— Настал момент, пришёл миг истины, дети мои! В итоге всё-таки мы выиграем, мы станем намного сильнее! Ты, брат Молот, возьми с собой Джима, Сэма и вознеситесь над небесами.

Широкоплечий Молот ухмыльнулся и кивнул головой.

— И помни, Молот, не будь слабым, — жрица с каждым словом повышала тон. — Те, кого ты встретишь всего лишь жалкие черви, недостойные жизни. Дави всех, как никчёмных насекомых, за исключением тех, кто найдёт истину и встанет на праведный путь. Вперёд, мои дети, вперёд!

Молот, сопровождаемый двумя спутниками, направился в оружейную комнату, где облачился в скафандр и выбрал себе оружие. Затем воины веры начали своё вознесение с восхождения к поверхности по металлической лестнице. Молот первый достиг закрытого люка и отдал звуковой приказ. Повинуясь, тяжёлая и толстая металлическая крышка, выполненная в форме блина, открылась, выпустив группу людей навстречу яркому свету и победоносной зелени. Небольшую поляну, рукотворно сотворённую сектантами, со всех сторон окружали непроходимой стеной деревья. Миновав открытое пространство, адепты прошли сквозь прорубленный в зарослях узкий коридор и оказались на другой, тоже отвоёванной у леса, поляне. Непосвящённый взгляд вряд ли смог разглядеть покрытые маскировочной сеткой, стоящие в ряд несколько десантных ботов. Несколько лет назад космические трудяги, усиленные плазменными пушками, доставили на Аравис всю ячейку во главе с региональной жрицей, спрятав последователей запрещённого культа в непроходимом лесу от преследования властей и опасности быть призванными в действующую армию.

Последователи тайного культа, подгоняемые нетерпеливым Молотом, скоро освободили от маскировки ближайший кораблик, предварительно отключив окружавшие стоянку ловушки и минные поля, многочисленные гостинцы, предназначенные для встречи враждебных туземцев. Торопливо, один за другим, адепты поднялись по выдвинувшейся из корпуса лестнице и запустили двигатель. Молот, предвкушая потеху, застыл сзади пилотских кресел, на которых расположились его помощники, оживляя нужные приборы. За прошедший год послушники дважды выходили в открытый космос, за пределы орбиты планеты, и каждый раз мародёров с Арависа ждал богатый улов. Неправда говорят, что космос холоден, он всегда добр к тем, кто встал на правильный путь. Стоит только хорошо помолиться и Апостолы обязательно позаботятся о верных поклонниках, засыпав преданных борцов за веру ценной добычей. Первый раз высшие силы помогли год назад, когда радары обнаружили оказавшиеся поблизости остатки некогда могучего боевого корабля. На его борту в невесомости парили массы трупов с застывшим выражением ужаса на окаменевших лицах. Вылазка стоила затраченных трудов и после тщательного обыска и демонтажа все члены ячейки обзавелись новейшим оружием, а свою берлогу оборудовали такими новейшими и сверхмощными приборами и устройствами, которым позавидовал бы любой военный гарнизон. В другой раз совершенные военные радары указали на появившуюся на дальних подступах к местной звёздной системе спасательную шлюпку с нарвавшегося на мину пассажирского корабля. Молот не выдержал и рассмеялся вслух. Ну и повеселился он тогда! Наверное, кровь, спустя полгода, до сих пор капает с его пальцев.

Молот тяжело опустился в своё кресло, которые вместе с полом завибрировало, давая понять о том, что кораблик, оторвавшись от земли, начал подъём в верхние слои атмосферы. Вдавленные в кресла перегрузкой, суровые бородатые воины веры бормотали едва слышно молитвы, призывая помочь всех известных небесных защитников. Пока послушники шептали сокровенные слова, кораблик вырывался из цепких гравитационных объятий приютившей землян планеты.

— Смотрите, смотрите, — по внутренней связи тревожно прошептал Долговязый Джим, — огненные метеориты за бортом...

Молот, ощущая внезапно обострившимся чутьём приближающуюся опасность, посмотрел на приборную доску. Внешние показатели взбесились. По экранам мелькали пугающие цифры и диаграммы.

— Звёздный дождь, — в благоговейном ужасе негромко сказал дрогнувшим голосом Сэм коренастый рыжеволосый механик, — и мы в самом его центре.

Огромное количество обломков от уничтоженных земных кораблей, захваченные в плен гравитационным полем планеты, стремительно неслись из космоса к поверхности Арависа, вспыхивая при входе в атмосферу. На борту бота тревожно завыла сигнализация, извещая экипаж о нарастающей опасности.

— Святые Апостолы!

— Попали! — перебивая друг друга, испуганно в один голос закричали Сэм и Джим.

— Замолчите! — зарычал в ответ Молот. — Ваша вера слаба!

Защитное силовое поле маленького звездолёта пока справлялось с угрозой извне. Кораблик продолжал подниматься, а невидимая сила отталкивала и отклоняла попадавшиеся по ходу движения искусственные метеориты. В иллюминаторы было отчётливо видно, как огненные дуги чертили смертоносные линии то с одной стороны бота, то с другой.

— К пушке! — взревел голосом рассвирепевшего и испуганного зверя Молот. Движением пальца он отключил силовое поле посадочного кресла и, с трудом переставляя ноги, добрался до единственного на борту корабля носового орудия. Молот оказался у плазменной пушки слишком поздно для того, чтобы повлиять на ситуацию. Огромный кусок металла стремительно приближался к маленькому космическому судну, освящённый по краям сполохами огня. Рядом с гигантом, затянутая общим движением, присутствовала, сверкая огненными отблесками, сильная группа сопровождения из десятков более мелких, но столь же смертоносных предметов. Зловещая панорама с изумительной правдоподобностью воссоздавалась бортовым компьютером на центральном экране, воочию показывая людям масштабы приближающейся опасности.

Нажав на гашетку, Молот в долю секунды распылил угрозу на атомы. Однако ещё один искусственный метеорит прятался за уничтоженным гигантом, и теперь он стремительно вырастал на мониторе, закрывая собой весь обзор. Значительно уступая в размерах предыдущему объекту, он всё же обладал достаточной массой и скоростью, чтобы пробить защитное поле.

Пытаясь развернуть заклинившее дуло пушки, Молот ещё успел вспомнить недобрым словом местный аналог земных термитов, из-за которых полетело электронное оборудование, обеспечивающее автоматическую наводку и огонь.

А потом все три грешные души растворились в огненной стихии. Они не успели почувствовать боли, зацепились за самый край страха и вдруг перестали существовать.

Утреннее небо Арависа освятила новая яркая вспышка.

* * *

— Звёздный дождь, — мрачно произнёс Самвел. Коренастый смуглый мужчина стоял, подняв голову, и рассматривал освещённое яркими всполохами небо. Холодный космос, собрав пригоршню не нужных ему звёзд, швырнул отвергнутое богатство в небо планеты, и теперь изгнанные звёзды пронзили тёмный купол облаков огненными стрелами.

— Он ничего хорошего не принесёт, — откликнулся такой же невысокий, но крепко скроенный Смбат, сосед Самвела.

Два человека с натруженными и мозолистыми руками, рано сгорбившиеся от непосильного труда наблюдали за небом в середине широкой улице. Улицу образовывали несколько десятков типовых переселенческих модулей, превращённых заботливыми женскими руками в уютные дома. Небольшое поселение не разрасталось ни вправо, ни влево, а собрало всё живое на одной небольшой и прямой улице, окружённой защитным периметром, на самом краю огромного леса.

— Это уж точно, — Самвел всегда относился с осторожностью ко всему тому, что не укладывалось в привычные рамки. От всего нового и незнакомого он, руководствуясь своим богатым жизненным опытом, ждал только одних неприятностей.

— Но как же всё-таки чертовски красиво, — заметил Смбат. — Никогда не видел подобного представления.

Огненные метеориты чертили на нахмурившемся небе дымные штрихи. Некоторое время Самвел смотрел заворожено на внушающую внутренний трепет панораму, а затем, немного повернув голову, заметил надвигающийся с юга грозовой фронт тёмных, как самая чёрная ночь, облаков.

— Смбат, брат, смотри, какой суховей идёт.

— Вот и неприятности пожаловали. Давно такого предупреждения не видел. Надо успеть добежать до дома и закрепить вещи. Удачи тебе, брат!

Самвел проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру. Местный ветер мог, кого угодно заставить заволноваться. Первые переселенцы, когда впервые столкнулись с капризами погоды, посчитали обычный для планеты слабый ветерок настоящим ураганом, да так он и выглядел по земным меркам. Затем, в течение первого же месяца после колонизаторской высадки они увидели настоящий ветер, а вскоре поняли, что такие торнадо для Арависа вовсе не аномалия, а вполне обычное явление, бушующие в своих владениях с пугающей периодичностью. Ураганы поглощали, проглотив раз и навсегда, любые незакреплённые предметы, какой бы массой они не обладали. Ветер похищал людей и животных и только случайно иногда, за многие сотни километров от места происшествия, удавалось найти изломанные и безжизненные останки. Аравийские ветра не имели привычки возвращать похищенных живыми, а технику целой. Поэтому переселенцы так и не смогли, несмотря на несколько прожитых поколений, привыкнуть к постоянному буйству стихий. Местная флора и фауна, наоборот, давно приспособилась к капризам природы. Животные лесов укрывались под защитой деревьев, а те виды, что жили в степи виртуозно и быстро умели обзаводиться норами при признаках малейшей угрозы.

Лес и ветер на Арависе постоянно враждовали, пытаясь отобрать друг у друга куски чужой территории. Там, где господствовал ветер, не осталось ни малейшего следа от деревьев. Ветер давно превратил свои владения в голые степи, но в тех местах, где он встречал лес, любой ураган терял свои силы. Аравийский лес представлял собой особое явление, единый монолит, способный остановить натиск врага любой силы. Деревья переплетали стволы, образуя сплошной щит, укреплённый лианами и высунувшимися из земли корнями. Однако стоило ветру вырвать кусок в оборонительном зелёном периметре, в любом слабом месте, как он тут же врывался внутрь леса, круша всё на своём пути и унося результаты своей удачной вылазки, с довольным рёвом, в облака. Лес так же не оставался в долгу, посылая молодые побеги на завоевание новых территорий. Так лес и ветер воевали между собой многие миллионы лет, начав борьбу задолго до появления людей...

Едва ощутив первые, пока слабые порывы ветра, Самвел торопливо вернулся к себе в дворик. Каждый предмет в его доме помнил его мозолистые руки, его терпение и труд. Он отдал каждый прожитый час, каждый вдох и выдох сознательной жизни окружающим дом заборам, постройкам, дорожкам и посадкам. Весь мир, со всем своим сложным смыслом, со всеми радостями творения и горечью утрат, сосредоточился в клочке земли, который держал Самвела в своей власти, ограничивая круг интересов и позволяя лишь изредка испуганно выглянуть наружу. Те вещи, которые видел Самвел за пределами своего тесного, но по-своему уютного мирка, обычно страшили его. Где-то далеко, за облаками, всюду среди далёких звёзд, возле них и между ними бушевала война, непонятная по своим причинам его практическому уму. Он старался не задумываться о галактическом конфликте, ведь существовали гораздо более пугающие вещи, которые просто находились ближе, а потому казались намного страшней. Намного больше, чем армады чуждых флотов, Самвела пугали местные туземцы и хищники, от которых поселение защищал периметр, высокий металлический забор с установленными на нём автоматическими орудиями, начинающими работать по любой появившейся цели, которая не опознавалась как человек или домашнее животное. А ещё больше он боялся ветра, с пугающей частотой пытавшего разрушить построенное людьми поселение.

Самвел знал на горьком опыте, что если ветер давал о себе знать, значит, нужно торопиться. Первым делом, забежав во двор, проверил крепление бочек с поливной водой и массы других, мелких и крупных предметов, в силу обстоятельств находившихся во дворе. Немного беспокоила самая крайняя теплица, довольно сильно потрёпанная во время предыдущего пиратского набега взбесившегося торнадо.

— Сынок, — позвал на помощь поселенец своего старшего сына, — иди, помоги отцу!

Автоматическая дверь типового переселенческого модуля с тихим шипением разделилась на две половины, и на пороге появился Занзар, первенец крестьянина и самый любимый из его детей. Парню должно было исполниться скоро четырнадцать, но он как-то незаметно перерос отца и в высоту, и вширь. Обычно спокойный и послушный Занзар заметно волновался:

— Отец! Ты видел звёздный дождь?

— Да, да, сынок, смотрел на него вместе с Смбатом, но сейчас не время говорить, ветер идёт.

— Отец, мы же вчера всё проверяли, всё укрепляли... У нас ничего не случиться, а вот наверху, на орбите, происходят страшные вещи. Я немного покопался в эфире и сразу же услышал крики, просьбы о помощи. Там, совсем недалеко от нас, гибнут такие же, как мы, люди и умоляют о помощи! Лига уничтожила несколько наших кораблей, но многие выжили. Они рядом, ждут спасителей, которых никогда не появятся, слышал бы ты те голоса. В них столько надежды, столько страха! Мы должны что-либо предпринять!

Едва услышав слова сына, Самвел переменился в лице:

— Не вздумай вмешиваться, сынок! То, что происходит не за нашим огородом — не наше дело! Мы мирные и безоружные поселенцы, а не спасатели и военные. Пусть те, кто воюет, сами решают свои проблемы, а мы будем пахать землю и выращивать овощи.

— Мы должны помочь попавшим в беду, — с каждым словом, освещённое внутренним светом, лицо юноши приобретало всё более решительное выражение, — и если ты, отец, не поможешь мне, я спасу хоть кого-то, но один. Я — решил. Пойду спасать не людей, я иду спасать свою совесть.

— Забудь. Занзар, я никогда не отпущу тебя...

Отец шагнул в сторону сына, широко раскинув руки, но тот, больше не обращая внимания на Самвела, развернулся и быстро преодолел расстояние к стартовому бункеру. Под бетонной защитой, надёжно спряталась небольшая посадочная шлюпка, на которой изредка, раз в месяц, Занзар с отцом совершали вместе с до зубов вооружёнными соседями вылазки на соседний Кротос, четвёртую планету в системе. На Кротосе росли деревья, усыпанные необычайно вкусными плодами. Вот только собирать дары местной природы приходилось с опаской. Самые свирепые хищные звери Арависа по сравнению с животными, обитающими на соседней планете, казались милыми, пушистыми и совершенно безвредными старыми знакомыми.

Самвел поняв, что задумал сын, попытался догнать и остановить его. Неожиданно на пути поселенца вырос, словно выскочив из под земли большой, покрытый шерстью, на которой играли все цвета радуги, шар. Шар походил на ярко окрашенный неживой предмет, в пушистой поверхности которого, с какой стороны не посмотри, не угадывалось ни малейшего намёка на морду или лапы. Тем не менее, перед Самвелом стояло или, скорее, висело в воздухе, животное, принадлежащее к местной фауне. Занзар и зверь встретились во время одной из опасных экспедиций сына колониста в Большой Лес. Парень прозвал животное, исходя из внешнего вида, Пушистиком, хотя Самвел давно, зная, сколько раз животное спасало жизнь Занзару во время тайных вылазок в лес, прозвал его Хранителем.

1234

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓