Очередная глава "Иного"

— Он призыватель, точный класс не известен, — офигеть инфы! Кушай, Сэм, да не обляпайся! — У него есть несколько правил для размещения. Поэтому тебе понадобится это, — одна из рун влетела в свободную руку. — Отрицание. С ним ты сможешь отрицать правила, но помни, что сила этой руны небезгранична. Не больше трёх правил одновременно или одного правила для трёх человек. Дэйос любит использовать иллюзии — руна Истина их развеет. И помни, это не твоя собственность, а наши инструменты — возврати после выполнения работы. Мы тебя найдём.

И она махнула щупальцем в направлении двери, мол, удачи там, счастья, здоровья и всего наилучшего. Ага, размечталась, так он и ушёл!

— Мне нужна информация, — Марина всплеснула щупальцами, не то недовольно, не то приглашающе. — План Фабрики, для начала. Не верю, что у вас его нет.

Марина молча появила перед ним голубенький кристалл — местное хранилище изображений. Ожидала этого вопроса? А вот следующего ожидать не будет, но напрямик тут не подкатишь, надо осторожно, со стороны:

— Что знаете о Великом Делании? Вам надо, чтобы оно получилось — чем я могу помешать или помочь?

— Это высшая алхимия, — медленно, не то скупясь на слова, не то скрывая неуверенность, ответила она. — Состоит не из одного акта. Наши эксперты солидарны в том, что его сложность и тонкость вне их компетенции. Тем более вне твоей компетенции. Постарайся не ломать ничего на Фабрике. Этого будет достаточно.

— Не будет, — отрезал он. — Вы знаете больше. Вы нацелились на Фабрику сразу, как она появилась. Сталкивались с чем-то подобным?

— ... — долгая пауза. Сэм буквально кожей чувствовал, как существо напротив взвешивает его роль, оценивает необходимость ответа — и того, а не устранить ли нового агентика прямо тут, ну просто на всякий случай.

— Это не то знание, о котором можно распространяться, Сэм Робер, пусть нам — не навредит, — произнесла Марина наконец.

— Не волнуйся, у меня таких знаний вот столько, — провёл рукой по горлу, — и ещё дюночка поверх.

— Это называется Проект, — сказала Марина, и последнее слово прозвучало не просто с большой буквы, а почти как веское. — Сеть комплексов, созданных неизвестно кем, неизвестно когда и неизвестно зачем. Проект родом из другого метакрая.

— Другого метакрая? — в нём шевельнулось любопытство человека дороги. Что, если исколесить все эти «метакрая»? — Это как метареальность?

— Метакрай для метапространства то же самое, что и метареальность для метавремени**, — терпеливо разъяснила Марина, похоже, готовая выложить все подробности. Вот и ладненько, хоть кто-то тут не скрытничает! Если её голос — не какая-то синтезированная хрень, а настоящий, то по ноткам заметно, что рассказывать-то нравится! Вышел бы неплохой лектор в универе типа того, где училась Джу. — Ты родом из метакрая Нереал, соединяющего Имматериум, Лес, Тень и многое другое. Мы родом из метакрая Полноверс, соединяющего тени между Амбером и Логрусом, Дно, Изнанку, закульсья. Существа по имени Зел-Нага родом из метакрая Океан Катастроф, он же Малый Хаос, соединяющего Пустоту, Ауте и Море Вероятностей. Мы не знаем, из какого метакрая родом Проект. Может быть, из твоего.

— ОК, и вы нашли один комплекс от Проекта, выкачали оттуда крутые технологии, а это другой комплекс, и Мэй не даёт разобрать его по винтикам, так?

— Это третий обнаруженный нами комплекс, — качнула Марина всем телом. — Первый научил нас управлять снами и правилами. Второй помог изобрести экстракторы воли и указал дорогу на Дно. «Смертельная игра» — это не только коммерческий проект, но и научный эксперимент. Но вся наша игра — лишь капля по сравнению с морем возможностей создателей Проекта. Фабрика настолько нужна нам, и нужна целой, поэтому выдвигалось предложение исключить Сумерию из игры. Мы голосовали против, — неопределённый взмах щупальцами. — Теперь жалею об этом. Комплекс Ню сосредоточен на манипуляции душами, как ты уже должен знать, и Великое Делание, вероятно, связано с ними же, но это лишь наше предположение. Мэй... способна на творческий подход.

— Хм, — только и сказал он. Очень подробно. Это тайна — не тайна, а так, вещи, о которых компанейские торговцы не говорят посторонним, а он — уже не посторонний. Настоящая тайна — это технологии, например, той же «игры». — Если этот комплекс вам так важен, чего не помогли Мэй прежде?

— Куратор Сумерии предпочёл силовой подход, — по интонации чувствовалось, что это значит «идиот, и не лечится». — Он скрывал настоящую природу Фабрики от вышестоящих, и теперь с последствиями его ошибок разбираемся мы.

— Я это к чему, — продолжил он, — нет ли у вас чего для Мэй? Редких ингредиентов для алхимии, инструментов, ну, чего-то, чтоб её умаслить.

— Это... хорошая идея, — Марина на секунду прижала щупальца к прозрачной оболочке, и в середине её... отверстия показался жёлтый глаз с чёрным зрачком. — Мы сделаем запрос. Я свяжусь с тобой вечером и передам дар. Есть ли у тебя ещё вопросы?

— Есть, — и улыбнулся понаглей. — Кто такая Мэй? Мне с ней иметь дело, а у вас на неё досье в парочку библиотек размером, так?

— Не так, — с глубоким сожалением. — Мы предполагаем, что она из твоего метакрая. Никто из знающих, столкнувшись с ней в бою, не выжил; никто не успел послать нам ни крупицы информации. Она превращается в в дракона — тебе это известно. Она рвёт руками реальность и души — без духовного оружия, и сама им не является. Игнорирует любую атаку, которую заметит. Однажды мы подловили её с помощью гамма-лазера. Она была совершенно точно мертва — и вернулась назад. Ни один прибор, ни один очевидец не помнит её воскрешения. Возможно, игрок моего ранга мог бы ей противостоять, — сомневающееся покачивание щупальцами, — но сопутствующий ущерб будет слишком велик. Что касается её личности, то Мэй внешне спокойна, но в любой момент может напасть — без явных причин. Про этом она равнодушна к убийствам, не интересуется удовольствиями, мало говорит, любит передавать указания прямо в память своих слуг. Прежний куратор Сумерии был удовлетворён побочным эффектом её манипуляций — потоком удачи, — движением щупальца Марина создала иллюзию Фабрики с характерным столпом золота, бьющим вверх. — Несмотря на охотников, постоянные жертвы и не самые приятные условия жизни в городе, благодаря выбросу удачи Сумерия процветает, а вместе с ней — и мы. Ни наш агент, ни наши эксперты не понимают, как именно работает алхимия удачи, поэтому-то прежний куратор и пытается сохранить статус-кво. Мэй отказалась обсуждать это, отказалась от дополнительных договорённостей с Компанией и сказала не лезть не в своё дело.

— Могу её понять, — и хмыкнул на неудовольствие чудовища по имени Марина. — Будь я бессмертным высшим, тоже говорил бы всем не лезть в мои дела. Буду ждать дара, — и развернулся к двери, старательно не замечая, что шагает по чернильной тьме. — И будь я бессмертным высшим, обычной редкостью меня бы не задобрили.

— Мы поняли твою позицию, — молвила Марина вслед. — Не распространяйся о нашем договоре.

— Не учи учёного, — припрятал руны в палочку и распахнул дверь, с облегчением ступив в обычный мир.

Обернулся — никакой двери. Ну конечно. Когда он докатился до постоянных пересечений со всякой высшей дичью? Хранящая, Инфуцор, Алиса с Осси, Крисом и Элис, Песня, теперь ещё вот Снегурочка, А'ллош, Марина, Мэй. Ну в самом деле, так и с ума сойти недолго! Снегурочка, не обижайся, но ты же помнишь, что было, когда впервые заглянул в тебя поглубже? То-то же. Он, мать его, человек, а не божество какое! И от запаса прочности в мозгах осталось — чуть. По-быстрому купил свиток «щит от проклятий», потому что хрен его пойми, что тут за проклятия и как против них сражаться, а один из первоотрядников — как раз что проклинатель.

— Где ты, там проблемы, а, Сэм? — «поприветствовал» Виктор у дверей кафе, явно что-то прочитав по Сэмовой озадаченной роже.

— Всегда, — ухмыльнулся он, да ухмылка кривоватой получилась. — О делах не здесь. Ливиа ещё бродит?

— У Ливиа к нам вопрос, — кивок на дверь кафе. — Мороженое ест.

Пропустив мимо ушей мысли Снегурочки, а как бы ей самой мороженое делать научиться... да блин, пропустив же! Хорош, хорош, Снегурочка, будет тебе мороженое, как всё закончится, нашла у кого спрашивать. Где он, а где мороженое? Сюда б малышку Джу, та наверняка в курсе, а если нет, то Элла просто ходячий справочник... может, и Бета в курсе? В общем, не мозоль и так надкусанные всякими Маринками мозги!

Ливиа действительно ела, вернее, уже доедала мороженое — третий стаканчик, между прочим! Первым делом Сэм заказал парочку себе и запихал в Снегурочку, чтобы та вдоволь наисследовалась. Успокоив возбудившуюся палочку, присел следом за Виком к Ливиа. Та посмотрела на него взглядом человека, который очень хочет спросить, но спрашивать очень неудобно. Да что ж с этими женщинами-то такое!

— Говори уже, — не сдержал вздоха.

— Я хочу купить птицу, — вырвалось у неё. — Я зашла в павильон питомцев и...

— В чём проблема? — не понял Сэм. — Деньги твои, ты перед нами щит держала, бери и покупай.

— Я хочу убедиться, что с ней ничего не будет в твоей палочке, — объяснила она. — Эта птица связана с холодом, но я должна знать. Не хочу, чтобы с ней что-то сталось на Фабрике или в твоём сеансе, если что-то случится со мной!

— Веди, — махнул рукой. Ну надо же — питомца себе подобрала! Женщины... Хотя Ливиа можно понять — сколько она среди всяких монстров да химер сидела? А тут — местные тварюшки, из снов, небось, красивые, ладные такие — видел парочку прикольных, не птиц, а собаку и кота. На его вкус, слишком идеальные, но где он — а где домашние животные? Представил себе котика в любимой тачке — нафиг-нафиг, едва не передёрнуло!

Вместе с Виком углубился в лабиринт рынка следом за уверенно ведущей Ливиа. Сам по себе он бы здесь наглухо заплутал — выручали подсказки Снегурочки с её идеальной памятью. А вот у Ливиа... Эфирная магия эфирной магией, но не только в ней дело. Не зря же её Джимбо выделил как возможную подвальщицу?

«Павильон питомцев» был больше «зоопарка» и куда как оживлённей. В «зоопарке» твари были дикие, а тут — прирученные или хотя бы приручаемые. Среди «приручаемых» нашлась даже парочка драконов: один вполне нормальный по размеру, а другой карликовый, зато очень злой и постоянно дышащий холодом на обёрнутые правилом прутья клетки. Были и самые обыкновенные щеночки и котята — равно как и щеночки церберов и котята, чья шерсть была буквально языками пламени.

Сэм прошёл по инерции пару шагов, прежде чем понял, что Ливиа, а следом Вик, остановились. Обернулся. Ливиа, на удивление умиротворённая, далёкая от её обычной маски «у-меня-всё-под-контролем», вела пальцами по перьям... совы? Не то чтобы он разбирался в доапокалиптической живности, но у сов точно не ярко-голубые глаза, хотя, вроде бы, перья белыми бывают? И уж точно нет отчётливой ауры Хлада, как у этого монстрика!

Монстрик что-то почувствовал и повернул голову с серым ключом к правому карману, где пряталась Снегурочка. Снегурочка же... Он ощутил узнавание и вместе с тем — боль? радость? надежду? Потянулся в мысли напарницы — и глубоко выдохнул. Снегурочка не знала ни названия вида, ни то, как выглядят эти «совы» глазами человека — но эти существа жили внутри неё. Жили очень, очень давно — если время вообще имеет значение столь близко к центру. Эти птицы наравне с несколькими другими видами были уникумами, научившимися немного, но использовать Хлад как источник... не энергии, ведь он уносил энергию, а — движения? жизни?

Несколько планет с этими уникумами вымерло. Какую бы стойкость ни имели, как бы ни пользовались Холодом — всему есть предел. По мере приближения к истоку, лёд сковал всех, кроме птиц. Птицы же покинули Сердце Нифльхейма, чтобы выжить сквозь один из случайных разломов? стыков? В общем, через дырку, ведущую от Сердца в обычный Нифльхейм. Эти планеты были для Снегурочки огромной потерей — одни из самых активных, самых дорогих, но у неё не было сил прервать естественный ход вещей, и оставалось только горевать о потере.

— Она выживет внутри, — негромко сказал Ливиа. Та встретилась с ним взглядом и что-то поняла. Улыбнулась:

— Спасибо. Она почти такая же, какую подарила Ниа, моей дочке, — долгая пауза. — Я не сохранила её -мутировала самой первой. Эльфы верят, что души детей перерождаются в птицах, и когда она... когда мне пришлось помочь ей уйти... — в уголках глаз показались слезинки, но Ливиа говорила ровно, только паузы выдавали, что же она чувствует. А он, блядь, не умеет успокаивать женщин, не умеет!

— Сколько стоит? — бросил Вик подошедшему продавцу. Ливиа быстрым жестом стёрла слёзы — похоже, ей, в отличие от Ирен, успокоитель не был нужен.

— О, этот потрясающий экземпляр криосовы, последний, самый дорогой... — начал распинаться усатый, толстый торгаш.

— Сколько? — перебил его Вик.

— Только сегодня и только для вас — двести воль, — широко и неискренне улыбнулся продавец. — Как от сердца отрываю! Что вы так смотрите — не на меня смотрите, на этого красавца! Чистокровный самец криосовы — это вам не карманный дракончик, это уника... — Вик поднял руку, и золотые часы блеснули на солнце. Торгаш тут же сдулся. — Восемьдесять пять воль. Меньше не возьму, в минус выйду, знаете, как дорого искать этому мерзавцу, — разве что не плюнул в сторону криосовы, — ледяные кристаллы? А он не какие угодно ест, а чтобы маг льда эпического класса делал! Ну что, берёте? Избавите меня от этой головной боли, сил моих нет тратить по двадцать воль в неделю на этого негодяя! — криосова посмотрела на торгаша немигающим взглядом. — Что зыркаешь? Ты, ты меня разоряешь! Вон, проси, умоляй давай господ охотников, чтоб забрали, не то пройдёт месяц — бесплатно отдам или выкину за город, у, разоритель!..

— Беру, — прервал Виктор и протянул воли.

— А? — тот не сразу понял, а потом заулыбался. — Хорошо-замечательно, вот вам ключик от правила, — сунул бумажку с рунами, выглядящими на фоне Марининых — как намалёванное ребёнком рядом с фотографией. — Пока ключик у вас в инвентаре или касается кожи — криосова не сбежит и даже будет маленько слушаться... чего уставилась? — повернулся к сове. — Всё, больше не сидишь у меня на шее, паразит ты эдакий! — Снова Вику: — Это мальчик — всё, что о нём знаю. Сколько лет, где поймали — сплошь загадка, чудом вызнал какого он вида! Охотник привёл, мол, редкая животина, поймал в одном сне... редкая-то редкая, а как покупатель узнаёт, что на этого поганца надо десять воль в неделю, так сразу разворачивается! Я же тоже не дурак этого негодяя отдавать всяким нищим — загнётся он у них, жалко же тварюгу, столько денег на него убил... А вы, смотрю, охотники непростые, заработаете, прокормите, не бросите... не смотри на меня так, чудовище, глаза б мои тебя не видели!

— Держи, — Вик протянул, и Ливиа без колебаний взяла свиток... и отстегнула те самые восемьдесят пять воль. Принципиальная!

— Спасибо, — и спросила уже у Сэма: — Как думаешь насчёт кристаллов...