Подарок для луноликой

Так вот — приложился, потому когда очнулся, в памяти были лишь смутный образ какого-то дерева — небось фамильный герб — и застилающий дно ущелья туман. Потом король набрел на эту хижину — да так тут и остался. Куда идти он все равно не помнил, да и чувствовал себя недостаточно хорошо для дальних пеших прогулок.

— А почему ты называешь меня Ваше Величество, дитя? — походя поинтересовался король, заваривая какие-то пахучие травки.

— А что — королей в вашей стране называют как-то иначе?

— Королей? А при чём тут...

— Нет, ну это просто сногсшибательная ситуация! Кстати где вы научились так виртуозно говорить по-русски?

— Ну не то, чтобы виртуозно, — засмущался мужчина, улыбаясь. — Просто пять лет учёбы в вашем МГИМО даром не проходят.

— Вы учились в МГИМО?!

— Да, у нас традиция такая — все мужчины... Правда вот старший ее нарушил — не захотел ехать, оболтус, говорит — не царское это дело учиться у каких-то северных дик... Что?! — он зашатался, хватаясь почему-то не за сердце или голову, а за поясницу. — Так я всё-таки...

— Да, Ваше Величество, вы всё-таки, — сорвалась я с места, подхватывая венценосную особу за талию и помогая добраться до кровати. — Наверное вам лучше прилечь — такие воспоминания... Не каждый день вдруг обнаруживаешь, что ты правитель небольшой, но упитанной страны и твой главный наследник за эту упитанность решил тебя замочить. Вот времена всё-таки, да, Ваше Величество?

— Да-а... Что ты сказала??!

— Что? — на всякий случай отодвинулась я — лавандовые глаза пылали знакомой яростью. Нет, ну как с сынишкой-то похожи, некстати умилилась я. Этот взгляд за время выздоровления пациента я видела ча-асто. А что поделать — безобразничать Ланочка всегда не только любила, но и умела. Хотя гибель трех коллекционных клинков ('Как?? Ну как можно сломать меч в полсантиметра толщиной?!') и пара царапин на линкольне — это не повод...

— Милая! — он тряс меня за плечи — блин, опять задумалась! — Очнись! Что ты сказала про Маерса?

— Йя-а н-не знаю н-никакого Ма-рса прекратите меня трясти меня укачивает!

— Ну как же?! Ты говорила, что он пытался убить меня, — напирал его величество, но трясти перестал.

— А! Ну да, пытался. Как, думаете, вы тут оказались?

— Но я... — на его лице отразилась растерянность, сменившаяся сосредоточенностью, словно король пытался в уме решить уравнение с пятью неизвестными. Хотя неизвестный один. И очень даже себе изв...

— Боже! — он схватился за голову. — Теперь я понимаю, почему.... Но как?! Не верю...

— Что делать? — я философски пожала плечами, без спросу разливая настой по кружкам и протягивая одну хозяину. — Люди не всегда таковы, как нам хотелось бы. Вот бывает так: два брата — а какие разные. Младшенький-то как убивался, когда о вашей гибели услышал.

— Ты знакома с Кенаном?! — встрепенулся мужчина.

— Опять! Не знаю я никаких... А-а, это вы о сыне? Ну видимо да, некоторым образом знакома, если совместное похищение и путешествие через пол вашей благословенной страны можно так назвать.

— Так он здесь?! — невероятно обрадовался король.

— Ну... был когда я сюда падала. Судя по тому, что больше вы никого рядом со мной не нашли, ваш отпрыск все еще жив и настроен очень решительно. Не удивлюсь, если он уже во дворце, пытается призвать вашего старшего негодника к ответу.

— О-о! — аж подпрыгнул король. — Так чего ж мы тут чаи распиваем?! Бегом туда! Если твои предположения правда, Кенану придется очень туго — Маерс его в живых не оставит!

— Я так и чувствовала! — тоже подорвалась я. — Бежим!.. Э-э... А вы знаете в какой стороне дворец?

— Конечно, милая, — он спешно запихивал какие-то вещи по карманам. — Я всё детство провёл лазая по окрестностям. Это ведь моя хижина — я поставил её, когда мне было четырнадцать.

Мда. Теперь я понимаю, откуда у младшенького такая тяга к развалюхам. Наследственность, эх.

— Это опять ты?! — взвизгнули-выдохнули за моей спиной, и, еще не до конца осознав, что делаю, я с разворота впечатала здоровенный поднос в голову нашего с принцем похитителя — голос этого гада я помнила до дрожи в коленях и почесывания кулаков.

Удар вышел просто загляденье — вражина вспорхнул бабочкой-перекормком и отлетел на пару метров, украсив одну из колонн дворца очаровательной вмятиной. Проверять, есть ли аналогичная на его тупой башке, я не стала — из-за внезапной задержки весь план летел коту под хвост.

Собственно, планом это можно было назвать с большой натяжкой. Проведя меня потайным ходом во дворец, король направил меня на поиски какого-нибудь оружия, договорившись встретиться через десять минут в зале приемов, где, судя по подслушанному нами разговору слуг, собирался цвет местной знати приветствовать нового короля и где по логике вещей должен был рано или поздно объявиться мой бывший пациент.

Оружия я не нашла, зато набрела на кухню, где походя стырила пару ножей и топорик для разделки мяса и обзавелась огромным блюдом с фруктами для прикрытия — в одолженной королем еще в хижине одежде я очень напоминала одного из слуг-мужчин (все-таки есть плюсы в субтильном телосложении!).

Победно оглянувшись на поверженного дуболома, я бегом рванула на кухню за новым блюдом.

На сей раз мне досталась бадья с какой-то остро пахнущей тухлятиной и специями бурдой. Ромуальдцы что — знакомы с тайской или норвежской кухней?

Желудок неожиданно голодно взвыл, что было совершенно нелогично — я никогда не любила сто-оль экзотическую кухню.

— Не вздумай жрать по дороге! — напутствовал меня повар, противно ухмыльнувшись издаваемым моим предателем-желудком звукам.

Ну коне-эчно. Всю жизнь мечтала есть деликатесную тухлятину прямо через край!

Послушно кивнув, я рванула туда, где, по инструкциям короля Рому... как её там, всё время забываю! находился зал приемов.

Я подоспела как раз к финалу — косматый краснолицый здоровяк, видимо тот самый Марс, приставил к горлу своего венценосного отца здоровенный кинжал и орал нечто угрожающее. Напротив застыли с полдюжины мужчин в одинаковой форме с разной степенью растерянности на лицах, возглавляемые моим ненаглядным принцем. Принц сжимал в руке здоровенную булаву, по виду из чистого золота, и что-то вдохновенно втирал мятежному родственнику.

Если Ланочка захочет, она может незаметно пробраться даже в форт-нокс, а в этот раз я о-очень хотела! Поэтому мое появление за спиной краснолицего бунтовщика обнаружилось только после громкого бдзинь и удивленного оха. Бдзинкнувшая о голову краснолицего бадейка отлетела в сторону, голова закатила глаза и вместе с остальными частями тела рухнула к моим стройным прекрасным ногам. Нет, ну все-таки какие разные, а вроде братья, размышляла я, разглядывая грубые, словно вырубленные резчиком-неумехой черты лица жертвы моей тяжелой руки. Может, ныне пребывающая, как я знала, на водах матушка принцев в молодости любила пошалить?

— Отличный выход, милая, — самообладанию моего ненаглядного могли бы позавидовать вековые кедры. — Кстати я говорил, что ты превосходный кулинар? — он присел на корточки над поверженным братом, обмакнул палец в стекающий с одежды предателя соус и задумчиво сунул в рот. — Соли многовато.

— Сам виноват! — показала язык я, хотя никакого отношения к приготовлению этой коричневой бурды не имела. — Нечего было охмурять бедную девушку — тогда бы и не пересаливала от переизбытка чувств! Ой... — я прикусила язык, но кажется все же что-то не то сболтнула — голова после последних событий соображала с трудом, все действия я делала на автомате.

На том же автомате отметила падение из рук застывшего в ступоре принца здоровенной золотой булавы. Вопль как раз подкрадывавшегося к принцу со спины похитителя — на лбу вредителя я внезапно заметила шишку и некстати, но сильно возгордилась собой — прозвучал музыкой для моих ушей. С другой стороны, конечно, жалко. Вмятина наверняка получилась знатная. Причём, учитывая дуболомство этого типа, неизвестно что пострадало больше — кость или золото.

— Придется тебе булаву перековывать, — вздохнула я, тая в объятиях Кенана как перегретый солнцем маргарин. — Выдать отпечаток ноги этого идиота за след высшего благословения удастся вряд ли.