Ветви одного дерева

— Рад познакомиться.

Синхронно сказали парни, и протянули руки. Марк молча пожал их. Вчетвером он стали спускаться по лестнице.

— Мы тут в рейд идем, на правый. Там опять лич вызрел. Я сам иду, там сейчас тяжело стало. С нами пойдешь? — помрачнев, спросил Ведьмедь.

— Так хреново?

— Угу, на прошлой неделе два звена потеряли. Опытных.

— Не знаю. У меня дел поднакопилось. Вы когда выходите?

— Завтра, с утра. Пока на полигоне, молодых погоняю. Ну и на ОО потом.

— Постараюсь. Если не успею, то без меня выходите, потом догоню. Если время будет.

— Лады.

Уже выходя из подъезда, здоровяк не удержался и смущенно так, спросил:

— Кто, можешь сказать?

Марк пожал плечами. Ни какого секрета в этом он не видел.

— Лорд.

— О бля, умеешь, ты себе неприятности на пятую точку найти. Ну до встречи. Надеюсь завтра.

— Я тоже. Давненько на правом не был. Удачи парни. У вас сегодня будет тяжелый день.

— Разговорчики в строю! Ты мне молодежь не разлагай. Все, пойдем от этого расп*яя. За-а мной!

Марк, грустно посмотрел, в спину уходящего командира Отряда Самообороны. Не легко ему, теперь. Потерю десятка ветеранов, так сразу не восполнить. Хорошо, если один из десяти новичков задерживался в отряде дольше, чем на месяц. Остальные или уходили, или гибли. В патрулировании на правом, или в стычках с бандами. Хотя большинство все же уходило.

— Надо помочь полковнику. Обязательно. — сказал он сам себе, и зашагал к башне Института.

Город, был все таким же. Троллейбусы и редкие мобили. Люди, спешащие по своим делам. Редкие огни витрин. Светящиеся электрическим светом окна вперемешку с наглухо заколоченными. Потрескавшийся асфальт мостовых и брусчатка тротуаров, покрытый ледяной коркой. Пронизывающий ветер с Енисея. Льдистые отблески купола в затянутом тучами небе. Через несколько минут пошел снег.

— Как же, игра! — подумал он, разглядывая снежинки на рукаве. Каждая была неповторима. — Чертово проклятье! Сколько проблем от него.

И с испорченным настроением он подошел к проходной Института. Кивнул охранникам. Прошел через арку маг-детектора, и пройдя по шлюзу вошел в фойе.

— Марк Алексеевич, ну что же вы задерживаетесь! Вас уже пол часа ждут. — тут же накинулась на него Федотья, референт Ректора.

— Давайте ваш пуховик, и бегом в Малый Зал. Альберт Иванович, распорядился.

— Уже бегу! Как могу! Я ж еще полумертвый. — пробубнил Марк, скидывая пуховик.

— Как по девкам, так вы все живые, а как на службу так полумертвые. — погрозила ему пальцем женщина.

— Да какие девки, Федостья Аркадьевна? Я с задания!

— Не надо мне тут. Тебя еще позавчера вечером с алтаря сняли. А ну бегом!

— Бегу же! — сказал Марк, и вприпрыжку побежал к лифту.

— Вот, а то все немощным ... — донеслось до него удовлетворенное ворчанье Аркадьевны сквозь закрывающиеся двери лифта.

Двадцать шестой этаж. По коридору на лево. Тяжелые деревянные створки двери сами распахнулись при его приближении.

— Ну, вот и уважаемый Марк Алексеевич, соизволил прийти. Малый Совет в сборе. Можно начинать. — приветствовал меня Фельдман.

Марк, сел в свое кресло, и обменялся приветствиями с членами совета.

Напротив сидел Альберт Иванович Дунаевский — ректор, гений, маг. Сподвижник отца. Именно они сумели создать Институт, в первый год после Перемен. Два мага, инженер и профессор, Доктор физико-математических наук.

Слева от ректора, сидел Фельдман Яков Соломонович, заместитель ректора по административно хозяйственной части. Вредный до невозможности дядька. Но вместе с тем, именно на его сутулых плечах, держалось не только все хозяйство института, но и ГЭС с большей частью городской инфраструктуры. Собственно то, что ГЭС, не смотря на все происходящее, до сих пор работала, была, по большей части, его заслуга.

Рядом с Фельдманом сидел, Чарский. Начальник службы безопасности. Как он сам о себе говорил — волкодав старой породы. Сильно не молодой уже мужчина, был одним из немногих бойцов, с которыми Марк не мог справиться, не используя темп. Точнее второй темп. При этом, Сварожич (такой позывной был у начальника СБ) был еще и верховным жрецом своего бога. Сварога разумеется. Со всеми вытекающими.

Слева от Марка, расположился Туманов Сергей Сергеевич, заместитель ректора по информационной и внешней деятельности. По факту — официальный представитель Института в сенате Сибирской Республики, и глава разведслужб и Института и самой Республики. Человек с потрясающей способностью уговорить кого угодно, начиная от орков и некромантов, и заканчивая гномами и даже Фельдманом.

Между Тумановым и Ректором, на специальном гранитном кресле, сидел гном. Самый натуральный алтайский гном, Дарин Тяжелый Молот. На полу возле ноги стоял тот самый молот, внушающий как размерами, так и материалом из которого он был выполнен — платины. Дарин не только был послом Подгорного народа, но возглавлял промышленный отдел Института, в котором не менее половины сотрудников были его соплеменники.

Альберт Иванович, прокашлялся, поднялся и начав, по своему обыкновению, рахаживать по залу сказал:

— Сегодня, мы собрались, для обсуждения двух вопросов. Первым является ухудшение отношений с Сенатом вообще, и с городскими воротилами в частности. Докладчиком по данному вопросу будет Сергей Сергеевич. Вторым, вопросом будет ... кхм, наш новый абитуриент ... кхм, вампир. По данному вопросу доложит господин Чарский. Ну приступим, Сергей Сергеевич, ваше слово.

Доклад, про все больше борзеющих городских, Марк слушал вполуха. Он, как и отец, считал, что в свое время, они допустили большую ошибку, начав играть в демократию, Сенат и прочие вольности для горожан. И вот теперь пожинали плоды, в виде все больше наглеющих барыг, менял, содержателей всевозможных притонов и казино, заполнивших северные районы города. Теперь вот дошло до того, что прибывших? в особняк одного из воротил? за пославшим "SOS" сотрудником Института (милейшим старичком демонологом Павлом Яковиной), бойцов СБ, встретили магией и свинцом. Двое бойцов ушли к богам, причем один не вернулся. Взбешенный Чарский, явился сам, приведя с собой Голема. И если бы не вмешательство, проезжавшего рядом Ведьмедя, то все могло закончиться большой кровью. Так как к месту конфликта уже стали подтягиваться бригады мерценариев, не понимающих кто такой Сварожич и что такое Голем, от того совершенно их не боявшихся. Но вся эта шалупонь, знала и боялась Ведьмедя, и испарилась при первых звуках его рыка. Воротила сбежал. Находящегося без сознания демонолога, достали из премилого подвальчика, превращенного в пыточную-ХХХ. А на следующий день, в Сенате началась буча, про кровавую институтскую гэбню, неприкосновенность частной собственности и права человека.

Разгоревшийся, после доклада, спор ястребов — Чарского и Дарина (бывшего закадычным собутыльником пострадавшего), и голубей — Туманова и Фельдмана, Марк вообще не слышал, полностью погрузившись в мысли о вампире.

Вампиры, пришли из иномирья совсем недавно. Но уже успели стать приличной головной болью. Создания одного из древних богов, они были очень опасны. Из слабостей, которые приписывали им земные легенды, единственной частично оправдавшейся была неприязнь к солнечному свету. Ночные хищники, днем были полуслепы, вялы, апатичны и лишены некоторые из своих способностей, таких как бешеная регенерация, блинк и полет, Ночью же они -быстрые, сильные, живучие, с почти абсолютным иммунитетом к стихийной и ментальной магии, обладающие собственной, неповторимой магией крови, становились страшным противником.

Марк уже успел встретиться с парочкой простых и одним высшим кровососом. Во время боя с высшим, он начал побеждать, только включив третий темп. И тогда тварь, поняв откуда к Хаму идет сила, метнулась через несколько комнат к Габи и Тонкому. Тонкий, смог выстоять только несколько секунд, и ушел к богам. Габи же, спасла защитная сфера, и он, влетевший в комнату на пятом темпе, и в долю секунды нашинковавший врага.

Теперь же вампир абитуриент, т.е. желающий стать частью их команды. Учиться, сражаться, работать. Альберт Иванович конечно же заинтересован в таком сотруднике, прежде всего как в источнике информации и подопытном экземпляре. Остальным, наверное, все равно. Непонятно, зачем обсуждать на совете. Доклад должен прояснить. Подождем.

Словесная баталия, завершилась ожидаемой победой Туманова. Ему удалось убедить Сварожича в том, что его изначальная позиция — "Пройтись огнем, мечем и парочкой Големов по этой клоаке. Загнуть раком Сенат, и показать им, кто в доме Царь, Бог и главный электрик. И держать в такой позиции пока не образумятся и не поймут, что трогать наших людей — себе дороже.", крайне неконструктивна, и приведет к ненужной крови, потере стабильности, и растратам ресурсов. После чего, все дружно решили, что:

а) нужно пробить через Сенат, расширение полномочий СБ, в случаях касающихся покушений на жизнь, свободу и имущество сотрудников Института;

б) расследование похищения Яковины, проводить так, как будто оное расширение полномочий уже утверждено;

в) на особо крикливых и несогласных, воздействовать пока только экономическими методами (благо абсолютная монополия на электроэнергию, почти полная на артефакты была у Института);

г) провести работу на предмет выяснения мотивов, связей, и т.д. и т.п. действий тех самых крикунов.

— Ну а теперь про Вампира. Слушаем вас, господин Чарский.

Сварожич был немногословен. Позовчера, одна из патрульных групп была атакована стаей страховолков. Бойцы были из молодых, с подобным врагом не встречались, по этому оказались на грани уничтожения. Но тут вмешался вампир. Уничтоживший вожака стаи, после чего та бежала. Но нападать на патруль не стал. Попросил встречи с начальством. Проводил патруль до периметра. Где остался ждать. На встречу пришел лично Чарский. Поговорили.

Вампир, с "младшим" просился под защиту. Дескать под куполом он мог скрыться от "взора" и противостоять "зову" своего лорда.

После недолгих дебатов было решено вампира принять. Слишком уж сильный интерес вызвал он у магов и вояк. Один только Дарин, недовольно проворчал, что не дело это нежить в дом пускать. Но его ворчание тут же ответил Чарский, что они все понимают, и обвешают вампиров адекватными амулетами слежения и нейтрализации. Да и условия их принятия обещал выставить очень жесткие.

Так же ни у кого не вызвало возражений предложение Чарского выделить, вампирам для проживания, пустующую многоэтажку, на самом краю Купола, в районе пересечения Калина и Бугача. Тот район пустовал, т.к. именно через него в первую очередь проходили степняки, во время своих вторжений. И хотя эта угроза уже была нейтрализована, еще оставались отдельные банды за Куполом. В общем пустой и опасный район, и вампирам предлагалось укрепить оборону. Да и поохотиться (за пределами купола разумеется) будет на кого.

На этом совет и закончили. Все начали расходиться, Марк же подошел к Дунаевскому.

— Альберт Иванович, можно вас на пару слов?

— Конечно, дорогой. Догадываюсь о чем. — улыбнулся Дунаевский.

— Извините, что вас беспокою. Но времени в обрез, еще к Габи надо зайти. И только вы можете все рассказать. — засмущался Хам. Он с детства робел, общаясь с Ректором, переняв пиетет отца к "самому мощному уму человечества".

— Конечно, конечно. Я все прекрасно понимаю. Докладываю. Беглецы, в полном составе, прибыли на объект "Ниссан". Попытки преследования пресечены, астральным инструментарием объекта. Социальная и научная работа ведется. Касаемо группы "Виза". Основываясь на докладах членов группы, действия группы оценены как адекватные, рациональные. Оценка рейда — хорошо. Рейд лидер получил замечание, за неоправданный риск при последней рекогносцировке. Доклад окончен. — ректор еще раз улыбнулся.

— Да уж, нехорошо получилось. Засмотрелся я на Москву. Выводы сделал.

— Не сомневаюсь Марк, не сомневаюсь. Ну ладно, я пойду, то же дела.

— Конечно Альберт Иванович. Спасибо.

— Ты, забегай на шаньги, забегай. Баба Лиза, давно тебя зовет. — сказал Дунаевский исчезая в портале. Ответить Марк не успел.

Габала (Габи)

Марк шел в серой полумгле. Разрезая близнецами струи густого серого тумана. А вокруг него, не показываясь, кружили две фигуры, едва различимые, но вызывающие у нее ужас. Иногда она видела их глаза — кроваво алые, и ядовито зеленые.

Она пыталась предупредить его. Кричала. Но он не слышал. Пыталась дотронуться. Но у нее не было тела. А он все дальше уходил от нее. И опасность, смертельная опасность кружила вокруг него...

— Хватит спать мелкая! Всю жизнь проспишь! — вырвал ее из кошмара веселый голос.

— Хааам! Ты вернулся! — закричала она. Он стоял над ее кроватью, помолодевший, почти безволосый, с лучащимися радостью глазами.

— Конечно, как же иначе. — сказал он, наклоняясь и поднимая ее с кровати. — Нам же еще танцевать. Помнишь, мелкая?

— Помню конечно. — сказала она уткнувшись ему в плечо. — Но ты больше так не делай, я же волнуюсь. Мало ли что решат боги.

— Да кто их спросит, богов этих. Я их — УУУ! — он понес ее на кухню. — Кушай давай.

Она ела яичницу с помидорами, сыром и чесноком, такую какую только он мог приготовить. Слушала его. Смотрела на него. Счастливо нежась в тепле исходящем от него. Ни о чем не думая.

Потом они играли в шахматы. И пили крепкий чай с медом. Он слушал как она рассказывала про разные школьные истории. Смеялся над Оксаной Ивановной, преподавательницей ботаники. А потом он сказал, что завтра пойдет на правый. И ее мгновенно накрыл страх, леденящий, тот самый из сна.

— Хам, я с тобой. — он серьезно посмотрела ему в галаз.

— Нет Габи, это лишний риск.

— Я с тобой. — она смотрела на него и пыталась подавить панику подкатывающую к горлу.

— В чем дело, мелкая, чего ты? Это же правый, я там сто раз был. Ну завелся там лич. Ни чего страшного. Мне с Ведьмедем то. — он улыбнулся и развел руки на всю ширину. — У него спина вот такая. За ней два меня спрячется.

— Вот и возьми меня!

— Да времени нет. Ты же знаешь, по инструкции нужно набрать группу сопровождения, согласовать все — цель, маршрут, сроки. А мне выходить завтра утром, ни как не успеть.

— Ну перенеси выход, пока не согласуешь. А то и без согласования пойдем, ты же можешь. Я знаю!

Он задумался на мгновенье.

— Могу. Но не буду. Не целесообразно. — последнее слово он произнс по слогам.

— Ты и так по учебе много пропустила. Нагоняй.

— Ну Ха-ам. — она почти плакала. — Ну пожалуйста.

Он обнял ее. Прижал к себе.

— Мелкая, ну ты чего. Ну. Ты же боец, ты же сильная. Железная Габала. Скажи, что случилось?

— Сон. Ты не подумай, не простой, а такой, ну ты знаешь ...

— Вещий?

— Да. Опасно для тебя там. Очень. — она сама не знала, почему говорит это ему. С чего она взяла что сон вещий, ведь ни каких подобных снов до того с ней не случалось.

— Ну хорошо. Давай так. Ты пойдешь в Башню. Я договорюсь. И там с посохом будешь меня прикрывать. Договорились?