломал перо.