Прода "Багровые небеса"

— Экипаж, внимание. Системы по списку номер один перевести в режим маскировки. Время исполнения пять минут. Старпом, обратный отсчет.

Огромный корабль быстро готовился к бою. Суеты почти нет. Все, так или иначе, знают, что нужно делать. Второстепенные системы фрегата переводят в режим минимального потребления энергии и излучения. Сразу после единственного импульса корректировки курса, "Нормандия" превратится в полную невидимку, летя в пространстве лишь по инерции с отключенными двигателями. Как пуля или кирпич, брошенный с крыши девятиэтажки. Только намного быстрее. Обнаружить нас в таком режиме почти невозможная задача. Мы ничего не излучаем. Не даем блика и вспышек. Все тепло поглощает и временно аккумулирует хитрая система холодильных установок.

— Мы будем атаковать? — Прессли связался со мной на личной частоте, отсекая наш разговор от лишних ушей. — Но они еще ничего сделали. Постановка помех — это еще не атака. Что, если это не геты? Мы атакуем, даже не запросив их намерений?

— Конечно, это не гет. Это передвижная лавка флориста. Везет подарки на восьмое марта. А помехи поставили, чтоб сюрприз удался. Очнись, Чарльз, маскировка — наша единственная надежда на выживание. Как только мы выйдем в эфир, запросив его принадлежность и намерения, то тут же потеряем эффект внезапности. Они изготовятся к бою, даже не видя нас. Пока геты не знают о наличии боевых кораблей в системе, у нас есть единственный шанс нанести первый сокрушительный удар по противнику. Если они узнают о нашем существовании, никаких шансов выполнить задание у нас не останется.

Прессли помолчал пару секунд, и задал следующий вопрос.

— Что будет, если не удастся уничтожить гета с первого захода?

— Ничего. Для нас — уже ничего, старпом. Будем надеяться, что спасательная команда найдет от нас хоть что-нибудь, что можно будет похоронить. Если мы не уничтожим его сразу, эта махина разорвет нас на клочки. Ни о каком втором заходе речи быть не может. Или пан, или пропал. Других вариантов вообще нет.

Все именно так. Все крейсера по своей природе — уничтожители фрегатов. Они специально созданы для борьбы с такими, как мы. Никаких шансов на победу в открытом бою у нас нет и быть не может. Это не под силу даже дивизиону обычных, не разведывательных фрегатов, вооруженных и защищенных гораздо лучше, чем "Нормандия". Только удар из-за угла, больше никаких вариантов. А отступить я не могу. И выполнить задание, не уничтожив гета на орбите, тоже не могу. Выбора нет.

Время как будто остановилось. Тянулось медленно и неспешно, просачиваясь сквозь плотную вату наших напряженных нервов. Все расчеты произведены. Корабль полностью изготовился к бою. Экипаж готов выполнить четко очерченную последовательность команд. Гет приблизился к Теруму, и полностью остановился, зависнув на синхронной орбите почти в трех с половиной тысячах километров на северо-запад от Нового Екатеринбурга. Сбил несколько коммуникационных спутников и успокоился. Атаковать колонию он не стал. Местные силы самообороны тоже ничего не предпринимали, затихнув, как мыши под веником. Хотя мы ясно наблюдали, что их батареи скорострелок приведены в боевое положение, а щиты активированы. Джокер произвел последнюю корректировку нашего курса, ювелирно отработав минимальным импульсом "Тантала". Все. Больше ничего сделать мы не можем. Следующая остановка — рубеж атаки.

Я ушел с мостика, отправившись в ангар. Делать в БИЦ мне было больше нечего. За главного остался Прессли, а я пошел к своим десантникам, которые давно подготовились к неизбежной высадке. Быстро нацепив все, что причиталось на мою долю, мы всей нестройной толпой полезли внутрь БМД. Закрепившись на все возможные застежки и захваты, отсек погрузился в гудящую тишину. Вот теперь точно все. Сделать вообще больше ничего нельзя. Через несколько минут мы либо все погибнем, либо чуть позже придется вступить в отчаянный наземный бой с многократно превосходящим противником.

Через некоторое время от гета отделились десантные боты, отвесно падая в атмосферу прямо под своим носителем. У меня в душе все похолодело. Ботов было четыре! Спаси Господи наши грешные души. В каждой из этих лоханок, сидит не меньше взвода синтетиков. Рота. Больше ста тридцати активных штыков. А нас шестеро. По двадцать штук на каждого. Если фрегат не сможет нас эффективно поддержать огнем, то.... Это даже не смешно. Боевые платформы гетов ничем не уступят лучшим солдатам Корпуса Космической пехоты, а в оснащении их превзойдут. Из нас шестерых, в выучке и мастерстве с ними поспорим разве что я, Гаррус и Годзилыч. Остальные, в лучшем случае, им равны. При таком соотношении в численности, мы не продержимся и десяти минут. Задавят, как тараканов.

Боты резко замедлись у самой поверхности. Наши челноки на такие маневры просто не способны. Десанту все кости переломает, ядро слишком слабое для таких выкрутасов. Из них, как горох, посыпались боевые платформы гетов. Много. Десятки. Точнее было не рассмотреть, и так системы визуального наблюдения работали на пределе возможного. Два бота, вместо пехоты синтетиков сбросили по две здоровенных хреновины, которые после приземления сами собой разложились в шагающие танки. Геты веером разбегались в разные стороны, обеспечивая контроль периметра. Закончив высадку, челноки синтетиков на малой высоте ушли в сторону, выйдя из опасной зоны, зависнув в районе ожидания, готовые через десяток секунд забрать десант или поддержать его огнем. Через несколько мгновений внизу начался бой. С кем они там воюют, было совершенно непонятно. Мы ничего там не видели. Скалистый обрыв, изрезанный многочисленными изломанными трещинами. Метров на двадцать пять-тридцать под ним, довольно большая и относительно ровная площадка, усыпанная россыпью камней и обломков, на которую и произвели высадку синтетики. Больше там ничего нет. Ни построек. Ни следов какой-то жизнедеятельности. Ответных выстрелов мы вообще не видели, да и геты потерь не несли, быстро продвигаясь в сторону отвесно нависающей стены обрыва. И исчезали. Через какое-то время примерно оттуда повалил густой и жирный черный дым.

Я свернул виртуальные окна, сосредоточив внимание на своих спутниках. Что они чувствуют? Тоже, что я? Боятся? Трясутся? Наверное. За непрозрачными забралами не разглядеть. Ноги Дженкинса отбивают чечетку. Парень очень волнуется. И это нормально. Эшли похоже молится, сложив руки в знакомом всем жесте. И это тоже нормально. На войне как-то очень быстро все забывают, что когда-то были атеистами. Аленко создал на ладони микроскопический голубой биотический шарик, и неотрывно смотрит на него. Или нет, не видно же. Турианец и кроган показательно спокойны, но внутри ящера я ощущаю бурлящую темную энергию. Он готовится к битве. Настраивается. Лишь в нем я могу быть полностью уверен. В бою Рекс не подведет.

— Приготовиться к маневрированию....

— Боевая тревога. Атака, атака....

Все. Господи спаси. Господи оборони. Вот дурак-то, даже молитвы не знаю ни одной. Так и помру неучем. Ты уж там посодействуй, Боже, я ж искренне. От души. Ну и что, что не знаю нужных слов. Ведь это просто набор звуков. А нам с тобой посредники не нужны. Ты и без них меня поймешь, так ведь?

Двенадцать дезинтегрирующих торпед одновременно покидают торпедные аппараты. Их маршевые двигатели еще не активны. Два резких последовательных маневра, и "Нормандия" выходит на параллельную с ними траекторию. Зажигание. Резкий рывок и смертоносные сигары устремляются к цели. Фрегат сотрясается от парного залпа главного калибра, система гравитационной компенсации не справляется с нагрузкой. Через полторы секунды еще такой же рывок. И еще.

У гета было семь секунд. Всего семь секунд, чтобы обнаружить "Нормандию" и торпеды, понять, что происходит, активировать оборонительные системы и вывести щиты на полную мощность. Выдвинуть из глубины корпуса башни скорострелок и открыть ответный огонь. Они почти успели. Еще две-три секунды и его системы ПРО вцепились бы в нас мертвой хваткой, не дав ни единого шанса прорваться внутрь охраняемого периметра. Но этих секунд у них не было.

Первыми в громадную тушу крейсера синтетиков вцепились фиолетовые лучи восьми парных батарей лазерных скорострелок ПОИСКа. На пистолетной дистанции, вроде нашей, их залп обладал чудовищной мощью, сравнимой с попаданием главного калибра. Минуя кинетические щиты, они гигантским плугом вгрызались прямо в корпус гета, оставляя глубокие оплавленные борозды. Через мгновение цели достигли первые две болванки ГК, разогнанные масс ускорителями почти до световой скорости, с ходу врубившись в кинетический щит. А за ними еще. И еще. А потом цели достигли все двенадцать торпед. Гетам не удалось сбить ни одной. Мы подобрались слишком близко, достигнув полной внезапности, не дав им ни единого шанса.

Это было страшное зрелище. Завораживающее. Само пространство вокруг крейсера синтетиков подернулось рябью. В черной пустоте космоса пошли концентрические волны пространственно-временного разрыва, чудовищным языком слизывая и разрывая все, до чего смогли дотянуться. Надувшись, как мыльные пузыри, распухнув до двухсотметровых размеров, двенадцать нарывов одновременно запульсировали, создавая в кажущейся пустоте новые ассиметричные центры массы, хаотично перемещающиеся в замкнутом объеме. А потом рвануло. Произошла аннигиляция новообразований, одномоментно высвободившая невероятное количество энергии. Вспышка света на несколько мгновений стала самым ярким объектом, затмив даже светящийся диск колоссальных размеров планеты.

— Множественные попадания.... Цель поражена.... Цель уничтожена.... Распадается....

— Связь восстановлена.... Станция РЭБ отключилась.... Депеша на Арктур ушла....

Ликование. Все молчат, занимаясь своей работой. Тишина в эфире. Но оно летает в воздухе. Которого нет. Сквозь вакуум откачанной атмосферы оно льется из наших душ. Мы выжили! И победили! Пока не всех. Но самый опасный враг уже повержен. Почти мгновенно и безответно. Не сделав по нам ни одного выстрела. Не нанеся никакого урона. Но расслабляться рано.

Фрегат продолжает движение, на большой скорости входя в верхние слои атмосферы планеты. Заработали все четыре маршевых антипротонника, сходу выйдя на критические режимы нагрузки, начав экстренное торможение. Гудит "Тантал", потребляя мегаватты электроэнергии из термоядерных реакторов. У него много работы. Малейший сбой, и нас всех, вместе с кораблем, размажет чудовищной перегрузкой. Заработала наша станция РЭБ, пытаясь заглушить переговоры синтетиков. Геты уже поняли, что из ленивых охотников, они превратились в гонимую жертву. Но понять, что вас вот-вот начнут убивать — это мало. Нужно еще решить, что делать и как спасаться. А как быть с десантом? Бросить и уходить? Попытаться забрать? А может прыснуть в разные стороны, забыв обо всем на свете, лишь бы спасти собственную шкуру? Геты рациональны, и ценность своей жизни понимают очень хорошо. Они готовы умереть, но вовсе не спешат это делать.

Забрать десант боты не решились. Не увидеть камнем падающий на них фрегат, только что разнесший на молекулы их носитель, они не могли. Надеяться, что он даст им спокойно сделать свое дело, было бы вершиной кретинизма, взобраться на которую геты просто не смогут при всем желании. Медленно набирая скорость, они начали разлетаться в разные стороны. Так у них был хоть какой-то шанс на спасение. Хотя бы теоретический.

Да не было у них никакого шанса. Мы были слишком близко, имея преимущество в скорости и высоте, а огневая мощь "Нормандии" достаточна, чтобы вести одновременный огонь по нескольким целям. Спустившись до шестидесяти километров, фрегат задействовал все те же восемь парных батарей лазеров ПОИСКа, способных стрелять в носовой проекции. Их энергии оказалось вполне достаточно, чтобы поджарить десантные боты синтетиков за каких-то пять-шесть секунд. Вот и все. Как там Федор Федорович Ушаков сказал: "Все, нет боле флота турецкаго". Турецкого-то уж точно давно нет, а вот гетов мы сегодня знатно причесали. Ни одного корыта целым не оставили. Только вот не в коня корм. "Властелину" плевать на потери своих миньонов.

Пришла наша очередь. Продолжая бешеный спуск, фрегат приближался все ближе и ближе к поверхности. Двухсотметровой отметки мы достигли чуть в стороне от места высадки гетов, километра два на юго-восток. Сработала магнитная катапульта в ангаре, запустив снаряд из БМД и его начинки прямиком через открытую аппарель. Нас повело в сторону сильной перегрузкой, а потом желудок взлетел к горлу, панически реагируя на отвесное падение боевой машины. За несколько метров до поверхности, заработали тормозные ракетные ускорители, потянув наши кишки в обратном направлении. Жесткое касание, которое не смогли полностью компенсировать ни ядро, ни торсионы подвески, ни толстенные полимерные шины. Еще полсекунды, и натужно завыли двигатель и генератор, разгоняя бээмдэшку, чудесным образом преобразив замершую мишень в подвижную огневую точку.

"Нормандия" продолжила полет, через несколько секунд зависнув прямо над местом недавнего боя. У синтетиков не осталось средств поражения, способных навредить боевому кораблю. Для гетов настал заслуженный час расплаты. Лазерные скорострелки застучали короткими яростными импульсами, мгновенно уничтожив все четыре шагающих танка. Деться им было просто некуда, и их участь была неизбежна. А вот пехота сумела найти хоть какие-то укрытия, расползаясь по всем закоулкам и промоинам. Помогало это мало. Системы слежения у фрегата очень мощные, а ВИ способен мгновенно обработать и просеять колоссальные объемы данных. Продлив свои искусственные жизни на секунды, конечной участи они избежать не могли.

Метров за двести пятьдесят до зоны высадки синтетиков, БМД резко остановился, выпустив нас наружу. Сгруппировавшись в колонну по два, мы двинулись следом за боевой машиной, укрывшись за ее высокой кормой. Броня медленно ползет вперед, обшаривая поисковыми системами все подозрительные объекты. Пару раз рявкнула пушка, следом стукнуло несколько очередей башенного пулемета. В кого они стреляли, я так и не понял, на тактической карте враждебных отметок так и не появилось. "Нормандия" выкосила все, что было на поверхности, не оставив нам даже на закуску. Метров за пятьдесят до площадки, мы разошлись веером, и, заняв удобные позиции, начали наблюдать за ситуацией. Соваться на открытое пространство пока было слишком опасно. БМД, немного задержавшись, продолжила медленное движение вперед.

Только здесь, непосредственно на месте, стало понятно, что именно тут случилось. За массивным скальным козырьком скрывался черный зев огромной пещеры, рассмотреть который сверху было невозможно. Метров на сорок левее него, впритирку к скалам, располагался лагерь археологов. Несколько стандартных модулей первопоселенцев, скомпонованных в единое целое. Это они коптили жирным черным дымом, сильно пострадав от перестрелки. Сверху вся конструкция была накрыта активной маскировочной сетью, удивительно точно имитирующей окружающий пейзаж. Именно по этой причине мы ничего и не заметили без применения активных систем сканирования. Стоила такая "сеточка" запредельных денег, и откуда она взялась у "рядовых" археологов, было совершенно непонятно. Никакого движения вокруг не было. Даже трупов не видно. Залп ПОИСКа настолько мощный, что попавших под выстрел синтетиков в буквальном смысле испарило, не оставив и следа их существования.