Невозвращенец

Пробуждение было неприятным. Гул в ушах, онемевшие пальцы рук. Глаза упрямо не хотели открываться, но в то же время спать совершенно не хотелось. Ватная голова, как с перепоя, совсем не хотела наполняться жизнеутверждающими мыслями. Вдобавок ко всему подташнивало, и жутко хотелось в туалет.

Денис все же открыл глаза, и облегченно выдохнул. Он полулежал в своем привычном кресле малого исследовательского корабля космической разведки. Вот родной монитор, пульт управления, клавиша активации системы очистки, которая почему-то выключена. Надо включить, непорядок.

Провел пальцем по сенсору, бодрый желтый огонек выстрелил прямо в глаза, голова взорвалась острой болью где-то в районе макушки. Зато кресло привычно загудело, подстраиваясь под владельца, встроенный утилизатор отходов был готов принять очередную порцию внутреннего мира Дена, катетер в лучезапястной области начал поглощать необходимое количество очищающего раствора. Вибромассажер заскрипел, разминая спину и ноги, разгоняя кровь по сосудам и возвращая мышцам подвижность. Денис плюнул, слюна зависла в воздухе. Значит, невесомость, бот висит на месте.

Бросив взгляд на мониторы, Денис поморщился. Интересно, куда его занесло. Сканы показывали наличие астероидных кластеров примерно в тридцати тысячах километров от бота. Причем кластеры были или "глухими" — металлическая составляющая астероидов блокировала сигнал от межевых зондов, или вовсе ничейными — что делало их еще бесполезнее, вероятнее всего то, что там болталось, было никому не нужно. Был, правда, еще один вариант — поломка антенны, хотя антенной назвать растащенные по корпусу волокна металла было сложно. По сути весь корпус бота служил антенной, но вот принимающий блок вполне можно было сломать, при известной сноровке. Он находился в буровом отсеке и теоретически мог быть поврежден при осыпи. Денис взял на заметку, что надо будет проверить оборудование, бур штука дорогая, как бы не заставили менять за свой счет. Хотя что значат сорок тысяч гульденов по сравнению с возвращением домой.

Три монитора показывали телеметрию за бортом, монитор связи был неактивным, так же как и монитор пульта управления. Хотя логичнее было бы — наоборот. Денис помнил, что его заносило породой, потом толчок, и странный сон в белой палате. Насчет толчка он был совершенно уверен, вроде еще молодой, до старческого маразма недалеко. Значит, первым делом должно было повредить внешние источники — камеры и сенсоры. А они, судя по всему, оставались целыми. Хотя удар породы был сильным, Крамер потрогал здоровую шишку возле правого виска — неплохо приложился о держатель, после такого удара можно было и копыта отбросить, не то что глюк словить. Но вот камеры и сенсоры вроде целы, и что-то показывают, а внутренние узлы не пашут, хоть тресни.

Он потыкал пальцем в панель, пытаясь оживить мониторы, потом постучал кулаком. Врезал бы по панели ногой, но мышцы еще не отошли после долгого сна в неудобной позе. Долгого?. Судя по часам, он проспал около суток. Или провалялся без сознания, что более вероятно, сном такое состояние можно назвать с натяжкой. Вживленный в надбровную дугу квант-комм мог собирать информацию с принимающих блоков напрямую. Сжав глаза, Денис увидел на черном фоне какого-то крылатого дракончика, похожего на японский мультик, как раз на том месте, где должна была появиться эмблема корпорации — маленькая разноцветная птичка, причем на синем фоне. Дракончик лениво махал крылышками, ехидно глядя на пользователя, иконки были неактивны, значит, система работала, но сигнала извне не получала. Активировав датчик на среднем пальце, Денис поводил указателем по экрану — он не любил управлять курсором мышцами глаз, хотя это и было быстрее и удобнее. На видимом экране ничего не произошло. Видимо, блок управления нехило перемкнуло — такую эмблему Денис видел в первый раз. Крис говорил, что некоторым исследователям вживляют коммы военных, списанные, с обрезанным функционалом. Крамеру приходилось принимать участие в разработке программной оболочки для военной техники, в эмблеме обязательно должен был быть вход в настройки системы. К самому корабельному компьютеру можно подобраться только снаружи, придется подождать до возвращения на базу. А пока осторожно, очень осторожно надо постараться добраться до панели управления двигателями, раз уж внешняя панель не работает.

Но сначала надо было попытаться оживить вживленный комм, судя по всему — японский. Потыкав указателем в дракончика, от чего тот повалился на спину и захохотал, Денис задумался, продолжая гладить виртуального звереныша. Вот оно, при касании одного из участков на спине изображение дракончика бледнело. Денис удвоил усилия, хохочущий дракончик стал почти прозрачным, а потом...

Он снова оказался в белого света палате, внутри продолговатой капсулы.

— Не беспокойтесь. — Голос, мягкий баритон с хрипотцой, раздавался снова ниоткуда на внешнеамериканском. — Это вымышленное пространство, оно существует только в вашем сознании. Разговаривать мы можем на вашем языке. Поднимите правую руку.

Денис поднял.

— Сожмите ее в кулак.

Сжал.

— Теперь резко раскройте ладонь.

Раскрыл. Ничего.

— Денис, вы можете в любой момент прервать наш разговор, воспроизведя этот жест. Вернуться можно, снова нажав вопросительный знак на экране выбора. Не бойтесь, попробуйте. Согласны продолжать разговор? Можете говорить.

— Можно проверить вот рукой так, — Денис даже как-то смущенно попробовал улыбнуться. Похоже, этот военный комм служил для переговоров с конкурентами. И теперь вернулся к первоначальным настройкам. Ведь была же мысль вытащить это по сути ненужное приспособление, но все как-то руки не доходили, и комм больше помогал, чем мешал.

— Конечно, пробуйте, — великодушно разрешил голос. — И если вам не нравится эта обстановка, мы можем ее поменять. Например, на глубины океана, или на космическое пространство.

— Нет-нет, все нормально, — Денис закивал головой. — Отлично все. Так я попробую?

Он нерешительно поднял руку, косясь за плечо, откуда, вдруг, мог бы появиться страшный инопланетный глюк.

— Да, смелее, — подбодрил его голос, — только сжимайте и разжимайте ладонь резко.

Вот так? — спросил Денис, сжав и разжав ладнь.

И оказался в своей каюте.

Ощупал руками кресло, пульт управления, держатели. Шишку на виске, поморщившись от боли. Все было вроде реально. Нажал на нижнее веко левого глаза, изображение послушно раздвоилось. Вроде это не сон. Сжал глаза, снова капсула, мягкий свет стен.

— С возвращением, — хриплый баритон даже обрадовался. — Свобода выбора — основа нашей цивилизации. И я рад, что вы снова здесь. Если вы хотите задать вопрос — не стесняйтесь. Или я могу сначала рассказать, как вы здесь очутились.

— Можно задавать любые вопросы? — осторожно поинтересовался Денис.

— Любые. Но ответить я смогу только то, что знаю.

— Хорошо. Вопрос первый. Где я нахожусь и кто вы такой.

— Два вопроса. Но это не важно, — бодро ответил Голос. — Давайте по порядку. Если взять тот интерьер, который вы видите вокруг себя — это виртуальное пространство воссоздано по вашим последним воспоминаниям. Как уже понятно, в любой момент вы можете отсюда выбраться в другое пространство, более привычное для вас. Там вы находитесь в принадлежащем вам корабле.

— Что значит — там?

— Давайте по порядку. Некоторое время назад управляемый вами корабль предпринял попытку захвата разведывательной станции нашей цивилизации, которую мы называем Ахон. Вы пристыковались к ней, приняв за астероид, и пытались нарушить целостность шлюза.

— Но я не предполагал.

— Станция, находящаяся в автоматическом режиме, была вынуждена ликвидировать угрозу.

— То есть как ликвидировать?

— Говоря по-вашему — распылить на атомы. Хотя это неверное сравнение, в действительности материалы, из которых состояло ваше средство передвижения, были использованы для восстановления некоторых узлов станции. — Голос выжидательно замолчал.

— То есть сейчас я нахожусь на станции? — уточнил Денис.

— Нет. Не только ваш корабль получил повреждения, но и вы тоже. Все разумные существа перемещаются в сектор восстановления, который сейчас воссоздан в вашем сознании. Видимо, управляющий блок сектора посчитал вас одним из членов экипажа, и перенес на ближайший стационарный пост, где выяснилось, что блок совершил ошибку. В оправдание могу лишь сказать, что генотип представителей нашей цивилизации схож с вашим более чем на 97 процентов.

— Так что теперь я на стационарном посту какой-то непонятной цивилизации?

— Цивилизации Ахон. Нет, к сожалению, только представители Ахон могут находиться на наших обьектах. Мы были вынуждены переместить вас на другой транспорт. Но уверяю, он гораздо лучше той архаичной развалины, которую мы ликвидировали. Мы ведь в некотором долгу перед вами — станция долгое время считалась утерянной, и информация, которую она собрала, послужит великой миссии нашей цивилизации. От лица нашего народа благодарю вас, Денис.

— Отлично. Мое имя вы знаете. А как мне обращаться к таинственному представителю не менее таинственной цивилизации?

— Называйте меня капитан Ахав. Это имя также взято из вашей памяти. То, что вы сделали, заслуживает награды.

— Награда никогда не помешает, — Денис улыбнулся. — И что же предложит мне великолепный капитан Ахав? После того как вернет домой заблудшего путника, нашедшего его белого кита.

— Вот мы и подошли к самому главному. Сейчас я обьясню вам, как работают трансмиттеры. Конечно, так, чтобы вы поняли.

— Видимо, передают? — встревожился Денис.

— Не перебивайте. Насколько я знаю, у вас это считается невежливым. Вы, жители системы, которую называете Солнечной, только недавно вышли в космос и пользуетесь двигателями, расщепляющими атомы. Энергия атома не бесконечна, ее достаточно, чтобы небольшой корабль передвигался в пределах одной звездной системы. Но расстояния между звездами довольно велики, и к тому же надо учитывать некоторые временные отклонения. Наши корабли могут двигаться сквозь пространство, не искажая время вокруг, но этот способ нерационален. Поэтому наша цивилизация использует трансмиттеры — эти сооружения есть возле большинства звезд на полюсах эклиптики. Любое тело, вошедшее в область трансмиттера, перемещается в смежный ему трансмиттер. Одна звезда — как минимум одна точка входа-выхода. Возле смежных трансмиттеров время всегда течет одинаково. Но есть звезды вроде вашей, где трансмиттеров нет. Исследовательская станция была заброшена туда с помощью одноразовых врат, и вернулась обратно на то же место. Как я уже говорил, только представители нашей цивилизации могут летать на наших обьектах, так что этот путь вам закрыт.

— И что мне делать, — Денис примерно понял, что хочет сказать одноногий Голос. — Ведь я уже находился на вашем обьекте, разве не так? Значит, такая возможность есть?

— Теперь уже нет. Станция пропала сотни тысяч лет назад по вашему исчислению, за это время могли произойти изменения в генотипе, и управляющий блок это учел. Теперь внесены новые данные в протокол допуска на обьекты. Но не огорчайтесь. Возле точки выхода находится цивилизация, немного превосходящая вашу. На два уровня. Судя по той информации, которую собрала исследовательская станция в вашей системе, отношения между существами тут примерно такие же, и некоторое время, проведенное здесь, не станет для вас затруднительным. Сейчас вы находитесь на орбите четвертой планеты звездной системы, сама система находится в рукаве вашей галактики, примерно в трех тысячах световых лет. Ближайший к вашей системе трансмиттер находится в альфа Лиры, это всего в паре десятков световых лет от вашей звездной системы.

— И что мне делать с этими двумя десятками световых лет? Вы же сказали, что все перемещения идут между трансмиттерами?

— Да. Но в крайнем. Подчеркиваю — в крайнем случае ты можешь воспользоваться двигателями, способными развивать сверхсветовую скорость. Такой двигатель будет ждать тебя возле трансмиттера в альфа Лиры, на северном полюсе, на модуле установлен маяк. Не пытайся сам смонтировать его, модуль встраивается самостоятельно в любой существующий двигатель. Так что тебе осталось лишь добраться до альфа Лиры на корабле, встроить модуль, и за десяток ваших суток добраться до того места, где ты, хотя и по незнанию, пытался уничтожить нашу исследовательскую станцию. Сразу хочу предупредить — по прибытии на место модуль уничтожится, это неопасно, его просто не станет.

— Понимаю, — протянул Денис, — не хотите делиться секретами с дикарями.

— Не хотим, — согласился Голос. — Как у вас говорится, многие знания — многие печали. Развивайтесь сами, исследуйте космос. Примитивные сверхсветовые двигатели есть у многих цивилизаций, через пару тысяч лет будут и у вас, если сами себя не уничтожите. Мы когда-то пытались помогать слаборазвитым существам, ни к чему хорошему это не привело.

— Так как мне добраться до Веги, может быть, подбросите?

— Еще раз — нет. Рядом с этой системой есть свалка кораблей, мы нашли вам подходящий и немного доработали его. С вашим умом и дикарской смекалкой, думаю, вы быстро найдете как вам добраться до альфа Лиры.

— Допустим, — Денис не сдавался, — но почему бы вам не отдать мне модуль здесь, ведь как я понимаю, ему полторы тысячи световых лет тоже под силу.

Голос некоторое время молчал.

— Денис, — вроде как смущенно начал он. — В вашей цивилизации принято торговаться. Вот давайте и посмотрим, кто кому что должен. Вы вернули нам исследовательскую станцию, не слишком ценное имущество, но с ценными данными. С другой стороны, вы пытались ее взломать. Управляющий блок перенес вас в другую звездную систему, и теперь добираться до дома вам будет значительно труднее. Но опять же, мы предоставляем вам для этого корабль, куда лучше того, что у вас был. Это справедливо?

— Да, — был вынужден согласиться Денис.

— Но это еще не все, — Голос становился все печальнее. — Мы извлекли из вашего мозга имплант. Он показывал оставшееся время. Вы знаете, что это?

— Конечно, — Денис пожал плечами. — Этот модуль показывал, сколько времени осталось до восстановления всех функций мозга. У меня до этого стоял другой, который нарушил..

— Да, сканер выявил это. Ваш мозг действительно сильно пострадал из-за неправильного режима сопряжения с вживленным устройством. Повреждения первоначально составляли около десяти процентов, и за последние несколько лет только увеличились.

— Не может быть, — Денис сжал губы. — Меня уверяли, что функции мозга восстанавливаются.

— Тот модуль, который стоял у вас, продолжал стимулировать работу мозга и одновременно служил фильтром для ваших воспоминаний. Стоило бы ему отключиться, и вы бы превратились, как это у вас говорится — в растение. Так что мы вас, получается, спасли. Подумайте хорошенько, стоит ли вам вообще возвращаться к людям, которые хотели от вас избавиться.

Денис задумался. Действительно, логично было предполагать, что корпорация попытается при случае избавиться от него. И весь этот фарс с якобы восстановлением мозга и вживлением нового импланта. Он слишком быстро согласился, и даже не раздумывал, когда записывался в отряд исследователей. Сейчас большинство поступков за последние два года казались ему словно навязанными кем-то.