— Будь собой, Рэйнбоу, потому что настоящая ты на двадцать процентов лучше, — прозвучал над ухом заботливый голос ветеринара.
— ... — попыталась что-то выдавить из вмиг пересохшего горла радужногривая летунья.
— М-м-м? — изобразила недоумение желтая пегаска, затем принюхалась и встрепенулась: — Каша горит!
Выпустив гостью из объятий, хозяйка дома стала метаться по кухне, переставляя кастрюли и звеня посудой в раковине. Откинувшись спиной на стену, рядом с которой стоял ее табурет, Дэш с несколько глупой улыбкой на губах и поблескивающими влагой глазами следила за подругой, совершенно забыв о том, что сама так толком и не поела. На душе у нее было тепло и спокойно, мысли в голове текли ровно и неспешно, а еще все тело буквально окутывало ощущение... уюта?
"Как дома, где тебя ждут и любят", — промелькнула мысль в дальнем уголке сознания, тут же спрятавшись под потоком других мыслей и эмоций. Повернувшись к столу, голубошерстная пегаска взяла правым передним копытцем ложку, зачерпнула немного безнадежно остывшей каши, отправила ее себе в рот и стала медленно жевать. Проглотив сладковатую массу, она негромко произнесла:
— Давай попробуем... Но сперва нужно поговорить с самой Скуталу.
— Нужно, — согласилась розовогривая летунья. — И чем раньше мы это сделаем, тем ниже вероятность, что кто-нибудь все же заявит о бездомном жеребенке в органы опеки.
Комментарий к Часть 3
Куда-то не туда меня заносит...
Жду отзывов.
========== Часть 4 ==========
Теплым осенним днем, где-то после полудня, на окраине города Понивиля звучали глухие ритмичные удары: на заднем дворике небольшого дерева-коттеджа желтая пегаска с розовой гривой, стоя на задних ногах, передними копытцами наносила резкие удары по объемному мешку с мелким песком, вкладывая в каждое движение весь невеликий (для пони) вес и всю силу тренированных мышц. Медведь, по просьбе хозяйки вынужденный придерживать импровизированную грушу, подвешенную на толстую ветку дерева, при особенно сильных ударах кажущейся хрупкой кобылки сам покачивался на месте, в глубине звериной души радуясь тому, что его не используют в качестве спарринг-партнера.
Попеременно нанося серии ударов передними ногами, время от времени Флаттершай чередовала их с ударами задних ног на разной высоте (пару раз она подпрыгивала и била обеими задними ногами то прямо, то в развороте, из-за чего ветка жалобно поскрипывала, а канат грозил оборваться). За внеочередной тренировкой ветеринара со стороны дома следили ее питомцы, среди которых были как грызуны и мелкие хищники, так и птицы... и даже черепаха: раз за разом повторяющиеся движения летуньи, несмотря на кажущуюся агрессивность, имели какой-то гипнотический эффект и завораживали своей плавностью и гармоничностью.
Белая единорожка, выбежавшая из-за дома своей подруги, резко затормозила и открыла рот, чтобы окликнуть пегаску, но неожиданно для себя замерла с широко распахнутыми глазами, глядя на стройную и гибкую фигурку, помогающую себе легкими взмахами крыльев удерживаться на задних ногах. Каждый новый удар заставлял забранную в "конский хвост" гриву мотаться из стороны в сторону. Оценивающий взгляд модельерши скользнул по напряженным плечам и спине, спустился на талию и округлые бедра, затем опустился к самым копытцам задних ног и поднялся обратно к голове. Наконец, набрав в грудь побольше воздуха, она крикнула:
— Дорогуша, отвлекись на минутку!
В очередной раз крутанувшись на левой задней ноге, розовогривая пегаска ударила мешок с песком правым задним копытцем и тем же движением развернулась мордочкой к единорожке, при этом продолжая балансировать при помощи крыльев и подняв к груди передние ноги в защитной стойке. Она глубоко и шумно дышала, на глаза выбилась взмокшая от пота челка, прилипшая ко лбу, бока вздувались и опадали, а хвост возбужденно покачивался из стороны в сторону.
"Вот оно!" — торжествующе отметила про себя Рарити, но вместо того, чтобы сразу же перейти к своей просьбе, сперва спросила совершенно о другом:
— Что-то случилось, Флатти? Никогда не видела, чтобы ты себя так загоняла.
— Не бери в голову, Рар, — опустившись на все четыре ноги, а затем левым крылом утерев пот со лба (и попутно убрав с глаз челку), отозвалась желтая пегаска, после чего обратилась к продолжающему стоять на своем посту медведю: — Миша, на сегодня всё. Будь ласков: сними грушу и отнеси в сарай. Вечером приготовлю чего-нибудь вкусненького.
— И все же, дорогуша, я тебя не первый день знаю: если что-то случилось, то ты должна со мной поделиться, — настояла модельерша, подходя поближе. — Мы же подруги и должны друг другу помогать. Твои слова, между прочим!
— Угу, — мотнув головой, розовогривая летунья все же решила рассказать, что именно ее мучает, но прежде следовало самой собраться с мыслями — а для этого необходимо было выиграть время. — Подожди минутку, я только сперва окунусь, а то чувствую себя ковриком не первой свежести...
...
Выбравшись из реки на берег и уже собираясь отряхнуться от оставшейся на шерстке влаги, ветеринар Понивиля с удивлением посмотрела на модельершу, которая скрылась за неровным и полупрозрачным телекинетическим барьером. Рарити же ответила своей подруге взглядом, который словно бы говорил: "Не ты одна растешь над собой".
Весело фыркнув и зажмурившись, крылатая кобылка все же отряхнулась, разбрызгивая вокруг себя облака сверкающих на солнце капель, после чего уселась на траву и стала распутывать пряди гривы. Единорожка, в свою очередь, убрала защитное поле, поддерживать которое ей было тяжело как магически, так и ментально, а затем, усевшись рядом с пегаской, не терпящим возражений тоном потребовала:
— Рассказывай!
— Нечего особо рассказывать, — вздохнула Флаттершай. — Два дня назад мы с Рэйнбоу отнесли в мэрию заявление о том, что хотим взять на воспитание Скуталу: ты себе даже не представляешь, сколько разных справок для этого пришлось собрать...
— Пожалуй, о том, как ты уговорила пойти на это испытание Дэш, я послушаю в другой раз, — улыбнувшись, заявила белая кобылка.
— В общем, оказалось, что у Скуталу есть родители, которые живут в соседнем городке, — решила свести рассказ к минимуму розовогривая летунья. — Только вот, как мне стало известно, за все время отсутствия дочери дома они даже не почесались, а один знакомый стражник сообщил, что во время визита к ним домой представителя службы опеки они были в таком состоянии, что даже не помнили о существовании своего жеребенка, не то что о его бегстве из дома.
— Какой ужас! — прикрыла рот копытцем модельерша. — Неужели в Эквестрии такое вообще возможно? А как же соседи и знакомые? Они-то должны были заметить пропажу малышки?
— Семья Скуталу жила на отшибе... Совсем далеко от остальных и репутация у них... своеобразная, — распутав последний узелок, желтая пегаска принялась приводить в порядок крылья. — Друзей у них нет, со знакомыми отношения довольно натянутые... Да и Скут подстраховалась — умудрилась забрать из школы документы под предлогом того, что переводится в другое учебное заведение и пустила слух о своем переезде к какой-то тете.
— А вам она почему об этом не рассказала? — нахмурилась белая пони, при помощи телекинеза помогая поправить те перья, до которых сама летунья достать не могла.
— Понадеялась, что никто особенно сильно копаться не будет, — вздохнула ветеринар. — И ведь если бы секретарша мэра не отправила письмо в старую школу Скуталу, то мы бы так ничего и не узнали.
— И что теперь? — задала вопрос Рарити. — Неужели ее вернут родителям?
— Слава Селестии — нет, — сложив крылья за спиной, желтая пегаска по-кошачьи потянулась. — Сейчас идет процесс о лишении родительских прав, и только после этого органы по контролю за сиротами рассмотрят нашу заявку. На всякий случай нужно будет собрать подписи с горожан Понивиля, чтобы подтвердить свою благонадежность и состоятельность. В мэрии нас, конечно, знают, но в этом деле, уже раз обжегшись на молоке, все пони будут дуть на воду.
— Я обязательно все подпишу и если нужно, пойду с вами в ратушу, — твердо заявила модельерша. — Уверена, Пинки и Эпплджек поступят так же. К слову о Пинки: она точно сможет собрать необходимые подписи в кратчайшие сроки.
— Я хотела с ней поговорить вечером, после работы, — призналась Флаттершай. — Нужно будет только Рэйнбоу отловить: мне ее вообще одну оставлять не хочется... Гхм, погоди-ка, ты ведь зачем-то меня искала?
— А? — белая единорожка пару раз моргнула, затем встрепенулась и воскликнула: — Совсем забыла! Дорогуша, у меня катастрофа локального характера: сегодня к шести часам приедет фотограф из модного журнала, а модель, которая должна была позировать в платьях новой коллекции, заболела. Ты должна меня спасти, а то ведь это, возможно, единственный мой шанс выйти на столь высокий уровень...
— Пр-р-р... Рарити, попридержи поней, — выставив передние ноги в защитном жесте, розовогривая летунья уточнила: — Ты хочешь, чтобы я выступила в роли модели для журнала... зная о моей боязни камер?
— Ну... — белая кобылка заметно поникла. — Ведь это такой шанс!..
— Хорошо, — согласно кивнула Флаттершай.
— Правда? — воспряла духом и недоверчиво переспросила единорожка.
— Конечно, — подтвердила ветеринар. — Но при одном условии.
— Ей! — Рарити тут же бросилась обнимать розовогривую летунью, едва не повалив ее на землю. — Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! Ты не пожалеешь об этом!
— Ха... Рар, ты уверена, что вы с Пинки не родственницы? — приобняв подругу за плечи, с умиленной улыбкой на губах спросила крылатая пони.
— С чего ты это решила? — удивилась модельерша.
— На моей памяти только она могла произнести столько слов за одну секунду... раньше, — хихикнула Флаттершай. — Ты не забыла об условии?
— Да-да, конечно! — отстранившись и сев ровно, Рарити приготовилась слушать. — И?..
— Фотографироваться будем вместе, — твердо заявила розовогривая летунья, и прежде чем модельерша что-то произнесла, добавила решительно: — Я, ты, Рэйнбоу, Пинки и Эпплджек: все вместе и по отдельности. Только так.
— Но... — хотела было возразить единорожка.
— Ты ведь не хочешь сказать, что не справишься или у тебя не найдется платьев для всех? — с подозрением в голосе и прищурив глаза, провокационно спросила крылатая пони.
— Я... — Рарити решительно тряхнула гривой. — Платья я приготовлю — это не проблема: нужно только кое-что подшить и снять кое-какие мерки... Но как мне собрать всех в бутике?
— Это оставь мне, — хитро улыбнулась ветеринар. — Если мы обо всем договорились, то беги в бутик и готовься принимать моделей. Я буду последней.
— Хорошо, дорогуша, я на тебя надеюсь, — кивнув подруге, единорожка поднялась на ноги и уже сделала пару шагов, когда розовогривая летунья окликнула её, заставив повернуться назад.
— Рар, я в тебя верю, — желтая пегаска подмигнула белой кобыле. — Покажи им всем, что ты — лучшая.
— Иначе и быть не может, дорогуша! — гордо вскинув голову, заявила модельерша, после чего чуть смущенно добавила: — Спасибо, Флатти, я этого не забуду.
Легко поднявшись на ноги и пружинистым шагом подойдя к подруге, крылатая пони ткнулась носом в покрытую белоснежной шерсткой щеку и заявила:
— Мы же подруги.
* * *
— Это было супер-пупер-мега-весело! — сидящая за чайным столиком на кухне расположенной на втором этаже бутика "Карусель" и одетая в серебристое с белым воздушное платье Пинки Пай буквально фонтанировала энтузиазмом.
Съемки закончились буквально полчаса назад и фотограф отбыл на вокзал, предварительно пообещав выслать по почте самые удачные фотографии. Подруги же, вымотанные морально и физически, решили слегка расслабиться, прежде чем начать разоблачаться (заглянувшая домой младшая сестра хозяйки мастерской, оценив диспозицию, заявила, что побудет в гостях у Эпплблум и поспешно сбежала).
— Сахарок, а ты не рассказывала раньше, что так нервно реагируешь на вспышку от фотокамеры, — заметила Эпплджек, одетая в белое платье с широкими рукавами, узкой талией и вырезом на груди.
— Так сильно заметно? — смутилась Флаттершай, на которой было надето легкое зеленое платье без рукавов с вырезом на животе, удерживающееся на своеобразном ошейнике из тонкой шелковой ленты.
— Не то слово! — воскликнула Рэйнбоу, в порыве чувств распахивая крылья, украшенные искусственными позолоченными перьями, которые вполне неплохо гармонировали с темно-синим платьем, облегающим фигуру спортсменки. — Если бы я тебя не знала, приняла бы это за робость.
— А так? — вопросительно изогнула брови розовогривая летунья.
— Я бы сказала, что ты изо всех сил сдерживалась, чтобы не разбить фотокамеру, — вынесла свой вердикт Рарити, одетая в красное платье без рукавов, но с вырезом на груди.
— ...Об голову фотографа, — дополнила фермерша.
— А вот это было обидно! — сложив передние ноги на груди, заявила желтая пегаска. — Не надо из меня делать кровожадное чудовище.
— Ладно-ладно, сахарок, только не сердись, — нарочито испуганно замахала передними ногами оранжевая земная пони. — Я серьезно... просто шучу.
— Пф, — обиженно надулась ветеринар, но когда Рэйнбоу надавила своими копытцами ей на щеки, она шумно выдохнула и рассмеялась вместе с подругами.
— Дэши, тебе нужно чаще носить украшения, — заметила хозяйка "Карусели", переводя тему разговора.
— Ни-за-что! — чётко произнесла радужногривая летунья. — Эти проклятые искусственные перья мешают нормально летать, а еще из-за них крылья просто зверски чешутся.
— Тогда зачем ты их вообще надела, сахарок? — удивилась яблочная пони. — Можно было ограничиться чем-то другим.
— А мне нравится, как они смотрятся у тебя на крыльях, — подмигнула голубошерстной пегаске Флаттершай. — Правда, мне кажется, что это не весь комплект... Ведь так?
— Угу, — смущенно опустив мордочку так, что радужная челка упала на лоб, негромко отозвалась Дэш. — Просто остальное без посторонней помощи не надеть.
— Дорогуша, я заинтригована! — вспыхнула любопытством Рарити.
— Нужно будет еще раз собраться и всем вместе сфотографироваться! — возбужденно подпрыгивая, предложила розовая земная пони. — Ра-ри-ти, а как ты смотришь на идею съедобной одежды?
Комментарий к Часть 4
Вот как-то так.
Жду отзывов.
Прошу обратить внимание на рассказы "Зверомир", "Злая шутка", "Господин Органа".
Ваши комментарии = вдохновение автора;)
========== Часть 5 ==========
(Место — окраина Понивиля. Время: шестнадцать ноль ноль).
Все еще яркое осеннее солнце светило с чистых голубых небес, на ветвях деревьев шелестела пожелтевшая листва, где-то в кронах чирикали стайки перелетных птиц, готовящиеся к своему ежегодному путешествию на юг, а в корнях лесных исполинов копошились ежи, лисы, мелкие грызуны. Вдоль берега реки, то и дело замирая либо скрываясь за естественными препятствиями, осторожно крался стог сена, выбравшийся с территории садов фермы "Сладкое Яблоко" и теперь целенаправленно двигающийся к дереву-коттеджу местной пегаски-ветеринара.
