Рождение воина.

Постепенно выходцы из уничтоженных лабораторий расплодились и создали собственные государства, заняв нишу, освобожденную их бывшими хозяевами, со временем добив умудрившихся пережить войну эльфов. Если верить Хроникам, последнего представителя этого древнего народа видели более тысячи лет назад. Причём, судя по описанию, он был нищим бродягой. А тут, судя по внешнему виду, перед Горрином лежал воин!

Курмис осторожно протянул руку к заостренной ушной раковине лежащего, желая убедиться, что увиденное им — не морок, как вдруг глаза того раскрылись и уставились прямо на Горрина. Работорговец в испуге отскочил назад и резко выхватил меч, изготовившись к бою. Его телохранители, тоже обнажив оружие, быстро скользнули к нанимателю, прикрывая его с флангов. Эльф же, перекатившись в сторону, вскочил на ноги. Выхватив из крепления на поясе конструкцию, чем-то отдалённо напоминающую трубу с рукояткой ("Боевой магический жезл!" — пронеслось в мозгу Горрина), он направил противоположный рукояти конец трубы прямо в лицо Курмису...

* * *

Профессор Троган лихорадочно пытался понять, где он находится, и что с ним произошло. Последнее, что он помнил — помещение командного центра станции и его рука на сенсоре активации системы самоуничтожения. Потом вспышка тьмы и... бородатая рожа какого-то неандертальца8, от которого несло такой невообразимой смесью пота, изумления, настороженности и черт знает, чего ещё (напомним, имперцы были врождёнными эмпатами), что у эллианца аж слезу из глаз вышибло! Вон он стоит, настороженно косясь на направленный на него бластер. В сопровождении ещё двух своих собратьев... Стоп! Лес?! Откуда?!!

Только тут до Трогана дошло, что окружающий пейзаж мало похож на интерьер космической станции. Профессор очумело обвел взглядом окружающее пространство, не выпуская, тем не менее, из поля зрения стоявшую в нескольких шагах от него троицу. На конец, мощный аналитический ум имперского учёного, отойдя от первого шока и подавив крайне опасные в кризисный момент эмоции, включился и стал с огромной скоростью прокачивать ситуацию.

Итак, что в активе?

Первое: большая открытая площадь с атмосферой, пригодной для дыхания, сила тяжести, минимум, на четверть меньше стандарта9, лесной массив.

Второе: обыкновенная лесная грунтовая дорога, явно без следов какой-то системной технологической обработки.

Третье: весьма примитивные с точки зрения эллианца качество и характер одежды аборигенов, судя по некоторым особенностям носившей, ко всему прочему, и функцию простейшего средства защиты.

Четвертое: узкие длинные полоски металла с рукоятями в руках стоящей напротив троицы, которые Троган сразу определил, как, опять же, примитивные приспособления для облегчения отправки себе подобных в лучший мир и которые полностью соответствовали технологическому уровню доспеха.

Пятое: в полутора сотнях метров позади троицы суетятся явно прирученные, а не специально выведенные, животные, используемые, судя по всему, как средство более быстрого перемещения по поверхности.

Шестое: примитивные колесные механизмы для перевозки грузов, движителями которых являлись эти самые животные. Причём, данные механизмы сработаны явно без применения технологий конвейера и стандартизации.

Вывод: по всем вышеперечисленным приметам — планета категории не ниже DF-3, занятая цивилизацией, уровнем не выше G-4.

Вот только оставались несколько фактов, которые даже по отдельности никак не удавалось вписать в полученную картину.

Во-первых, судя по эмоциональному шквалу, направленному на собственно Трогана, эти трое аборигенов ранее либо сами встречали соплеменников профессора, либо, что более вероятно, если судить некоторым нюансам, слышали об эллианцах от других. Вот только ощущаемая профессором эмоциональная палитра разительно отличалась от привычной: преобладающей эмоцией, как ни странно, было изумление, а вот панический ужас перед представителем Империи, который взращивали в порабощённых расах эллианцы, отсутствовал напрочь. Подобное могло иметь место, только в одном единственном случае: если бы имперцам, в прошлом высадившимся на планету и попытавшимся инициировать процесс адаптации, основательно дали под зад и вышвырнули прочь с планеты. Но представить генетически модифицированного эллианского солдата в полной штурмовой экипировке, в панике бегущего от местного неандертальца, облаченного в примитивные доспехи и размахивающего над головой полоской железа, наподобие оружия этих троих, Троган не мог при всём богатстве своего воображения. Вариант же, при котором Империя просто оставила в покое обнаруженный мир категории не ниже DF-3, профессором даже на рассматривался: этого не могло быть, просто потому что не могло быть никогда!

Во-вторых, реакция пресловутой троицы на направленный в их сторону ручной бластер, говорила о том, что они явно имели представление о том, ЧТО это такое. Было прекрасно видно: несмотря на то, что они ясно осознали опасность и даже успели оценить свои шансы в противостоянии с профессором, как весьма невысокие, это ни в коей мере не означало, что эти аборигены обреченно опустили руки и позволят расстрелять себя как в тире.

Впрочем, обо всех этих загадках можно будет подумать позже, в более простой и безопасной обстановке, а сейчас...

— Не рекомендую, — внезапно раздался откуда-то сбоку голос, от которого Трогана пробрал космический холод, а волосы стали дыбом! Сиганув на приличное расстояние в сторону прочь от этого голоса, профессор в прыжке развернулся всем корпусом к его источнику и, неловко приземлившись на пятую точку, направил заметно подрагивающий ствол бластера на своего несостоявшегося подопытного. Тот же, с явным интересом и... иронией (?!) проследив за кульбитом профессора, как ни в чём не бывало, пояснил:

— Батарея твоего бластера, профессор, после хронопространственного скачка полностью разряжена, так что в данный момент это — не грозное оружие, а кусок бесполезного высокотехнологичного хлама. И я сильно сомневаюсь, что этот хлам сможет каким-либо образом помешать этим трем, явно недружелюбно настроенным ребятам нашинковать тебя своими железками, узнай они эту простенькую истину.

Профессора, которого судьба в последнее время и так-то не радовала, эта витиеватая речь добила окончательно. Ещё более оторопело (хотя куда уж больше?!) уставившись на своего визави, он проблеял:

— Хронопространственного?!

— Возьми себя в руки, имперец! — внезапно рявкнул тот, молниеносно сменив линию поведения. — Трястись перед ужасным мной будешь после того, как выберемся из ЭТОГО дерьма. Эти трое лично для тебя в данный момент намного опаснее, чем десяток моих клонов! Поэтому кончай рефлексировать и постарайся сделать так, чтобы они продолжали свято верить в то, что в твоих руках находится их весьма вероятная смерть!

Эти полные металлического презрения слова стеганули Трогана, словно плеть, начисто вышибив из головы все рефлексии. Профессор вдруг совершенно чётко осознал, что сейчас бывший подопытный ему действительно не враг, а реальная угроза исходит совершенно с иной стороны. Молниеносно развернувшись к троице аборигенов всем корпусом, он вновь направил на них бластер и процедил:

— Ты совсем недавно голыми руками уничтожил весь персонал станции, включая нескольких геномодифицированных солдат в полной боевой экипировке! Что тебе мешает повторить этот подвиг против намного более слабого противника сейчас?!

— Переход негативно сказался не только на твоём бластере, профессор...

* * *

Курмис настороженно смотрел на двоих пришельцев. Странно, но несмотря на более чем эффектное появление последних, ни сам Горрин, ни его телохранители никакого благоговения перед ними не испытывали. Ну, непохожи были они не то что на богов — даже на их посланцев. Цирковые кульбиты эльфа, после того, как тот услышал негромкий голос пришедшего в сознание голого, окончательно убедили работорговца в том, что ничего божественного в этих двоих нет. Но, самое главное, Курмис, привыкший фиксировать малейшие, на первый взгляд незначительные мелочи, отметил одну любопытную деталь, на которую, похоже и эльф и голый не обратили внимание...

— Горх, Мран, — едва шевеля губами, обратился он к своим телохранителям. — По команде я — отвлекаю, вы заходите с боков. Голого — в расход, а эльф мне нужен живым.

— Валли10, но у него же боевой жезл, — также тихо удивился стоявший слева Мран. В его голосе не слышалось страха — лишь лёгкое недоумение по поводу сумасбродного на первый взгляд приказа: с мечами на жезл, да на открытой местности?

— Жезл пуст, — усмехнулся Курмис. И пояснил, — Эльф попытался выстрелить в голого, сразу как развернулся, но, похоже, так перепугался, что не заметил этого. Кстати, с голым поосторожнее: эльф его явно панически боится.

Наёмники в ответ только коротко кивнули.

Между тем, эльф, перебросившись парой фраз на непонятном языке с голым, вновь наставил боевой жезл на работорговца и его телохранителей. Однако это уже ни коим образом не смогло ему помочь.

— Начали! — рявкнул Горрин и, перехватив меч в положение атаки, со всей скоростью, на которую был способен, метнулся к чужакам. "Пустой — не ошибся! А эльф-то — не воин!", — одна за другой мелькнули радостные мысли, когда он увидел, как эльф, явно, совсем растерявшись, судорожно сжимает рукоять жезла в тщетной попытке заставить его исторгнуть смертельный заряд, вместо того, чтобы попытаться уйти с траектории атаки Курмиса.

Подлетев к эльфу, Горрин с разбега ударил его обитым железом носком сапога по вооружённой руке, вышибив жезл, и рукоятью меча, аккуратно, чтобы вырубить, но не убить, зарядил в висок. Эльф, тонко вскрикнув, закатил глаза и кулем рухнул на землю. Курмис, слегка ошарашенный тем, как быстро и легко удалось справиться опасным, на первый взгляд, противником, повернулся в ту сторону, где на момент атаки находился голый, уже почти не сомневаясь в исходе боя и... остолбенел!

Оба матёрых наёмника, прошедших десятки смертельных схваток и умудрившихся выйти из них, как минимум, не проигравшими, неподвижно лежали чуть в стороне от обнаженного мужчины, с лёгким любопытством рассматривающего меч одного из наёмников. Встретившись взглядом со спокойными, чуть прищуренными глазами пришельца, Горрин внезапно осознал, что шансов свести схватку с ним хотя бы вничью у него ещё меньше, чем в противостоянии с десятком эльфов, вооружённых полностью заряженными жезлами. Тем не менее, он перехватил меч в положение для атаки и изготовился хотя бы попытаться подороже продать свою жизнь.

— Неплохой меч, — сказал вдруг его противник с лёгким акцентом.

Горрин уже почти смирившийся с, казалось бы, неминуемой смертью на мгновение опешил. Однако почти сразу взял себя в руки и, не спуская со стоящего напротив мужчины напряжённого взгляда, осторожно ответил:

— Его выковали в одной из лучших кузниц Симарской Империи.

Пришелец молча кивнул и, повернувшись к Горрину спиной, подошел к Горху, которому и принадлежал данный меч. Наклонившись, он положил меч рядом с телом хозяина. Курмис следил за ним, затаив дыхание. Мелькнувшая было мысль попытаться напасть со спины пропала так же быстро, как и появилась: навряд ли столь беспечное поведение пришельца было вызвано его глупостью и наивностью. Скорее, тот просто не воспринимал Курмиса как противника, а своими действиями показывал, что не желает его смерти.

Горрин медленно поднял руку с мечом и закинул его в ножны за спиной. Пришелец же, совершенно спокойно поднялся и, повернувшись к работорговцу, чуть заметно кивнул головой, давая понять, что Горрин его правильно понял и скоропостижная кончина откладывается на неопределенное время.

— Я смогу забрать тела своих людей? — осторожно поинтересовался Курмис.

— Пожалуйста, — пожал плечами пришелец. — Но на твоём месте я бы немного подождал: они скоро придут в сознание и смогут передвигаться самостоятельно.

— Так ты их не убил?! — изумлённо воскликнул Горрин.

— Нет, — удивился тот. — Зачем?

Курмис потерял дар речи. За несколько мгновений безоружному и бездоспешному отправить на тот свет двух полностью готовых к схватке матёрых волков — уже великий ратный подвиг! Но, походя, просто вырубить их же, как несмышлёных щенков?! Боги, кого вы привели в этот мир?!!

— Извини, что я ударил твоего спутника... — осторожно произнёс Курмис спустя некоторое время, которое ему понадобилось, чтобы собрать разбежавшиеся мысли. Его необычный собеседник, усмехнувшись, сказал:

— Ты победил его в честной схватке.

— То есть, ты позволишь превратить его в раба?! Он тебе враг?

— Мне — нет. Но он считает меня врагом своего народа и в прошлом предпринимал попытки меня убить. Свидетелями последней, кстати, стали ты и твои люди. Здесь же он оказался без моего на то желания. Поэтому его дальнейшая судьба мне безразлична.

— Значит, я... мы можем идти?

— Разумеется. Правда, если ты найдёшь для меня подходящую одежду, походный мешок, нож и немного провизии, я буду тебе весьма признателен и, например, покажу как избавить твою остроухую собственность от экипировки.

* * *

Спустя три часа тот, кто совсем недавно был уважаемым учёным великой межзвёздной цивилизации, а нынче превратился в бесправную чужую собственность, понуро сидел в грубой клетке на колёсах, неспешно катившей по лесной дороге в новую, совсем нерадостную жизнь. Раз за разом бывший профессор, словно зацикленную запись, прокручивал в голове последний разговор со своим собственным созданием, встреча с которым разделила всю его жизнь на два этапа: "до" и "после":

"... Ты — подлый предатель! — с бессильной ненавистью глянув в ироничный прищур своего бывшего подопытного, прошипел Троган, пальцами дрожащей руки касаясь окровавленной повязки на месте обрезанных недавно приобретённым хозяином ушей.

— Знаешь, профессор... Мне, в общем-то, безразличны как ты, так и твои слова. Однако кто-то там, — он показал пальцем наверх, — по какой-то причине решил дать тебе ещё один шанс и отправил в этот мир, вместо того, чтобы распылить твоё тело в космосе. Поэтому я, исключительно из уважения к решению этого кого-то, постараюсь объяснить тебе ситуацию. Примешь к сведению — хорошо, нет — твои проблемы. Так вот, твоё рабство — следствие исключительно твоих действий. Ты оказался слишком слаб и не смог справиться со своим противником. А, поскольку ты не принадлежишь ни к одному из местных сообществ, и за тебя некому заступиться, то по законам этого мира, ты стал собственностью победителя. Не замечаешь аналогии? Каждый представитель Эллиандара, как и ты сам, свято убеждён, что, Империя, уничтожая или порабощая более слабого соседа, отбирая все накопленные ресурсы, действует в рамках своего права. Права, которое ей дала сама Вселенная. Права Сильнейшего. Скажи тогда, чем же твоя Империя отличается, кроме, разве что, масштаба, от твоего нынешнего хозяина Курмиса Горрина, который получил власть над тобой по тому же, святому для тебя Праву? И почему в отношении тебя этот закон должен действовать иначе? А насчёт предательства... Скажи, ты серьёзно считаешь, что после трёх попыток убийства я тебе чего-то должен?