От любви найти любовь.

— Хорошо. Собирайтесь, поедем, — сквозь зубы процедил муж.

И тут Ульяна не выдержала, практически рявкнув:

— Не надо! Мы закажем доставку.

Они стояли с Юрой лицом к лицу, оба напряжённые, похожие на дуэлянтов.

— Я вас от-ве-зу, — по слогам произнёс Юра.

— Нет, мы закажем доставку, — упрямство и гордость взяли окончательный верх над разумом.

— Иногда ты просто невыносима, — Юра схватил молодую женщину за руку чуть повыше локтя и дёрнул на себя. Отчего-то нестерпимо захотелось причинить ей физическую боль, показать свою власть над ней, власть собственника.

От неожиданности Ульяна сильно впечаталась в грудь мужа. Какой же хрупкой она показалась сама себе рядом с ним. Юра был на полголовы выше и уже год, как увлекался кроссфитом. В его руках она чувствовала себя безвольной тряпичной куклой. Что захочет — то сейчас и сделает. На какое-то время для неё стихли все звуки окружающего пространства, остались лишь шум крови в ушах и бешеный стук сердца.

— Ты же не ударишь меня при всех, — прошептала она.

Придя от подобного предположения в ужас, Юра резко отпустил Ульяну, даже слегка оттолкнул от себя. Нет, он никогда не опустится до того, чтобы бить женщину.

— Где Семён? — спросила жена, потирая плечо. Всё-таки он перестарался.

— С моей мамой, останется у неё ночевать.

Лена терпеливо ждала, чем закончится разговор.

Впрочем, разговор уже был окончен. Ульяна решила, что раз уж мужу так хочется помочь им, пусть помогает. Она вручила ему пакеты с обновками, в том числе и Ленины, после чего они все вместе отправились за присмотренным ранее девушками телевизором.

Вопреки ожиданиям Лены дальнейшее общение Юры и Ульяны происходило спокойно и непринуждённо, по крайней мере, со стороны сестры. Она не замкнулась в себе, не стала строить "обиженку" или снежную королеву. На бытовые темы она общалась с мужем даже как-то по-семейному. Видно было, что Ульяна ценит и уважает мнение Юры относительно выбора техники.

Юра одобрил выбор девушек, довёз их до дома, помог занести покупки, установить телевизор на место и подключить его. Ульяна гостеприимно предложила чаю или чего-нибудь посущественнее.

— Я сыт. Перекусил там же, где и вы, — отказался Юра и прошёл в коридор одеваться.

Ульяна ждала, опершись плечом о дверной косяк гостиной, когда он уйдёт. В светло-сером трикотажном в меру обтягивающем платье до колена она была так элегантна и изящна. В зелёных глазах ни капли обиды, а совсем другое чувство...чувство, похожее на равнодушие. Не верилось, что всего полгода назад это она плакала, признавалась ему в вечной любви, умоляла не разрушать семью. Теперь перед ним стояла спокойная, уверенная в себе женщина и, что самое неприятное, чужая...

— Спасибо, — в который раз поблагодарила Ульяна. Возникло ощущение, будто она поторапливает его с уходом.

— Уля.., — Юра запнулся, неожиданно для самого себя произнеся имя жены так, как делал это только когда у них всё было хорошо.

Длинные, красиво очерченные брови молодой женщины взлетели вверх, во взгляде — только удивление, ни капли надежды или радости. Отчего-то неприятно кольнуло в груди.

— Прости меня за грубость, — выдавил из себя муж, выпрямляясь. До этого он сидел на корточках, завязывая шнурки на ботинках.

Ульяна могла бы отшутиться. Она никогда не держала обиды (разве только очень сильной) и всегда чувствовала себя немного неловко, когда люди извинялись перед ней, пусть даже за дело. Она прощала быстрее, чем человек успевал до конца покаяться. Но в данной ситуации она не могла не дать Юре понять, что ТАК с ней обращаться нельзя.

— Ты был очень груб. Не спорю, я тоже могла бы вести себя деликатнее, но, тем не менее, в моих словах не было ничего, что заслуживало бы подобного отношения, — холодно произнесла она.

— Согласен, поэтому прости, — в голосе мужа слышалось явное напряжение. Нелегко ему давался весь этот разговор.

— И да, Юра, — будто бы спохватилась Ульяна, хотя то, что она хотела сказать, давно уже было спланировано. — Нам надо будет встретиться на нейтральной территории и обсудить развод.

Юра замер на месте. Раньше ему казалось, что жена боится даже произносить последнее слово вслух, не то, чтобы обсуждать процесс. Это он с лёгкостью кидался такими словами, как "развод", "разъехаться", "люблю другую", "любить одного человека всю жизнь невозможно", а она съеживалась, слыша их, и тут же старалась уйти от разговора. И вот: получи фашист гранату...Ему было невдомёк, что Ульяна держится из последних сил, чтобы не показать, как ей больно, трудно и страшно. Страшно, какой будет его реакция. Вдруг, запрыгает на месте от радости.

Не запрыгал. Вместо этого по лицу заходили желваки. С чего бы это?

— Хорошо. Назначай день, — коротко бросил Юра.

— Я подумаю и эсемескну тебе, — Ульяна даже выдавила из себя улыбку.

Короткий кивок и слишком громкий хлопок дверью.

Ульяна шумно выдохнула и прошла на кухню к сестре, специально ушедшей сюда, чтобы не мешать разговору.

— Надо выпить.

Глава 5.

— А всё от того, что мы себя не любим, — уверенно заявила Света, двоюродная сестра Лены и Ульяны. Она приехала к ним в гости тем же вечером. — Любили бы, они бы с нами так не обращались.

— Что ты подразумеваешь под этой самой любовью? — усмехнулась Уля.

Посиделки устроили на кухне. Бутылка мартини, лёд и оливки — дамский набор для расслабления.

— Надо быть стервой!

— Самовлюблённой стервой? — уточнила Лена.

— Да, самовлюблённой стервой! — как лозунг выкрикнула Светлана. У неё за плечами тоже был негативный опыт семейной жизни. Три года назад она в связи с работой переехала в Москву, познакомилась с парнем из Подмосковья, стала жить с ним гражданским браком. Через год они расстались, Света уехала из Москвы. Она говорила, что до сих пор любит Егора, и он её тоже. Однако слишком разными были их взгляды на будущее. Ей хотелось настоящую семью с детьми и собственной квартирой, ему — развлекаться. Она вкалывала за двоих, он, не переставая, менял работу, устраивая себе продолжительный отдых перед очередным трудоустройством. Денег хватало лишь на еду и съём жилья. Иногда и на это не хватало, уходило на развлечения.

— Мы всё ради них, ради них..., — Светлана отпила большой глоток мартини. — У меня есть знакомая. У них тоже были проблемы с мужем, пока ребёнок был маленький, и она сидела дома. Но потом, когда она вышла на работу, он стал её ревновать и больше ценить. У тебя, Улька, просто работа неподходящая. К кому ревновать воспитателя в детском саду? К детям, к родителям?

— Туда же приходят папы, — предположила Лена.

— Нее, нужна другая работа, в мужском коллективе.

— Автосервис, доменный цех, — начала перечислять Лена. — Или вот! ЖЭК! Сантехники, электрики, дворники — все мужики.

— Да ну тебя! — махнула на сестру рукой Света.

— Девочки, мёртвых не реанимируют, — напомнила Ульяна. — Прошла любовь, завяли помидоры. Юра же сказал мне, что уважает меня, но давно не любит как женщину. Всё! Финита ля комедия. И потом, неважно, где работает женщина, если она Женщина, её приревнуют и к фонарному столбу. Впрочем, я не уверена, что ревность — это показатель настоящей любви.

— Всё! — Света ударила кулачком по столу. — Хочу на дискотеку.

— Какая ты сегодня боевая, — улыбнулась Лена.

— Я теперь всегда такая, — тряхнула головой кузина. — Мне по-другому нельзя: у меня ипотека. И недавно исполнилось двадцать восемь. Мне срочно нужен муж, чтобы успеть родить до тридцати.

— И ты решила искать его на дискотеке? — усмехнулась Ульяна.

— Я везде его ищу: на работе, в интернете, теперь вот на дискотеке.

— Я пас, — поднялась из-за стола Ульяна. — Лучше пойду, отосплюсь.

— Отоспишься на том свете, — возмутилась сестра. — У тебя в кой это век ребёнка с ночевой забрали. Ты, наконец-то, решилась на развод и объявила об этом мужу. Теперь ты свободна как птица.

— Полечу спать.

— Ну, Улька! Я хочу с тобой на дискотеку, — заканючила Света. — Помнишь, какая ты раньше весёлая была, когда работала официантом и барменом? Не будь занудой!

— А со мной кто-нибудь на дискотеку хочет? — напомнила о себе Лена. Она не любила шумные сборища и тесные танцполы, но за компанию могла и потерпеть.

— Твоё присутствие обязательно, — сказала, как отрезала, кузина. — Ты хорошо танцуешь, будешь привлекать к нам мужиков.

— Всё-таки мы идём не на дискотеку, а на охоту, — рассмеялась Лена.

— Одно другому не мешает, — Света встала из-за стола и потянулась. Она была чуть ниже сестёр, имела спортивное телосложение: широкие плечи, узкие бёдра, крепкие руки и ноги. К тому же Света любила заниматься различными видами "фитнеса": плавание, йога, тренажерный зал, бег и многое другое. Всё это она чередовала или посещала одновременно. Большое значение Света придавала одежде. Она могла долго примерять по утрам наряды, досконально подбирая низ и верх, чтобы они подходили друг другу по стилю и цвету. Отчего-то не любила платья, отдавая предпочтение брюкам, юбкам и блузкам. Могла посвятить все выходные шопингу, редко покупая что-либо в комплекте. Видимо, ей нравилось сочетать между собой купленные в разных бутиках вещи. У Светы был смуглый оттенок кожи, длинные тёмно-русые, цвета горького шоколада волосы и большие серые глаза.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Ульяна. Мартини ударило в голову, подбивая вспомнить холостую, беззаботную юность. — Только мы с Ленчиком идём танцевать, а ты охотиться на мужиков.

— Ты за Лену-то не решай, — погрозила пальцем Света. — У неё своя голова на плечах, и неизвестно, какие там водятся тараканы. И, кстати, сними обручальное кольцо. Уже давно пора...

Через полчаса девушки вышли из дома. Ульяна так и осталась в сером платье, несмотря на уговоры двоюродной сестры одеться ярче. "Я иду танцевать!" — заявила Ульяна. Она лишь добавила аксессуаров: белый узкий ремешок, подчеркнувший тонкую талию, крупный браслет из белой гладкой пластмассы и белые клипсы, украшенные мелкими стразами. Света позаимствовала одежду у сестёр: белоснежную кофточку без рукавов, со стоячим воротничком и чёрные узкие джинсы. Она распустила свои шикарные волосы и накрасила губы ярко-красной помадой. Этот цвет очень шёл девушке, делая черты лица необычайно выразительными. Лена надела светло-голубые джинсы, на дискотеке они будут светиться не хуже белых, и изящную, золотистую в тонкую чёрную полоску блузу, свободного кроя с широкими рукавами, прихваченными на запястьях манжетами, с манжетой по подолу. Блуза имела единственную застёжку в виде бабочки на круглом вороте и за счёт струящегося материала придавала фигуре Лены ещё больше изящной хрупкости и утончённости.

Место, куда они приехали, было незнакомо Ульяне и Лене, а вот Света вела себя тут уверенно. Значит, бывала и возможно не раз. Яркая неоновая вывеска слепила глаза, широкая парадная лестница вела к большим тяжёлым дверям, любезно открываемым перед гостями привратником, одетым в подбитую мехом стилизованную под девятнадцатый век ливрею.

— Только не пугайтесь, — предупредила Света сестёр. — Цены кусаются, но мы же с вами не проглоты? Нам и по бокалу мартини хватит. Заказ столика я оплачу сама. И да, Улечка, здесь фэйс-контроль, поэтому я и просила одеться поинтереснее.

— То есть, если что, я останусь зимовать на улице? — рассмеялась Ульяна. — Ну, и ладно, поеду домой.

Вопреки Светиным переживаниям внутрь их пустили без проблем. Кожаные светлые диваны на невысоких подиумах. Каждый столик отгорожен от других тяжёлыми бархатными портьерами. Посреди зала сцена, а вокруг неё освящённый разноцветными огнями танцпол.

Внимательным взглядом окинув публику, Ульяна шепнула Лене:

— Мы приехали на охоту, вот только, боюсь, охотиться будут на нас.

За столиками в основном сидели мужчины, хорошо одетые, холёные, а на танцполе толклись девицы на любой вкус и кошелёк. Были здесь и пара-тройка шумных компаний, немного скрадывающих эффект заведения а-ля "Можно всех посмотреть?".

Заглянув в меню, Лена невольно охнула: цены не просто кусались, они грозились в один присест съесть её месячную зарплату.

— Спокойно, — заметила реакцию сестры Света. — Мы пришли сюда танцевать. Закажем только напитки.

— Из доступных по цене я вижу лишь воду и чай, — веселилась Ульяна.

— Очень смешно, — фыркнула Светлана. — Уверена, сто грамм мартини мы в состоянии осилить.

Заказав подошедшему к столику слащавого вида официанту спиртное, девушки пошли танцевать. Музыкальная подборка была очень комфортной, неоднообразной, и пришлась всем троим по вкусу.

— Кайф! — через какое-то время призналась Свете Ульяна. — Как я давно не чувствовала себя такой свободной и лёгкой! Хочу танцевать без остановки!

— У вас обеих на этом бзик! — махнула на неё рукой кузина, успевая цепко следить по сторонам.

А Ульяна и Лена ничего вокруг не замечали. Обе до конца, без остатка растворились в музыке, в ритмичных движениях своих тел. Им было плевать на окружающих, им хотелось одного — танцевать, чувствовать, как гибкое тело послушно любым их желаниям. Ульяна иногда добавляла в свои движения капельку юмора, когда этого позволяла музыка. Она подсмеивалась над Светланой, относящейся к танцу серьёзно, словно они находились на каком-то важном отборочном просмотре.

В какой-то мере так и было. Неожиданно для себя Ульяна словно споткнулась о чей-то пристальный взгляд. Да нет, ей показалось...Она оглянулась на сестёр. Возможно, смотрели вовсе не на неё, а на Лену — она так хорошо двигается, или Свету — трудно не заметить её длинные распущенные густые волосы. Скорее всего, так и есть. Ульяна танцевала дальше, но никак не могла отделаться от ощущения навязчивого внимания со стороны незнакомца. Он сидел в компании ещё двух мужчин, вальяжно раскинувшись на диване, вытянув длинные ноги в светлых брюках, и курил сигарету, не спуская с молодой женщины глаз.

Ульяна не выдержала и отошла к столику, отпила мартини. Тут заиграла медленная композиция и девчонки присоединились к ней.

— Ты чего? Устала? — поинтересовалась Света, наклонившись к Уле. Может быть, именно поэтому та не сразу заметила приглашающего её на танец мужчину, того самого, что так пристально наблюдал за ней.

Ульяна хотела отказаться, но не смогла, она вдруг узнала в нём старого знакомого. А он? Он её не узнавал.

Это было давно, когда она заочно училась на филолога и работала в кафе официантом. Он был их постоянным посетителем, наглым, самоуверенным, которому было дозволено в их заведении всё. Ещё бы! Ведь он оставлял здесь немало денег. Владелец известной сети автомагазинов, автогонщик-любитель замечал официантку только, когда она делала что-то не так. Он был капризной натурой и имел много причуд, которые обслуживающий персонал должен был знать наизусть. Уля не раз подверглась саркастическим и язвительным нападкам с его стороны за малейший свой промах. И именно в него, она себе тогда придумала влюбиться. Образ Лузина (Ульяна хорошо помнила только фамилию) был окутан романтическим ореолом, и немало дам пыталось стать его второй половиной. Преуспела лишь одна эффектная блондинка, тоже их постоянная посетительница. Она долго обхаживала Лузина, искусно плетя вокруг него сети соблазна. Уля же любила на расстоянии и была этим вполне довольна. Ей хотелось романтики, хотелось быть влюбленной, в конце концов, так было интереснее жить. Взаимность для этого совсем не требовалась. Это в любовных романах, которые она начала писать как раз в тот период своей жизни, можно было свести между собой простую официантку и крутого, богатого ловеласа. В жизни же всё было по-другому. И когда Лузин исчез из этой самой её жизни, она попросту о нём забыла, потому что ничего между ними не было, и хорошо, что не было...