|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Марк (Хам)
Он не был в этом городе 20 лет. Тогда ему было пять, мама выбила путевку в пригородный санаторий, почти месяц они принимали процедуры, гуляли по засыпанным золотыми листьями паркам. А по выходным ездили в город, изучать его достопримечательности. Тогда казалось, что город вечен и непобедим в своей силе и власти. Все изменилось, и очень быстро.
Город был мертв, остовы сгоревших и разрушенных зданий, серые громады заброшенных. Пустые улицы, ни людей, ни машин. И белое покрывало первого снега, стыдливо прикрывшее мертвое тело Москвы.
Только вдали, почти на самом горизонте, сиял Кремль, золотистый свет купола отторжения, сливался со рубиновым сиянием звезд.
— Ничего, придет ваше время.
Почти не размыкая губ, прошептал он, и перевел взгляд, на крышу соседнего здания. Оттуда дохнуло угрозой, едва заметной, но знакомой и вызывающей холод в груди.
Зашипела рация.
— Хам, это Тонкий, Габала заволновалась, чует какое-то шевеление. Походу нас засекли! Прием.
— Тонкий, я тоже почувствовал, это они, уходите по варианту два. Выполнять.
Он выключил рацию. И прыжком ушел в пролом в крыше. Перекатившись по усыпанному бетонной крошкой полу, он побежал к шахте лифта. Быстрей под землю, в там они почти слепы. Там только ищейки люди, ни каких следящих заклятий, подобных тому, что все же засекло их сегодня. Бегом быстрей. Он прыгнул в открытую шахту лифта, схватил один из тросов поддерживающих лифт, застрявший между пятым и шестым этажами. Мгновения почти свободного полета, торможение и мягкое приземление на крышу кабины. Подтянутся, вывалится в обширный холл шестого этажа. И бегом к центральной лестнице.
Тонкий и Амодей, уже ушли, они были на первом этаже, там до ближайшего люка сто метров. За них можно не беспокоиться, и это главное, сам то он уйдет в любом случае.
Он почувствовал открытие порталов, пробегая по четвертому этажу, пролет между третьим и четвертым был завален, как и шахта лифта, пройти можно только по пожарной лестнице. Четыре портала, четыре команды "спецуры", три пойдут внутрь здания, блокирую возможные пути бегства, одна останется снаружи для контроля. Сорок бойцов, мало, для него значит, они не знают кого ловят. Ну что ж удивим, ушастых.
Первые фигуры в камуфляже поверх брони, с автоматами в руках, он встретил сразу за дверью отделявшей пожарную лестницу от коридора на первом этаже. Тяжко бухнуло сердце, теплая волна силы разлилась, заполняя каждую клеточку тела. Одно за другим активировались три заклятья — "темп", "дискотека", "кольчуга". Время замедлилось, воздух расчеркнули розовые поверхности — вероятные направления выстрелов, с алыми лучами указывающими, текущее направление стволов автоматов.
Боевой режим. Стремительно размываясь в серую тень, он заскользил меж розового и алого. Две секунды, чтобы порвать дистанцию. Засверкали выхлопы автоматных выстрелов. Но шансов попасть в него, у "спецуры" не было, он был слишком быстр, и знал, куда пойдет пуля, еще до того как боек ударял по капсюлю.
Удар, еще, еще. Подкрепленные выплесками силы они расшвыряли солдат как кегли, ломая ребра и конечности, но не убивая. Он не хотел убивать людей. Даже предателей.
Прыжок, в разбитое окно, перекат. И снова танец, между розовым и алым. Пятьдесят метров до приветливо распахнутого люка. Прыжок. Нырок. Всплеск воды, перекат. Разворот. Медальон золотистой искрой падает в воду под выходом из шахты. Короткая фраза активации. И стремительный бег по туннелю.
Ловушку конечно жалко, ведь, скорее всего, "спецура" не сунется под землю. Но береженого судьба бережет.
Через несколько минут, он ощутил срабатывание ловушки. Хм, сунулись таки. Надеюсь не одни, а с ушастым. Жалко, в подземке, с такого расстояния не почувствовать зацепило тварь или нет.
Через пол часа, он встретился с группой.
— Насяльника, опаздываешь.
Привычно придурошным тоном встретил его Асмодей. Невысокий,
поджарый восемнадцатилетний парень. С копной ярко рыжих волос на голове, и всегдашним "Выхлопом", в полностью покрытых татуировками руках.
— Темный ты, начальники не опаздывают, а задерживаются.
Пробасил, Тонкий. То же не высокий, но очень широкоплечий, с ног до головы закрытый иномировой кольчугой, и надетым на нее сверху бронежилетом.
— Угу.
Согласился Амсодей.
— Наверное, новые ушки рисовал. Да насяльника?
Марк повернулся к самому темному углу, и спросил:
— Ты почувствовала?
— Да. Двое. Один совсем.
Ответил из угла тонкий детский голос.
— Это хорошо. Что расселись? Пошли, нам два часа до точки выхода. А стемнеет через час. Поход.
Молча и быстро, группа пошла по тоннелю. Он впереди, за ним Тонкий с Габалой на спине и "Печенегом" в руках, и Асмодей замыкающим.
Через час, в голове возник голос Габи:
— Хам, стой. Некры.
Он остановился, подождал пока не подойдут Тонкий с Габи.
— Рассказывай.
— Капец или слизень, с ним зомби десятка два. Идут справа, мы успеваем пройти, но он пересечет наш след слишком быстро. Почует. Лучше пропустить.
— Сколько ждать?
— Минут двадцать.
— Долго.
Он представил схему подземелий.
— И не обойти по быстрому. Когда определишь точно?
— Минут пять.
— Ладно. Ждем. Если слизень пропускаем, с ним без магии ни как. Если капец, идем. Увяжется, встречаем и минусуем. Асм, у тебя остались серебрушки?
— Угу, целая магазина-на, насяльника.
— В случае контакта, ты гасишь Капца, потом я зомбей. Тонкий с Габалой. Ясно?
— Так точно.
— Ага, усе понятно. Беленькие заряжаю, насяльника.
— Да. Тишина.
Глухо щелкнул магазин "Выхлопа". И тьма с тишиной накрыли группу. Через четыре минуты, он услышал тихое:
— Капец, старый, сильный.
— Пошли. Темп два.
Все быстро, но бесшумно двинулись вперед. Десять минут быстрого, на грани бега движения. И снова голос Габи в голове:
— Хам, они повернули за нами.
— Стоим. Проверяемся.
Группа остановилась. Бойцы проверили снаряжение. Огнестрел, ножи, доспех.
— Готов. — бас Тонкого.
— Готов. — тихий, без кривляния, голос Асмодея.
— Готов. — говорит он. В его руках пара недлинных клинков, необычной формы. Больше всего они похожи на изогнувшиеся, в подражание саблям, мачете. Булат клинков испещрен серебряной гравировкой. Руны, старые, изначальные руны. Он крутит клинки в ладонях, вспоминая их баланс. Берет обратным хватом, и прижимает лезвия к предплечьям.
— Асм, пошли, встретим их в предыдущем коллекторе. Вам, из туннеля не выходить. Ясно?
— Так, точно. — синхронно отвечают.
— Хам, может "Темп" и "Кольчугу"? Я прикрою.
— Нет, Габи. Нельзя рисковать.
Секунду молчит. Улыбается, и подмигивае.
— Не переживай, риск минимален.
Некры, вывалились в коллектор через 10 минут. Сначала несколько зомби, за ними высокая, нескладная фигура Костяного погонщика, в окружении остальных мертвяков.
Глухо защелкал "Выхлоп". Голову Капца, окружили вспышки, серебряного и зеленого. Одна, две, три, четыре, пятая пуля разнесла череп. Тварь развалилась, превратившись кучу гнилых костей.
Теперь был его выход. Пригнувшись, перекинув клинки на обычный хват, он бросился вперед.
Удар, разворот.
Удар, нырок.
Удар, удар, прыжок.
Удар, перекат.
Удар, удар, удар.
Разворот, выход из кольца, в которое попытались взять его зомби. Бегом, вокруг этого самого кольца. Еще одиннадцать ударов. Все.
— Без лута. Некогда. Поход. — бросает он проходя мимо бойцов.
— Ох силен, насяльник. Какой же у него уровень? — слышит он очень тихое бурчание Асмодея. Видимо у того опять ухудшение. Гадское проклятие. Но вроде держится. Это хорошо.
Они шли еще два часа. В очередном коллекторе, он объявил привал.
— Лагерь. Шесть часов на сон.
— Ну наконец, насяльника. Уже восемнадцать часов без сна. — говорит Асмодей, садится на пол, приваливается к стене и тут же засыпает.
Тонкий аккуратно стеллит пенку, садит на нее Габалу, и виновато басит глядя в пол:
— Хам, я тоже оффнусь, вы как справитесь?
— Конечно, только периметр дай, я сам поставлю.
— Угу, сечас.
Тонкий лезет в сумку, достает шесть коричневых пирамидок. Садится рядом с Асмодеем, и так же мгновенно засыпает.
— Завидую я им, мне так никогда не уснуть.
— Не завидуй Габи, это проклятье. Наше проклятье.
— Расскажи о нем, Хам. Пожалуйста.
— Нельзя Габи, нельзя. Оно может перекинуться и на тебя.
— Я сильная, я не дам. Ну Хам, ну пожалуйста.
— Нет. Спи, тебе тоже нужны силы.
Габи обижено молчала. Пока он ставил периметр. Потом попыталась еще раз.
— Хам, ну чуточку. Ну не все. Ну хотя бы чуть-чуть.
— Габи, я видел, как люди сходили с ума, когда им рассказывали про это. Начинали смеяться, творить всякие непотребства, доказывать, что проклятья нет. Убивать. И в конце концов пропадали. Я не хочу, что бы такое случилось с тобой. Поняла?
И не дожидаясь ответа, другим, командирским тоном.
— Все. Спать.
Через пол часа, сон сомкнул и его веки. Ему снилась мама. Она сидела возле странного саркофага, в котором лежало его тело и плакала. Он старался сказать ей что-то, но не мог.
Габала (Габи)
Они стояли у поворота, за которым неожиданно заканчивался тоннель. Габи не чувствовала там ни какой опасности, но Хам, в одиночку, ушел на разведку, велев им не расслабляться. И они напряженно застыли в полумраке. Сидеть на спине у Тонкого было довольно удобно, благо сбруя была сделано специально под нее. Удобно, но скучно. Антон он конечно хороший, сильный, добрый, и надежный, но вот молчаливый до невозможности. Идет спокойно, размеренно, молча, как робот из джапастана. Габи видела таких во Владике, здоровенные, страшные. Тонкий конечно не страшный, но все-таки скучный.
Вот Марк, он веселый, нет, не сейчас конечно. Сейчас он командир группы, на нем ответственность. Сложное задание, в глубине зоны ушастых. Почти в Москвабаде. Идет, сосредоточившись, серьезный, и такой красивый, высокий, широкоплечий. Идет так, что, кажется, будто танцует. Она понимала, что это глупо, но все равно мечтала, что однажды, потом когда она вырастет, когда сможет пройти лечение в Джапастане, или в Горах, она потанцует с ним. Это будет прекрасно, кружится в его объятиях, под музыку Вивальди. Всю ее осознанную жизнь, он был рядом. Нет, была жизнь и до него, до того как она попала в Центр. Но те 11 лет в деревне на берегу южного моря, они были как в тумане. Как будто и не было их, мама, отец, вся остальная родня, соседи — все они были как призраки, в сравнении с тем, что было в Центре. Тени прошлого. Он помнила их как альбом старых фото, на подобии того, что был у Марка.
Другое дело, последние два года. Она помнила все, каждое его слово и жест, во время их нечастых по началу встреч. Тогда, когда ее только начали готовить как будущего энергета, для него. Тогда он сражался в паре со своим отцом — Волхвом. Она не знала как его настоящее имя, ни кто в Центре не знал. Сильнейший маг среди старших, говорят даже среди мелких, еще ни кто не сравнялся с ним. Он встретился с ней только раз. В самом начале, когда ее только привезли в Ярск.
Она помнила, как сидела с Марьвановной, собирала головоломку, и в резко раскрывшуюся дверь вошли они. Волхв и Хам. Оба высоченные, широкоплечие, и очень похожие. Правда, Марка, она тогда и не разглядела, пораженная силой, которая была сокрыта в старшем из вошедших мужчин. Очень хорошо укрыта, но не для нее. Для нее он был как окно, закрытое окно, за которым сияло солнце, огромное, близкое, жаркое и яркое. Она сначала, отпрянула, чуть не упав с каталки, но спустя мгновение, потянулась к нему, как подсолнух тянется к солнцу. Он посмотрел ей в глаза, и взгляд его добрый, и немного грустный, запомнился ей на всю жизнь. Потом он сказал:
— Чувствительная девочка, и сильная. Подойдет. Тебе как, Марк?
— Легкая. Это хорошо. — сказал тогда Хам. Подмигнул ей, и стремительно развернувшись, вышел.
— Учись хорошо, малышка. Я доверю тебе его. Не подведи. — он нагнулся, потрепал ее по голове и ушел. Больше она его не видела. Через полтора года, он погиб. И она стала напарницей Хама, его энергетом.
Тут она обратила внимание на, иглы мертвого холода, которые уже минуту покалывали ее. Дурочка! Замечталась, ругала она себя, активируя "омут". Чуть не пропустила врагов. Хотя, нет, это не ... это ...
— Хам, Волна идет! — иной речью прокричала она.
Марк (Хам)
Словно удар великанского кулака вмял землю на пару десятков метров в глубину, не пощадив ни дома, ни подземные коммуникации. Марк, стоял на краю обрыва, туннель по которому они шли, вывел к середине стены образовавшейся ямы. До дна было метров десять, столько же и до поверхности. Он глядел на другой склон провала, на десяток ульев, черных пчел, приютившихся на нем. Гигантские порождения мрака, необращая внимания на минусовую температуру, летали по своим делам.
Это была проблема. Сам Марк, еще не сталкивался с этим видом чудовищ, но помнил рассказ Вдовы, о том как однажды, уходя от погони она случайно наскочила на подобный улей. Ведьме тогда повезло, пчелы напали на ее преследователей — боевую десятку Юниона. И десятка легла. Мало того, что пчел было много, очень много и их жала пробивали доспехи, так еще они использовали разные химические и магические атаки. Подробности она не рассказывала, т.к. совсем немного полюбовавшись на орущих от боли юнионов, поспешила сделать ноги. Но судя по тому, что десятка легла за три минуты, пчелы были чертовски опасны. Похоже придется разворачиваться и идти в обход.
Он собрался возвращаться к отряду, как заметил, что пчелы дружно стали прятаться в ульи. Спустя несколько секунд легкий озноб прокатился по его нервам. Он остановился, прислушиваясь к ощущениям.
— Хам, Волна идет! — расставил все по своим местам, крик Габи.
— Сильная? Откуда? Как быстро?
— Очень, пятый класс. С северо-востока. Через 4-5 минут прийдет. — отрапортовала девочка. Молодец она, умеет собираться, и работать как нужно, успел подумать Марк, прежде чем метнулся обратно в туннель.
— Все к выходу. Встаем кольцом. Габи, готовь "колыбель". Тонкий, дай мне большой лед. Асм, наблюдение. Пошли.
Они быстро подбежали к обрыву.
— Б...! — ругнулся Асмодей увидев ульи.
— Норм, проскочим. Волна удачно идет. Габи, тебе придется постараться. С тебя колыбель, по минимуму. Сразу после Волны — омут, и мост до вон того прохода. — он указал на дыру, зиявшую между двумя ульями.
— Я справлюсь, — ответила Габала.
— Вот, — сказал Тонкий, передавая Хаму свиток, извлеченный из поясной сумки.
— Элики, от отравы и бодрость, у всех есть.
— Есть — синхронно ответили бойцы.
— Отлично встаем в кольцо, и ждем. После волны, морожу пчелок. И по мосту, бегом. Я первый, Асм замыкающим.
Волна, накрыла их, как всегда, неожиданно. Выворачивая на изнанку, душу, пронзая тело болью. Несколько мгновений растянутых на минуты. Минуты полные воспоминаний самого страшного, и страха не выдержать, скользнуть в бездну, оставив тело, которое через мгновенье получит нежизнь, и начнет убивать удержавшихся. И это под защитой "колыбели", пусть и не напитанной силой до предела, но все же очень сильной. У тех кто, попадал под Волну без подобной защиты, шансов не было. Именно этим оружием, в первые годы, Некрам удалось превратить Китай в огромный могильник — Некрополис, цитадель некров, на Земле.
И все же они выдержали, как только схлынуло, он сквозь застилающую глаза пелену оглядел всех. Бледные парни, уже начали неверными движениями, пытаться открывать бутылочки элексиров. Габи, не вытирая бегущую из носа струйку крови, уже раскручивала омут. Может он и перестраховывался, в покореженном Волной эфире, эхо почти не расходится, но слишком уж силен лед. Нет, все правильно, рисковать нельзя. Так, надо и самому подлечиться.
Выпив элики, он достал свиток. Развернул, его. Неровные прыгающие строчки, подчерк у отца всегда был не очень, стали наливаться холодным голубым светом. Над свитком образовался бурлящий шар силы, Марк сосредоточился и усилием воли указал цель.
Гудящий водоворот ледяного крошева, ударил в противоположную стену обрыва. На миг, та скрылась в ледяном тумане. Еще миг, и вся она покрылась толстым ледяным панцирем.
— Спасибо папа, — прошептал Марк исчезающему свитку.
Серебряная дрога развернулась широкой лентой, от их ног, к едва виднеющемуся сквозь лед проходу.
— Пошли. Темп три. — скомандовал Марк, и активировал — "Кольчугу", "Медведя" и "Темп".
Размытая тень пронеслась по серебристой ленте, и врезалась в ледяную стену, разбив ее в месте прохода. Спустя несколько десятков секунд Асмодей спрыгнул с распадающейся на снежинки дороги. А еще через несколько минут, из под растрескавшейся ледяной корки, зло жужжа вползла первая пчела.
Габала (Габи)
Она пришла в себя. Минуту ничего не делала, ждала, пока окончательно рассеется муть беспамятства. Потом потянулась к силе, и почти ничего не почувствовала. Это было необычно и страшно. Очень. Габи прислушалась. Неподалеку потрескивал костер. Слышалась человеческая речь, но так тихо, что она не могла разобрать, кто и о чем говорит.
Она рискнула пошевелить пальцами. Получилось. Тогда Габи, чуть, не разлепляя ресниц, приоткрыла глаза. Вокруг был серый полусвет, причудливые тени плясали на грязно желтой краске стены и сером металле потолка. Она лежала укутанная в свое любимое рыжее верблюжье одеяло. Рядом стояла фляжка. Высвободив руку, она взяла ее. Внутри был брусничный морс. Попив, она достала из под одежды амулет — крупный аметист на платиновой цепочке. Сила тончайшим ручейком, полилась в нее. Через пять минут, сладостная дрожь выгнула ее тело дугой. Сила, уже собственная, хлынула, заполняя ее всю.
— Завелся, работает! — прошептала она с облегчением. Я все еще Габала, энергет и магесса. И водоворот воспоминаний затянул ее.
— В чем коренное отличие мага от энергета? — спросил Альберт Иванович, расхаживая по кабинету. И сам себе ответил:
— Маг берет энергию из окружающего пространства. И не важно, из стихийных ли потоков, артефактов, биологических объектов или даже богов. Энергет же, — Альберт Иванович остановился и забавно так, показал ей вытянутый указательный палец, — сам является очень мощным источником энергии, так сказать имеет внутренний реактор. Чистой, надо отметить, энергии. Энергии, доступной для использования в любом из направлений магии, от боевой, до целительной, или даже некромантии. И этот аспект, наряду с независимостью от внешних факторов, определяет важность и ценность энергетов.
Габи встряхнулась, отгоняя воспоминания. И аккуратно активировала "омут" и "око". Дом, старый, одноэтажный, кирпичный. Крыша из изогнутого металла, кажется, такой называют профнастил. Рядом еще три подобных здания. Вокруг лес. В доме, за дверью, еще одна комната, с разбитыми окнами. Горит костер, у него сидят Тонкий и Асмодей. Это их голоса она слышала. А где Марк? Она "прислушалась".
— ... так? Вот и я говорю, явно далеко за сотку. Если не за вторую. Одного понять не могу, зачем эта скрытность? Мы же в группе-труппе. Это же специально так настраивать интерфейс групповой надо. — говорил Асмодей.
— Так о тебе же беспокоится. Как бы ты от зависти не позеленел, увидев его трехсотку. — басит в ответ Тонкий.
— Да не, не может быть! Точно знаешь? — вскинулся Асм.
— Вот, уже зеленеть начал. — улыбается Тонкий, — а если бы я правду сказал, так вообще бы в гоблина превратился.
— Ну тебя. Все шутишь.
— Не парься, Гоша. Я с Хамом, уже на третьем квесте. Все путем будет. А уровни он всегда прячет.
— Да я не парюсь. Он же известный чел. С репутацией. Лучший боец кластера, если не всей игры. Любопытно просто.
Парни замолчали. К огромному сожалению Габи. Она почти ни чего не поняла, из сказанного — непонятные цифры и слова интерфейс, кластер, квест. О каких уровнях они говорили?
Это она энергет седьмого и магесса пятого уровня, а Марк, он кастер, а у кастеров нет уровней. Если ты кастер, то ты просто можешь творить любое заклинание, и ограничен только силой энергета, ну или специального амулета-батарейки. А вот собственной силы, у тебя нет совсем, как и умения использовать любую другую силу, кроме идеально чистой силы энергета.
Видимо это проклятье. Проклятье, о котором с ней ни кто не хочет говорить. А ведь это так интересно, и немножко страшно.
Внезапно она ощутила Хама. Он появился на опушке леса. Она видела, что он пуст. Бедняжка. Устал наверное.
— Привет Хам. Все чисто. — сказала она, и соединила его и себя "нитью".
Марк (Хам)
Похолодало. Морозец стал ощутимо покусывать. Хам, вышел из-под тени деревьев, и взглянул на край солнца, показавшийся из-за горизонта.
— Привет Хам. Все чисто. — колокольчиком зазвенел в голове голос Габи. И тут же, он почувствовал поток силы, начавшей течь в него.
— Спасибо. Давно проснулась?
— Нет. А я долго спала?
— Сутки. С тобой все в порядке?
— Да. Через полчаса, буду на максимуме.
— Хорошо. Отдыхай.
Он легкой тенью заскользил к двери. Проходя мимо пустого оконного проема, за которым мерцал костер, он услышал голос Асмодея:
— Ну ладно Хам, но откуда у Габи стодвацатый? Она хоть и непись, но ведь малявка совсем. Дисбаланс жы!
Марка передернуло, чертово проклятье. Как не вовремя оно усилилось. Черт, и ведь Габи их, скорее всего, слышала. Он, специально наступил на кусок стекла. За окном тут же замолчали.
— Сидите, ждете, пока вас тепленькими возьмут? — рыкнул он, открыв дверь — Как две бабки лясы точите? Воены!
— Так периметр стоит, насяльника. — протянул Асмодей. Но улыбка тут же исчезла под тяжелым взглядом Хама.
— Тонкий, покорми Габи. Через тридцать минут выходим. Готовность ноль. Асм, снаряжение. Зачистка расположения.
Он открыл дверь, подошел к Габи. Присел рядом. Завернутая в одеяло, она выглядела еще беспомощней, чем обычно. Только пронзительный взгляд, большущих черных глаз, не давал обмануться кажущейся слабостью.
— Сейчас Тонкий, принесет кушать.
— Я слышала. Хам. Марк, не ругай их, Тоша и Гоша, ни чего такого не говорили. И вообще я только проснулась, и ты из леса вышел.
— Хм, Тоша и Гоша. Расскажу дома, будет им наказание. — улыбнулся он. Габи испуганно захлопала глазами, но спустя, несколько секунд, начала хихикать.
— Хам, дай слезу, я напитаю.
— Не надо, она полная.
— Хам, так нельзя, ты же на нуле был, тебе вредно.
— Переживу.
Скрипнула дверь, вошел Тонкий, с тарелкой в руках.
— Приятного аппетита. — сказал Марк, и вышел из комнаты. Кинул в рот пару пищевых таблеток. Встал у окна, и стал заново прокачивать план финальной стадии.
— Мы опоздали. Их уже обнаружили. Обложили но пока не суются. Не пойму почему. Обычно спецура в таких случаях не церемонится.
— Может, у них там, что мощное есть? — спросил лежащий рядом Асмодей.
— Ни о чем таком они не сообщали. Скорее что то ценное для ушастых. Но сути это не меняет. Я, предупреждаю цель. Иду на прорыв. Вы аккуратно подходите на семьсот метров, по сигналу блинкуете. Заходим. Габи разворачивает портал. Мы с тобой на обороне.
— Плохо, что незнаем как там внутри. — щурится Асмодей.
Хам кивает.
— Не смогли достать план бункера.
— А что там было то?
— Штаб РВСН.
— Тогда понятно.
— Все, пошли.
Они ползком отползают к выхожу на крышу. Спускаются вниз. Он достает парные "Беретты". Тут уже не до сантиментов. Там в бункере дети. Много детей. И взрослые, чудом сумевшие сбежать из концлагеря ушастых. Сбежать и увести с собой детей.
— Начали.
Передатчик. Вдавленная кнопка. Кодированный сигнал уходит в эфир.
"Темп".
"Кольчуга".
"Дискотека".
Голубые поверхности с синими лучами из стволов пистолетов.
Бег.
Двести метров.
Разворачивающиеся фигуры врагов.
Пятьдесят метров.
Прыжок.
Полет.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Шесть фонтанов крови. Шесть разлетающихся голов.
Перекат.
Бег.
Выстрел. Выстрел.
Издали тянуться малиновые лучи. Снайперы сориентировались.
Привычный танец. Прыжок. Перекат. Пируэт. Перекат. Кувырок.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Зеленоватое свечение раскрывающегося портала в двадцати метрах. Ушастые пожаловали.
Секунда паузы.
"Кольцо огня".
Ревущая пятиметровая стена пламени во все стороны. Вопли живых факелов.
Две вышедшие из портала высокие нечеловечески изящные фигуры проходят сквозь огонь. Стражи.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. На пределе скорости доступной механике девяностовторых.
Тяжелые пули с урановыми сердечниками проходят сквозь защиту. Швыряют тела стражей под ноги к последнему вышедшему из портала эльфу.
Белые одежды. Белые волосы. Изумрудные глаза. Тонкий клинок на поясе. Лорд!
Бег. Разорвать дистанцию.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Не останавливаясь.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Белая фигура размывается в движении.
"Темп".
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Воздух сгущается, наполняясь зеленой патокой.
Движения замедляются.
"Темп". "Темп".
Белое пятно приобретает очертания эльфа. Гримаса ярости исказившая прекрасное лицо.
Медленно пробивающие снег, зеленые ростки под ногами.
Кристаллики льда, в причудливом соитии с капельками пламени вокруг. Но "Свадьба" слишком медленно активируется.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Медленно плывущие пули.
Белый клинок, успевающий развеять их в мелкую пыль.
Сменившие, пустые береты, клинки.
"Темп". Последний
Встретившиеся, клинки. Волны ставшего видимым звука, растекающиеся от места встречи. Облако крошечных мотыльков, облепивших, так и не успевшие вырасти пары льда и огня. Гасящие их.
Эхо двойного блинка.
Белый клинок слишком быстро плывущий к груди.
Близнецам не успеть.
"Блинк", по "Нити" к Габи.
Судорога от слетевших темпов.
Оглушающий грохот "Печенега" над ухом.
Тонкий порез на груди.
— Все вниз! Порталы! Бегом!
— Габи, все мне, До конца.
Поток силы.
"Стена льда"
"Полог отрицания".
Проход в бункер запечатан. Теперь держать.
Слезу в руку.
Глухие, чудовищно мощные удары.
Минута.
Две.
Три.
Поток от Габи прерывается.
Удар. Стена покрывается сеткой трещин. Даже сквозь полог, он чувствует холодную, невозможную, ярость эльфа.
Эхо открывшихся порталов.
Холод остывшей слезы в руке.
Удар. Стена жалобно трещит. Крошки льда осыпают его лицо.
— Хам. Все. Мы уходим. — тревожный голос Габи.
— Молодцы.
Белая фигура проходящая сквозь рассыпающуюся стену. Смерть в глазах эльфа.
Вытянутая вперед рука и поднятый средний палец.
"Домой".
Пронзающий, исчезающее из Подмосковья тело, удар изумрудной молнии.
Боль.
Глава 2.Марк (Хам)
— Пап, а почему ты не живешь с нами?
— Понимаешь, тут все трудно. Просто мы с мамой, больше не можем вместе. Так бывает.
— Пап, но ты же меня не бросишь.
— Нет! Нет Марик. Никогда.
— Обещаешь.
— Клянусь, сынок. Клянусь.
Объятая пламенем фигура, в ледяной броне напротив зеленого безумия, которым стал эльфийский принц. Воронка урагана, скручивающая над сошедшимися магами. Лед и огонь против буйства жизни и холодного серебра бессмертия, на вершине полуразрушенной горы. Хрупкое равновесие силы.
Вдруг, человек опускается на колени. Стремительно тающая красная полоска над головой. Спадает огонь, крошится лед. На миг замирает в недоумении лесной хаос.
— Папа!?
— Все, мое время... извини ..прощай.
— ПАПА-А-А!
Мерцание блинка. И зеленая волна, в сотне метров от него, падающая на тело отца.
Марк открыл глаза. Сон. Проклятый сон!
Он лежал в кровати, в своей комнате, в здании Института. Лежал нагой, прикрытый только теплым махровым покрывалом, его любимым голубым. Тело было без шрамов, чистым и безволосым. Марк провел рукой по голове. Колючая щетина, длиной в пару миллиметров. Значит, все-таки достал его тот ушастый. Отправил к богам, а боги в очередной раз, вернули его обратно. Хоть он и не поклонялся им, не приносил жертвы, не возносил молитвы. Суки.
Он встал. Оделся. Привычный "домашний" комплект — джинсы, толстая хлопковая рубаха в клетку, портянки, берцы усиленные стальными пластинами. Широкий кожаный ремень, со специальными свинцовыми утяжелителями. Ножны с близнецами. Две подмышечные кобуры с Береттами. Глянул в зеркало. Подмигнул, своему, вновь помолодевшему, бледному без загара лицу. Проверил, что бы пистолеты были без патрона в патроннике и на предохранителе. Одел пуховик, и насвистывая старинную песенку, вышел из комнаты.
Знакомые обшарпанные стены, остатки ПВХ плитки на полу, неяркий свет диодной лампы. Стальная дверь входа в секцию, недовольно скрипнула открываясь. У дверей лифта стояли трое мужиков.
— Опа, какие люди! — раскатисто проревел, здоровенный, за два метра, мужик, одетый в стальную кирасу поверх, милицейского бушлата. И широко разведя руки, шагнул к Марку. Плавным движением поднырнув под левую, Марк двинул кулаком в стальной бок.
— Нахрен надо с тобой, Ведмедь обниматься. Ребра потом лечить. — испуганно сказал он.
— Ага, я такой. — хохотнул здоровяк. И стремительно развернулся, Здоровенный кулак со свистом пролетел над головой пригнувшегося Марка.
-Здорово Хамло. Сто лет тебя уже не видел. Где пропадал? — прогрохотал Ведмедь. Одновременно с этим пытаясь пнуть его.
— Да так, все по лесам да горам гулял. — с улыбкой, ответил Хам, блокируя пинок поставленной, чуть выше колена, ногой.
— Понятно. Турист блин. — сказал здоровяк и рассмеялся. — Парни знакомьтесь. Это Хам, великий и ужасный, мой соседушка. Хам, это Саша Рейн и Скеп. Новички в отряде. Рейн из беженцев, лекарь. А Скеп он с самой Чукотки, разведчик и снайпер.
— Здравствуйте.
— Рад познакомиться.
Синхронно сказали парни, и протянули руки. Марк молча пожал их. Вчетвером он стали спускаться по лестнице.
— Мы тут в рейд идем, на правый. Там опять лич вызрел. Я сам иду, там сейчас тяжело стало. С нами пойдешь? — помрачнев, спросил Ведьмедь.
— Так хреново?
— Угу, на прошлой неделе два звена потеряли. Опытных.
— Не знаю. У меня дел поднакопилось. Вы когда выходите?
— Завтра, с утра. Пока на полигоне, молодых погоняю. Ну и на ОО потом.
— Постараюсь. Если не успею, то без меня выходите, потом догоню. Если время будет.
— Лады.
Уже выходя из подъезда, здоровяк не удержался и смущенно так, спросил:
— Кто, можешь сказать?
Марк пожал плечами. Ни какого секрета в этом он не видел.
— Лорд.
— О бля, умеешь, ты себе неприятности на пятую точку найти. Ну до встречи. Надеюсь завтра.
— Я тоже. Давненько на правом не был. Удачи парни. У вас сегодня будет тяжелый день.
— Разговорчики в строю! Ты мне молодежь не разлагай. Все, пойдем от этого расп*яя. За-а мной!
Марк, грустно посмотрел, в спину уходящего командира Отряда Самообороны. Не легко ему, теперь. Потерю десятка ветеранов, так сразу не восполнить. Хорошо, если один из десяти новичков задерживался в отряде дольше, чем на месяц. Остальные или уходили, или гибли. В патрулировании на правом, или в стычках с бандами. Хотя большинство все же уходило.
— Надо помочь полковнику. Обязательно. — сказал он сам себе, и зашагал к башне Института.
Город, был все таким же. Троллейбусы и редкие мобили. Люди, спешащие по своим делам. Редкие огни витрин. Светящиеся электрическим светом окна вперемешку с наглухо заколоченными. Потрескавшийся асфальт мостовых и брусчатка тротуаров, покрытый ледяной коркой. Пронизывающий ветер с Енисея. Льдистые отблески купола в затянутом тучами небе. Через несколько минут пошел снег.
— Как же, игра! — подумал он, разглядывая снежинки на рукаве. Каждая была неповторима. — Чертово проклятье! Сколько проблем от него.
И с испорченным настроением он подошел к проходной Института. Кивнул охранникам. Прошел через арку маг-детектора, и пройдя по шлюзу вошел в фойе.
— Марк Алексеевич, ну что же вы задерживаетесь! Вас уже пол часа ждут. — тут же накинулась на него Федотья, референт Ректора.
— Давайте ваш пуховик, и бегом в Малый Зал. Альберт Иванович, распорядился.
— Уже бегу! Как могу! Я ж еще полумертвый. — пробубнил Марк, скидывая пуховик.
— Как по девкам, так вы все живые, а как на службу так полумертвые. — погрозила ему пальцем женщина.
— Да какие девки, Федостья Аркадьевна? Я с задания!
— Не надо мне тут. Тебя еще позавчера вечером с алтаря сняли. А ну бегом!
— Бегу же! — сказал Марк, и вприпрыжку побежал к лифту.
— Вот, а то все немощным ... — донеслось до него удовлетворенное ворчанье Аркадьевны сквозь закрывающиеся двери лифта.
Двадцать шестой этаж. По коридору на лево. Тяжелые деревянные створки двери сами распахнулись при его приближении.
— Ну, вот и уважаемый Марк Алексеевич, соизволил прийти. Малый Совет в сборе. Можно начинать. — приветствовал меня Фельдман.
Марк, сел в свое кресло, и обменялся приветствиями с членами совета.
Напротив сидел Альберт Иванович Дунаевский — ректор, гений, маг. Сподвижник отца. Именно они сумели создать Институт, в первый год после Перемен. Два мага, инженер и профессор, Доктор физико-математических наук.
Слева от ректора, сидел Фельдман Яков Соломонович, заместитель ректора по административно хозяйственной части. Вредный до невозможности дядька. Но вместе с тем, именно на его сутулых плечах, держалось не только все хозяйство института, но и ГЭС с большей частью городской инфраструктуры. Собственно то, что ГЭС, не смотря на все происходящее, до сих пор работала, была, по большей части, его заслуга.
Рядом с Фельдманом сидел, Чарский. Начальник службы безопасности. Как он сам о себе говорил — волкодав старой породы. Сильно не молодой уже мужчина, был одним из немногих бойцов, с которыми Марк не мог справиться, не используя темп. Точнее второй темп. При этом, Сварожич (такой позывной был у начальника СБ) был еще и верховным жрецом своего бога. Сварога разумеется. Со всеми вытекающими.
Слева от Марка, расположился Туманов Сергей Сергеевич, заместитель ректора по информационной и внешней деятельности. По факту — официальный представитель Института в сенате Сибирской Республики, и глава разведслужб и Института и самой Республики. Человек с потрясающей способностью уговорить кого угодно, начиная от орков и некромантов, и заканчивая гномами и даже Фельдманом.
Между Тумановым и Ректором, на специальном гранитном кресле, сидел гном. Самый натуральный алтайский гном, Дарин Тяжелый Молот. На полу возле ноги стоял тот самый молот, внушающий как размерами, так и материалом из которого он был выполнен — платины. Дарин не только был послом Подгорного народа, но возглавлял промышленный отдел Института, в котором не менее половины сотрудников были его соплеменники.
Альберт Иванович, прокашлялся, поднялся и начав, по своему обыкновению, рахаживать по залу сказал:
— Сегодня, мы собрались, для обсуждения двух вопросов. Первым является ухудшение отношений с Сенатом вообще, и с городскими воротилами в частности. Докладчиком по данному вопросу будет Сергей Сергеевич. Вторым, вопросом будет ... кхм, наш новый абитуриент ... кхм, вампир. По данному вопросу доложит господин Чарский. Ну приступим, Сергей Сергеевич, ваше слово.
Доклад, про все больше борзеющих городских, Марк слушал вполуха. Он, как и отец, считал, что в свое время, они допустили большую ошибку, начав играть в демократию, Сенат и прочие вольности для горожан. И вот теперь пожинали плоды, в виде все больше наглеющих барыг, менял, содержателей всевозможных притонов и казино, заполнивших северные районы города. Теперь вот дошло до того, что прибывших? в особняк одного из воротил? за пославшим "SOS" сотрудником Института (милейшим старичком демонологом Павлом Яковиной), бойцов СБ, встретили магией и свинцом. Двое бойцов ушли к богам, причем один не вернулся. Взбешенный Чарский, явился сам, приведя с собой Голема. И если бы не вмешательство, проезжавшего рядом Ведьмедя, то все могло закончиться большой кровью. Так как к месту конфликта уже стали подтягиваться бригады мерценариев, не понимающих кто такой Сварожич и что такое Голем, от того совершенно их не боявшихся. Но вся эта шалупонь, знала и боялась Ведьмедя, и испарилась при первых звуках его рыка. Воротила сбежал. Находящегося без сознания демонолога, достали из премилого подвальчика, превращенного в пыточную-ХХХ. А на следующий день, в Сенате началась буча, про кровавую институтскую гэбню, неприкосновенность частной собственности и права человека.
Разгоревшийся, после доклада, спор ястребов — Чарского и Дарина (бывшего закадычным собутыльником пострадавшего), и голубей — Туманова и Фельдмана, Марк вообще не слышал, полностью погрузившись в мысли о вампире.
Вампиры, пришли из иномирья совсем недавно. Но уже успели стать приличной головной болью. Создания одного из древних богов, они были очень опасны. Из слабостей, которые приписывали им земные легенды, единственной частично оправдавшейся была неприязнь к солнечному свету. Ночные хищники, днем были полуслепы, вялы, апатичны и лишены некоторые из своих способностей, таких как бешеная регенерация, блинк и полет, Ночью же они -быстрые, сильные, живучие, с почти абсолютным иммунитетом к стихийной и ментальной магии, обладающие собственной, неповторимой магией крови, становились страшным противником.
Марк уже успел встретиться с парочкой простых и одним высшим кровососом. Во время боя с высшим, он начал побеждать, только включив третий темп. И тогда тварь, поняв откуда к Хаму идет сила, метнулась через несколько комнат к Габи и Тонкому. Тонкий, смог выстоять только несколько секунд, и ушел к богам. Габи же, спасла защитная сфера, и он, влетевший в комнату на пятом темпе, и в долю секунды нашинковавший врага.
Теперь же вампир абитуриент, т.е. желающий стать частью их команды. Учиться, сражаться, работать. Альберт Иванович конечно же заинтересован в таком сотруднике, прежде всего как в источнике информации и подопытном экземпляре. Остальным, наверное, все равно. Непонятно, зачем обсуждать на совете. Доклад должен прояснить. Подождем.
Словесная баталия, завершилась ожидаемой победой Туманова. Ему удалось убедить Сварожича в том, что его изначальная позиция — "Пройтись огнем, мечем и парочкой Големов по этой клоаке. Загнуть раком Сенат, и показать им, кто в доме Царь, Бог и главный электрик. И держать в такой позиции пока не образумятся и не поймут, что трогать наших людей — себе дороже.", крайне неконструктивна, и приведет к ненужной крови, потере стабильности, и растратам ресурсов. После чего, все дружно решили, что:
а) нужно пробить через Сенат, расширение полномочий СБ, в случаях касающихся покушений на жизнь, свободу и имущество сотрудников Института;
б) расследование похищения Яковины, проводить так, как будто оное расширение полномочий уже утверждено;
в) на особо крикливых и несогласных, воздействовать пока только экономическими методами (благо абсолютная монополия на электроэнергию, почти полная на артефакты была у Института);
г) провести работу на предмет выяснения мотивов, связей, и т.д. и т.п. действий тех самых крикунов.
— Ну а теперь про Вампира. Слушаем вас, господин Чарский.
Сварожич был немногословен. Позовчера, одна из патрульных групп была атакована стаей страховолков. Бойцы были из молодых, с подобным врагом не встречались, по этому оказались на грани уничтожения. Но тут вмешался вампир. Уничтоживший вожака стаи, после чего та бежала. Но нападать на патруль не стал. Попросил встречи с начальством. Проводил патруль до периметра. Где остался ждать. На встречу пришел лично Чарский. Поговорили.
Вампир, с "младшим" просился под защиту. Дескать под куполом он мог скрыться от "взора" и противостоять "зову" своего лорда.
После недолгих дебатов было решено вампира принять. Слишком уж сильный интерес вызвал он у магов и вояк. Один только Дарин, недовольно проворчал, что не дело это нежить в дом пускать. Но его ворчание тут же ответил Чарский, что они все понимают, и обвешают вампиров адекватными амулетами слежения и нейтрализации. Да и условия их принятия обещал выставить очень жесткие.
Так же ни у кого не вызвало возражений предложение Чарского выделить, вампирам для проживания, пустующую многоэтажку, на самом краю Купола, в районе пересечения Калина и Бугача. Тот район пустовал, т.к. именно через него в первую очередь проходили степняки, во время своих вторжений. И хотя эта угроза уже была нейтрализована, еще оставались отдельные банды за Куполом. В общем пустой и опасный район, и вампирам предлагалось укрепить оборону. Да и поохотиться (за пределами купола разумеется) будет на кого.
На этом совет и закончили. Все начали расходиться, Марк же подошел к Дунаевскому.
— Альберт Иванович, можно вас на пару слов?
— Конечно, дорогой. Догадываюсь о чем. — улыбнулся Дунаевский.
— Извините, что вас беспокою. Но времени в обрез, еще к Габи надо зайти. И только вы можете все рассказать. — засмущался Хам. Он с детства робел, общаясь с Ректором, переняв пиетет отца к "самому мощному уму человечества".
— Конечно, конечно. Я все прекрасно понимаю. Докладываю. Беглецы, в полном составе, прибыли на объект "Ниссан". Попытки преследования пресечены, астральным инструментарием объекта. Социальная и научная работа ведется. Касаемо группы "Виза". Основываясь на докладах членов группы, действия группы оценены как адекватные, рациональные. Оценка рейда — хорошо. Рейд лидер получил замечание, за неоправданный риск при последней рекогносцировке. Доклад окончен. — ректор еще раз улыбнулся.
— Да уж, нехорошо получилось. Засмотрелся я на Москву. Выводы сделал.
— Не сомневаюсь Марк, не сомневаюсь. Ну ладно, я пойду, то же дела.
— Конечно Альберт Иванович. Спасибо.
— Ты, забегай на шаньги, забегай. Баба Лиза, давно тебя зовет. — сказал Дунаевский исчезая в портале. Ответить Марк не успел.
Габала (Габи)
Марк шел в серой полумгле. Разрезая близнецами струи густого серого тумана. А вокруг него, не показываясь, кружили две фигуры, едва различимые, но вызывающие у нее ужас. Иногда она видела их глаза — кроваво алые, и ядовито зеленые.
Она пыталась предупредить его. Кричала. Но он не слышал. Пыталась дотронуться. Но у нее не было тела. А он все дальше уходил от нее. И опасность, смертельная опасность кружила вокруг него...
— Хватит спать мелкая! Всю жизнь проспишь! — вырвал ее из кошмара веселый голос.
— Хааам! Ты вернулся! — закричала она. Он стоял над ее кроватью, помолодевший, почти безволосый, с лучащимися радостью глазами.
— Конечно, как же иначе. — сказал он, наклоняясь и поднимая ее с кровати. — Нам же еще танцевать. Помнишь, мелкая?
— Помню конечно. — сказала она уткнувшись ему в плечо. — Но ты больше так не делай, я же волнуюсь. Мало ли что решат боги.
— Да кто их спросит, богов этих. Я их — УУУ! — он понес ее на кухню. — Кушай давай.
Она ела яичницу с помидорами, сыром и чесноком, такую какую только он мог приготовить. Слушала его. Смотрела на него. Счастливо нежась в тепле исходящем от него. Ни о чем не думая.
Потом они играли в шахматы. И пили крепкий чай с медом. Он слушал как она рассказывала про разные школьные истории. Смеялся над Оксаной Ивановной, преподавательницей ботаники. А потом он сказал, что завтра пойдет на правый. И ее мгновенно накрыл страх, леденящий, тот самый из сна.
— Хам, я с тобой. — он серьезно посмотрела ему в галаз.
— Нет Габи, это лишний риск.
— Я с тобой. — она смотрела на него и пыталась подавить панику подкатывающую к горлу.
— В чем дело, мелкая, чего ты? Это же правый, я там сто раз был. Ну завелся там лич. Ни чего страшного. Мне с Ведьмедем то. — он улыбнулся и развел руки на всю ширину. — У него спина вот такая. За ней два меня спрячется.
— Вот и возьми меня!
— Да времени нет. Ты же знаешь, по инструкции нужно набрать группу сопровождения, согласовать все — цель, маршрут, сроки. А мне выходить завтра утром, ни как не успеть.
— Ну перенеси выход, пока не согласуешь. А то и без согласования пойдем, ты же можешь. Я знаю!
Он задумался на мгновенье.
— Могу. Но не буду. Не целесообразно. — последнее слово он произнс по слогам.
— Ты и так по учебе много пропустила. Нагоняй.
— Ну Ха-ам. — она почти плакала. — Ну пожалуйста.
Он обнял ее. Прижал к себе.
— Мелкая, ну ты чего. Ну. Ты же боец, ты же сильная. Железная Габала. Скажи, что случилось?
— Сон. Ты не подумай, не простой, а такой, ну ты знаешь ...
— Вещий?
— Да. Опасно для тебя там. Очень. — она сама не знала, почему говорит это ему. С чего она взяла что сон вещий, ведь ни каких подобных снов до того с ней не случалось.
— Ну хорошо. Давай так. Ты пойдешь в Башню. Я договорюсь. И там с посохом будешь меня прикрывать. Договорились?
— Да.
— Ну вот и все. А то вздумала то же. Ладно я пойду. Валькирию еще найти надо. Да еще и уболтать.
— Ой. А ты сможешь?
— Габи? Обижаешь.
— Ну она же злится на тебя.
— Перед этой улыбкой не устоит ни одна дочь Одина. — и он скорчил ужасно героическую гримасу.
— Хихи. — не удержалась она.
Он чмокнул ее в щеку и ушел. А на ее еще долго горели следы от его губ.
Марк (Хам)
К отходу основной группы он не успел. Минут на десять опоздал. Мало того, что проспал (ну не совсем проспал, просто Валька не захотела его сразу отпустить), так еще и заявившийся с утра в Башню, по каким-то своим делам, Фельдман, устроил скандал на тему не планового расхода энергии. Пришлось метнуться туда, и успокоить Соломоныча, пообещав ему сдать всю добычу на склады Института.
Глухо заскрежетал механизм убирая тридцати метровый надвижной пролет.
— Привет мужчины. — махнул он рукой, встречавшим бойцам. Те молча, закивали в ответ.
— Вы чего такие хмурые?
— Да недавно, стрельба была. Со стороны Цирка.
— Туда Ведьмедь ушел?
— Да. Минут пять стреляли. Теперь тишина. На связь не выходит.
— Тогда я побежал.
Он легко вскочил на трех метровую, бетонную стену, отделявшую первый пролет моста, превращенный в форт, от заброшенного правого берега. Спрыгнул, с переворотом, и побежал.
— Габи ты можешь посмотреть?
— Нет, "марево" сегодня густое, метров триста не достаю.
Он стремительно, бежал по растрескавшемуся асфальту проспекта, разрезая застывший холодным киселем воздух. Злые, голодные взгляды, из полуразрушенных домов, преследовали его. Мертвяки, правый берег был их вотчиной. Они были не опасны сами по себе. Патрули регулярно зачищали дом — другой. Но они были питательной средой для других, гораздо более опасных порождений некромантии. И чем дальше на северо-восток, чем ближе к Железногорску, тем опасней становилось. В самом же Железногорске был настоящий некрополис. Хорошо, что река была практически не преодолимой преградой для нежити.
Он продолжал бежать на автомате, и вспоминал.
-Тогда, в самом конце шестнадцатого, Китай и США начали войну. Ну точнее США встали на сторону Японии и Тайваня. И жахнули американцы по Китаю тактическими боеголовкам, по базам армии и стратегическим объектам промышленности. Китайцы запустили ответку. Но поздно. Изменение произошло практически сразу после пуска их ракет. — сказал отец, и отхлебнул чая.
— Ты же помнишь, что такое Изменение?
— Да, пап. Это изменение констант и законов физики мира, в следствии падения Великого Барьера и последовавшего за ним прихода магической энергии на Землю и околоземное пространство. — заученно от тарабанил Марк.
— Правильно. Так вот, из за Изменения не только появилась магия, и стали автоматически затухать все электромагнитные колебания с частотой превышающей 36,46 МГц, но и радиоактивное излучение превратилось в излучение смерти. Как говорит Алик — некротическую часть магофизического спектра. В общем попасть в цель, некоторые из ракет попали, но ни каких взрывов не было. Повезло японцам и американцам. А вот китайца нет. Именно к ним, в эпицентры ядерных взрывов, пришли Некролорды. Говорят, что последний живой человек, в Китае умер, через 3 месяца после Изменения. А жило их там почти полтора миллиарда. А ведь еще и Корея и монголия и почти весь юг российского дальнего востока, все это теперь царство смерти — Великий Некрополис.
Вот и площадь перед Цирком. Два БТРа прижавшиеся к стене торгового центра. Передних колес почти нет, как и асфальта перед ними. Явные следы "кислотки". Четыре кучи костей — остатки гончих, и сотни две разорванных тел зомбаков.
— Хам, там уже даже не "марево", там "некрополог". Будь осторожней, я с трудом тебя держу. — едва слышно прошелестел голос Габи.
— Буду маленькая. Конечно буду. Но по своему. — прошептал он. "Антиполицай", "малый кокон", "зерцало жизни", "чистый взгляд".
— Вот теперь и не рискую совсем, — хмыкнул он, и спокойно, почти трусцой побежал к БТРам, крутя головой по сторонам.
Его заметили почти сразу. Зерцало, издало мелодичный перезвон и прогнулось под десятками мертвых взглядов. А от БТРов донесся мат Ведьмедя:
— Хамло, ты это, не форси. Тут еще пяток двроняжек и пара т-шек ошивается.
— И все? Полковник, я тебя не узнаю. Ты чего, каши мало ел?
— Хам, сзади! — пищит, в голове, голосок мелкой.
Поворот. Огромня, похожая на гориллу с содранной кожей, туша, прыгнувшая с крыши пятиэтажки, мягко приземляется в паре десятков метров от него. И тут же взлетает в следующем прыжке.
Темп. Темп. Клинки в руки.
Тварь в полете открывает пасть, и выстреливает длинным мясистым языком, полностью покрытым ядом.
Шаг влево, ножницами по пролетающей рядом мерзости.
Перекат.
Два зелено-серых луча Смерти, со стороны Цирка, скользят по кокону снимая процентов тридцать его энергии.
Прыжок на спину приземляющейся твари. Клинки входят в основание шеи.
"Разряд".
Укрыться парализованной тушей от Цирка. Сбросить темпы. Вздох.
Выстрел пищали Ведьмедя. Ошметки башки т-шки, пачкают одежду.
Встать.
"Метель".
Облако снежной пыли, срывается с его рук, и стремительно увеличиваясь летит в сторону Цирка.
Бег.
Прыжок.
Прыжок.
Прыжок.
— Опа, осторожней, прыгун. Чуть не задавил старика, — улыбаясь басит полковник.
— Да уж, дедушка, в знатную жопу мы с тобой влезли. Как так, полковник? — спрашиваю, повернувшись к Ведьмедю спиной, и вглядываясь в полуразрушенный купол.
— Как, как? Каком к верху. Проворонили пентаграмму, из за этого "марева", одной машине передний мост в ноль. И пушки зацепило. Ну я руками подпорченную оттащил, начал помощь вызывать, а связи нет. И тут налетели, дворняжки и т-эшки. Ели отбились, хорошо что без потерь.
— Понятно.
— Хам, там что то страшное в Цирке. Оно давит. Я с трудом держу тебя. — голос Габи полон страха.
— Ну тогда поиграем в снежки. — говорит сразу и мыслью и словом.
— Габи, давай три-три.
— Принято.
Сила, вливаясь, приятно щекочет его душу. Он садиться на корточки, и лепит из невидимого снега комок. Резко, с выдохом поднимается, и словно штангист толкает небольшой комок льдистого снега в небо. Звеня и сверкая, тот взлетает и исчезает в пелене туч.
— И что это было? — недоуменно спрашивает один из бойцов. На лицах остальных, застыл то же вопрос.
— Сейчас увидим. — ворчит Ведьмедь, и зло зыркает на болтуна.
Секунд через пятнадцать, под оглушительный звон, с неба, прямо на провал в куполе Цирка, падает огромный ком изломанного льда. От удара дрожит земля. Стены разлетаются пыльным крошевом. С десяток осколков льда, со свистом пролетают над головами бойцов и разбиваются об стену.
Напряженный и вытянутый как струна Хам, громко выдыхает и падает на одно колено.
— Трех очковый, дамы и господа. — глухим, но довольным голосом говорит он.
— Ох ни
* * *
себе! — вырывается у обычно невозмутимого Ведьмедя.
— Хам, там лич. И он поднимается. — шепчет в голове голос Габи.
— ХАМ! Это Королевский ЛИЧ! — он впервые слышит, как она визжит.
И в это время, куча льда оставшаяся на месте здания, разлетается в стороны. Медленно, величественно, поднимается десятиметровая фигура. Кости и доспехи, объятые бледно голубым пламенем. Трезубая золотая корона на голове, и абсолютная тьма в глазницах. Пронзительный крик, полный нечеловеческой злобы, возвещает миру о приходе нового Некролорда.
— Габи, общая тревога!
— Ведьмедь, бегом в реку вместе с бойцами! Я приказываю полковник! Бегом!
Темп.
В пыль распадается кристалл большого накопителя.
Эликсиры, четыре флакона, за секунду.
"Метель" ему в голову.
Свитки — "Могущество", "Серебряный огонь", "Аура поглощения", "Абсолютный кокон". Спасибо папа.
"Щит льда".
"Дыхание зимы".
Темп.
Бегом к Некролодру, ближний бой — единственный шанс. Пусть и призрачный.
Гончие, и т-эшка метнулись на перерез.
Беретты останавливают бег дворняжек.
Дважды глухо ухает, за спиной, пищаль, захотевшего под трибунал Ведьмедя. Два 38-ми миллиметровых снаряда сбивают т-эшку в прыжке.
Близнецы, окутанные серебристым светом, в руках.
Зеленые лучи, из глаз Лича, шарят по асфальту превращая его в кислоту. Но не успевают, задеть Марка.
Прыжок.
2028 год. Красноярск. ЦКБ.
— Ольга Александровна, еще раз говорю, сейчас настал критический момент, ИскИнн утверждает, что ваше присутствие может помочь. Потом подобной ситуации может не возникнуть ни когда. Вы понимаете?
— Вы, или этот ваш ИИ, можете дать гарантию?
— Сто процентную нет, но положительная вероятность оценивается как три четверти. Ольга Александровна, счет идет на минуты. Сейчас пациент в критической ситуации. Вы согласны?
— Да. ДА! Ведите, куда там идти.
— Все рядом, уже готово. Пройдемте.
Габала (Габи)
Ревела серена тревоги. Вокруг бегали маги и техники. А она побелевшими кулачками сжимала посох, и неотрывно смотрела в прозрачный шар — увенчивающий посох.
Он был прекрасен, Окутанный серебристо льдистым пламенем, оставляющий после себя шлейф снежинок. Стремительный и неудерхимый. Серебристым мотыльком порхал он вокруг Некролорда, разя того, и уходя от ударов.
Раз, за разом он взлетал к голове Лича, серия взмахов Близнецами, стремительный бег по вниз спине или груди умертвия. И снова прыжок уже под другим углом. И снов и снова.
Она не могла пробиться сквозь ауру смерти, окружавшую уже начавшую шататься фигуру. И по этому только и могла шептать:
— Хам миленький ну пожалуйста продержись.
— Скажи ему, пусть отойдет метров на двадцать. Я ударю. А ты его покорми. — раздался из за спины спокойный голос ректора.
— Хам, отойди на двадцать метров, ректор просит. — услышал нет?
Серебристый мотылек послушно отпорхнул от умертвия, и она тут же почувствовала его. Бедный да он почти совсем пуст. И она щедро, до конца стала вливать в него силу.
А фигуру Некролорда окутало золотистое облако. Могучая, молния изогнулась от вершины Башни через реку, и ударила в левое плечо Лича. Взрыв оторвал руку умертвия. И ярко засиявший мотылек победно метнулся к голове твари.
Перед глазами поплыло. Она уже не увидела, как на поле битвы открылось три портала, из которых мерно но стремительно выходили Некролорды со свитой.
Она не увидела, как рухнул сраженным первый лич. Не видела, как рядом с упавшим возник золотистый портал, из которого вышла женщина в легком платье. Как Хам, пораженный, застыл глядя на ее лицо. Как прошептал:
— "Мама. Нет. Мама. Сюда нельзя. Выходи из игры. МАМА!". А она ответила:
— "Только с тобой Марик. Только с тобой!" — и протянула ему руку. И он взял ее. И две фигуры упали на землю, под яростный и разочарованный вой Некролордов. После чего нежить развернулась и ушла обратно в порталы.
2028 год. Сибирская республика. Красноярск. ЦКБ.
Слепящий свет ударил ему в глаза. Незнакомые голоса сливавшиеся в непонятный гул, постепенно стали проступать осколками фраз.
— ... давление в норме ...
— ... левого полушария имеет ...
— ... моторные и соматические реакции в ннорме.
— Ну кажется все хорошо.
— Определенно да, коллеги.
Постепенно картинка обрела четкость и резкость. Белы потолок, белые же фигуры людей. Четверо. Он попытался приподняться.
— Нет, нет. Молодой человек, вам пока не стоит двигаться. — тут же обратилась к нему одна из фигур. — Полежите еще минутку.
Хорошо, полежу. Постепенно по телу разлилась приятное тепло. Его глаза закрылись. Последняя мысль промелькнувшая в его голове была о том, что таких людей, в белых халатах, называют врачи.
— Оп, кажется я пришел в себя, — подумал он. Но не стал открывать глаза.
— Интересно кто держит меня за руку. — подумал он почувствовав теплое прикосновение, и рискнул открыть глаза.
— Мама, привет. — сказал он увидев ее лицо.
— Марик, маленький мой. — она наклонилась к нему, и стала целовать его щеки, лоб глаза. Теплые капли упали ему на лицо.
— Мам, ну перестань. Со мной все в порядке. — он резко поднялся и сел на кровати. Они обнялись. И еще долго сидели так, молча.
— Ты был в этой проклятой игре полтора года. — сказала мама, и отхлебнула горячего чая, принесенного медсестрой. — Все стандартные и экспериментальные методы возврата "потерявшихся", на тебя не действовали. А уж поверь, я их заставила попробовать все. Но ты не хотел уходить оттуда. После того как твой отец ...
— Отец? Где он?
— Ты помнишь, что он болел?
Да он вспомнил. Вспомнил про редкую форму рака, с которой ни чего не могла поделать современная медицина. Он вспомнил, и боль сжала его сердце.
— Он умер?
— Да, в капсуле. В этой вашей игре. Как всегда бежав ...
— Мама, не надо! Он погиб в бою. Да в игре. Но лучше так, чем доживать тут, прикованным к постели наркоманом!
— Хорошо, сынок. Хорошо. Ты прав. Просто ... просто все эти полтора года, я так боялась, что ты не вернёшься, что начнутся необратимые изменения ...
— И винила во всем его?
— Да.
— Мама, тебе не понять. Я был там, не потому что он так хотел. Я был с ним, потому что я его любил. А он был одинок. В ...
— В отличии от меня?
Они молчали, и пили чай. Через несколько минут. Она встала и подошла к окну.
— Вот-вот зима начнется. Завтра снег обещали. Поедем в бобровый? Только ты и я, как раньше?
— Да. Если врачи пустят.
— Врачи говорят, ты полностью физически здоров.
— А психически?
— А на этот счет я уж сама решу.
— И что? Здоров?
— Ты изменился. Стал жёстче. Но аномалий и отклонений не вижу.
— Спасибо.
— Обратно тянет?
— В игру? Да нет, вроде.
И тут он вспомнил, последние минуты. Испарина выступила на его лбу.
— Там же Некролорды! Мне срочно надо туда.
— Марк! Ни каких туда!
— Но они там в опасности!
— Марк, прошло три дня!
Он ошарашенно молчал.
— Марк, отдохни развейся. Посмотри сеть, ТВ. Попутешествуй. Найди себе девушку. Но ни какого вирта. Запомни. Тебе запрещено.
— Я уже не в том возрасте ...
— Это я тебе как психолог говорю. Да и корпорация, уже получила официальное решение. Все. Забудь.
Он сидел, и молчал. Спорить с мамой когда она говорит таким тоном — бесполезно. Это он знал точно.
— Марк, ну поверь, я не безумная мать. Я тебе как специалист говорю. Ты как наркоман, который завязал. Дать тебе дозу — убить тебя.
— Я понял мам. Можно я побуду один?
— Конечно. Мне как раз надо идти на работу. Пора разгребать завалы. За неделю накопилось. Я люблю тебя. — она подошла к нему обняла, и тихо сказал на ухо — Марик, сынок, ты все что у меня есть. И спасибо, что бросил все что бы спасти меня.
— Я то же люблю тебя мама. Иди уже, замминистра ждет советника.
— Уже министр, и ждет замминистра. — улыбнулась она, развернулась и быстро вышла из палаты.
Он подошел к окну и стал изучать этот Красноярск. Полный людей и машин.
2028 год. КНР. Пекин.
Марк ехал в такси. За окнами машины проплывали шик и грязь древнего города. Масса людей, домов, машин, велосипедов давила на него, сквозь ненадежную защиту пластика и стекла. Ему сразу не понравился этот город, эта страна. Хотя может все дело было в намертво вбитой ассоциации — Китай это смерть. Он не был уверен. Но, все равно, другого выбора не было.
Он долго серфил по сети, используя подаренный матерью планшет. Новости, люди, города, гаджеты, фильмы — мелькали в голокубе проецируемом гаджетом.
Потом, он приехал домой. Ходил, и чувствовал себя в чужом доме. Съездил на квартиру отца, доставшуюся ему по завещанию, но не смог заставить себя открыть дверь. Потом, были клубы, женщины — не настоящие, полные лжи, корысти, глупости или самолюбия. Он ни когда не имел особых предубеждений в отношении мимолетных встреч, без чувств и обязательств, но с ними ему было противно.
Он ходил по магазинам, но ни чего не покупал. Подаренный на восемнадцатый день рождения "Черри Ураган", носил его по ночным улицам, но былого драйва не было. Книги казались скучными и затянутыми. Восхищавшие раньше фильмы и новые блокбастеры стали нелепыми, а спецэффекты на сквозь игрушечными.
Ему нечего было делать в этом мире. Только двадцатилетний Гленфиддих, любимое виски отца, на продуваемой холодными ветрами крыше, хоть как то успокаивал все нарастающее чувство чужеродности.
Оп промаялся так неделю, и начал искать пути назад. Как выяснилось игра была совершенно не популярна в Сибирской Республике, да и в остальных частях бывшей России. Несколько тысяч игроков и все. В Европу и США она то же была не слишком востребована, место во второй десятки, самых популярных вирт-миров. И это не смотря на однозначно лучшую графику, самый большой мир и самых интересных НПС. Но кардинально отличающийся от канона геймплей, отпугивал большинство желающих.
Другое дело Азия, точнее Япония и Китай. Там игра стабильно входила в Топ-5 по популярности. Ну ладно Япония, там было действительно интересно, боевые маго-роботы, чудовищя, некросы. Но Китай имевший только три территории доступных для игроков — Тайвань, Гонконг и Тибет. Именно в них находилось около двадцати миллионов игроков. Их объединяла одна сверх задача — отчистить родину от нежити. Глупые китайцы, надеялись и трудились. Спросили бы у него, он бы им рассказал, что шансов нет в принципе.
Но именно в Китае, после двух недель безуспешных поисков, удалось найти хакеров способных обойти программный запрет на вход игрока в игру.
Дальше, было проще. Сказать маме, что собрался в кругосветное путешествие, и решил начать с Китая. Деньги. Виза. Билет. И вот он тут, и такси останавливается, услужливый водитель открывает дверь. Да уж, район не ахти, не трущобы, но уже близко. Потертая неоновая вывеска на английском "Кроличья нора. Гейминг клаб энд хотел".
Он зашел внутрь, стойка со стоящей ща ней толстой китаянкой неопределенного возраста.
— Май нейм из Марк, айм фром Сайбериа. Мистер Чжо Чан, из вэйтинг ми. — сказал он на полузабытом английском. Китаянка молча кивнула. И нажала на кнопку. Через минуту, пришел высокий китаец, одетый в цветастое пончо на голое тело, штаны в стиле милитари, и белые пластиковые тапочки.
— Приветствую вас, мой русский друг. Или вас лучше называть сибиряком? — на очень чистом русском сказал китаец, с легкой полуулыбкой
— Марк, будет правильно. — ответил он и вернул китайцу такую же улыбку.
— Отлично, Марк. Можешь звать меня просто Чан. Твой платеж прошел. Все готово. Готов ли ты, мой друг?
— Я готов, вот только вещи бы пристроить. — и Марк похлопал рукой по небольшой спортивной сумке весящей на плече.
— О, не переживай, ее отнесут в твой номер. Оставь тут.
Марк положил сумку на стойку и пошел следом за китайцем. Они вошли в огромный тонущий в полумраке зал заставленный строгими рядами капсул. На большинстве из них горели зеленые надписи "Бизи".
— Пойдем, для таких клиентов как ты, оборудование в другом месте. — сказал китаец, повернувшись к остановившемуся Марку. И они пошли дальше. За обтертой пластиковой дверь была лестница уходящая вниз. За ней коридорчик, с пятью дверьми и лифтом в конце.
— Вот, вон тот лифт идет на этаж с твоим номером, друг мой. Номер 12/4. А твоя капсула за дверью номер 4.
Они подошел открыл дверь карточкой. Небольшая комната три на три. Бетонные пол и стены. Одинокая лампа. Вешалка. Капсула одной из последних моделей. Жгут кабелей.
— Давай помогу, друг мой.
— Нет спасибо, сам справлюсь.
— Хорошо. Вот твоя карточка, от этой комнаты, лифта и номера на верху. Удачи, друг мой. — китаец улыбнулся и ушел.
Марк разделся. Нажал на большую зеленую кнопку. С тихим шипением капсула раскрыла створки. Он стоял и смотрел на нежно розовое нутро капсулы. Шли минуты. Тряхнув головой, он решительно залез в капсулу. Створки с тем же тихим шипением закрылись.
Марк (Хам)
Краткий миг полета сквозь вселенную. И он в пустоте. Пред ним два окошка, в одном надпись "Войти в игру", в другом — "Информация о персонаже". Он протягивает руку ко второму. Окно расширяется в нем строчки текста и цифры.
Ник — Марк (Хам)
Класс - Кастер
Уровень — 257
Первичные характеристикиБаза
Бонусы
Тек. Значение
Сила300
52
352
Ловкость400
95
495
Телосложение300
5
305
Воля160
100
260
Дух125
85
210
Вторичные характеристики
База
Бонусы
Тек. Значение
Атака350
74
424
Скорость атаки2
0
2
Скорость передвижения33
0
33
Реакция0,01
0,01
Жизни6 000
43
6 043
Сопротивление физ. Урону7%
1%
7%
Сопротивление маг. Урону10%
5%
15%
Устойчивость к:
Магии Огня20%
35%
55%
Магии Воздуха10%
14%
24%
Магии Земли10%
7%
17%
Магии Воды30%
50%
80%
Некромагии10%
19%
29%
Ментальной магии50%
13%
63%
Магии крови10%
7%
17%
Магии жизни10%
21%
31%
Магии тьмы10%
37%
47%
Магии света10%
2%
12%
Божественной воле100%
0%
100%
Максимум
Тек. Значение
Мана2100
21000
117
Восстановление маны-5
-50
-5
Таланты ?
Достижения ?
Способности ?
Марк улыбается. Смахивает окно в сторону, и решительно жмет на другое. Миг темноты, и он стоит на каменных плитах, все окружающее заполнено светящейся сероватой дымкой. Он стоит обнаженный. Слегка прохладно.
Спиной почувствовав взгляд, он оборачивается. В паре метров от него, стоит невысокий, стройный и невероятно красивый юноша. Кучерявые пряди падают на плечи, лицо античной статуи, ироничный изгиб пухлых губ. Одет в тунику и сандалии, в руках золотой жезл — две переплетённые змеи смотрящие друг на друга.
Под внимательным взглядом бога, Марку стало неуютно. Накатила злость — "Какого хрена, стоит тут разглядывает, непись тупая!?".
— И не мечтай! Предпочитаю женщин.
— Да? А если так?
Миг, и на месте юноши — прекрасная девушка, чья полупрозрачная туника, почти не скрывает юные прелести. И только жезл в руках остался все тем же.
— Не в моем вкусе. Да и не люблю быть во второй тысяче.
— Ты забываешься, смертный!
— Смертный? Не здесь.
— Хм, ты прав, хотя и очень ошибаешься. — бог снова улыбается. — У меня есть для тебя подарок. Просили помочь.
— Интересно, кто?
— Узнаешь в свое время. На вот, бери. — бог делает легкий шаг вперед, и протягивает руку.
— Что это? — Марк не спешит принять подарок.
— Вы называете это смешным словом — батарейка. Бери не бойся, пользуйся пока не вернешь свою. Потом я заберу мое.
Марк аккуратно взял лежащий в протянутой руке прозрачный шар. Легкое покалывание, серебристые искорки, чуть слышные раскаты грома на самых задворках сознания. Он вгляделся внимательней. Над шаром выскочила надпись — "Божественный накопитель. Емкость 2002340/999999999 ед. маны".
— Твой? — его голос и выражение лица наполнены иронии.
— Папкин, но ему без надобности. Не заметит. — засмущался бог, уже принявший первоначальный образ.
— Спасибо.
— Стараюсь. Будь осторожен СМЕРТНЫЙ. — сказал бог и исчез.
Через секунду, Марк оказался в знакомом алтарном чертоге, храма всех богов. Зал был пуст.
Он осмотрел себя. Все тот же боевой комплект, в котором он уходил на правый, из нового только Подарок лежащий в мешочке, пристегнутом к ремню.
Близнецы в ножнах, Беретты в кобуре. На автомате, он сменил магазины.
Широким шагом пошел к выходу. Распахнул двери, и холодный воздух ночной улицы, швырнул в него запах дыма и крови, звуки отдаленной стрельбы.
Эхо магии, могучей магии, бушующей в городе. Стройные аккорды, безошибочно узнаваемых заклятий Ректора. Мелодичный перезвон эльфийских чар. Тяжелые басы и всхлипывания магии крови. Злобные диссонансы некромантии. Центром этого безумия была Башня Института.
— Габи я вернулся. — мыслью позвал он. Ответом была тишина. Он нахмурился.
— Альберт Иванович, это Хам. Прием! — протянулся он к вершине Башни, сквозь хаос бушующей магии. Через несколько длинных секунд пришел ответ.
— Быстрее в Баш... Выводить ...дей. Они слишком ...
— Понял. Бегу.
Щедро зачерпнул из батарейки бога, не обратив внимание на попытку сопротивления. Стандартный боевой набор. И стрелой к Институту. Он чувствовал людей, за стеклами окон. Чувствовал их страх и боль. Чувствовал кроваво красные тени, полные злобы и голода. Но не мог прервать свой бег. Если он не успеет. Они все обречены.
Марк остановился в арке дома, стоявшего в полукилометре от Башни. За его спиной, лежали две кучки праха, вампиры попытавшиеся остановить его. 150-го уровня, успел он заметить, до того как два потока силы вмяли их тела в стену, и Близнецы отделили головы от тел.
Сияющая защита башни была в трещинах. Только золотистый купол на крыше, был полон силы. Несколько крылатых тварей, с размытыми, от скорости, очертаниями кружили в сером вихре обнявшем башню. Два золотистых луча бившие из за купала на крыше, пытались зацепить тварей, но тем удавалось ускользать.
С севера, в паре километров, под зеленовато серебристым куполом к башне приближались эльфы. Стройные ряды, сотни лучников, и семь всадников за ними. Периодически, из серого вихря вырывались кровавые капли и летели в ушастых. С шипением расплескивались об купол. Стекали по нему, и с земли поднимались уродливые фигуры. Строй останавливался. Лучники делали пару залпов, и движение возобновлялось.
На правом же берегу, затопленном, бледно зеленым маревом, четыре огромные фигуры кидали камни и бетонные блоки в реку. И сооружаемая ими дамба уже почти достигла оконечности Острова Отдыха.
Марк вышел из под арки. Прыжок на сотню метров. Еще. Еще. Он остановился в нескольких метрах от границы серого торнадо.
"Свадьба льда и пламени".
Вихрь из слившихся в противоестественном союзе крошечных элементалей огня и льда, окружил его. Он рос вздымаясь, колонной равной Башне.
Хам сделал шаг, другой и два вихря столкнулись.
Держать!
Боль от разрушающегося заклинания корежила разум и тело, но он продержался еще секунду. И серый вихрь не выдержал, сломался, разлетелся на десятки отдельных вампиров. Их тела расшвыряло по окрестностям сломанными куклами.
Серы твари остановились и оказалось, что это огромные нетопыри с человеческими головами. И тут же две из них оказались под ударом заклятий Ректора. Они вспыхнули, и осыпались пеплом на землю. Остальные тут же метнулись к земле, под защиту ближайших домов.
Он стоял на коленях. Кровь тоненькими струйками сбегала из носа и ушей. Глаза застилала черно-красная пелена.
— Хам, **ть, где ты шля...
— Где Габи? — прервал он Валькирию, чей усталый и злой голос зазвучал у него в голове.
— Тут, перенапряглась чуток. Сейчас очу...
— Я иду. — опять перебил он Вальку.
Он зачерпнул силы из Подарка.
"Исцеление".
"Бодрость".
Выпрямился и пошел к дверям Башни.
Фойе было забито людьми. По большей части, простыми горожанами и детьми. У стойки охраны, устало оперившись на пулемет, стоял Тонкий.
— Привет Хам. Ты вовремя. — усталость заполняла голос Тонкого.
— Давно это?
— Четыре часа.
Марк раздраженно хлопнул ладонью по стойке.
— Черт, если бы не задержали рейс.
Тонкий, недоуменно посмотрел на Марка.
— Какой рейс?
— Трансаэро. — сказал Марк и пошел к лифту.
— Лифт не работает. В конферешке порталист. — сказал Тонкий. И тихо добавил — А мы думали ты потеряшка.
Быстрые шаги сквозь толпу, к высоким вычурным дверям.
Заходя в конференц-зал, он чувствует, как вздрагивает башня, и следом, сквозь все защиты, накатывает волна морозящего ужаса.
— В большой заклинательный! — бросает он Студенту, высокому нескладному парню, в больших круглых очках, с обезображенным шрамами лицом. Лучшему мастеру порталов, Института. Тот сосредоточен, и отвечает легким кивком.
Сияние портала.
— Где тебя носит, скотина! — Валька настолько устала, что даже ее наезд выглядит не убедительно и как то жалко. В глубине ее глаз он увидел, усталость, страх и еще скованную оковами воли, но пытающуюся освободиться -панику. И это у Влькирии, у той, о чьей суровости и стойкости ходили легенды.
— Ну, все хорошо. Крылатая, взбодрись! Я здесь. Все будет хорошо. — Он развел руки в стороны, и выдал самую самодовольную улыбку, из тех на которые был способен.
— Ой, не знаю, Хамло, верить тебе...
— Стоп! Это потом. — он резко сменил тон. — Рассказывай, что случилось. И на — подпитай щиты.
Он протянул ей руку с "подарком". Она не глядя отмахнулась.
— Все щиты на нем. Мы слились после трех первых ударов. А что случилось я толком не знаю. Просто, купол рухнул. Северный контур вырубили. Изнутри. Потом, Чарский ввел план "Мятеж", взял Голема и со своими двинул к Сенату. Там завертелось, мы их и эльфов давили. Пока не пришли кровососы. И тут начался пиз
* * *
ец какой-то...
— Ок. Я понял. Ты все равно подзарядись. — он протянул руку с батарейкой ей к лицу. — И я на верх побегу.
Валькирия отшатнулась от его руки.
— Хам, ты совсем еб
* * *
ся? Оно же меня убьет! А как ты сам? Откуда? Это же божественный ...
— Места надо знать. Не можешь сама, давай так.
Он взял ее за руку, и стал качать энергию. Ему было трудно, и не привычно, даже больно отдавать то, что он привык только брать. Но он продолжал по варварски качать силу, расплескивая и проливая, как если бы пытался налить воду в горлышко бутылки наклонив цистерну.
Валька, по началу дернувшаяся вырвать руку, теперь жадно старалась схватить по больше. Тут же отдавая полученное другим. Ее глаза засветились, заискрились, и начали закатываться.
— Хватит, крылатая. Захлебнёшься. — он разорвал канал. — Кстати, помнишь свое обещание?
— Да. Что, сейчас?
— Да. Мне нужны твои крылья.
Она на секунду закрыла глаза. Открыла. Собралась что то сказать. Передумала. И сняла серебристую кожаную перевязь, что крест накрест стягивала шикарную грудь.
— На, Хамло. Пользуйся. Не про*би только. — сказала она ухмыльнувшись.
Он накинул ремни. Отмахнулся от окошка с инструкцией. Вызвал порталиста:
— "На крышу".
Шагая в распахнувшийся портал, он услышал за спиной тихое:
— У*башь их всех Марк. Пожалуйста.
Холодный ветер, косые струи начавшегося ливня. Раскаты приближающейся грозы, далекие зарницы молний. Кровавая пентаграмма висящая в воздухе, и мерзкая покрытая потоками крови фигура медленно выползающая из центра пентаграммы. Капли крови, падающие с монстра, стремительно меняют форму, превращая в стрелы, с мерзким хлюпаньем врезаются в защиту Ректора. Заставляя того морщиться, и на миг приостанавливать сотворение какого-то заклинания.
Непонятно откуда пришедшее знание — Царь Вампиров, 666 уровень, шансов нет. И накатившая злость, заставившая прошипеть сквозь зубы:
— Это мы еще посмотрим про шансы.
Метнувшиеся в руки Беретты.
Кольчуга.
Броня хлада.
Темп.
Темп.
Слившаяся в один, серия выстрелов.
Сияющие дорожки серебряных пуль входящие в Вампира.
Темп.
Зависшие среди капель дождя пустые магазины.
Еще одна серия выстрелов.
Темп.
Темп.
Почти догоняя медленно плывущий рой пуль, он бежит к краю крыши.
Близнецы в руках.
Прыжок.
Кровавые змеи вгрызаются в защиту. Пытаются остановить. Но не успевают.
Пятками в мерзкую морду. В раззявленную пасть.
Близнецы чертят борозды на плечах твари.
Тварь вминается обратно в тьму портала в центре кровавой звезды.
Его начинает засасывать следом.
Взметнувшиеся за спиной сияющие крылья, могучим взмахом вытаскивают Хама назад.
Он зависает в воздухе.
Огонь. Чистый. Яростный. На всю доступную ему мощь.
Любой дракон мог бы позавидовать.
Не выдерживая напора пламени, пентаграмма вспыхивает и исчезает.
Слетают темпы. Опоздавший звук, бьет по ушам оглушительным грохотом.
Несколько взмахов и он оказывается возле ректора. Который, только что, резко подняв посох, выпустил в сторону ушастых, сферу состоящую из сотни вращающихся колец разных цветов.
— Спасибо Марк. Теперь, у нас есть время. Уводи людей.
— Но ...
— Нет. Поздно. Ушастых и Некролордов не остановить.
— А вы?
— Я? Я ... мое время вышло. Я виноват, Марк. Не слышал, не хотел слышать Чарского. Не хотел принимать жестких решений. Не верил в предательство. Я остаюсь Марк. Мне остается только одно, сделать то, что не смог сделать твой отец.
— Я не уйду.
— Уйдешь! Считай это приказом. Ты пойми, дети, наши дети — Игорь, Юнона, Степашка, Андрей Семенович, да все они — они наше будущее. Они шанс человечества. Ты должен спасти их. Их всех и Габи. Она будет первая, первая по настоящему великая. Ты обязан! Слышишь обязан, сделать так, что бы они выросли. Выросли не только великими магами, но и Людьми. Ты понимаешь? Это, только это важно. А я, я динозавр. Я давно уже уперся в потолок, в стену. Мне ее не преодолеть, эту стену. А твоя Габи, она перешагнет ее, даже не заметив. Только дай им время.
Альберт Иванович замолчал. Капли дождя текли по его лицу. Капли. Хам, сглотнул комок подступивший к горлу.
— Куда уходить?
— Сначала на Ольхон. Потом распределитесь, кто во Владивосток кто на юг в Гималаи. Валентина и Истомин знают, как и с кем связаться.
— Понял.
— Все Марк, иди. Прощай. И не верь Богам. Ни кому не верь, кроме себя.
— Прощайте Альберт Иванович.
Он развернулся и шагнул к вспыхнувшему порталу.
Габала (Габи)
Ужас, боль, ярость, злоба плескались мутным океаном чужих эмоций, и только тоненький луч силы держал ее на поверхности.
Внезапно все изменилось. Далекие громовые раскаты, отсветы молний, и поток серебристой, шипящей и искрящейся силы обрушился на нее, пьяня и поднимая к звездам. Быстрей и быстрей. Сияющие огни росли и приближались, пока не превратились в глаза Валькирии, полные тревоги и надежды.
— Спасибо, тетя Валя.
Валькирия грустно улыбнулась, и протянула ей руку:
— Поднимайся будем собираться. Пора уходить.
— Куда?
— Куда? Владик или Тибет, Хам скажет точнее.
— Марк вернулся?
И не дожидаясь ответа, она ушла в себя, и тут же вынырнула в окружающий мир. Он был на крыше, рядом в Ректором, сияющий силой. Но спустя мгновение исчез в портале. Что бы появиться в соседней комнате.
Она вернулась в себя, и через пару секунд, Марк влетел в комнату.
— Привет мелкая. Собралась уже? — на лице улыбка, но в глазах тревога и злость. Внезапно ее захлестнуло чувство обиды.
— Где ты был!? Почему ты всех бросил? Почему?! Ушел с ней, и ничего не сказал?! -спросила она с трудом сдерживая слезы.
Он подошел, присел на корточки, посмотрел ей в глаза.
— Габи, прости. Все оказалось слишком сложно. Поверь, я пришел как только смог. Теперь все будет хорошо.
— Что хорошо? Куда ... — ее прервал грохот. Здание института дрогнуло. На миг стены накренились, застыли и нехотя вернулись в нормальное положение.
— Некросы скалу швырнули. — недрогнувшим голосом сообщила Валькирия. Хам встал.
— Все. Боец Габала, соберись. Боевой режим. Разговоры потом. — он протянул ей руку.
Обида схлынула. Пришло "холодное" боевое спокойствие. Шмыгнув носом, она взяла его за руку. Легким, привычным движением, он забросил ее за спину. Затянул поддерживающий ремень. Она обняла его за шею, и привычно уткнулась носом ему в ухо.
— Валя, веди к остальным. Уходим на Ольхон.
Она крепко сжимала, его, чувствуя, что снова может потерять. Вдыхала его запах, не обращая внимания на суету происходящего. Крики, бег, вопросы, плачь детей. Не смотря на то, как один за одним исчезают в портале люди.
— Тонкий, возьми Габи. — услышала она. Услышал и вздрогнула, еще сильнее сжав руки.
— Габи, отпусти, так надо.
— Нет.
— Габала, отставить пререкания! Это приказ.
— Ты обещал!
— Я всегда держу слово, ты же знаешь.
— Тогда почему?
— Я должен уйти последним. Все, мелкая. Давай, поговорим вечером.
Она отпустила его. Не отрывая взгляд, от него взгляд, позволила, разместить себя на спине Тонкого. И так с вывернутой шей смотря ему в глаза исчезла в сиянии портала, успев прошептать:
— Ты обещал!
Марк (Хам)
Их осталось трое — он, Валькирия и Студент.
— Давай крылатая, Студент. Шагайте, организуй там все. До моего прихода.
— А ты как?
— А у меня свиток на Ольхон есть.
— Крылья не потеряй. Удачи. — Валькирия исчезала в портале.
— Удачи, Хам. — сказал Студент, шагнул следом и портал погас.
Марк подошел к окну. Легким толчком силы выбил стекло и шагнул наружу. Расправив крылья, он стремительно взлетел на крышу.
— Марк? Уходи, я при...
— Да иди ты в жопу Иваныч, со своими приказами. Нет больше Института. — с улыбкой сказал он. — Я уже один раз стоял в сторонке. Хватит.
Они посмотрели в глаза друг другу. Не долго, пару секунд. Они вспоминали прошедшие годы, как сражались, учились, спорили, ругались, иногда отдыхали. Капли дождя бежали по из лицам.
— Твои личи.
— Принято.
— Удачи Марк.
— На х**, удачу. Будем жить!
Он, развернулся, побежал по крыше, прыгнул с края, и ушел в крутое пике с набором скорости. Раскрыл крылья, полетел прямо в грозовые облака.
Сила искрящимся вином, хлынула из подарка.
Он летел и плел заклинание. То самое над которым работал его отец, то которое он не успел довести до конца. Марк, с помощью Дунаевского, вроде бы довел спелл до конца, но вот испытать его на практике, не довелось, слишком уж много маны требовалось для эксперимента. Сейчас же, он почему-то был уверен, что все получиться.
И все получилось. Сияющий серебром, золотом и багрянцем кокон, окружил его. Мир исчез.
В небе, среди серо-черных туч, весело светящееся яйцо. Шли секунды, как вдруг кокон стал белоснежно белым, и вырос в несколько раз. Потом покрылся трещинами, и в осколках разлетающейся скорлупы, миру явился Он.
В небе застыла величественная многометровая фигура, созданная из льда и пламени окутанная серебряным сиянием. В руках у ангела, были мечи — льдисто голубой и пламенно алый.
.....
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
